Первые «трещины» в «линии Сталина»

Первые «трещины» в «линии Сталина»

В полосе обороны 11-й армии Северо-Западного фронта (командующий – генерал-лейтенант В.И. Морозов, член Военного совета А.С. Зуев, начальник штаба – генерал-майор И.Т. Шлемин) также находилось два укрепленных района.

Распоряжение о приведении войск армии в боевую готовность от штаба округа было получено около часа ночи 22 июня 1941 года. При этом «начальник штаба фронта, разыскивая командующего, дал мне понять, что надо действовать, выводить войска к границе, что, мол, заготовлено расположение, и вы его получите», – утверждал В.И. Морозов.

На основании этого командующий армией условным сигналом между одним и двумя часами ночи отдал распоряжения войскам, а «последние по тревоге выступили по принятым ранее решениям для выполнения боевой задачи».

«Вообще же, в штабе фронта царило довольно мирное настроение, – делает вывод В.И. Морозов. – В лагерь Козлова Руда 21.6.41 г. прибыла инспекция округа во главе с замкомвойск генерал-лейтенантом Львовым, и по приказу командующего генерал-полковника Кузнецова Ф.И. была назначена на утро 22.6.41 г. инспекторская стрельба для частей 5-й и 188-й стрелковых дивизий, а также инспекторская стрельба артиллерии».

В начале июня штаб 11-й армии фактически покинул свою постоянную квартиру. Командный пункт армии был развернут за пределами Каунаса. Оперативная группа разместилась в шестом форте Ковенской крепости. Связь с войсками, пограничными частями и начальниками строительства укрепленных районов была организована и действовала к началу войны хорошо.

«О переходе государственной границы немецко-фашистскими войсками я, как командующий, получил известие по условному коду буквально со всех пограничных застав, от всех командиров полков и даже батальонов, – признается В.И. Морозов. – Это обстоятельство сильно облегчило работу штаба армии и управление войсками. Лишь только с 128-й стрелковой дивизий была потеряна связь около 11 часов утра 22 июня так, как штаб этой дивизии оказался разгромленным. Потери связи с командирами корпуса и дивизий в первые дни войны не было.

Предварительно проделанная работа, по мнению командующего армией, помогла частям армии избежать окружения, и с потерями в людях и технике все же более организованно отойти на реку Западная Двина, где все дивизии, входившие в состав армии, кроме двух полков 128-й стрелковой дивизии, оказались способными выполнять боевые задачи».

Позже начальник штаба этой армии генерал-майор Т.Т. Шлемин вспоминал:

«Документа, где были бы изложены задачи 11-й армии, я не видел. Весной 1941 года в штабе округа была проведена оперативная игра, где каждый из участников играл по занимаемой должности. Надо полагать, что на игре изучались основные вопросы плана обороны. После этой игры с командирами дивизий и их штабами на местности были изучены рубежи для организации обороны.

Несколько слов о выборе рубежа обороны. В 1940 году вдоль границы было начато строительство укрепленных районов. Готовность первой очереди работ в укрепленных районах определялась к концу 1941 года. Во время игры в округе, при выборе рубежа обороны со стороны отдельных лиц были предложения о ее выносе (до окончания строительства укрепленных районов) на правый берег реки Неман, так как вдоль границы не было хороших естественных рубежей. Такие предложения, несмотря на их целесообразность и соответствие обстановке, округом не принимались во внимание. Было предложено оборону готовить в непосредственной близости от границы.

Ни о каком распоряжении о выводе войск на границу я не помню. По всей видимости, такого распоряжения не было, так как 28-я и 33-я стрелковые дивизии дислоцировались в непосредственной близости от границы, а 5-я стрелковая дивизия находилась в лагере в 30–50 километров от границы».

Таким образом, из воспоминаний начальника штаба 11-й армии следует, что войска армии по приказу командующего были частью сил заблаговременно выведены в районы прикрытия государственной границы и вели оборудование своих полос обороны, а штаб армии 20 июня 1941 года был выведен в Ковно (форт № 6).

В 19 часов 20 июня 1941 года командующий армией в оперативной сводке докладывает в штаб Прибалтийского особого военного округа о том, что соединения 11-й армии продолжают выполнять оборонительные работы, согласно указаний Военного Совета ПрибВО и 11-й армии, и занимаются боевой подготовкой.

На то время 16-й стрелковый корпус продолжал выполнять оборонительные работы в предполье и занимался боевой подготовкой. Соединения корпуса дислоцировались:

5-я стрелковая дивизия находилась в полевом лагере Юра, имея в предполье по одному батальону от каждого стрелкового полка, усиленного полковой артиллерией и двумя дивизионами артполка. Штаб дивизии располагался в Лукше.

33-я стрелковая дивизия, продолжая боевую учебу, размещалась на зимних квартирах, имея впереди стрелковые батальоны, занятые на проведении оборонительных работ. Штаб дивизии находился в районе высоты 59,3.

188-я стрелковая дивизия также находилась в полевом лагере Юра, имея в предполье три батальона (по одному от каждого из трех стрелковых полков) с приданной им артиллерией. Штаб дивизии располагался в лесу южнее флигеля Будоване.

270-й и 448-й корпусные артиллерийские полки также были сосредоточены в полевом лагере Юра, где отрабатывали упражнения учебных стрельб».

В 23 часа 46 минут 21 июня 1941 года штаб 11-й армии телефонограммой докладывает в штаб Прибалтийского Особого военного округа о перебежчике – солдате 13-й роты 150-мм тяжелых орудий 58-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии. В этом донесении докладывалось о том, что «германская пехота располагается в пяти километрах от границы, артиллерия на позициях… Перебежчик показал, что немецкие части у границы окопы не копают, имея ввиду переход в наступление. Вот уже два месяца, как солдат агитируют офицеры, говоря, что СССР – главный враг Германии».

О состоянии средств управления 11-й армии сохранились воспоминания помощника начальника связи 11-й армии по радио В.П. Агафонова. Из этих воспоминаний следует, что все соединения армии к началу войны имели части и подразделения связи, которые личным составом и имуществом были полностью укомплектованы по штатам мирного времени. Армейский 943-й отдельный батальон связи «представлял собой хорошо сколоченную и обученную часть». Однако средств транспорта для перевозки имущества было не достаточно и «даже армейский батальон связи не мог поднять своими транспортными средствами всего имущества связи, хранящегося на складах, и с началом войны его пришлось уничтожить». Отдельные батальоны связи стрелкового корпуса и стрелковых дивизий находились в лагерях вне расположения своих соединений.

Особый интерес представляют воспоминания бывшего командира 523-го стрелкового полка 188-й стрелковой дивизии 16-го стрелкового корпуса 11-й армии И.И. Бурлакина. По его утверждению, полк начал формироваться в Каунасе в конце февраля 1941 года и к началу войны формирования еще не закончил. Неприкосновенных запасов ни по каким видам вооружения и других видов имущества создано не было. Не было и мобилизационных планов развертывания. Первая директива о разработке такого плана была получена только в конце мая 1941 года. В связи с тем, что в это же время шло формирование механизированных соединений, лучший по своим качествам состав немедленно отбирался в эти соединения. В полку была очень большая кадровая текучесть. Штабы и подразделения полка не были сколочены, люди не изучены.

В этих условиях в начале апреля 1941 года 188-я стрелковая дивизия получила команду убыть в летние лагеря в район станции Козла-Руда, находившуюся в 70 километрах юго-западнее Каунаса. В Козлу-Руду 523-й стрелковый полк в составе дивизии вышел 5 мая и до 1 июня занимался работами по обустройству лагеря. Но сразу же с прибытием в лагеря один батальон полка был отправлен на границу в район Вирбалис для производства инженерных работ.

В конце мая 1941 года командир дивизии вызвал для беседы командира полка и сказал, что война с Германией неизбежна, в связи с чем необходимо было провести разъяснительную работу с личным составом. Командир полка, в свою очередь, предупредил об этом командиров батальонов, и такая работа была начата.

17 июня 1941 года в 17 часов командир 188-й стрелковой дивизии полковник Иванов собрал всех командиров частей и зачитал директиву вышестоящего командования, которая предупреждала о скором начале войны и требовала в ночь на 20 июня 1941 года все имущество и боеприпасы погрузить на транспорт, личному составу выдать на руки противогазы (тогда противогаз БСС-МО-2 считался секретным), а подразделения и артиллерию вывести из лагеря и рассредоточить на местности. Все это было выполнено в виде отработки занятия по теме: «Батальон в сторожевом отряде». Но ночь прошла тихо.

Утром следующего дня командир 523-го стрелкового полка вместе с другими командирами частей снова были вызваны к командиру дивизии. На этот раз они получили приказ в течение 21 июня 1941 года произвести рекогносцировку назначенных им районов обороны. На рекогносцировку нужно было взять с собой заместителя начальника штаба полка, начальника артиллерии, начальника связи и командиров батальонов.

Рекогносцировка была проведена 21 июня в течение одного дня. После чего командир полка отправил всех офицеров обратно в часть, а сам, в соответствии с приказом командира дивизии, остался на границе с работавшим там батальоном.

Командир 188-й стрелковой дивизии с оперативной группой также выдвинулся к границе, расположился на удалении 8-10 километров от нее и установил связь с командирами свих передовых полков. Основная часть штаба дивизии оставалась в лагере на удалении до 60 километров.

В ночь на 22 июня командиром 523-го стрелкового полка было получено приказание от командира дивизии о том, что одну из рот батальона следует немедленно разместить в дзотах, расположенных на границе.

Распоряжение командующего округом о приведении армии в боевую готовность было получено в час ночи 22 июня. Приказ войскам армии о поднятии их по боевой тревоге и выходе в намеченные районы прикрытия был отдан между часом и двумя часами ночи.

До 523-го стрелкового полка 188-й стрелковой дивизии этот приказ дошел в 3 часа 30 минут 22 июня 1941 года, вспоминал командира полка: «Начальник связи 188-й стрелковой дивизии мне позвонил с НП командира дивизии и передал приказание, чтобы я дал указание об усилении наблюдения, так как на границе не спокойно. Но не успел я дать распоряжение командиру роты, находившемуся непосредственно у границы в дзотах, как немец в 3 часа 45минут утра начал артподготовку. При выходе батальона в район он не один раз подвергался обстрелу с самолетов противника, в результате чего лошади из-под орудий были выведены из строя. Вышли из стоя и все из приданных четырех 76-мм орудий. В батальоне осталась одна 45-мм пушка. Связь с командиром дивизии после начала военных действий была всего 10–15 минут, но затем прервалась, и я больше до 27 числа с ним связи не имел».

После этого батальон во главе с командиром полка начал отступление по параллельным с немцами дорогам и только 27 июня совершенно случайно вышел в расположение 188-й стрелковой дивизии.

Помощник начальника связи по радио 11-й армии вспоминает, что к концу первого дня войны проводная связь со всеми штабами соединений была нарушена, и единственным средством связи осталось радио. Но к управлению войсками по радио штабы не были подготовлены, а радиобоязнь снизу до верху еще более усугубляла положение. В.П. Агафонов пишет:

«Войска армии вели ожесточенные бои с немецко-фашистскими войсками под Ивановым. Несмотря на большое количество радиограмм, переданных в штаб фронта, последний упорно молчал и не отвечал на запросы штаба армии. Как позже выяснилось, все наши радиограммы штабом фронта были получены, расшифрованы, но… в штабе фронта почему-то решили, что в этих шифродонесениях «не стиль Шлемина» – начальника штаба армии, и «не стиль Морозова» – командующего армией. Поэтому на указанные радиограммы штаб армии предпочитал не реагировать.

Противоосколочное гнездо на 1 станковый пулемет

Не реагировало командование 11-й армии и на радиограммы фронта. Тот же В.П. Агафонов ниже пишет: «… мне докладывают радисты, что на радиостанцию вызывают члена Военного Совета армии т. Зуева для переговоров с членом Военного Совета фронта т. Дибрава… Вспоминая этот злосчастный случай, я никак не могу себе простить, как я, будучи в то время помощником начальника связи армии по радио, мог поддаться и сам этой радибоязни. Но факт остается фактом. Подойдя к радиостанции, я, прежде всего, спросил у радистов: «Какая радиостанция вызывает, ее мощность и тональность?» Получив ответ, что радиостанция, производившая вызов микрофоном не та, которая работала с нами в телеграфном режиме, я усомнился в принадлежности этой радиостанции штабу фронта (как выяснилось позже, вызов действительно производился другой радиостанцией штаба фронта). Доложив Военному совету армии о вызове для переговоров т. Зуева, а также и свои сомнения насчет принадлежности радиостанции, я предложил Военному совету ответить этой радиостанции следующим образом: «Кого вы вызываете, вы прекрасно знаете, что его здесь нет», что с разрешения Военного совета и было передано. На этом была закончена на долгое время радиосвязь со штабом фронта».

После нарушения проводной связи в первый же день войны, управление войсками 11-й армии осуществлялось эпизодически по радио, но главным образом – личным общением, для чего командующий, начальник штаба и офицеры штаба выезжали в войска.

Войска 11-й армии оборонялись на важном оперативном направлении Каунас – Вильнюс. В их полосе наступали основные силы 18-й армии гитлеровцев, нанося несколько мощных дробящих ударов. Под воздействием этих ударов к исходу 22 июня передовые полки соединений правого крыла армии (5-й, 33-й и 188-й стрелковых дивизий) были вынуждены отойти на восток на глубину до 10 километров.

Еще более катастрофичной сложилась обстановка на левом крыле армии. Оборонявшаяся там 126-я стрелковая дивизия была вынуждена оставить населенный пункт Алитус, а 128-я стрелковая дивизия сдала населенный пункт Меречь. Вклинение противника на этих направлениях составило 15–18 километров, враг переправился через Неман по захваченным мостам и устремился на восток. Его передовые подразделения вышли на линию железной дороги Гродно, Вильнюс. Основные силы 16-го стрелкового корпуса были окружены западнее Каунаса.

Таким образом, ни одно из объединений Северо-Западного фронта не смогло задержать противника на рубеже государственной границы. Укрепленные районы, имевшиеся в полосе каждой армии прикрытия государственной границы, в ходе первых оборонительных операций существенной роли не сыграли. Первые трое суток с начала войны войска первого эшелона фронта вели оборонительные действия по решениям своих командиров, без взаимодействия друг с другом и с укрепленными районами.

Важно, что позже каждый военачальник видел причины военных неудач в первый день войны по-своему. Так, бывший командующий 8-й армией генерал П.П. Собенников считал, что главная причина заключалась в том, что «штаб армии не был укомплектован и не был переведен на штат военного времени». Бывший командующий 11-й армией генерал В.И. Морозов большую часть вины валил на вышестоящий штаб, в котором, по его словам, «существовало довольно мирное настроение». Бывший начальник штаба 11-й армии генерал И.Т. Шлемин писал, что главной причиной неудачного исхода первой оборонительной операции объединения было то, что не было решения командующего округом, «в силу чего управление войсками исходило не из задач, поставленных свыше, а из обстановки, которая складывалась в полосе армии, и решения ее командующего».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Олег Рубецкий. Была ли прострация у Сталина в первые дни войны?

Из книги Мифы Великой Отечественной — 1-2 [военно-исторический сборник] автора Исаев Алексей Валерьевич

Олег Рубецкий. Была ли прострация у Сталина в первые дни войны? То, что у политического руководства СССР в первые дни Великой Отечественной войны случился кризис, не подвергалось никакому сомнению со времен XX съезда КПСС. После этого публиковались свидетельства


Глава первая. От Немана до Смоленска. Первые выстрелы на границе. Летучий казачий корпус атамана Платова. Первые кавалерийские дела и первые виктории. Славный бой под Миром.

Из книги Казачество в 1812 году автора Шишов Алексей Васильевич

Глава первая. От Немана до Смоленска. Первые выстрелы на границе. Летучий казачий корпус атамана Платова. Первые кавалерийские дела и первые виктории. Славный бой под Миром. Ночь на 13 июня 1812 года на берегах тихого, плавно несущего свои воды в Балтику пограничного Немана


IV. НА ЛИНИИ ОГНЯ

Из книги Маршал Блюхер автора Кондратьев Николай Дмитриевич

IV. НА ЛИНИИ ОГНЯ 1К концу мая обстановка резко изменилась. Восстал чехословацкий корпус, следовавший по Сибирской магистрали во Владивосток для отправки на родину. 27 мая белочехи захватили Челябинск и начали наступление на Троицк. 8 июня пала Самара.Назначенный


ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ, ПЕРВЫЕ РЕШЕНИЯ

Из книги Маршал Говоров автора Бычевский Борис Владимирович

ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ, ПЕРВЫЕ РЕШЕНИЯ С понятным интересом к назначению Говорова отнеслись командармы и офицеры штаба Ленинградского фронта.Следует отметить, что и на второй год войны в широких кругах армии и в народе еще мало знали о тех военачальниках, которые на рубеже


Первые наступательные операции, первые ранения

Из книги Под грифом правды. Исповедь военного контрразведчика. Люди. Факты. Спецоперации. автора Гуськов Анатолий Михайлович

Первые наступательные операции, первые ранения В дальнейшем мы оборонялись в районах Новосиль и Верховье. 20 ноября силами нашей дивизии и приданными частями из 13-й армии был нанесен контрудар по немецким войскам. Ст. Верховье вновь перешла в наши руки. Это была первая


Строительство линии Сталина

Из книги Все укрепрайоны и оборонительные линии Второй Мировой автора Рунов Валентин Александрович

Строительство линии Сталина Строительство первых укрепленных районов вдоль западной границы СССР по приказу советского руководства было начато практически сразу же после окончания Гражданской войны. Условно этот процесс можно разделить на три этапа:


Прорыв линии Сталина

Из книги Ягода. Смерть главного чекиста (сборник) автора Кривицкий Вальтер Германович

Прорыв линии Сталина Попытка 7 июля с ходу внезапной атакой захватить город Цвиахель потерпела неудачу, так как сооруженные здесь бункеры представляли собой настоящие крепости и были оснащены мощной артиллерией, противотанковыми пушками и зенитками. Об ожесточенности


В. Кривицкий «БОЛЬШАЯ ЧИСТКА» СТАЛИНА. «ОШИБКИ» ЯГОДЫ (Из книги Вальтера Кривицкого «Я был агентом Сталина»)

Из книги Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1914 год. Начало автора Айрапетов Олег Рудольфович

В. Кривицкий «БОЛЬШАЯ ЧИСТКА» СТАЛИНА. «ОШИБКИ» ЯГОДЫ (Из книги Вальтера Кривицкого «Я был агентом


Шпиономания и ее первые жертвы. Первые проблемы во внутренней политике

Из книги автора

Шпиономания и ее первые жертвы. Первые проблемы во внутренней политике Одним из опаснейших предвестников паники является шпиономания – скверное проявление бдительности, доведенной до абсурда. В нашем тылу она впервые возникла еще в первые дни войны, когда чуть ли не в


Шпиономания и ее первые жертвы Первые проблемы во внутренней политике

Из книги автора

Шпиономания и ее первые жертвы Первые проблемы во внутренней политике 1 Спиридович А. И. Указ. соч. Кн. 1. С. 16.2 Воронович Н. В. Из потонувшего мира (Мемуары графини Клейнмихель) // Воля России. Прага, 1923. № 6–7. С. 89.3 Клейнмихель М. [Э.] Из потонувшего мира. Мемуары. Берлин, [1923].


Шпиономания и ее первые жертвы. Первые проблемы во внутренней политике

Из книги автора

Шпиономания и ее первые жертвы. Первые проблемы во внутренней политике Одним из опаснейших предвестников паники является шпиономания – скверное проявление бдительности, доведенной до абсурда. В нашем тылу она впервые возникла еще в первые дни войны, когда чуть ли не в


Шпиономания и ее первые жертвы Первые проблемы во внутренней политике

Из книги автора

Шпиономания и ее первые жертвы Первые проблемы во внутренней политике 1 Спиридович А. И. Указ. соч. Кн. 1. С. 16.2 Воронович Н. В. Из потонувшего мира (Мемуары графини Клейнмихель) // Воля России. Прага, 1923. № 6–7. С. 89.3 Клейнмихель М. [Э.] Из потонувшего мира. Мемуары. Берлин, [1923].