Цена славы: жизнь и деяния Александра Великого

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Цена славы: жизнь и деяния Александра Великого

Жизнь Александра Великого – один большой поход, перманентная война. Одна победа влекла за собой другую; форсировав реку, Александр узнавал, что там, за горизонтом, есть еще одна, еще города, еще народы… Величайший полководец не мог спать спокойно, зная, что есть места, где он не бывал, где не знают его имени. Так в одном человеке переплелись огромные амбиции и страсть к познанию мира. Возможно, он раньше, чем ученые, сумел постичь все многообразие, но одновременно и единство ойкумены.

И в то же время Александр все больше отстранялся от этого мира – тысячи, миллионы жителей Азии и Европы казались ему фигурками на большой игровой доске, которую он держал в своих руках. Чем большего успеха добивался молодой царь, тем менее значимыми виделись ему покоренные народы, солдаты, друзья. Александр перестал видеть разницу между македонянином и персом, слугой и другом: все они были камешками в его великолепном здании, которое быстро распалось после смерти полководца. Но сохранился фундамент новой эпохи – эллинизма.

* * *

К сожалению, до наших дней не дошли письменные источники, которые были созданы непосредственными участниками или современниками походов Александра Великого. Известно, что жизнь и деятельность македонского царя подробно и восторженно описывал его придворный историограф Каллисфен. Еще более подобострастно и с большей долей фантастики живописал биографию Александра некто Онесикрит.

Доказано, что объемные труды посвящали событиям великого похода участвовавший в нем инженер Аристобул и соратник Александра, а затем царь Египта Птолемей Лаг. Долгое время большой популярностью пользовалось занимательное сочинение Клитарха из Александрии. Но все эти тексты известны нам лишь в виде отдельных цитат или ссылок в источниках, которые можно назвать вторичными.

Вторичные источники создавались античными авторами, которых подчас отделяли от Александра столько же веков, сколько современного читателя отделяет, например, от Ивана Грозного. Тем не менее современные историки полагают, что эти авторы располагали и кое-какими достоверными данными. Скрупулезный анализ вторичных текстов продолжается, вымысел отделяется от более правдоподобных эпизодов.

Сравнение источников позволяет ученым воссоздавать если и не все детали похода, жизнь обычных людей, особенности государственного управления, то, по крайней мере, характер великого завоевателя, особенности его личных отношений с подчиненными и врагами, жрецами и царями, народами и природой.

Разумеется, в центре внимания древних авторов – титаническая личность Александра. Многие из них задаются целью вывести некую мораль из его биографии. Впрочем, встречаются в их трудах и просто познавательные и, вероятно, правдивые описания ландшафтов, анализ военной тактики и стратегии.

Существует несколько вторичных источников, касающихся Александра Македонского. Это произведения Диодора Сицилийского, Курция Руфа, Плутарха, Арриана и Юстина. Три из них собраны под обложкой книги, которую вы держите в руках.

Диодор Сицилийский – греческий историк родом из Агириума на Сицилии, живший в 90–30 гг. до н. э. Тридцать лет этот ученый собирал данные для обширного труда по истории известного тогда мира. Результатом кропотливой работы и многочисленных путешествий стала «Историческая библиотека». Она включала в себя 40 книг и содержала сведения о Древнем Египте, Месопотамии, Индии, Скифии и, конечно, о Европе.

Повествование было доведено до галльской войны Юлия Цезаря. К несчастью, полный текст «библиотеки» утерян. Последний экземпляр пропал при захвате турками Константинополя в 1453 году. Сохранилось лишь полтора десятка книг и среди них есть семнадцатая по номеру, посвященная походу Александра.

Откуда Диодор черпал сведения, до сих пор не вполне ясно, хотя иногда он прямо ссылался на того или иного предшественника или приводил обширную цитату. Долгое время считалось, что автор не утруждал себя переработкой переписываемых произведений, а пользовался в основном работой Клитарха. Однако эта точка зрения сейчас подвергается сомнению. Доказано, что Диодор все же совершал определенную литературную обработку.

В целом, стиль историка – сухой, монотонный рассказ. Его интересует прежде всего политическая, то есть – военная история. При описании военных действий Диодор следует стереотипам. Зато он приводит ряд сведений, которых нет в других источниках. Например, о реорганизации Александром армии и о ее численности, о маневрах персидского полководца Мемнона в Троаде, о боевом построении персов при Гранике.

Диодор Сицилийский описывает Персеполь и Экбатаны. В то же время в 17-й книге «Исторической библиотеки» отсутствует ряд популярных легендарно-биографических подробностей. Например, о детстве великого полководца или о том, как он разрубил гордиев узел.

Вероятно, Диодор старался отбрасывать рассказы, которые считал явной выдумкой. Автор не замалчивает жестокости Александра, однако оправдывает его действия конечным успехом. «В течение короткого времени Александр, опираясь на собственное разумение и мужество, совершил дела более великие, чем те, которые совершили все цари, память о которых передана нам историей», – пишет Диодор Сицилийский.

Греческого писателя Плутарха, жившего в 45—127 годах н. э., современные справочники сразу определяют как моралиста, ибо его сочинения носят откровенно дидактический характер. (Любопытно, что этот автор родился в знаменитой Херонее, у которой Филипп Македонский «растоптал свободу греков», а юный Александр проявил себя перспективным военачальником.) «Сравнительные жизнеописания» Плутарха состоят из пар биографий, которые раскрывают определенный тип личности.

И пару Александру Македонскому составляет у этого автора другой амбициозный полководец – Юлий Цезарь. Во введении к биографии Александра автор говорит: «Мы пишем не историю, а жизнеописание, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов».

Отсюда можно сделать вывод, что перед нами не собственно историческое исследование, а своего рода притча. Для ее написания Плутарх мог использовать не только более или менее достоверные первоисточники, но и ходившие веками анекдоты о жизни Александра. Главное, чтобы они подчеркивали основные черты характера царя.

Плутарх дает в целом положительную оценку Александра и даже идеализирует его. Македонский-владыка смел, заботлив по отношению к друзьям, великодушен, добывает победу в честном бою. Отдельно автор останавливается на роли Аристотеля в воспитании будущего завоевателя. Из «Сравнительных жизнеописаний» мы узнаем, что Александр не расставался с «Илиадой», интересовался науками.

Боги помогают честолюбивому полководцу-философу. Даже откровенно неблаговидные поступки македонца Плутарх оправдывает, представляя их исключением или сопровождая напоминанием о достоинствах царя. Убитые Александром соратники, по мнению автора «Жизнеописаний», обладали большим количеством недостатков.

Разнообразные легенды о предзнаменованиях Плутарх пытается объяснять с рациональных позиций. По его мнению, Александр «сам не верил в свое божественное происхождение», но пользовался этим вымыслом, «чтобы порабощать других».

Несмотря на указанные особенности и цели, которые Плутарх преследовал в своей работе, мы находим в его книге детали, которых нет в других источниках. Например, рассказ о расправе с Филотой и Каллисфеном и о пресловутом обряде проскинезы – земном поклоне как форме приветствия царя.

Многие историки полагают, что наиболее серьезный и достоверный источник о походе Александра – труд Луция Флавия Арриана (89—175). Арриан занимал высокий пост в Римской державе при императоре Адриане – он управлял областью Каппадокией в Малой Азии. Возможно, организаторские способности в управлении хозяйством и армией, опыт в выстраивании отношений с разными народами и, конечно, знание географии помогли Арриану взвешенно и профессионально проанализировать деятельность правителя и полководца Александра.

Флавий Арриан занимался историческими изысканиями и до написания книги о македонце. Среди его работ – «История Парфии», «Индика», «Тактика», «Диспозиция против аланов», сочинение «Об охоте». Примером писателя для Арриана был Ксенофонт – древнегреческий полководец, оставивший знаменитое описание похода греческих войск на службе у персидского царя Кира – «Анабасис». Произведение Арриана о македонском полководце тоже называется «Анабасис Александра», то есть «Поход Александра».

Если Александра Великого Арриан называет «первым среди воителей», то самого себя считает одним из лучших эллинских писателей, который достоин описать для современников и потомков деяния выдающегося полководца древности. Своей задачей автор видит дать правдивую картину происходившего, что объясняет наличие в книге и порицаний в адрес не всегда сдержанного царя.

Арриан указывает на два основных источника: сочинение Птолемея Лага и сочинение Аристобула. Этот выбор обусловлен непосредственным участием обоих в походах Александра.

При этом Арриан пишет, что выбирает из двух свидетельств то, которое ему кажется более здравым и правдивым. Исследователи XIX века безоговорочно верили Арриану, однако более поздний анализ показал ряд неточностей или умолчаний. Например, в «Анабасисе» опущена деятельность в Малой Азии одного из командиров Александра – Антигона Одноглазого.

Это может быть вызвано тем, что о нем умалчивал и Птолемей Лаг – ведь после смерти македонского царя Антигон и Птолемей стали противниками. Есть неточности у Арриана в описании битвы при Гранике и нестыковки в рассказе о роспуске греческих наемников. Тем не менее, в целом именно «Анабасис Александра» дает наиболее трезвую оценку и ясную картину событий IV в. до н. э. Арриан предпочитает воздерживаться от морализаторства и риторических отступлений.

Он здраво рассуждает о разного рода знамениях и подвергает сомнениям ряд расхожих легенд – например, о встрече с полумифическими амазонками. Высмеиванию в «Анабасисе» подвергаются россказни об Индии – гигантских муравьях, стерегущих золото грифах, и пр.

Арриана больше всего интересует Александр как полководец – его распоряжения о подготовке и проведении операций, умение находить эффективный маневр, поднять дух воинов. Анализ битв и походов царя приводит автора в восторг: «Я не стыжусь того, что отношусь к Александру с восхищением».

В то же время Арриан не скрывает недостатков героя: его гневливость, тщеславие, восхищение варварскими обычаями. Автор списывает все это на молодость царя, угодливость окружения или на реальную необходимость «умалить заносчивость македонян».

За рамками нашей книги осталось еще одно сочинение о жизни Александра Македонского. Оно принадлежит перу римского автора Квинта Курция Руфа. Его труд называется «История Александра Великого Македонского» и был написан, вероятно, в годы правления императора Клавдия (середина I в. н. э.). До нас дошла лишь часть сочинения, в которой описывается поход Александра после того, как он вторгся в глубь Малой Азии.

Курций Руф, судя по всему, был приверженцем философии стоиков, а значит, уделял большое внимание морали, теме судьбы. На примере Александра автор показывал, как изначально положительный характер был испорчен судьбой – из героя, милостивого к побежденным и щедрого к друзьям, царь превратился в жестокого тирана, который верил предсказаниям и был подвержен вспышкам гнева.

Впрочем, судьба и охраняла полководца, она отвела ему ровно столько времени, сколько было нужно для завершения выдающейся жизненной миссии. Похоже, что Курций Руф специально подыскивал факты, чтобы каждый героический поступок македонца оттенялся неблаговидным. Так, мы узнаем о том, как распутная Таис подговорила молодого царя поджечь царский дворец в Персеполе.

Но другие авторы (в том числе Арриан и Плутарх) описывают это событие несколько иначе. Труд Курция Руфа полон беллетристики: здесь и фантастические подробности о странах и народах, и психологические портреты, и моральные сентенции, и подозрительно длинные речи, которые произносят герои книги. Вместе с тем «История Александра Македонского» – важный исторический источник, который заполняет ряд лакун, оставленных другими авторами.

* * *

На основании изучения всего имеющегося комплекса источников, среди которых, кроме перечисленных выше, есть и обрывки переписки, монеты и пр., историки более или менее точно воссоздали общую картину происходивших событий.

Македония – область на севере Греции. Долгое время она отставала от греческих полисов в развитии, как экономическом, так и культурном и политическом. Здесь были сильны пережитки родовых отношений, сохранялась царская власть. До середины IV в. до н. э. страна редко играла существенную роль в жизни всей Эллады.

Ситуация изменилась с приходом к власти Филиппа II из рода Аргеадов (382–336 гг. до н. э.). Филипп продемонстрировал незаурядный организаторский, дипломатический и полководческий талант. Во-первых, он добился централизации власти – македонская знать признала верховенство царя и составила одну из важнейших частей его армии – конницу.

Во-вторых, Аргеад подчинил Македонии ряд соседних областей, захватил рудники во Фракии, которые позволили увеличивать и вооружать армию. В-третьих, была проведена военная реформа, сделавшая македонское войско лучшим на Балканском полуострове.

В пехоте армии Македонии сражались свободные крестьяне, в коннице – родовая знать. Пехота делилась на легкую, среднюю и тяжелую. Тяжелая пехота составляла опору боевого порядка – знаменитую македонскую фалангу. Эта фаланга отличалась от греческой компактностью (но превосходила численно) и глубиной построения.

Входящие в фалангу тяжелые пехотинцы назывались сариссофорами – от названия оружия сарисса. Это особая длинная пика. Длина сарисс в глубину строя увеличивалась с 2 до 6 метров: каждый следующий воин клал свою более длинную сариссу на плечо идущему перед ним – таким образом, фаланга «ощетинивалась» пиками.

Особую роль в македонской армии играла регулярная тяжелая конница, в которую входили так называемые гетайры – представители знати. Многообразие родов войск позволяло македонским военачальникам успешно комбинировать их действия во время сражений, гибко реагировать на изменение ситуации, выполнять боевые задачи в самых разных условиях.

Структура армии и тактика несколько менялись с течением времени, но в целом заложенные Филиппом основы сохранил и его сын, Александр Македонский. Практика подтвердила правильность взятого его отцом курса. С талантливейшим и удачливым полководцем (каким был Александр) во главе, с приобретением боевого опыта македонское войско стало поистине непобедимым.

Укрепив власть и армию, Филипп взялся за Грецию. В это время Эллада переживала не лучшие времена. Давно ушли в прошлое могущество и Афин, и Спарты, казалось, поросли быльем воспоминания о блестящих победах над персами. Хозяйство приходило в упадок вместе с торговлей и демократическими институтами. По стране бродили отряды наемников, готовые послужить любому городу.

В борьбе за гегемонию над Элладой верх одерживал то один, то другой город. Все это стало отличной почвой для прихода к власти «сильной руки», которой и стал Филипп Македонский. Ввязавшись в войну, которую полисы вели по поводу распашки земли священных Дельф, Филипп вышел из нее победителем и хозяином Эллады.

Перспектива попасть под контроль македонского царя была очевидна греческим политикам, но относились они к ней по-разному. Часть из них, представлявшая аристократическую партию, видели в Филиппе надежного владыку, который наведет долгожданный порядок и объединит Грецию, пусть даже ценой некоторых традиционных свобод. Ораторы от демократического лагеря (наиболее известным из них был Демосфен) призывали дать отпор тирану и сохранить независимость.

Так или иначе, но в 338 г. до н. э. македонское войско, которым командовали Филипп и его старший сын Александр, разгромило объединенную армию греческих полисов при Херонее. На созванном в Коринфе конгрессе греки признали царя Македонии гегемоном Панэллинского союза.

Главной задачей нового образования была организация похода в Азию – на персов. Но осуществить задуманное Филиппу было не суждено: в 336 г. до н. э. его убил македонский офицер, мотивы которого так и остались не вполне ясными. Власть в Македонии и гегемония в Греции перешли к Александру.

Александр родился в 356 г. до н. э. Первенца македонскому царю принесла не первая, впрочем, и не последняя, жена – Олимпиада, властная и жестокая женщина, которая после смерти Филиппа уничтожила его детей от других браков. Источники рассказывают о всестороннем образовании, которое получал юный Александр.

О его физическом развитии и стойкости заботились сами македонцы и спартанский воспитатель, за науки и мировоззрение отвечал специально выписанный из Греции философ Аристотель. С детства Александр был отважен, честолюбив и любознателен. Он наизусть знал «Илиаду», сам укротил будущего верного спутника – коня Буцефала, тщательно изучал карту мира и мечтал превзойти отца.

В 336 г. до н. э. перед молодым царем стояла непростая задача – показать всем и каждому, что он сохранит всю власть и влияние, которое получил его отец в соседних с Македонией землях и во всей Элладе. Александр совершил бросок в Среднюю Грецию, на Дунай, Иллирию, опять в Грецию.

В 335 г. до н. э. он наказал восставшие было Фивы, устроив в городе страшную резню, которая осталась одним из пятен на его биографии «благородного захватчика». Большинство полисов признали нового главу Панэллинского союза. Под руководством Александра Македонского началась подготовка к большому восточному походу, целью которого было сокрушить Персидскую империю.

Причинами, побудившими македонян и греков начать едва ли не самую масштабную военную кампанию Древнего мира, были не только личные мотивы честолюбивого македонского монарха. Лидер промакедонской группировки и аристократической партии в Афинах Исократ говорил: «Мы хотим, чтобы война пришла в Азию, а счастье Азии – к нам».

Дело в том, что под персидской властью оставались греческие города Ионии – малоазийского побережья. Впрочем, греки могли нацелиться не только на земли своих соплеменников. Были еще богатые города Финикии, Египет… Освобождение от персидского влияния Эгейского моря и всего Восточного Средиземноморья сулило большие барыши эллинским купцам. Завоевания позволяли переселить представителей бедноты в другие города, и вообще – занять их делом, а именно – войной.

Наконец, война объединяла полисы, которые вместо конфликтов друг с другом решали теперь единую для всех задачу. Таким образом, поход Александра позволял решить ряд политических, экономических и социальных проблем кризисной Эллады. Официальным поводом для войны стала месть за те беды, которые принесли воинственные азиаты Элладе в прошлом веке. Тогда царь Ксеркс вывез некоторые греческие святыни, которые и собирался вернуть Александр.

Весной 334 года до н. э. войска Александра Македонского ступили на землю Малой Азии. Местом сосредоточения армии стал город Абидос на Геллеспонте (Дарданеллы). Сам Александр, переправившись, сначала посетил место, где стояла древняя Троя, принес там жертвы Афине Илионской и взял себе щит, который, по преданию, принадлежал Ахиллу. Так царь хотел подчеркнуть, что выступает наследником древних эллинских традиций. Войско македонян насчитывало 30 тысяч пехотинцев и около 5 тысяч всадников.

В Греции осталась половина македонской армии. Ею командовал опытный Антипатр. Эта часть войска должна была обеспечить глубокий тыл Александру Македонскому. Был разработан стратегический план, согласно которому прежде всего следовало отвоевать у персов города западного и южного побережий Малой Азии, лишить персидский флот баз и отрезать от сухопутной армии, после чего двинуться в глубь империи и взять главные ее города.

Первый бой между вторгшейся в Малую Азию македонской армией и персидскими силами произошел на реке Граник, впадающей в Пропонтиду (Мраморное море). Здесь Александра ждало довольно многочисленное войско, состоявшее, правда, в большой степени из греческих наемников, – все персы подтянуться еще не успели.

Македонский царь проявил несколько рискованную, но эффективную решительность. Он бросился в атаку на врага через реку и в конечном счете разбил его. Историки считают, что бой на реке Граник – один из первых, в котором исход был решен регулярной конницей.

После Граника Александр начал методично захватывать города на западном берегу Малой Азии, выполняя задачу по лишению персов баз для флота. Зимой 334/33 года до н. э. македонская армия заняла без сопротивления Карию, Ликию и Памфилию, затем поднялась на север и покорила Фригию. Именно здесь Александр якобы разрубил сложный узел, завязанный когда-то царем Гордием, который предсказал власть над Азией тому, кто справится с узлом.

Весной 333 г. до н. э. Александр отправился южнее – в Сирию. Здесь он столкнулся с большой персидской армией в горном проходе у Исса – и македонская армия снова показала свое превосходство. Каждая часть боевого построения «знала свой маневр», пехота поддерживала конницу, а конница пехоту. Решающее значение опять сыграла тяжелая конница, которой руководил лично Александр.

После поражения при Иссе персидский царь Дарий III бежал, оставив богатый обоз и семью. Источники рассказывают об удивительном великодушии македонского царя, который сохранил жизнь родным Дария и окружил их почетом. Так начала проявляться своеобразная цивилизационная парадигма Александра – убрать личного противника Дария, но сохранить Персию в культурном и отчасти в политическом смысле, соединить ее с Грецией в единую, вселенскую державу.

Далее пришла очередь богатых купеческих городов Финикии (в Восточном Средиземноморье). Захват этих городов наносил непоправимый урон персидскому флоту, большая часть кораблей которого были именно финикийскими. Из упомянутых городов серьезное сопротивление Александру оказал лишь Тир.

Город был взят после шестимесячной осады, в которой македонянам пришлось насыпать дамбу в море, задействовать свой флот, построить специальные осадные башни. Разгневанный Александр не пощадил жителей непокорного города: 30 тысяч тирян было продано в рабство.

Охват Восточного Средиземноморья должен был завершиться в Египте, куда македонец и направил свои войска в 332 г. до н. э. Как таковой военной кампании тут не было. Жители Египта приняли македонян и греков как освободителей от Персии. Теперь в распоряжении Александра оказалась страна, способная обеспечить всю его армию, да и саму Элладу, хлебом.

В Египте македонский царь продолжал следовать своей идее объединения народов и религий. Он принес жертву египетским богам, да и сам был объявлен жрецами сыном бога Амона. Вероятно, это должно было подтвердить притязания македонского царя на мировое господство, внушить армии уверенность в дальнейших победах.

И действительно, именно после Египта Александр начинает регулярно подчеркивать свое особое происхождение, а вскоре и греческие полисы получили указание почитать гегемона Эллады как бога. В дельте Нила царь основал город, названный Александрией. Ему суждено было стать крупнейшим портовым, научным и культурным центром Древнего мира. (Еще несколько Александрий появятся в Азии по пути следования македонской армии.)

331 год до н. э. можно считать кульминацией великого похода. Основные силы персидской армии Дария встретились с армией Александра в Месопотамии (современный Ирак) у деревни Гавгамелы. В блестящем стиле армия македонского царя разбила превосходящего по численности противника. Запоминающийся эпизод боя – атака персидских колесниц, снаряженных смертоносными серпами. Атака, которая провалилась благодаря своевременным распоряжениям героя нашей книги. Дарий с приближенными панически бежал на восток.

Сражение при Гавгамелах окончательно превратило Александра Македонского в Александра Великого. Придворный Дария Мазей, не сопротивляясь, сдал противнику Вавилон. Он и был утвержден сатрапом, а его соправителем стал, как и в большинстве захваченных сатрапий, македонский военный командующий.

Такую смешанную систему Александр вводил, чтобы, с одной стороны, обеспечить спокойствие и бесперебойную поставку ресурсов, а с другой – не вызывать раздражения у местного населения. Административное деление Персии было в целом сохранено, но сатрап был не совсем независим в своих действиях – стратеги, командовавшие гарнизонами крупных городов, подчинялись непосредственно Александру.

Так царь заботился о том, чтобы его соратники (новые – из местных князей и старые – из числа македонской знати) не соблазнялись независимостью от него. Кроме того, македонский царь создал централизованную организацию со сборщиками налогов, вероятно, не зависимую от местных сатрапов. Выпуск новой монеты с фиксированным содержанием серебра, основанным на афинском стандарте, вместо старой биметаллической системы, распространенной в Македонии и Персии, способствовал развитию торговли и всей экономики Средиземноморского региона.

Как и Вавилон, без сопротивления сдались македонцу Сузы – одна из столиц Персии. Затем Александр Великий прошел в Центральную Персию и захватил Персеполь. Тут македонский царь, якобы в угаре пьяного праздника, приказал сжечь прекрасный царский дворец Ксеркса.

Легенда приписывает этот поступок влиянию роковой женщины – афинской гетеры Таис. К сожалению, попойки царя становились все более частым явлением. Пьянство, в отличие от эллинской культуры, в традициях Македонии подчеркивало мужество человека. Но оно, вероятно, стоило жизни нескольким приближенным страшного в гневе царя.

Весной 330 года до н. э. македонский царь вторгся в Мидию и занял ее столицу – Экбатаны. Затем Александр объявил, что ведет войну лично против Дария, укрывшегося в Бактрии. Пройдя через Каспийские ворота, возле города Шахруд македонский царь нашел тело убитого сатрапом Бессом Дария. Александр отправил покойного врага в Персеполь, где приказал похоронить со всеми почестями в царской усыпальнице.

Македонец объявил себя преемником Дария на престоле. Из этого следовало, что ему необходимо привести в покорность все персидские земли и, более того, отомстить узурпатору Бессу. Поход Александра продолжался в Центральной Азии. Были покорены Ариана, Гиркания, Парфия и многие другие области. Македоняне разделялись на отряды, метались от одного города к другому, покрывая при этом огромные расстояния за несколько дней.

Пройдя по территории современного Афганистана (Бактрия), войска Александра вступили в Среднюю Азию – Согдиану. Македоняне заняли Мараканд (Самарканд), разбили скифов на реке Яксарт (Сырдарья), но преследовать их далее на севере не решились. В Согдиане македонский завоеватель взял в жены царевну Роксану, добившись таким образом полного примирения с ее соплеменниками.

Хотя победы Александра были очевидны и блестящи, его отношения с придворными и офицерами, старыми соратниками и друзьями постепенно портились. Помпезные царские церемонии, бахвальство царя, его нежелание считаться с любыми советами раздражали и унижали не только свободолюбивых греков, но и привыкших к отношениям «первый среди равных» македонских гетайров.

Особенно возмущала их так называемая проскинеза – обычай кланяться в ноги персидскому царю, которую ввел у себя при дворе и Александр. Репрессиям подвергались недовольные, подозрительные, те, кто мог бы составить оппозицию царю. По обвинению в заговоре был казнен военачальник Филота, был убит и его отец Парменион – представитель «старой гвардии» Филиппа.

Во время одного из припадков гнева Александр лично заколол друга Клита, который как-то спас ему жизнь. В опале оказался даже льстивый Каллисфен – за отказ участвовать в проскинезе. Было очевидно, что царь стремится к абсолютизму восточного образца.

Гораздо большее противодействие, чем новые ритуалы, вызывало в армии явное желание Александра приравнять к грекам и македонянам персов: ввести их на командные должности в армии, в состав элитных частей, поставить во главе городов и сатрапий. 30 тысяч потомков – персидских юношей – были приняты на обучение военному искусству македонян.

После возвращения Александра из Индии состоялось массовое бракосочетание греческих воинов с персидскими женщинами, среди них был и сам царь, женившийся на одной из дочерей Дария. Именно эта политика македонского царя позволяет историкам говорить о желании его создать новую народность, сблизить две цивилизации. Отчасти ему это удалось.

Последний этап своих завоеваний Александр Македонский осуществил в Индии, о которой в Греции ходили самые невероятные легенды. Страна представлялась сказочно богатой, много говорили и об индийских мудрецах. Желание и узнать эту страну, и стать ее властелином македонский царь воплотил в индийском походе.

К этому времени он уже располагал армией в 120 тысяч человек, правда, значительную ее часть составляли вспомогательные войска, обозное охранение и т. п. Непосредственным поводом к войне явилось то обстоятельство, что западные области Индии в долине Инда считались восточной окраиной Ахеменидского государства, следовательно, должны были принадлежать новому царю Азии. Весной 326 г. до н. э. войска Александра перешли Инд и вторглись в Пенджаб.

История индийского похода – это вновь бесконечные сражения. Александр пользовался услугами одних местных царьков, чтобы разгромить других, проявлял чудеса храбрости, был тяжело ранен, но продолжал руководить походом. В битве на реке Гидасп он справился с сильной армией индийского правителя Пора и его боевыми слонами. Однако в Индии он впервые столкнулся с неповиновением в армии.

Солдаты устали от бесконечной войны, одежда их износилась, и они давно ходили в захваченной у народов Центральной Азии; шли беспрерывные дожди, люди устали пробираться сквозь густые тропические леса… Еще в походе по Средней Азии однажды прошел слух о том, что война закончена и скоро македоняне будут отправлены домой. В лагере тогда воцарилась радостная суматоха, и царю с военачальниками с большим трудом удалось восстановить порядок.

Солдат Александра не прельщала перспектива поселиться в основанных им Александриях в окружении экзотических и порою диких народов, враждебно настроенных по отношению к македонянам; они наотрез отказались идти дальше на восток. Впервые Александру пришлось уступить. Отряды под командованием Александра, Кратера, Гефестиона и флотилия Неарха двигались на юг Индии, чтобы оттуда возвратиться в сердце созданной ими империи. В марте 325 г. до н. э. части армии соединились в дельте Инда.

Войско разделилось на две части: одну повел по суше, через пустынную Гедросию (Белуджистан) сам царь, другая на кораблях вдоль побережья по Индийскому океану направилась к устью реки Евфрат. Этой флотилией командовал Неарх. Поход Александра через пустыню едва не уничтожил всю его армию. Воины изнывали от страшной жажды и голода. Дисциплина упала, возникали все новые бунты.

Для поддержания настроения в войсках Александр организовывал массовые попойки, что способствовало еще большему разложению армии. В конце 325 года до н. э. остатки македонской армии все же пришли в Вавилон. Кораблям же Неарха выпала более счастливая судьба: он привел их в Междуречье, а по пути, кстати, составил записки, ставшие в будущем интереснейшим историческим источником.

В Вавилоне Александр продолжил укрепление абсолютной монархии. Сохранился пышный церемониал. Продолжилась и политика гонений по отношению к высокопоставленным македонянам старшего поколения. Царь вынашивал большие планы: развитие морских связей с Индией, покорение Аравии; отправил экспедицию исследовать Каспийское море; занялся усовершенствованием ирригационной системы Евфрата и заселением побережья Персидского залива.

Но время великого завоевателя истекло. Летом 323 г. до н. э., после очередной пирушки, Александр слег с непонятной болезнью. Говорят и о белой горячке, и о малярии, и об отравлении. 13 июня Александр Великий умер. Великому полководцу и царю Азии было неполных 33 года. Тело Александра было помещено в золотой гроб и похоронено Птолемеем в Александрии Египетской.

Александр Македонский не успел указать своего наследника. Претендовать на трон могли слабоумный сын Филиппа Арридей, которого Александр из жалости не убил в свое время, и сын Роксаны Александр IV, родившийся уже после смерти отца. Впрочем, реальной властью обладали военачальники основателя эллинистической империи – диадохи: Птолемей, Антипатр, Антигон. Между ними разгорелась борьба, закончившаяся распадом державы на несколько эллинистических государств.

* * *

Хотя поражающая своими размерами империя Александра Великого распалась буквально сразу после его смерти, его деятельность не прошла бесследно для мировой истории. Завоевания Александра положили начало эпохе эллинизма; они создали условия для греко-македонской колонизации Ближнего Востока и Средней Азии и для интенсивного культурного взаимодействия эллинской и восточных цивилизаций.

В XIX в. историк античности М. Куторга писал: «В политике эллины выработали идеи, составляющие их величие, их неоспоримую собственность: идею свободы гражданина и идею свободы мысли. Эти две идеи имели всемирно-историческое значение, ибо послужили фундаментом будущего успеха.

Перенесенные после завоеваний Александра Македонского в Азию, они преобразили Восток, подготовили Древний мир к пониманию и принятию христианства». Впрочем, не стоит отрицать, что и Восток многое дал европейской цивилизации – и в культуре, и в политике.

Масштабные завоевания отразились на экономической жизни Эллады и Востока, создав новые возможности для торговли. Проложив путь в Среднюю Азию, Индию, Александр связал эти районы с Европой, Египтом, Аравией, Кавказом, Причерноморьем. Возросло количество драгоценных металлов в обращении. Введение единой для Греции и Передней Азии монетной системы активизировало обмен.

В политике Александра в основных чертах выражена экономическая программа государств Эллады: военная колонизация, создание старых и новых автономных городских центров, укрепление рабовладения, мероприятия, способствующие развитию сельского хозяйства, ремесла и обмена.

Сам же Александр на много веков вперед стал литературным образом. Для античного мира – образом титана, который преобразует мир по своему разумению; завоевателя, которому все подвластно и для которого все возможно. Для Средневековья – идеальным рыцарем, свято блюдущим честь воина, решительным и великодушным одновременно.

Для нашего времени – первым глобалистом, человеком, который был не просто продуктом своей эпохи, а выразителем смены эпох, носителем новой политической и культурной философии. Именно для того чтобы понять, как создавался образ Александра, как давно ушедший человек продолжает влиять на умы и сердца новых поколений, историки вновь обращаются к источникам. Предлагаем и вам перелистать вечные страницы: Диодора, Плутарха, Арриана.

Владислав Карнацевич

Данный текст является ознакомительным фрагментом.