Страна ненависти и страха

Страна ненависти и страха

После распада Югославии несколько миллионов сербов оказались вне Сербии, на территории разных республик. Какой был выбор? Примириться с реальностью. Уехать. Или сражаться за воссоединение с Сербией.

Выбрали третий вариант: где живут сербы, там сербская земля. Война продолжалась несколько лет. Количество убитых исчисляется десятками тысяч. Потери для экономики чудовищны.

В это трудно поверить, но на Балканах прошлое так властно над людьми, что легко возбудить старые страхи и старую ненависть. В этой одержимости историей есть что-то мистическое.

– Хорваты варили суп из наших ребят, – рассказывают сербские журналисты, когда спрашиваешь их, что они вспоминают о Первой мировой.

«Босния – страна ненависти и страха, – говорит герой рассказа знаменитого югославского прозаика и нобелевского лауреата Иво Андрича. – Людей, готовых в приступе неосознанной ненависти убить или быть убитыми по любому поводу и под любым предлогом, в Боснии и Герцеговине больше, чем в других, куда более значительных по территории и населению странах… Эту специфическую боснийскую ненависть следовало бы изучать и искоренять, как опасную и глубоко укоренившуюся болезнь. Будь ненависть признанной болезнью, как, например, проказа, иностранные специалисты приезжали бы изучать ненависть именно в Боснию».

Но здесь не хотят говорить об этой ненависти. Предпочитают твердить о темных силах за сценой. И не вспоминают, что именно боснийский серб Гаврило Принцип разжег когда-то мировой пожар. Напротив, восхищаются подвигом своего самого знаменитого соотечественника, почитают его как борца за свободу, носителя национальных и антиимпериалистических идей.

Ровно через сто лет после убийства эрцгерцога и его жены в восточной, сербской части Сараева воздвигли памятник Гаврило Принципу. 28 июня 2014 года его открыл президент Республики Сербской Милорад Додик:

– Наша борьба за свободу была праведной и законной. И все борцы за свободу сербского народа заслуживают светлой памяти.

Республика Сербская – автономия в составе Боснии и Герцеговины, которую Милорад Додик называет «дьявольским государством».

Республика Сербская (она получила 49 процентов общей территории) и Федерация Босния и Герцеговина (51 процент территории) образовали конфедерацию. Органы управления единого государства: президиум (из трех сопредседателей – серба, босняка и хорвата) и двухпалатный парламент из представителей обоих национальных формирований, получивших широкую автономию. Это не самое счастливое государство, но, по крайней мере, здесь больше не убивают.

Только со стороны трагедия южных славян кажется частью большой геополитической игры. В реальности виновны их собственные идеологи, политики и генералы. Распад страны открыл перед ними уникальные возможности, вчерашние психиатры становились президентами, а младшие офицеры – главнокомандующими. Но к чему привела их политика?

Они проиграли все войны, которые вели! За годы, когда они находились у власти, территория, на которой сербы могут чувствовать себя свободно и уверенно, постоянно сокращалась. Сербия утратила и то, чем владела до начала Первой мировой, – Македонию, Косово, часть Черногории…

При Тито Югославия была самой успешной из всех стран Восточной Европы. Если бы его наследники не передрались, южные славяне давно бы вошли в Европейский союз. До войны сербы были самым процветающим народом на Балканах, а остались у разбитого корыта – с чувством ущемленной национальной гордости и горечью за постоянные поражения и провалы.