V. Действия южной ударной группировки 25–27 июня

V. Действия южной ударной группировки 25–27 июня

Итак, 25 июня ударные соединения Юго-Западного фронта выполнить приказ о переходе в запланированное единое наступление не смогли. Действия механизированных корпусов свелись к отдельным разрозненным контратакам на разных направлениях. Выдвигающиеся из тыла соединения подходили в район боевых действий и атаковали противника по частям, что еще более распыляло силы. Часть соединений по прежнему находилась на марше, разрыв фронта к югу от Луцка и Ровно оставался незакрытым.

Между тем именно в этот разрыв командование группы армий «Юг» направило все пять танковых дивизий 1-й танковой группы. Глубже всех между флангами 5-й и 6-й армий ЮЗФ проникли 11-я и 13-я танковые дивизии противника, их разведывательные отряды уже появились у Здолбунова южнее Ровно – в 130 километрах от Сокальского выступа! Однако на самом деле основные силы 13-й дивизии отдельными боевыми группами вели борьбу на очень широком фронте между Луцком и Дубно, создавая впечатление огромного количества войск исключительно путем высылки по разным направлениям подвижных дозоров.

Наступавшая севернее 11-я танковая дивизия, поддержанная левым флангом 16-й танковой дивизии, вырвалась вперед еще больше – к вечеру 25 июня ее передовые отряды достигли Кременца, – но именно об этом прорыве штаб Юго-Западного фронта пока оставался в неведении. Здесь считали, что 11-я танковая дивизия противника все еще находится в районе Дубно.

Южный фланг ударной группировки немцев прикрывала 16-я танковая дивизия, наступавшая вдоль шоссе Берестечко—Верба и далее на Кременец, обеспечивая тылы и правый фланг 11-й танковой дивизии. Северный фас ударной группировки прикрывался 14-й танковой дивизией, которая обошла Владимир-Волынский и вышла на реку Стырь севернее Луцка. Введенные в прорыв части 57-й и 75-й пехотных дивизий вермахта к вечеру 24 июня достигли Берестечко. Несмотря на то, что эти части не являлись механизированными, оснащенность автотранспортом у них была гораздо выше, чем в советских мотострелковых дивизиях – а соответственно, двигались они гораздо быстрее.

Что же происходило на южном фланге немецкого прорыва? Как был подготовлен и осуществлен удар наиболее мощных танковых соединений Юго-Западного фронта – 8-го и 15-го мехкорпусов?

Еще вечером 23 июня штаб ЮЗФ получил сообщение, что танки и мотопехота противника, прорвавшиеся в район Берестечко, начинают обходить правый фланг корпуса и угрожают непосредственно Бродам. В связи с этим командующему 15-м механизированным корпусом генералу Карпезо был отдан приказ – удерживая фронт на сокальском направлении, перебросить часть сил на левый фланг, во взаимодействии с подходящим к утру 24 июня в район Броды 8-м механизированным корпусом атаковать и уничтожить танки и танкетки противника в направлении Берестечко.

В соответствии с упомянутым выше распоряжением генерал Карпезо решил произвести рокировку соединений с одного фланга на другой: 37-я танковая дивизия должна была сменить 10-ю, пересечь реку Стырь возле Монастырека и быть готова атаковать в северном направлении – на Лешнев и далее на Берестечко. 10-ю танковую дивизию предполагалось перебросить на левый фланг – для сдерживания танковых частей противника западнее Радзехова.

Однако выполнить перестроение не удалось: в пять вечера 24 июня 10-я танковая дивизия была остановлена командиром корпуса в районе Буска и развернута обратно. Вероятно, это было связано с тем, что командование ЮЗФ потребовало нанести новый удар в прежнем направлении. В 21:00 штаб фронта отдал приказ (№ 0015) – в 7:00 25 июня частям 8-го, 15-го и 4-го механизированных корпусов атаковать противника и при поддержке авиации выйти в район Войница, Милятин, Сокаль.

В итоге к рассвету 25 июня дивизия (без 19-го танкового полка) заняла оборону на рубеже южнее города Холоюв. Ее 19-й танковый полк получил приказ на возвращение слишком поздно, уже возле Бродов, и вышел в указанный ему район лишь к 20:00 25 июня, проделав 105-километровый марш. В ночь на 25 июня 37-я танковая дивизия тоже была остановлена перемещением, развернута по реке Радоставка с распоряжением подготовиться к новой атаке на Радзехов.

Тем временем командир 15-го механизированного корпуса получил новое известие из штаба фронта:«4-й механизированный корпус в операции, проводимой 25.6.41 г., не участвует. 8-я танковая дивизия из района Янув в течение дня 25.6.41 г. выводится в район Буск в распоряжение командира 15-го механизированного корпуса».[210]

Увы, 8-я танковая дивизия на этот момент представляла собой сводный танковый отряд, насчитывавший 65 танков; мотострелковый полк дивизии командующий 6-й армией, вопреки приказам штаба фронта, все-таки оставил себе…

Между тем, еще днем 24 июня на основе указаний Жукова командование ЮЗФ должно было отдать командующему 15-м мехкорпусом совершенно иной приказ: вывести корпус из боев и, оставив на пути противника заслоны, начать сосредоточение в районе Броды. Цель – совместно с находящимся на подходе 8-м мехкорпусом нанести мощный удар на Дубно, во фланг и тыл 11-й и 13-й танковым дивизиям противника, рвущимся к Ровно.

Очень похоже, что этот приказ или вообще не был отдан, или не дошел до генерала Карпезо.[211] Дело в том, что штаб ЮЗФ время от времени пытался управлять дивизиями напрямую, без ведома корпусного командования. В частности, вечером 24 июня на КП 212-й моторизованной дивизии в двух километрах севернее Бродов имел место совершенно дикий случай. Заместитель командира 15-го мехкорпуса полковник Ермолаев, прибывший в расположение 212-й моторизованной дивизии, встретил здесь представителя штаба фронта генерал-майора Панюхова, который заявил ему, что дивизия выполняет приказы штаба фронта и не будет участвовать ни в каком наступлении, а останется оборонять Броды до подхода 8-го мехкорпуса.

Поскольку 8-й механизированный корпус все еще находился в пути, наступление началось без него и с опозданием на несколько часов. Оно велось по двум операционным линиям, ориентированным в прежнем направлении – на Радзехов и Холоюв, на северо-запад и на запад. 37-я танковая дивизия сбила боевое охранение противника, форсировала реку Радоставка и несколько продвинулась вперед. А вот не успевшая сосредоточиться 10-я танковая дивизия столкнулась с превосходящими силами противника. Ее 19-й танковый полк подойти еще не успел, а командир 20-го танкового полка смог выделить для атаки лишь группу из 15 машин под командованием майора Говора. Атаковав в направлении Холоюва, она напоролась на сильный огонь противотанковых орудий напоролся на мощную противотанковую оборону, потерял 7 машин БТ и 4 КВ (!) и вынужден был отойти. Погибло 4 танковых экипажа, в том числе сам майор Говор. Согласно донесениям, у противника было уничтожено 56 противотанковых орудий, 5 танков и до роты пехоты.

Тем временем на флангах дивизии появилась вражеская пехота, 20-й танковый и 10-й мотострелковый полки сами вынуждены были перейти к обороне при поддержке двух батарей 10-го гаубичного артполка дивизии. Таким образом, наступление фактически не состоялось. В 10 часов следующего дня 19-й танковый полк 10-й танковой дивизии, накануне не успевший принять участие в наступлении, по частной инициативе его командира подполковника Пролеева атаковал противника в направлении Охладува. В итоге боя было доложено об уничтожении около 70 противотанковых орудий, 18 танков, батальона пехоты и двух самолетов противника. Сам полк потерял 72 человека (из них 5 убитыми и 56 пропавшими без вести), 9 танков KB и 5 БТ-7.

Утром 26 июня штаб корпуса получил от командования фронта очередной приказ на наступление – приведенный выше № 0016 от 21:15 25 июня. Однако поскольку соединения корпуса приводились в порядок после вчерашних атак, приказ выполнен не был. Зато днем сам корпус был атакован вражеской авиацией (это была эскадра KG.55 «Граф») и понес серьезные потери. Зенитчики доложили о шести сбитых самолетах – но на самом деле эскадра потеряла лишь два бомбардировщика He 111.

Около шести вечера командный пункт корпуса, расположенный на высоте 210,0 южнее селения Топоров и не замаскированный, подвергся атаке 18 бомбардировщиков эскадры: противник хорошо знал, где расположены пункты управления советских частей. А далее случилось жуткое. После окончания налета командир корпуса генерал-майор Игнат Иванович Карпезо был найден недвижимым и залитым кровью возле штабной палатки. Вызванный уцелевшими офицерами врач констатировал смерть. Генерала похоронили здесь же. А вскоре из штаба армии вернулся комиссар корпуса И. В. Лутай. Узнав о случившемся, он схватился за кобуру и потребовал откопать могилу. Глаза у комиссара были белые и бешеные. Испуганные штабисты схватились за лопаты. Когда генерала выкопали, он дышал…

Контуженного генерал-майора Карпезо отправили в тыл, в командование корпусом вступил полковник Ермолаев.

Весь день продолжались тяжелые, безрезультатные и беспорядочные бои на рубеже Колесники, Монастырек-Охладувски и по реке Радоставке. Корпус никуда не наступал, ограничиваясь ведением разведки, отражением многочисленных атак противника с разных направлений и наведением переправы через Радоставку.

В одиннадцать вечера полковник Ермолаев получил через комбрига Петухова приказ штаба Юго-Западного фронта: во взаимодействии с 8-м механизированным корпусом разгромить мотомеханизированную группу противника, действующую на дубенском и кременецком направлениях. Наступление мехкорпуса и подчиненной ему 8-й танковой дивизии должно было начаться в 9:00 27 июня, направление движения – Лопатин, Щуровице, Дубно, то есть опять по расходящимся линиям. К исходу дня следовало выйти в район Берестечко и в дальнейшем повернуть на восток – на Дубно. 212-я моторизованная дивизия должна была действовать в составе 8-го мехкорпуса.

К исходу 26 июня части 15-го корпуса имели:

• 10-я танковая дивизия – 10 танков KB, 5 танков Т-34, 4 танка Т-28 и 20 машин БТ-7.

• 37-я танковая дивизия – 29 танков Т-34, 185 танков БТ-7, 7 танков Т-26.

Вместе с отрядом 8-й танковой дивизии, но без 212-й моторизованной дивизии подразделения корпуса к этому моменту насчитывали 325 танков разных марок и 36 орудий, из которых только 7 полковых, а остальные калибром 122 и 152 мм.

Но главное – на три танковых дивизии, пусть и сильно потрепанные, приходилось всего 4 батальона пехоты. Поэтому о каком-либо закреплении результатов успеха не могло идти и речи. К тому же все части корпуса (за исключением 212-й дивизии, продолжавшей обороняться на рубеже Радзивилов, Шныров, Пляски) к моменту получения приказа на атаку в направлении Дубно во исполнение предыдущего приказа отводились на Золочевские высоты. То есть их приходилось снова поворачивать обратно и бросать в бой.

* * *

Тем временем в район Бродов наконец-то начали подходить измученные 500-километровым маршем соединения 8-го механизированного корпуса.[212] К 15 часам 25 июня передовые отряды корпуса достигли города Броды. К их огромному удивлению обнаружилось, что в городе вообще нет никаких войск – ни наших, ни немецких. Информации о своих соседях справа и слева командир корпуса не имел, общий замысел наступления представлял более чем схематично, тем более, что командование ЮЗФ не известило его ни о плане операции, ни о расположении противника. Командир 8-го мехкорпуса знал лишь свою задачу – наступать на Дубно. О том, что предполагается встречный удар 9-го и 19-го мехкорпусов, он не ведал, и поэтому даже в мыслях не имел, что итогом операции может (и должно!) стать окружение ударной группировки противника. Таким образом, в изначально неплохой план контрудара уже заранее были заложены зерна поражения.

Корпус генерала Рябышева действовал согласно всем нормам и правилам ведения боевых действий. Еще на марше вперед были высланы разведывательные группы дивизий. Вечером 25 июня они обнаружили противника и около полуночи донесли, что в полосе предполагаемого наступления корпуса находятся немецкие части, прикрывающие правый фланг ударной танковой группировки противника. Немцы занимали оборону по реке Иква фронтом на восток и по реке Сытенька фронтом на юг. Против них находилась 212-я моторизованная дивизия 15-го механизированного корпуса, накануне выдвинутая из Бродов.

Связавшись с командиром этой дивизии, генерал-майором технических войск С. В. Барановым, генерал Рябышев выяснил, что 15-й мехкорпус в первые дни войны боролся с авиадесантами противника в районе Радзехова и, ликвидировав их, сражался с сильной танковой группировкой. Более точных данных о противнике не было. Получив в ночь на 26 июня приказ командования фронтом № 0016, Д. И. Рябышев отдал корпусу приказ перейти в наступление в общем направлении на Берестечко.

«Продумывая план предстоящего боя, я учел, что противник не занимает укрепленных оборонительных позиций, и решил с рассветом 26 июня внезапно атаковать передовые части гитлеровцев и, развивая наступление, к исходу дня выйти на рубеж Волковые, Берестечко, Миколаев… Боевой порядок корпуса был построен в один эшелон, справа предстояло наступать 34-й танковой дивизии, которая должна была прорвать оборону противника на участке Ситно, река Ситенка. Наступающей в центре 12-й танковой дивизии ставилась задача прорвать оборону противника на участке (исключительно) река Сытенька, Лешнюв. Слева, взаимодействуя с 212-й моторизованной дивизией и обеспечивая левый фланг корпуса, начнет наступление 7-я моторизованная дивизия. Этому соединению надлежало прорвать оборону немцев на участке Лешнюв, Станиславчик. Начальнику артиллерии корпуса полковнику И. М. Чистякову было приказано поддержать наступление дивизий всей мощью артиллерийского огня».[213]

Оборона противника оказалась более плотной, чем ожидалось. Враг встретил наступающие части плотным артиллерийско-пулеметным огнем. Кроме того, реки в районе Дубно текли в широтном направлении, поэтому наступающим пришлось преодолевать каждую из них. Это оказалось не столь простой задачей – к примеру, речка Слоновка (правый приток Стыри) при ширине всего 30 метров имела глубину полтора-два метра, а ее заболоченная пойма достигала в ширину двух километров. Танки вязли в мягком грунте, становясь легкой добычей для артиллерии противника.

Вскоре появились и немецкие самолеты. Это вновь были «Хейнкели» 55-й бомбардировочной эскадры. Они нанесли бомбовый удары по боевым частям, перекресткам дорог, а также по плохо замаскированным узлам управления войсками. Бомбежке подвергся и командный пункт корпуса, в результате чего погибло и было ранено несколько штабных офицеров, а главное – была выведена из строя корпусная радиостанция. Кроме того, на дорогах было уничтожено множество автозаправщиков и машин с боеприпасами из тылов 12-й танковой дивизии, а также все тракторы ее артиллерийского полка. Противник потерял в этот день сбитым всего один самолет.

Тем не менее к восьми утра части 12-й танковой дивизии генерал-майора танковых войск Т. А. Мишанина сумели преодолеть заболоченную пойму Слоновки, форсировали реку, захватили разрушенный мост и плацдарм на противоположном берегу. К 11 часам саперы смогли восстановить мост и по нему двинулись тяжелые танки. Дивизия атаковала сильно укрепленный врагом городок Лешнев и к 16 часам после ожесточенного боя захватила его, доложив об уничтожении трех противотанковых батарей и 4 танков противника. Берестечко занять не удалось, но части дивизии за день продвинулись на 1012 километров, уничтожив до батальона пехоты, 24 орудия и 20 танков, захватив в плен 20 немцев. Одновременно танковая рота старшего лейтенанта Жердева обошла городок с востока, перерезала дорогу на Берестечко и уничтожила отступавший мотоциклетный батальон противника вместе с его артиллерией и обозом. В этом бою 12-я танковая дивизия потеряла 8 танков подбитыми, еще два завязли в болотистой пойме.

Успешно развивалось и наступление правофланговой 34-й танковой дивизии. Ее танки разгромили одну из вражеских колонн, уничтожив три артиллерийские батареи и два батальона мотоциклистов, причем личный состав штабов обеих батальонов был взят в плен.

Командир дивизии полковник И. В. Васильев доложил генералу Рябышеву, что его части уничтожили 10 танков и 12 орудий, взяли в плен более немецких 200 солдат и офицеров. Кроме того, было захвачено 4 вражеских танка. Потери дивизии составили всего один танк сгоревшим и еще 5 поврежденными. Натолкнувшись в районе Редкув, Теслув на противотанковую оборону, дивизия прекратила продвижение.

7-я моторизованная дивизия корпуса не успела полностью закончить сосредоточение, поэтому начавшаяся в час дня атака ее передовых частей на правом фланге корпуса, у места впадения Слоновки в реку Стырь, успеха не имела. Дивизия продолжала оставаться в районе Бордуляки, Станиславчик, Монастырек.

В целом же к исходу дня дивизии 8-го мехкорпуса продвинулись на 8-15 километров в направлении Берестечко. Под их натиском части 57-й пехотной и 16-й танковой дивизии противника отошли за реку Пляшевка и закрепились там. Советские танки лишь немного не дошли до проходившего через Берестечко шоссе, по которому шло снабжение ударных групп и двигались тыловые колонны 16-й танковой дивизии. По крайней мере, на некоторое время снабжение передового эшелона этой дивизии (уже находящегося у Кременца) было прервано.

Осознав угрозу правому флангу своего 48-го механизированного корпуса, немецкое командование повернуло в этот район части 44-го армейского корпуса 6-й армии, 16-ю моторизованную дивизию, 670-й противотанковый батальон и батарею 88-мм зенитных орудий. К вечеру противник уже пытался контратаковать, и советские части были вынуждены перейти к обороне.

Получилось, что 15-й механизированный корпус атаковал 25 июня, а 8-й – на следующий день. Из-за такой нескоординированности действий решающего результата добиться не удалось. Однако противнику был нанесен серьезный ущерб – при том, что наши боевые потери как в людях, так и в технике за два дня оказались относительно невелики и едва ли не перекрывались захваченными трофеями и пленными.

Тем временем передовые части 11-й немецкой танковой дивизии продолжали быстро наступать в направлении на Острог, практически не встречая сопротивления. Передовым частям 16-й танковой дивизии удалось продвинуться на несколько километров к югу от Дубно в направлении на Кременец, где не было сплошной советской обороны. Таким образом, кризис возник не только на правом фланге, но и глубоко в тылу 6-й армии. Озабоченный этим, штаб Юго-Западного фронта через своего представителя отдал 8-му мехкорпусу устное распоряжение – отойти за линию пехоты 37-го стрелкового корпуса и усилить ее боевой порядок своими огневыми средствами.

Генерал Рябышев предполагал к утру подтянуть резервы, пополнить боезапас и с рассветом продолжить наступление в направлении на Берестечко. Однако этим намерениям не суждено было осуществиться.

«Как показал привезенный мною пленный офицер, группа Клейста состоит из четырех танковых и четырех моторизованных дивизий. Часть танковых дивизий группы уже находится на подступах к городу Ровно. Следом за группой движутся еще четыре пехотные дивизии 6-й полевой армии. Я приказал пленного офицера срочно отправить в штаб фронта.

…С учетом достигнутого я принял решение с утра 27июня продолжать наступление. Боевой порядок войск корпуса отвечал замыслу, никаких перегруппировок совершать не требовалось. Все это предвещало безусловный успех. Но осуществить этот план не пришлось.

27 июня около 4 часов утра на командный пункт приехал генерал В. П. Панюхов с приказом командующего фронтом. Согласно этому приказу войска 8-го механизированного корпуса отводились в тыл за боевые порядки 36-го стрелкового корпуса, который занимал оборону на рубеже Кременец, Подкамень. Нам ставилась задача усилить корпус огневыми средствами, а самим составить фронтовой резерв. Панюхов не сообщил мне о причине отвода корпуса в резерв и не смог проинформировать об обстановке, сложившейся на участках соседей.

Таким образом, развить достигнутый 26 июня успех и нанести сокрушительный удар во фланг танковой группировке генерала Клейста нам не удалось. Видимо, у командования фронта не было ясного представления о сложившейся на этом участке обстановке. А может быть, у него были какие-то другие соображения? Не знаю».[214]

Удивленно пожав плечами, генерал-майор Рябышев отдал новый боевой приказ:

«34-й танковой дивизии выйти из боя и, двигаясь по маршруту Червоноармейск, м. Почаюв Новы, сосредоточиться в районе юго-восточнее м. Почаюв Новы. 12-й танковой и 7-й мотострелковой дивизиям, двигаясь по маршруту Броды, Подкамень, сосредоточиться южнее и юго-восточнее Подкамень».

Рябышев лично вручил его командиру 12-й танковой дивизии, а командирам остальных дивизий направил через делегатов связи.

Однако не тут-то было. Едва 12-я танковая дивизия со штабом корпуса снялась со своих позиций и двинулась в путь, как в 6:40 утра в двух километрах южнее Бродов колонну штаба нагнал еще один представитель штаба фронта – начальник политуправления ЮЗФ бригадный комиссар А. И. Михайлов. Он передал командиру корпуса новый приказ командующего фронтом, на этот раз письменный (№ 2121). Согласно этому приказу, с 9:00 27 июня корпус должен был атаковать по шоссе Броды—Луцк в направлении Верба, Дубно и к исходу дня выйти в район Дубно, Волковые, Верба.[215]

По счастью, оба приказа не настолько противоречили друг другу, чтобы затруднить выполнение последнего. Тем не менее результатом всей этой чехарды стал отвод 12-й танковой дивизии обратно за реку Слоновку и оставление захваченного днем Лешнева. В результате левый фланг 34-й танковой дивизии, не получившей приказа на отход, опасно обнажился…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Долина смерти» 2–й ударной армии

Из книги Наступление маршала Шапошникова [История ВОВ, которую мы не знали] автора Исаев Алексей Валерьевич

«Долина смерти» 2–й ударной армии Сражение за любаньский выступ, который занимала с января 2–я ударная армия, должно было стать главным событием весны 1942 г. в северном секторе советско–германского фронта. Еще 5 апреля 1942 г. Гитлером была подписана директива ОКВ №41, в


Трагедия 2-й ударной армии глазами военной контрразведки

Из книги «Смерть шпионам!» [Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны] автора Север Александр

Трагедия 2-й ударной армии глазами военной контрразведки О трагедии 2-й ударной армии Волховского фронта, которая летом 1942 года была почти полностью уничтожена противником[61], знают или хотя бы слышали все. Кратко лишь напомним хронику трагедии.В начале января 1942 года по


Операция «Маттерхорн» – действия с баз в Индии и Китае с июня 1944 по март 1945 года

Из книги В-29 Superfortress автора Иванов С. В.

Операция «Маттерхорн» – действия с баз в Индии и Китае с июня 1944 по март 1945 года Во второй половине апреля 1944 года началась переброска в Индию 58-й бомбардировочной группы. Маршрут протяженностью 18550 км начинался в Соединенных Штатах, проходил через Атлантику. Индийский


23. Приказ войскам СКВО о создании Северной ударной группы

Из книги Возвышение Сталина. Оборона Царицына автора Гончаров Владислав Львович

23. Приказ войскам СКВО о создании Северной ударной группы № 2/А, г. Царицын2 августа 1918 г., 24 час.Прорвавшиеся у Арчеды казаки вчера, 1 августа, захватили с. Александровское (что выше Пролейки) и в этом пункте прервали сообщение по Волге Царицына с Камышином. Приток военных


Действия Уланского цесаревича полка в бою под Фридландом 1 и 2 июня 1807 года

Из книги От Аустерлица до Парижа. Дорогами поражений и побед автора Гончаренко Олег Геннадьевич

Действия Уланского цесаревича полка в бою под Фридландом 1 и 2 июня 1807 года Полк является родоначальником полков: лейб-гвардии Уланского Ее Величества, лейб-гвардии Конно-Гренадерского (1809) и лейб-гвардии Уланского Его Величества (1817).1 июня 1807 года, когда армия находилась


Развертывание советской авиационной группировки

Из книги Опасное небо Афганистана [Опыт боевого применения советской авиации в локальной войне, 1979–1989] автора Жирохов Михаил Александрович

Развертывание советской авиационной группировки Советские летчики были втянуты в Афганскую войну фактически еще до официальной даты ее начала 25 декабря 1979 г. Дело в том, что самолеты военно-транспортной авиации доставляли военные грузы на все аэродромы Афганистана


IV. Действия северной ударной группировки 25–27 июня

Из книги Танковый прорыв. Советские танки в боях, 1937–1942 гг. автора Исаев Алексей Валерьевич

IV. Действия северной ударной группировки 25–27 июня К началу войны 19-й механизированный корпус имел всего 450 танков, треть из них составляли малые плавающие танки Т-38, которые можно было использовать лишь в качестве разведывательных. Самой боеспособной дивизией корпуса


ШТАБ УДАРНОЙ АРМИИ

Из книги Наступает ударная автора Семенов Георгий Гаврилович

ШТАБ УДАРНОЙ АРМИИ 1В конце сентября 1942 года часто выпадали теплые солнечные дни. Иногда налетал ветер, срывая пожухшую листву. В такое вот яркое ветреное утро командир дивизии получил указание: откомандировать подполковника Семенова для прохождения дальнейшей службы в


В Южной Маньчжурии

Из книги 1900. Русские штурмуют Пекин автора Янчевецкий Дмитрий Григорьевич

В Южной Маньчжурии День тезоименитства царицы Марии Феодоровны — 22 июля — был днем замечательных совпадений в истории русских военных действий 1900 года. В один и тот же день — в Тяньцзине русские и союзные войска начали решительное наступление на Бэйцан и Пекин;


Потери Южной Африки

Из книги СССР и Россия на бойне. Людские потери в войнах XX века автора Соколов Борис Вадимович

Потери Южной Африки По оценке авторов американской «Энциклопедии Первой мировой войны», вооруженные силы Южной Африки потеряли 9050 убитыми и умершими, 11 444 ранеными и 1538 пленными и пропавшими без вести. Всего в Южной Африке было мобилизовано 136 070 человек[217]. Согласно


Приложение 1. СОСТАВ ГРУППИРОВКИ ВВС ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Из книги Конфликт в Южной Атлантике: Фолклендская война 1982 г. автора Татарков Дмитрий Борисович

Приложение 1. СОСТАВ ГРУППИРОВКИ ВВС ВЕЛИКОБРИТАНИИ Номер части …… Состав / Предназначение10-я эскадрилья ВВС …… «VC10MK.1» / Транспортные перевозки29-я эскадрилья ВВС …… «Фантом FGR.2» / ПВО о. Вознесение42-я эскадрилья ВВС …… «Нимрод MR.1» / Воздушная разведка44-я, 50-я, 101-я


Конфликты в Южной Осетии

Из книги Семена распада: войны и конфликты на территории бывшего СССР автора Жирохов Михаил Александрович

Конфликты в Южной Осетии Исторические предпосылки Первое государство на территории Южной Осетии возникло в IX веке, но не устояло в 1239 году перед натиском Золотой Орды. До XVIII века шел процесс оформления осетинской народности, а территория нынешней Южной Осетии входила в


10. Конец южной группы РОА

Из книги Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии, 1944–1945 автора Хоффманн Йоахим

10. Конец южной группы РОА После того как генерал-майор Трухин в феврале 1945 г. добился в кадровом управлении СС передислокации армейского штаба РОА из Берлина в Хойберг, сухопутные силы РОА почти в полном составе удалось временно собрать поблизости друг от друга в


Неизбежная гибель 2-й ударной армии

Из книги Жуков. Мастер побед или кровавый палач? автора Громов Алекс

Неизбежная гибель 2-й ударной армии Ленинград был поручен заботам Мерецкова, назначенного командующим Волховского фронта, который был создан в целях объединения армий, действующих к востоку от реки Волхов. В задачи фронта входило помешать наступлению противника на


ФОРМИРОВАНИЕ СОЕДИНЕНИЙ УДАРНОЙ ГРУППЫ БАДАНОВА 

Из книги Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел автора Щекотихин Егор

ФОРМИРОВАНИЕ СОЕДИНЕНИЙ УДАРНОЙ ГРУППЫ БАДАНОВА  Известно, что в Бориловском сражении наряду с 4-й танковой армией принимали участие 5-й и 25-й танковые корпуса. К началу операции «Кутузов» (12 июля) эти корпуса были полностью согласно штатному расписанию укомплектованы и


Абакумов в Первой Ударной

Из книги Как СМЕРШ спас Москву. Герои тайной войны автора Терещенко Анатолий Степанович

Абакумов в Первой Ударной Было уже за полночь. На столе у Абакумова зазвонил прямой телефон с наркомом. Виктор Семенович резким движением поднял трубку.– Слушаю, Лаврентий Павлович, – звонко проговорил начальник Управления особых отделов НКВД.– Зайдытэ, – с