Документ № 6.25 Политдонесение № 98 с «О политико-моральном состоянии и дисциплине личного состава Бригады подлодок КБФ за май месяц 1945 г.»

Документ № 6.25

Политдонесение № 98 с «О политико-моральном состоянии и дисциплине личного состава Бригады подлодок КБФ за май месяц 1945 г.»

Политико-моральное состояние личного состава Бригады подлодок и плав.баз КБФ – здоровое и устойчивое. Состояние дисциплины по сравнению с апрелем значительно ухудшилось. Оно характеризуется незначительным ростом общего количества проступков, например, в апреле было всего проступков – 94, а в мае – 116. Однако характер проступков изменился в сторону резкого увеличения и особенно таких видов нарушения воинской дисциплины, как самовольные отлучки и пьянство, грубость и пререкания с начальниками. Для общей характеристики нарушений дисциплины привожу данные за апрель и май.

По характеру проступки делятся:

По партийному составу:

По служебным категориям:

Наиболее неблагополучно с дисциплиной состоит дело на 1-м ДПЛ командир капитан 1-го ранга Орел, зам. командира по полит. части капитан 3 ранга Заикин. Здесь за май месяц совершено 50 проступков, из них: самовольных отлучек – 6, случаев пьянок – 8, пререкания и грубость с начальниками – 5.

В самовольных отлучках были следующие лица: 1 мая тов. Русков – краснофлотец ПБ «Смольный» – б/партийный, ушел без разрешения в г. Турку, пробыв там три с половиной часа, после явился на корабль. О Рускове возбуждено ходатайство перед комбригом о направлении его в дисциплинарный батальон. 2. Михайлов – пом. командира ПЛ «Лембит» член ВКП(б), капитан-лейтенант неоднократно уходил в город без разрешения командира, возвращался пьяным. Кроме того пьянствует и на корабле.

24 мая перед выходом подлодки из Хельсинки в Турку, ушел в город, пригласив с собой ст. лейтенанта медиц.службы Куличкина члена ВКП(б) и возвратились из города через четыре часа пьяными. Командир ПЛ отстранил его от занимаемой должности и возбудил ходатайство перед комбригом о снижении его в должности и звании. К партийной ответственности будет привлечен на месте базирования подлодки в г. Турку. Куличкин, арестован на 3 суток и привлекается также к партийной ответственности. Глав. старшина Шубенин ПЛ М-102 член ВКП(б) и старшина 1-й статьи Курганов – с той же лодки член ВКП(б) ушли 23.05.45 г. в г. Турку по разрешению пом. командира Горбунова, познакомились с финскими женщинами, напились пьяными и опоздали на корабль на 5–6 часов. На обоих подан рапорт о разжаловании; глав. старшину Шубенина в рядовые, а старшину 1-й статьи Курганова за систематическое нарушение дисциплины разжаловать и направить в дисциплинарный батальон. Одновременно привлекается к партийной ответственности. Кроме того группа офицеров посещала квартиры финских женщин, где проводили время отлучаясь с корабля под видом покупок и прогулок по городу.

Так например:

18.05 по улице, прилегающей к порту, офицеры 1-го ДПЛ обнаружили в финской квартире на первом этаже танцующих с финскими женщинами офицеров 1-го ДПЛ капитан-лейтенанта Сукалова члена ВКП(б) див. связиста и пом. командира ПЛ М-102 капитан-лейтенанта Симакова члена ВКП(б), и 20.05 в этой же квартире обнаружили пом. командира гвардейской ПЛ Л-3 капитан-лейтенанта Александрова члена ВКП(б), командира БЧ-2-3 той же подлодки гв. лейтенанта Бодарова члена ВКП(б). И хотя к партийной ответственности привлечены все четверо, командир ДПЛ принял решение отставить от награждения и от повышения в звании Сукалова, на остальных взыскание еще не наложено. Имеется факт отказа от [выполнения] приказания краснофлотцем рулевым ПЛ Л-21 Рожковым б/п. 11.05 пом. командира наложил взыскание шесть суток ареста. Необходимо отметить, что на 1-м ДПЛ очень редки случаи, когда командование или офицеры кораблей не реагируют на совершенные проступки, однако этого оказывается недостаточно. Основной причиной резкого снижения дисциплины на 1-м ДПЛ является тот факт, что командиры и политработники, а также партийные и комсомольские организации не сумели быстро перестроиться в период, когда война окончилась, когда боевое напряжение резко снизилось. И хотя часть лодок находится в море, а их единицы 1–2, все же большинство их пришло в базы, а личный состав, почувствовав это, стал думать совершенно о другом, причем исходя из реальных условий начавшегося мирного периода. Командиры и политработники не сумели быстро учесть обстановку и спад боевого напряжения, не сделали всего для мобилизации энергии личного состава на продолжение успешного ремонта кораблей, на изучение уставов и наставлений, на изучение боевого опыта войны. Партийно-политическая работа снизилась, ее содержание изменили не оперативно, в результате налицо серьезные осложнения в дисциплине среди личного состава всех категорий. Кроме того, взявшись за налаживание дисциплины, командиры кораблей не сумели привлечь к решению этой задачи старшинский состав. Поэтому из 50 взысканий, наложенных на нарушителей воинской дисциплины в 1-м ДПЛ, 42 приходятся на офицерский состав. Из них: командиром дивизиона наложено 14 взысканий, командирами лодок и базы – 15, помощниками командиров кораблей – 8, командирами боевых частей – 5. Кроме того, одно взыскание наложено командиром бригады. И только три взыскания наложили старшины и из них: старшины групп – 2, а командиры отделения наложили одно взыскание на всем ДПЛ в течение месяца.

В значительной степени сказалось в этот период и то, что работа со старшинским составом проводилась слабо, не систематически, старшин мало учили дисциплинарной практике, практике повседневного воспитания подчиненного им личного состава. Не помогло отдельным командирам единоначальникам и то, что они привыкли только воевать и командовать личным составом, а вдумчивой организацией воспитательной работы на корабле не занимались по-настоящему.

К таким относятся на 1-м ДПЛ командир краснознаменной ПЛ С-13 капитан 3 ранга тов. Маринеско, командир ПЛ Д-2 капитан 2-го ранга Линденберг, командир ПБ «Смольный» капитан-лейтенант тов. Лобанов.

На 3-м ДПЛ командир капитан 2-го ранга Гольдберг и зам. командира по полит. части ДПЛ капитан 3 ранга тов. Коцегуб положение с дисциплиной немногим отличается от 1-го ДПЛ. За май на 3-м ДПЛ насчитывается 36 проступков, из них: самовольных отлучек – 6, пьянок – 7, пререкания и грубость – 10 случаев. Причины, характеризирующие ухудшение дисциплины, в основном те же, что и на 1-м ДПЛ. Политотдел, учитывая серьезность положения с дисциплиной, послал работника Политотдела в Турку для оказания помощи политработникам в проведении работы по укреплению дисциплины на кораблях 1 и 3-го ДПЛ.

На 2-м ДПЛ командир капитан 3 ранга тов. Шулаков, зам. командира по полит. части ДПЛ капитан 3 ранга тов. Пикулин положение с дисциплиной и в частности с самовольными отлучками не улучшилось, а ухудшилось, так например:

В апреле самовольных отлучек было 4, в мае их – 8. В числе самовольно ушедших на берег есть офицеры. Командир подлодки К-56 капитан 3 ранга Попов, исключенный в марте из членов ВКП(б) за пьянство и связь с финскими женщинами, 17 мая ушел в город, выпивал, вернулся утром на корабль. Командование бригады возбудило ходатайство перед Военным Советом КБФ о снятии с должности командира ПЛ, списании с бригады и снижении в звании.

19 мая командир БЧ-2 старший лейтенант Рабинович, б/п, призван из совторгфлота, заступил дежурным по связи в командном пункте Штаба БПЛ на плав. базе «Иртыш». Вечером самовольно оставив дежурство, ушел в гор. Хельсинки, где пробыл до часу ночи, после чего вернулся выпивши на корабль. От дежурства был отстранен, но взыскание командиром еще не наложено. Краснофлотец ПБ «Иртыш» Усенко б/п был послан в город с заданием. Усенко прибыл пьян и через 5 часов после указанного срока возвращения на корабль.

Командир корабля арестовал на 7 суток. Зам. командира по п/ч Пикулин не извлек урока из положения с дисциплиной в прошлом месяце, не перестроился в связи с изменившейся обстановкой. Начальник Политотдела вызвал его в мае и предупредил в последний раз, после чего будут приняты меры дисциплинарного воздействия.

На плав. базе «Иртыш», как и на других базах, недостаточно налажена организация вахтенной и дежурной службы. Краснофлотцы, уходящие с корабля, часто не проверяются. Политработники ДПЛ вопросу подбора вахты и инструктирования перестали уделять внимания, а если делают это, то от случая к случаю, ослабили внимание к этому важнейшему вопросу в условиях базирования в финских портах. Есть грубые нарушения среди личного состава штаба БПЛ. Как например:

23 мая главстаршина Бушков, чл. ВКП(б), капельмейстер оркестра штаба, самовольно ночью ушел в город Хельсинки искать водку, нашел ее у какого-то финна, напился пьяным, ходил у домов, ругался, вызывая возмущение у населения, утром был доставлен на корабль полицией в машине. Командир Бригады принял решение – разжаловать в рядовые и направить в дисциплинарный батальон.

Шофер к/ф Насекин, б/п, 27 мая напился пьяным на корабле, водку достал в городе, начал в таком состоянии перегонять машину комбрига под навес в порту Хельсинки у ПБ «Иртыш». При перегоне машины задел за столбы и повредил машину. После расследования будет наложено взыскание.

Анализируя состояние воинской дисциплины на БПЛ за май месяц, в течение которого произошли величайшие исторические события, как разгром гитлеровской Германии и прекращение военных действий в Европе, в этой связи нельзя не заметить происшедших изменений и в сознании людей нашего соединения, воевавших с врагом на море почти весь период Отечественной войны. Какие эти изменения:

1. Если до мая месяца Бригада поддерживала максимальное боевое напряжение материальной части и всего личного состава, стараясь держать на позиции наибольшее число боевых кораблей, количество которых доходило до 8-10 единиц, а личный состав, наблюдая за событиями на фронтах, только предполагал, что скоро кончится война и это боевое напряжение спадет, гитлеровская Германия будет разбита, война кончится – к этому стремились, на это отдавали все свои силы и знания. Но в мае месяце война кончилась, боевые действия бригад прекратились и в море выходят сейчас 2–3 лодки для несения дозорной службы, а личный состав подлодок и баз начинает думать о другом, о демобилизации, об отпусках, отдыхе и т. д.

Краснофлотцы и старшины сейчас понимают, что настанет день и часть из них будет демобилизована, как это скоро? Этого они не знают и поэтому сейчас ни одно посещение корабля, кубрика не обходится без заданного вопроса или же ряда вопросов, которые сводятся к следующему:

а) Скоро ли будет демобилизация? б) Будут ли предоставлены после боевых походов отпуска? г) Всех ли сразу демобилизуют или по годам? д) Можно ли теперь более свободно перевестись в другое место службы?

Кроме задаваемых вопросов краснофлотцы рассуждают о предстоящей демобилизации, причем характерным является в этом то, что определенная часть к/ф и старшин очень решительно настроена и ориентируется на демобилизацию.

Приведу несколько примеров:

1. Старшина 1-й статьи Панков, чл. ВКП(б), ПЛ К-56 заявил: «Я ни при каких условиях не останусь больше служить, как только объявят о демобилизации. Я прослужил 8 лет, и мне уже надоело, не видел семьи сколько лет».

2. Краснофлотец Шувалов – канд. ВКП(б), ПЛ «Лембит» говорит: «Мне важно, чтобы сказали «ты можешь демобилизоваться». И никакая сила меня здесь не удержит, хочу поработать в гражданских условиях. Повоевал четыре года, прослужил 7 лет, и хватит».

3. Гв.старшина 1-й статьи тов. Поляков – член ВКП(б), гв. ПЛ Л-3 говорит: «Очевидно будут приняты какие-нибудь постановления по поводу того, чтобы задержать часть старшин на флоте».

Эти и многочисленные другие факты говорят о наличии ярко выраженных демобилизационных настроений среди личного состава всех кораблей и баз. Политотдел учитывает эти настроения и принимает меры к тому, чтобы эти настроения не отразились на работе, которую сейчас выполняет личный состав бригады. Для этой цели изучив отдельные настроения, начальник ПО дал указания, а после зам. начальника ПО лично провел совещания политработников по группам кораблей и разъяснил обстановку и положение на БПЛ, дал практические советы, как проводить разъяснительную работу среди личного состава, добиваясь при этом максимального напряжения в работе по ремонту кораблей. Даны указания на ДПЛ по подготовке вечеров вопросов и ответов краснофлотцев и старшинского состава отдельно. Получил указания редактор газеты соединения о содержании материала в настоящий период времени, учитывая и демобилизационные настроения.

4. Если до мая месяца подлодки базировались на порты Финляндии и Курляндский полуостров еще полностью не был очищен от противника и вопрос тогда о перебазировании куда бы то ни было так остро не стоял, а люди возвращаясь с боевого похода отпускались в Ленинград отдохнуть, то в мае месяце обстановка изменилась и вопрос о перебазировании в прибалтийские порты стоит вполне определенно. Возникают в этой связи ряд настроений и имеются разговоры; много задают краснофлотцы и офицеры вопросов об обстановке и условиях в Либаве. О возможностях ремонта кораблей: высказывают мысли о том, нужно хорошо отремонтировать корабли в Кронштадте, а потом куда угодно можно идти.

5. Если в первые дни после окончания войны люди еще по инерции продолжали работать напряженно, не осмыслив и не ощутив по-настоящему окончания войны – некоторые лодки находились на позиции, большинство личного состава было в Финляндии, где особых торжеств не было, Ленинграда, Москвы праздничными не видели – то по истечении срока все это впиталось и, реально почувствовав спад напряжения, начали не только думать по мирному времени, но и делать. И эти действия у различных людей выглядели по-различному. Некоторые рассуждают, что теперь война кончилась и сейчас ничего не будет, можно и погулять.

Отдельные политработники не сумели охватить некоторых изменений, не проявили оперативности в изменении содержания некоторых форм агитпропработы. Кроме всего среди отдельной части личного состава всех категорий насаждается зазнайство, чванство, вредные качества, развитые на основе боевых успехов.

Эти изменения и несоответствия содержания работы в первые дни и недели после окончания войны сказались и на состоянии дисциплины в какой-то степени. И на большинстве кораблей резкий скачок вверх проступков падает на 2-ю половину мая.

Для укрепления воинской дисциплины политотделом намечен ряд мероприятий, проведение которых поможет в решении этой задачи; намечено проведение партийного актива Бригады.

Длительное базирование на порты Финляндии и связь личного состава с финским населением во время ремонта кораблей постепенно перерастает в скрытую связь с населением города, участились случаи посещения квартир, как указывалось выше, а также посещение ресторанов офицерами и краснофлотцами. Финны же используют все методы для того, чтобы быть в курсе дела положения на БПЛ (так в документе. – Сост.). Например: сейчас на городской телефонной станции, через посредство которой мы связываемся с Турку, сидит женщина прекрасно говорящая по-русски.

Раньше здесь была финка, ей приходилось цифры говорить по-фински. Сейчас у них есть возможность легче подслушивать разговор. Кроме того, часто слышен звонок к дежурному звонят женщины, говорящие по-русски. Настойчиво спрашивают «куда я попала?» и т. д.

По вопросу воспитания бдительности политотделом проводится работа наряду с мероприятиями по укреплению воинской дисциплины.

ВЫВОДЫ:

1. Политико-моральное состояние л/состава Бригады подлодок здоровое и устойчивое.

2. Дисциплинарная практика на ряде кораблей проводится не всегда правильно. Старшины слабо используют свои права, командиры кораблей и офицерский состав мало учат старшин применению дисциплинарной практики.

3. Партийные и комсомольские организации до сих пор по-настоящему не ведут настоящей борьбы с нарушителями дисциплины, недостаточно помогают командованию в решении этой задачи.

4. Коммунисты часто сами грубо нарушают дисциплину, а парторганизации еще недостаточно быстро реагируют на проступки коммунистов.

5. Среди личного состава имеются демобилизационные настроения. Политотдел проводит работу по разъяснению вредности этих настроений для общего дела и мобилизации личного состава на успешное выполнение ремонта кораблей и перебазирования их в порты Советской Прибалтики.

29.05.1945 г.

Зам. начальника Политотдела БПЛ КБФ капитан 3 ранга Собколов

ОЦВМА. Ф. 101. Д. 28524. Л. 123–130.