На каком месте в мире по своей мощи сегодня находится Российская Армия?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

На каком месте в мире по своей мощи сегодня находится Российская Армия?

В. Баранец: – Добрый вечер. Сегодня я, военный обозреватель «Комсомольской правды» полковник Виктор Баранец, и мой постоянный собеседник, военный эксперт, полковник Михаил Тимошенко, определили две темы, которые будем обсуждать. Они подброшены нам жизнью. Первая тема связана с заявлением премьера Медведева о том, что по военной силе Россия даже не входит в десятку мировых государств. Что нас с Михаилом очень сильно затронуло. Вторая тема – военное образование.

М. Тимошенко: – Относительно того, на каком месте находится армия. Это точно сказал Дмитрий Анатольевич Медведев?

В. Баранец: – После долгих дискуссий, анализа, криптограмм все-таки это было отнесено к военной сфере.

М. Тимошенко: – Он же был нашим Верховным главнокомандующим четыре года. И реформы затевали при нем. Первые США, потом пошли французы, потом немцы, а потом незнамо кто.

В. Баранец: – А что тебя в этой тройке удивило?

М. Тимошенко: – Это все равно, что равнять кислое с широким. У американцев могучая ядерная составляющая, очень мощные сухопутные войска, которые им совершенно не нужны, кроме как для внедрения демократии на зарубежных территориях. Американцы живут на острове, к которому китайцы на плотах, а мы на лыжах добраться никак не можем. Вторыми поставлены французы, у которых есть только ракеты средней дальности. Они могут долететь до нас, если приспичит, и устроить нам второе Бородино.

В. Баранец: – Ракеты средней дальности достают до территории России.

М. Тимошенко: – Да. 4000 км дальность. То, что стоит у них на подводных лодках, – тоже. А немцы-то причем туда втесались? Если у французов сухопутные вооруженные силы – в основном экспедиционные войска, то у немцев-то?

В. Баранец: – Которые бьют копытом все время влезть куда-нибудь по указке Соединенных Штатов Америки. Когда с Каддафи заварушка была…

М. Тимошенко: – Вторыми стоять должны китайцы.

В. Баранец: – Я с тобой согласен.

М. Тимошенко: – Если даже зажмуриться на то, что мобилизационный резерв и ресурс у них 300 миллионов человек. Даже если оружия не брать, тапочками просто всех затопчут.

В. Баранец: – Даже если брать чисто обывательски, забыть о ядерном оружии, численность армии сопоставим и увидим, что она больше, чем в США.

М. Тимошенко: – Да. За два миллиона. Попытаемся понять, где мы и что мы можем. Если смотреть на Европу, с которой мы пытаемся все время задружиться… Затея эта, как мне представляется, в обозримом будущем (10–20 лет) бессмысленная. Европа была всегда русофобской, даже до Первой мировой войны. Ты помнишь, как изображалась Российская империя? Ужас. Собака грызет корыто, мужик пьет водку, баба бегает с коромыслом, а император Николай II был еще страшнее, чем Сталин.

В. Баранец: – А как ты видишь военные аспекты?

М. Тимошенко: – Если даже брать участок от Балтики до Пинских болот, где нам могли бы противостоять Польша, Германия и американские дивизии, получается два к одному.

В. Баранец: – Ты весь натовский колхоз должен брать.

М. Тимошенко: – Мы вырезаем основной – Запад. Даже если мы стянем все наши бригады, которые стоят до Мурманска, все равно два к одному.

В. Баранец: – В первом эшелоне у нас Западный военный округ идет на том фланге.

М. Тимошенко: – Все, что мы можем выставить на западном направлении – это два к одному. Два у противника против одного нашего. Надеюсь, это не тот один наш солдат, которого в ВПА учили коэффициент два к одному против любого спецназовца американского.

В. Баранец: – Меня в ВПА учили боевые потенциалы сторон считать. Ты берешь натовскую группу?

М. Тимошенко: – Мы берем бригаду за бригаду. С натовской и с нашей стороны. Боевые потенциалы дадут картину еще хуже. Потому что даже к советскому времени мы по самолетам были на проигрывающей стороне, по количеству авиации. А уж сейчас и равнять нечего. Если мы идем на Дальний Восток, то там арифметика совсем печальная. Там боевые действия можно вести только на отдельных направлениях. А Даурская, где мне довелось самому поковыряться в промерзлой почве Забайкалья, так у нас там стояла вся 39-я армия, а кроме нее три дивизии, саперная бригада и части фронтового подчинения. А сейчас там только овцы с чабаном. Одна бригада стоит. А против нее армейская группа Китая. Хотя мы о Китае не говорим, как о противнике.

В. Баранец: – Мы с тобой говорили, что с китайцами договорились о 200-километровой зоне. Не иметь у границ больше одной дивизии на определенном расстоянии. Китайцы на все наплевали, и строят ракадные дороги по направлению к России.

М. Тимошенко: – И ракадные вдоль фонта. А учение «Большой шаг», когда пекинский округ перебрасывался на две с половиной тысячи километров за неделю? Это мы с Китаем договорились. А они с нами?

В. Баранец: – Они с нами, похоже, не договорились.

М. Тимошенко: – Барак Обама, нарисовав впервые за 150 лет американских президентских сроков национальную стратегию, в качестве основных противников США указал в первую очередь Китай, который их основной торговый партнер. А потом – Россию.

В. Баранец: – Товарищ претендент недавно открытым текстом назвал Россию врагом. Я слежу за нашими военными доктринами, которые при новой России были. Мы как проституирующая курсистка. Мы все время говорим: у нас нет врагов. Можно для российского народа сказать, что у нас нет врагов.

М. Тимошенко: – У нас враги внутри.

В. Баранец: – Когда я читаю эту фразу в военной доктрине, я думаю: если нет врагов, то армию надо распускать немедленно.

М. Тимошенко: – К этому идет.

В. Баранец: – Философы говорят, что есть понятие: оборонное сознание нации.

М. Тимошенко: – То есть Советский Союз стоит, как скала, во враждебном окружении.

В. Баранец: – Оборонное сознание означает, что ты должен в любое время встать на защиту Отечества. Что у тебя есть вероятные противники, что все может случиться. Оборонное сознание – кинжал, как у горца. Не знаю, когда он его из ножен достанет, но он всегда должен быть при нем.

М. Тимошенко: – Это мы с тобой старые реваншисты и ретрограды. Это у нас с тобой оборонное сознание. А у современных, наверное, уже и нет.

Звонок Андрея: – Здравия желаю! Очень интересно вас слушать. Единственно, очень много негатива, и не только в этой передаче. Практически в каждой передаче, считаю, очень много негативного про армию рассказываете.

М. Тимошенко: – Вы полагаете, мы должны бить в ладоши и говорить: «Ой, как хорошо»?

В. Баранец: – Мы признаем вашу критику.

Андрей: – Я смотрю новости по центральным каналам. Там показывают, как разведчики наши тренируются, как женщины наши, переодетые в медсестер, врываются к террористам, форсирование водных преград. Это смотрит министр обороны, командующие округами военными. Расскажите, пожалуйста, про квартирный вопрос. Давно к вам не звонят, не жалуются на квартирный вопрос?

В. Баранец: – Тут все блистательно. Как и было обещано, квартирный вопрос уже закрыт. Аплодируем. В армии нет уже жилищного вопроса.

М. Тимошенко: – Ни квартир, ни вопроса.

В. Баранец: – Оружия у нас полно.

М. Тимошенко: – Денег навалом.

В. Баранец: – Все у нас хорошо. А мы с Тимошенко, такие ядовитые мужики, пытаемся обращать внимание на проблемы.

М. Тимошенко: – У нас все пенсионеры получают сумасшедшую пенсию, примерно тысяч 8 в среднем. Французские – 42. У нас до сих пор рождаемость почти превышает смертность.

В. Баранец: – И вообще мы круче всех.

Звонок Галины: – Добрый вечер! Хочу добавить негатива. Несколько дней назад в газете «Московский комсомолец» была напечатала статья об одном предприятии, где изготавливали новейшее стрелковое оружие – Калашникова. Теперь его уничтожают. Привели пример: в 2012 году уничтожили 1 миллион, в 2013 запланирован тоже миллион. Моя семья отработала на оборонном предприятии, на Литейном, сто с лишним лет. Это предприятие находится в Балашихе, называется Литейный завод, он изготавливает отсеки для ракет. Это литье очень ждут на предприятиях в Долгопрудном и других местах. Но теперешние руководители завода все делают, чтобы разрушить это дело, увольняют инженеров, рабочих. В результате останавливается производство. Я очень переживаю, ведь это ракеты – то, чем мы должны обороняться. Как же так? Объясните.

В. Баранец: – Михаил, давай позитива Андрею.

М. Тимошенко: – Это не единственный завод в Балашихе, где свертывается производство. Анатолий Эдуардович Сердюков своей размашистой подписью утвердил возвращение к активной жизни летной АН-22, знаменитый «Антей». Он турбовинтовой. У него есть винты. Винт постоянно находится под вибрационной нагрузкой, появляются трещины, их надо ремонтировать и заменять. Этим занимался Ступинский завод. Потом Минобороне это стало не особо нужно. А потом и Ступинскому заводу стало ни к чему. Появились более интересные заказы. Он эту программу свернул. Анатолий Эдуардович, вы подписали приказ сейчас о том, чтобы на Ан-22 возить технику. Во-первых, пилотов у нас всего на три экипажа осталось. Они действительно на гробах должны летать?

В. Баранец: – Вот такой, Андрей, позитив. А вам, Галина, прошу написать мне в «Комсомольскую правду». Потому что это очень важный стратегический вопрос. Опишите мне все в подробностях.

Звонок Виктора: – Здравствуйте, мои хорошие. Господин Баранец, я очень вас раньше уважал, А когда вы стали доверенным лицом Путина и когда я увидел ваше лицо на экране, все кончилось. Неужели вы не понимаете, что Сердюкова и иже с ним держит Путин?

В. Баранец: – Вы православный человек?

Виктор: – Я православный человек. Вы на этом не сыграете.

В. Баранец: – Я сыграю. Вы должны быть мусульманином. Вы глупо поступили. Я вас после этого перестал уважать. Так же примерно и здесь. Уважаемый человек, вера человека должна быть неприступна и не поддаваться комментариям. Кто-то звонит мне и говорит: «Я голосовал за Зюганова». Я отвечаю: «Ты идиот». Кто-то говорит: «Я – за Прохорова». – «Ты паразит». Кто-то голосовал за Миронова. Я говорю: «Ты просто кретин».

Эти вопросы не обсуждаются. В пору, когда страна расшатывается, когда у меня лично есть предчувствие того, что есть силы, которые могут погрузить страну не по колено, а по горло в кровь, когда кишки ваших детей будут болтаться на телефонных проводах, тогда вы вспомните, почему Баранец голосовал за Путина. И я ни разу о том не пожалею. Потому что в это смутное время я считаю, есть только один человек, который знает, как держать руль России в руках. Это мой вам ответ.

М. Тимошенко: – Никогда не завидовал начальникам. И никогда не сочувствовал. Они же хотели ими быть. Они стали. Пусть огребают по полной. А после Крымска, когда Путин второй раз летал туда кнопку нажимать, камера показала лица тех, кто сидел за столом напротив него. Это такие кувшинные рыла, как писал наш классик. В первый раз ему посочувствовал.

В. Баранец: – Уважаемые радиослушатели, я бы вам не пожелал, чтобы вашего сына, вашего племянника и вашего внука привезли в цинковом гробу из Чечни. Если бы Путин не остановил там войну, вы бы сегодня ходили возлагать цветы на могилы тех людей, о которых вы говорили.

Звонок Алексея: – Здравствуйте. Виктор Николаевич, вы правы. Очень мало нормальных людей. И ваша задача их показывать – чем больше вы их за собой приведете, тем лучше. По поводу врагов. У нас друзей нет. Вот в чем вопрос.

М. Тимошенко: – Правильно.

В. Баранец: – Мы даже последних друзей теряем.

Алексей: – Нам надо армию поднимать. Если Медведев не понимает ничего в армии, что он может сказать?

Звонок Бориса: – Добрый вечер. Полковник в отставке, 35 лет службы. Было сообщено по радио о том, что закрывается телевизионный канал «Звезда», отдается другому каналу. Назначен руководителем канала Лысенко. В канале, которым он сейчас руководит, одна передача военная есть – «Военный магазин». Это анекдот, а не передача.

В. Баранец: – У кого «Военный магазин»? У Лысенко? Лысенко еще ничего не начал делать.

Борис: – Он руководит каналом «Россия-1».

В. Баранец: – Он сегодня руководит общественным телевидением.

Борис: – Наш министр обороны боролся за тот канал. Редкий случай, когда его хочется поблагодарить. К сожалению, победы нет. Канал заберут. Единственный канал, который говорит о гордости за нашу армию, патриотизм воспитывает, великолепные фильмы там показывают.

М. Тимошенко: – Это хороший общеполитический канал.

Борис: – Да. Есть просто мусорные каналы. Сожалею по этому поводу, любимый канал.

М. Тимошенко: – Идея общественного телевидения будет извращена. У нас уже есть Первый канал. Он называется Общественное российское телевидение.

Борис: – Я думаю, такая судьба ждет и этот общественный.

М. Тимошенко: – У меня странное ощущение от наших реформаторов. Вместо того чтобы сначала присмотреться, обязательно что-то начинают ломать через колено, потом с изумлением смотреть на результаты своих трудов, а потом возвращать в исходное, но под другим названием. Мы смотрим сейчас на систему военного образования. Как оно было устроено в советской армии? К 70-м годам мы пришли со средними училищами-трехлетками, где людей учили эксплуатации техники. Военная составляющая там была мала. Параллельно появились высшие училища. Они были, как правило, видовыми. Были видовые академии, куда приходили офицеры, в том числе, кончившие трехлетние училища. Потом была академия Генерального штаба. Ты кончал, допустим, высшее училище, получал инженерную специальность плюс среднее военное образование. Заканчиваешь военную академию – получаешь к диплому гражданского образца диплом о высшем военном образовании. А для небожителей предназначалась академия Генерального штаба. Ничего удивительно нового Министерство обороны на сегодняшний день не сделало. Там сказали: мы выбираем систему специалитета. То есть за пять лет образования ты получаешь диплом общегражданского образца плюс военные знания и некие военные дипломы, сертификаты. Дальше – курсовая система подготовки и видовая академия. Что нового? Что тут выдать за реформу? Ничего выдать нельзя. Новые слова? Вместо «знания, умения и навыки» – «компетенции». Блуд словесный.

Звонок Валерия: – Добрый вечер. Это Валерий из Владимира. Я 35 лет назад служил в армии. Я рад, что вы поднимаете эти негативные вопросы. Я служил в ракетной бригаде. До сих пор всех командиров помню.

М. Тимошенко: – Это Веймарская бригада?

Валерий: – Да. В подчинении Первой танковой армии. Почему не поднимается вопрос, чтобы судить Горбачева за развал страны с его перестройкой? А Ельцина – за развал Союза и за все, что они загубили. Они загубили и военное все, и правоохранение, и образование…

В. Баранец: – Спасибо за вопрос. Мы хотим, чтобы все наши радиослушатели поняли: мы с Тимошенко не поднимаем проблемы негатива. Мы обсуждаем проблемы армии, узкие места, недостатки, которые очевидны и которые надо исправлять. Мы хотим показать, что можно было решить по-другому. Мы хотим посоветоваться с вами.

М. Тимошенко: – Если Исполком «Единой России» считает, что критика является попыткой измены Родине, то он не далеко ушел от ВКП(б).

Звонок Дмитрия: – Добрый вечер! Новосибирск вас приветствует. Я служил в армии. Мне 30 лет. Давал присягу, которая сейчас по прохождении 20 лет уже 12 раз изменилась. Я давал присягу Ельцину и буржуазному государству.

В. Баранец: – В каком году это было?

Дмитрий: – 2000-й год. Я себя позиционирую русским человеком. Вы, вероятно, себя позиционируете советскими. Надо сделать так, чтобы мы, русские, с вами не поссорились и не перестреляли друг друга. Вы согласны со мной?

В. Баранец: – Мне это нравится.

М. Тимошенко: – Я не согласен.

Дмитрий: – Есть телеканал «Звезда». На нем постоянно идет советская пропаганда. Там показывают фильмы про Гражданскую войну. Причем акцент такой, будто Красная армия правильно делала, что убивала казаков, белогвардейцев и сражалась против русской армии. Хотя в то время англичане, французы и американцы были союзниками русской армии.

В. Баранец: – Там показывают советские фильмы так, как они были созданы.

Дмитрий: – Позиция канала не совпадает с позициями автора фильма.

В. Баранец: – Как это? Может, она не совпадает с вашей позицией?

М. Тимошенко: – Они показывают то, что есть. Это была наша жизнь.

Дмитрий: – Я из семьи расказаченных. Ваша советская власть люто рвала мою семью на куски.

М. Тимошенко: – Ваша советская власть не успела добить моего папочку и моего дедушку, которые были совершенно оголтелыми донскими казачками.

Дмитрий: – Пусть они оголтелые. Но они законы Российской империи не нарушали. А почему-то стали врагами.

М. Тимошенко: – Я не понимаю, почему вы должны ненавидеть советскую власть, которая расказачивала ваших предков.

Дмитрий: – Я ее не ненавижу. Я не хочу ее терпеть.

В. Баранец: – Зачем ее терпеть, если ее нет уже?

Дмитрий: – Советские люди остались. И вы постоянно в мыслях и словах возвращаетесь в прошлое.

М. Тимошенко: – С чего вы взяли?

Дмитрий: – Вы тяготеете к Советскому Союзу.

М. Тимошенко: – Приезжайте к нам, поговорим, думаю, вы измените свою точку зрения.

В. Баранец: – Это разговор нетрезвой бабушки на завалинке. Вы не знаете, какое у нас мировоззрение, о чем мы с Тимошенко думаем. А вы так запросто приписываете нам мысли, которых у нас и в голове нет. Это не серьезный разговор.

М. Тимошенко: – Боюсь, из-за этого у нас столько проблем в обществе.

Звонок Сергея: – Здравствуйте! Екатеринбург, Сергей. Почему при Путине в Беслане кишки детей болтались на проводах?

М. Тимошенко: – Что значит «при Путине в Беслане кишки болтались на проводах»?

В. Баранец: – Потому что там был терроризм. И кишки болтались не только в Беслане, а во многих российских городах. Поскольку эта зараза расползается, к великому сожалению, по всей нашей стране. Сейчас она немножко поутихла.

М. Тимошенко: – Черта с два. У нас на Кавказе вяло текущая противопартизанская война. Колонну подорвали днями. Это что?

В. Баранец: – Это тоже терроризм.

М. Тимошенко: – Мы теряем там по 10 человек в месяц как минимум.

Звонок Юрия Николаевича: – Здравствуйте! Люди хотят позитива о летчиках. А слыхали ли вы заявление Талбоева, что он хочет уйти из президентского совета, а в случае войны воткнет штык в землю?

М. Тимошенко: – Не слышал. Но Талбоев не военный летчик. Он летчик-испытатель.

В. Баранец: – Последнее громкое заявление, которое я слышал, это заявление с праздника, посвященного 100-летию военно-воздушных сил. Там Талбоев наговорил много критического. Я понимаю, что он хотел сказать. Но я не понимаю, что он наговорил Русской службе новостей. А нагородил он там огромную кучу чепухи. Я попытаюсь его пригласить, и поговорить с глазу на глаз, переведя на русский язык то, что он хотел сказать.

Звонок Алексея: – Здравствуйте. Человек сказал про Беслан. 320 детей погибли. До сих пор виноватых нет.

В. Баранец: – НЛО убили этих детей? Или, перестреляв более 300 детей, они должны были приехать на Красную площадь и сдать свои паспорта?

Алексей: – Кто отдал приказ штурмовать школу?

М. Тимошенко: – А если бы не штурмовать, сколько бы погибло, кто знает? Тогда бы мы имели тысячи трупов.

Алексей: – Надо было договариваться.

В. Баранец: – Хорошо сидеть теплой задницей к батарее и разговаривать, как надо было штурмовать школу, где детей пристреливали через каждые 15 минут по одному. А теперь мы сидим и размышляем. Давайте ногами стоять на земле, а не рассказывать, как надо было действовать. Там наши спецназовцы шли и получали в лоб бандитскую пулю. Не надо было идти? Пусть бы дети гибли? Хорошая логика. Поздравляю.

Звонок Владимира: – Виктор Николаевич, добрый вечер! Я из Владимира. Мне 75 лет. Я однажды написал вам письмо, просил помочь мне. В армии мелочей не бывает. Дошло до того, что когда сына увольняли, обнаружил даже подделанную подпись в его листе беседы. Обращался в суд. Вопрос никак не решается. Могу вам все написать и направить вторично в ваш адрес?

В. Баранец: – Уважаемые радиослушатели, если бы вы видели тот гигантский сугроб жалоб в адрес «Комсомольской правды», от которого я с ума схожу, его разгребая. Там стоят вопросы не только о подделанной подписи. Там есть вопросы о поделанных судьбах, званиях, квартирах, деньгах. Я обязан выбирать приоритеты. Но я вам говорю: присылайте. Я не могу сказать, что это будет быстро. Я не хочу вас вводить в заблуждение. Я все жалобы принимаю.

Звонок Сергея из Волгограда: – Добрый вечер, уважаемые ведущие! Наверняка вы понимаете, что последние события, которые разворачиваются у нас в гражданском обществе в стране и в мире, раскручиваются в поле информационного противостояния.

В. Баранец: – Какие именно события?

Сергей: – Информационная война имела место в Ливии, Сирии. Разногласия в этом плане приводят к столкновению гражданских слоев у нас. Не пора ли поднять тему об информационной безопасности? И более того, об информационной обороне. Переводить Вооруженные силы и в эту сферу.

М. Тимошенко: – Хороший вопрос. А то мы все пытаемся создать светлый имидж России в мировом информационном пространстве. А потом возникают разговоры о некоей мягкой силе. Мягкой силы нет, если нет твердой.

В. Баранец: – Вы абсолютно правы. Нам надо ставить вопрос не только об информационной обороне, а об информационном наступлении. Тотальном. 24 часа в сутки бить по рогам наших врагов.

06.09.2012

Данный текст является ознакомительным фрагментом.