Андрей Буровский. Мог ли Гитлер победить?

Андрей Буровский. Мог ли Гитлер победить?

Государства гибнут, если закрывают глаза на недочеты, увлекаются своими успехами, почивают на лаврах.

И.В. Сталин

Глупая политика Гитлера превратила народы СССР в заклятых врагов нынешней Германии.

Сталин И.В. О Великой Отечественной войне. (М., 1949. С. 59.)

Людская молва нарекла Гитлера и Сталина великими политическими деятелями. Если измерять величие количеством убитых людей, все верно. Большего величия, чем эта парочка, не достигли ни ассирийские цари, ни римские или китайские императоры, ни даже всякая степная кривоногая сволочь типа Аттилы или Чингисхана. В этом смысле их уровня величия и правда никто не превзошел.

Но вообще-то трудно найти политических деятелей более неудачливых, нелепых и бездарных. Для начала Сталин решил завоевать мир, что само по себе напоминает попытку пешком дойти до Луны или поселиться на дне Тихого океана. Будь ему 13 лет или живи он в дикой монгольской степи времен Батыги Джучиевича, еще что-то можно было бы объяснить. Но для взрослого дяденьки, который жил в XX веке и почти окончил духовную семинарию, такой бред не простителен в принципе.

Потом Иосиф Виссарионович тщательно организовывал войну, которая просто не могла быть неуспешной. Все организовал, все устроил, все подготовил… Но затянул, не уложился в отпущенное ему время, и блестяще подготовленный план не удался: в последний момент не он напал, а на него напали.

Большим неудачником, чем Иосиф Виссарионович Джугашвили, может считаться только Адольф Алоизьевич Шикльгрубер. Он ухитрился проиграть войну, которую вообще проиграть было невозможно абсолютно никаким способом. Но Гитлер — гений неуспеха, выкормыш революции, родной брат бездарности. Этот — сумел!

Писать статью о том, как Гитлер мог выиграть кампанию 1941 года, очень легко — потому что проиграть ее надо было очень постараться. Только такой маниакально болтливый придурок, надутый спесью самовлюбленный болван, как Гитлер, мог проиграть войну с СССР.

Можно долго приводить примеры словесного поноса Гитлера. Ограничусь двумя яркими примерами: это хотя бы смешно.

«Персы были великим народом, пока не вступили в контакт с евреями. После этого они влачат жалкое существование на задворках Дальнего Востока в качестве армян».

«Жаба — это дегенерировавшая лягушка. Почему она дегенерировала? Наверное, употребляла в пищу вредные для нее элементы».

Только спаситель персов и армян с задворок Дальнего Востока, любитель дегенеративных жаб мог ухитриться проиграть кампанию 1941-го. Но даже этой жертве варварских способов прерывания беременности потребовались титанические усилия для проигрыша войны. Трудно сказать, чего только не делал Гитлер для того, чтобы провалить собственные планы, погубить свое государство и в конце концов скушать крысиного яду.

О планах Гитлера

Гитлер вообще гений неисполнимых планов. Практически все, что он придумывал, было совершенно абсурдно. И даже самые здравые идеи он ухитрялся подавать так, что они превращались в какой-то болезненный бред.

Судите сами: он вполне серьезно полагал, что расовая принадлежность людей определяет и их политические взгляды, и политические интересы. Судя по всему, он вполне искренне считал, что англичане, шотландцы, жители Скандинавии — это такие арийцы, которые с невероятным нетерпением ждут, когда к ним придет Адольф Алоизьевич и спасет их от ужасов демократии.

Сами англичане и шведы ничего подобного никогда не говорили и не думали, но Гитлер много раз утверждал сие и устно, и письменно. Не раз и не два он пытался предлагать англичанам мирные конференции. При этом совершенно не принимались во внимание реальные планы, интересы, убеждения англичан. Важно было, что у многих из них были светлые волосы, голубые или серые глаза.

Даже воевал Гитлер не с реально существующей Британской империей, а с высосанной из пальца арийско-нордической Англией, которая существовала исключительно в его воображении.

Вот Третий рейх силами 135 дивизий вторгается в Бельгию, Люксембург, Нидерланды 10 мая 1940 года. 15 мая Нидерланды капитулируют, потому что 1-я группа танковых армий союзников просто не успевает прийти к ним на помощь. Группа армий «Б» Третьего рейха стремительным броском охватывает Южную Голландию и уже 12 мая захватывает Роттердам.

В Бельгии немецкие десантники 10 мая, в первый же день активных боевых действий, захватывают мосты через Альберт-канал. Нацистские танки с крестом на броне идут через мост, вырываясь на Бельгийскую равнину раньше союзников. 17 мая Брюссель пал.

Одновременно танковый корпус Гота движется через Северные Арденны. Для союзников прорыв через Арденны кажется чем-то невероятным, они не ждали ничего подобного.

16 мая Гудериан форсирует Уазу, 20 мая выходит на побережье Па-де-Кале. От города Абвиля нацисты заходят в тыл союзным армиям. 28 англо-франко-бельгийских дивизий оказываются в «котле». 23 мая нацистские танки рычат уже в 10 км от последнего оплота союзников — порта Дюнкерк.

Вот и все. Война практически окончена. Блестящий блицкриг, воплощенная мечта генералов Первой мировой. Остается только молотить союзников до полного их истребления или (если уж Гитлер их так любит) предлагать немедленную безоговорочную капитуляцию.

Но танки нацистов внезапно остановились. Союзники буквально не в силах ничего понять. Дюнкерк — единственный порт, из которого англо-французские войска еще могут эвакуироваться с материка… И союзники судорожно эвакуируются. Бросая технику, оружие и снаряжение, британские солдаты под взглядами, чуть ли не под дулами винтовок лезут на корабли. Это скопище людей все меньше похоже на армию, раздавить его совершенно нетрудно. Корабли плохо защищены, их легко утопить с воздуха. Ничто не делается, британцы уходят: 224 тысячи солдат эвакуировались. Может, британцы и были нордическими типами и невероятно благородными арийцами, но вот французов и бельгийцев они как-то «позабыли» взять с собой. Никто толком не считал, сколько французских солдат сели на корабли… Называют цифры от 25 до 114 тысяч. Если верна даже последняя цифра, то около 200 тысяч — остались. А британских солдат осталось «всего» 20 тысяч человек.

Почему же Гитлер велел Гудериану стоять неподвижно двое суток?

Пусть мне предложат другой ответ… Но только нацисты были очень упорны в своем нежелании воевать с Британией.

Не случайно же ровно через год после «чуда под Дюнкерком» случится еще одно «чудо»: над свинцовым Северным морем, держа курс на Шотландию, полетит второй человек в Третьем рейхе, Рудольф Гесс.

О миссии Гесса до сих пор мало что известно. Но все известное заставляет предположить с высокой степенью уверенности: Гесс вез верхушке Британской империи предложения о мире и сотрудничестве… Не реальной верхушке, конечно, а вымышленной. Той, которая не существовала в правительстве Британской империи, но «зато» жила в воображении нацистов, обсуждалась на их сходках вместе с «островом Туле», нордическими буддистами из Тибета, гигантами из Атлантиды и прочей мистикой.

Что характерно — Гесс полетел только через год после того, как нацисты обрели на берегу Северного моря под Дюнкерком артиллерию, бронетехнику, снаряжение, машины… После того, как Британия сохранила своих солдат, но оказалась практически безоружной. В войне многое решают недели, дни, чуть ли не часы. Гитлер ждал невообразимо много — ГОД!

Неужели и правда ждал, что в Берлин прилетит Черчилль, вынет сигару изо рта и произнесет что-то вроде: «Мир-дружба, прекратить огонь, ариец арийцу глаз не выклюет»? Видимо, ждал. Вот и получается — сначала дал англичанам уйти, а потом еще год давал им возможность подняться. За несравненно меньшую помощь врагу в военное время расстреливают не задумываясь.

Второй симптом повернутости Гитлера

Вторым по идиотизму планом Гитлера была его маниакальная борьба с евреями. Сама по себе эта ловля зеленых жидомасончиков под собственной кроватью у сердобольных людей вызывает желание вызвать «Скорую помощь». А тут еще дикая путаница… Кого, собственно, намеревался ловить Гитлер под кроватью? Евреев? Но он ловил вовсе даже не евреев, а людей «семитской расы». Если учесть, что семиты — языковая группа и что арабы и ассирийцы тоже семиты, становится вообще непонятно, кого и зачем он преследовал.

Если учесть, что живущие в Европе иудаисты со времен Римской империи законно и незаконно перероднились со всей нашей частью света, то великая тайна сие есть: каким образом он отличал людей «семитской расы» от людей «нордической расы»? Не существует ни одного антропологического признака, который можно однозначно и надежно считать «немецким» или «еврейским». «Специалисты» по «расовой гигиене» задумчиво изучали ушные раковины «подозреваемых в расовой нечистоте», глубокомысленно приподнимали карандашом волосы на лобке, щелкали штангенциркулями и жутковатого вида приборчиками для измерения длины ногтей и фаланг пальцев. Оч-чень «научно»! Но в своих определениях руководствовались не столько «наукой», сколько «заказами» нацистских бонз. Кто «должен был» оказаться арийцем, тот и оказывался. А кто должен был стать «семитом», того таковым и объявляли.

Может, Гитлер хотел бороться с иудаизмом? Но, во-первых, зачем? Такая борьба тоже была бы ярким примером сумеречного состояния души, культивирования параноидальных идей и другой симптоматики маниакально-депрессивного психоза.

Но Гитлер вовсе не боролся с иудаизмом. Он не велел обижать ни секту субботников, ни караимов. А вот евреев очень боялся — в том числе и евреев-атеистов.

Может, он хотел бороться с феноменом еврейских общин? А то ведь и правда безобразие: существует такое полугосударство внутри государства и считает себя вправе то подчиняться, то не подчиняться собственному правительству и администрации. Когда сионисты провозгласили свою (тоже вполне бредовую) идею двойного гражданства, это не обрадовало правительства старушки Европы. Многие государства потребовали от евреев определиться, кто же они такие. Честные подданные своего короля или президента или иностранцы, временно проживающие на территории страны? Внесите ясность, ребята!

В Турции Энвер-паша, по рассказам знающих людей, во время встреч с еврейскими лидерами не только активно предлагал им переходить в ислам. Он не меньше специалистов по расовой теории интересовался их антропологическими признаками… В основном, правда, толщиной шеи, и сопровождал это изучение комментариями: со скольких ударов саблей можно снести именно эту голову. Нервные люди эмигрировали, храбрые начинали ответно изучать антропологию Энвера-паши…

Но Гитлер никогда не проделывал ничего подобного. Он ничего не имел против того, чтобы евреи жили отдельно от немцев, своими самоуправляющимися средневековыми общинами. А идею создания Израиля поддерживал самым горячим образом. Будь на свете справедливость, ему бы давно поставили памятник в Тель-Авиве.

К тому же Гитлер верил, что все евреи думают одинаково. Что «все они» ненавидят и презирают Германию и что «все они» проделывают это в силу своих расовых особенностей. Им до конца жизни владела шизофреническая мысль, что форма носового хряща или ушей может иметь отношение к политическим убеждениям носо— и ушевладельца. Более того, он был уверен — все владельцы ушей одной формы — политические единомышленники. Партай-геноссен по ушам и по стоящим дыбом волосам на лобке.

Заводя расовые законы и тщательно выясняя, кто тут «мулат», «мишлинге первой степени», кто «квартерон», «мишлинге второй степени», Гитлер не столько убивал евреев, сколько пугал, оскорблял, возмущал и в конце концов превращал в своих врагов.

Множество немецких евреев были величайшими патриотами Германии. Трудно поверить, но упорно рассказывают: первыми Гитлеру денег на партийное строительство дали берлинские раввины. Патриоты и немецкие националисты, они хотели поддержать политическую силу, которая может обеспечить реванш после поражения в мировой войне….

Многие евреи оставались немецкими националистами вопреки всему — даже уже в своей вовсе не добровольной эмиграции. В декабре 1941 года в Нью-Йорке устроили митинг с участием последних спасшихся из Германии евреев. Устроителям очень хотелось, чтобы евреи порассказали бы про ужасы нацизма, подогрели бы антинемецкие настроения. Уж эти-то нам помогут! — потирали ручки устроители. А получилось с точностью до наоборот. «Кучка негодяев устроила все это безобразие, а мы все теперь будем расплачиваться!» — кричали на митинге евреи, сурово осуждая «кучку негодяев», но оставались не способны ни отделить свою судьбу от судьбы Германии, ни проклясть «мерзких тевтонов».

Малоизвестная деталь: далеко не все пережившие холокост немецкие евреи выехали из Германии. Не говоря о том, что некоторые (по разным данным, от 10 до 30 тысяч человек) вернулись на родину из эмиграции [55], примерно 20 тысяч евреев, освобожденных из лагерей армиями союзников, не уехали ни в США, ни в Палестину, а остались в Германии навсегда. Немцы даже немного гордятся этим, я же задаюсь вопросом: ну, и чего добился Гитлер?!

Если 6 не этот подонок, сегодня в Германии еврея встретить было бы труднее, чем пакистанца, и большинство из них были бы даже не «немцами Моисеева закона», а «немцами с примесью еврейской крови».

Мне много раз приходило в голову, что либералы — это и есть самые злейшие антисемиты. От их политики евреи тают, как снег под лучами мартовского солнца… А те, кто называет себя антисемитом, как раз очень любят евреев и стараются, чтобы их осталось на земле побольше.

К невероятной путанице — еще и полный кретинизм методов. Взять тот же Бабий Яр. Если Адольф Алоизьевич хотел поймать и уничтожить еврейских банкиров, то где он собирался их искать? На территории Советской Украины?

Если он так боялся евреев, то ведь очевидно: почти все боеспособные мужчины Киева и его окрестностей давно были в Красной Армии. Никого опасного в городе просто не осталось.

Адольф Алоизьевич убил множество стариков и женщин с детишками. Если бы он держал их в заложниках, в этом был бы хоть какой-то смысл. Но этот подонок убивал местечковых дедов, которые уже и двигались-то еле-еле, которым остались, может, считаные месяцы; во рву оказывались и трехлетние дети, еле научившиеся говорить.

Подобное убийство, во-первых, само по себе было отвратительным и вызывающим законный гнев преступлением. Оно отвращало от нацистов даже их горячих сторонников.

Во-вторых, этот поступок делал любого еврея непримиримым врагом Гитлера и превращал во мстителя.

Что рабочего парнишку, призванного в Красную Армию за считаные дни до вступления Вермахта в Киев, что пресловутого банкира из Нью-Йорка. Эти люди просто вынуждены были воевать с Гитлером, если хотели называться мужчинами. А все народы Европы сочувствовали евреям и помогали им, чем могли.

Трудно придумать что-то и более аморальное, и более идиотическое, чем клинический антисемитизм «мистического фюрера немецкой нации».

С кем воевал Гитлер?

Задолго до нападения на СССР Гитлер воевал не с реальностями, а с фантомами. Не с Британской империей, а с заблудшими арийцами. Не с реальными немецкими евреями, а со своими собственными устрашающими выдумками. И СССР он представлял себе в духе фантасмагорических выдумок. «Народ рабов»? «Неисторическая нация, неспособная собой распорядиться»? Такого рода тезисы вызывают желание разве что сунуть кулак под легендарные усики: «А вот этого ты, дядя, не видал?!»

«Народ, покоренный жидами и стонущий под их игом»? Ну уж коммунистов Гитлер не мог не видеть! Германия после России была вторым кандидатом на социалистическую революцию. В Германии жили буквально миллионы своих коммунистов, а русские коммунисты им помогали, и в Германии самым замечательным образом знали и русских коммунистов. В том числе и этнических русских.

У Ивана Солоневича есть восхитительный пассаж о том, что Третий рейх погубило слишком хорошее знакомство с русской классической литературой. Немец мог идти в Россию с искренним желанием спасти от самих себя народ несчастных неврастеников и болтунов. А вместо обломовых и раскольниковых обнаруживал совершенно других людей, которые вполне в состоянии управлять своей страной без «отеческого» руководства «высшей» расы. Несчастный ученик Достоевского и Чехова буквально не знал, что ему делать и как себя вести с этими непостижимыми «другими русскими».

Гитлер выдумывал русских даже без помощи русской классики. Просто высасывал из пальца, и все. Причем, если бы он этого хотел, Гитлер в любую минуту мог выяснить, как устроены русские.

Во время Мюнхенского путча 9 ноября 1923 года погиб Макс-Эрвин фон Шейбнер-Рихтер, боевой офицер Русской Императорской армии и бывший фрайкоровский боец из Прибалтики, офицер «Железной дивизии» фон дер Гольца. Он отвечал за связи германских нацистов с правой русской эмиграцией, и в том числе с великим князем Кириллом Владимировичем. А самого Гитлера прикрыл своим телом от пуль русский генерал В.В. Бискупский.

Кто мешал Гитлеру поговорить с этими людьми? Да и вообще в любом эмигрантском клубе Гитлера охотно накормили бы борщом, пельменями под водку, спели бы ему русские песни и подробно рассказали бы, чего хотят. И пельмени, и сами русские могли бы ему не понравиться, но это ведь уже другой вопрос.

Но Гитлер не хотел ничего слушать. Он только говорил и говорил, доводя до морока несчастных слушателей. Говорил про лягушек и жаб, персов и армян, прозябающих то ли в горах Цибайшань, то ли на островах Пэнхулидао [56]. Часами длился словесный понос про русских недочеловеков и про их еврейских «хозяев».

Гитлер воевал с СССР? С тем же успехом можно сказать, что он воевал с владыкой Мордора, с великанами из Нарнии или с песьеглавцами из летописей Средневековья.

Безумный план, обреченный на успех

План нападения Третьего рейха на СССР начали разрабатывать 21 июля 1940 года. Окончательный вариант плана «Барбаросса», разработанный под руководством генерала Ф. Паулюса, 18 декабря 1940 года утвержден директивой Верховного главнокомандующего Вермахта № 21. Теперь это важный правительственный документ, подлежащий не обсуждению, а неукоснительному исполнению.

В директиве указывалось, что срок начала боевых действий будет назначен фюрером «в надлежащее время — за восемь недель ДО НАЧАЛА ОПЕРАЦИИ». При этом «подготовка к боевым действиям должна быть завершена к 15 мая 1941 года». Именно завершение подготовки! А после этого — ждать, когда армии скомандуют «вперед». Хоть 16 мая, а хоть в середине июля. Вообще-то, начинать войну против СССР 15 мая 1941 года было просто неразумно из-за весенней распутицы. Распутица же в разные годы продолжалась разные сроки. Жарким летом 1941 года дороги не просохли до начала июня.

Реализуя на практике план «Барбаросса», Главнокомандующий Вермахта 31 января 1941 года подписал директиву по сосредоточению войск.

Окончательный приказ начать боевые действия 22 июня 1941 года отдан 17 июня.

По плану «Барбаросса» основные силы Красной Армии должны были разгромить западнее Днепра и Западной Двины. Не оттесняя, уничтожить. На восьмые сутки нацисты должны были выйти на рубеж Каунас — Барановичи — Львов — Могилев — Подольский.

На двадцатые сутки войны нацисты должны были выйти к Днепру южнее Киева, южнее Пскова и на линию Рогначев — Орша — Витебск — Великие Луки.

После этого следовало дать войскам двадцатидневный отдых, сосредоточить и перегруппировать соединения, протянуть новые коммуникации. На сороковой день войны должна была начаться вторая фаза наступления. В ходе ее намечалось взять Москву, Ленинград и Донбасс. Особенно важно взять Москву: «Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношении решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла».

Командование Вермахта считало, что на защиту столицы Красная Армия бросит все свои силы, все резервы. Это даст возможность разгромить последние силы СССР в одном решающем сражении.

Через 2–3 месяца войска Третьего рейха должны были выйти на линию Архангельск — Волга — Астрахань. Эта часть кампании планировалась уже менее подробно.

И все, и конец войне. Большевики пусть сидят за Волгой, там даже можно оставить им свое государство.

При обсуждении первого варианта плана войны генерал-майор Маркс полагал, что остатки большевиков могут сохраняться только к востоку от Иртыша. Главной причиной, по которой Паулюс передвинул разделительную линию на запад, до Волги, были расстояния. До Волги — 2 тысячи километров. Такое расстояние даже церемониальным маршем за 2 месяца пройти непросто. А до Иртыша так и все 4 тысячи километров, а зима за Уралом наступает раньше. До холодов точно не успеть.

Выполнить этот план было физически невозможно. Невозможно никак, невозможно при любых обстоятельствах, невозможно в принципе. Невозможно потому, что Красная Армия была намного сильнее Вермахта.

Лом, против которого нет приема

На границе к 22 июля 1941 года стояли, по Мельтюхову, такие силы: [57]

Советские войска посильнее. При этом тяжелых танков (более 40 т) у нацистов вообще не было, а в Красной Армии — 564 машины (504 новейших КВ и 59 Т-35); средних танков (более 20 т) у нацистов было 990, а у Красной Армии — 1373, в том числе 892 новейших Т-34 и 481 Т-40. Но ведь и нацистские войска стоят наготове. Как встали в 1939-м, так два года и стоят… задолго до плана «Барбаросса».

Знал ли Гитлер, какая сила ему противостоит? Или разведка сообщала Адольфу Алоизьевичу только те сведения, которые он хотел слышать? Если не знал — то какова цена всей политической системе Третьего рейха?! Если знал… Впрочем, перлы Адольфа Алоизьевича про армян и лягушек мы уже слышали.

Невероятная удача

Успех Вермахта в первые недели войны — плод невероятной, неправдоподобной удачи. Невозможно было ждать чего-либо подобного, но невероятное сделалось очевидным: Красная Армия побежала при первом столкновении с противником, а часто и при одном слухе о его приближении.

Все потери Вермахта на Восточном фронте к 30 июня 1941 года составили 8886 человек.

Громадная, могучая Красная Армия вовсе не собиралась воевать!

Провал «молниеносной войны»

В первые месяцы Вермахт продвигался даже успешнее, чем ожидалось. Но все же разгромить СССР в ходе одной кампании, до холодов, не удалось. Детально расписанная операция «Барбаросса» закончилась неудачей. Почему?

Во-первых, самого Вермахта не хватало. Выяснилось, «что наличных сил недостаточно. Особенно тяжелая ситуация складывалась с резервами. Фактически Восточный поход предстояло выигрывать одним эшелоном войск. Таким образом, было установлено, что при успешном развитии операций на театре военных действий, «который расширяется к востоку наподобие воронки», немецкие силы «окажутся недостаточными, если не удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев — Минск — Чудское озеро» [58].

Во-вторых, география… Даже в сухое и жаркое лето 1941 года нацистов удручали в России расстояния и скверные (по их понятиям) дороги. Немцам, выросшим в прохладном климате, было жарко в континентальное лето.

У нацистских солдат в кинохрониках расстегнуты мундиры не от небрежности, а рукава засучены не от палаческого усердия. Им очень жарко…

Зимой этим же солдатам стало холодно. Не от хорошей жизни и не от природного зверства нацисты стали реквизировать теплые вещи у населения. Просто летняя форма даже в ноябре как-то не очень хорошо греет, а подвоза ведь не было.

Коммуникации растягивались, каждый килограмм грузов становился золотым, если везти его военными эшелонами через всю Европу, защищая и спасая от бандеровцев и Армии Крайовой.

А фронт расходился к востоку «наподобие воронки», требуя все новые контингенты войск. Которых не было.

Группы армий наносили удары по расходящимся направлениям (на Ленинград, Москву, на юг), все хуже удавалось поддерживать взаимодействия между ними. Командованию Вермахта пришлось проводить частные операции по защите флангов группы «Центр». Это были удачные операции, но приводили к потере времени и трате ресурсов моторизованных войск.

К тому же куда важнее идти? На Ленинград или на Ростов? Генералы спорили, делили невеликие ресурсы. Когда против советского Юго-Западного фронта бросили только одну танковую группу, она уже не смогла взять в «котел» войска противника, как под Белостоком, Минском и Киевом.

Значит, все с самого начала было безнадежно?! Вовсе нет. Но, чтобы завоевать такую громадную страну, нужно было больше войск. А для войны в стране с континентальным климатом нужны были те, кто в состоянии его если не любить, то хотя бы спокойно переносить.

Сами нацисты из идейных соображений отказались от пополнения армии, не захотели увеличить ее в два-три раза. Это было безумное, самоубийственное решение.

Но самый серьезный просчет: нацисты недооценили ресурсные возможности СССР.

О ресурсах

Для любой европейской страны разгром лета 1941 года стал бы полным крахом всей политической и экономической системы. В СССР не стал по трем причинам:

1. СССР получал поставки от англосаксов, то есть присосался к их колониальным империям.

2. СССР сам себе колония. Урал, Казахстан, Дальний Восток и Сибирь — кладовая всего, что только возможно. В них уже до войны стали расти новые промышленные районы, причем и КАТЭК, и Магниторгорск, и Кузбасс по своему потенциалу сравнимы с Руром или Манчестером.

Нацисты захватили территории, на которых находилось 70 % промышленного потенциала СССР? Так эвакуировать промышленность на восток! В те места, где нацисты ее никогда не достанут. Туда, куда они и сами не собирались дойти, например за Иртыш.

Станки эвакуированного завода прибывали на станцию, их сгружали прямо в снег… подводили энергию… И тут же начиналась работа. А уже потом над станками делали хоть какую-то крышу.

3. Сверхцентрализация власти и экономических ресурсов в руках правительства позволила СССР очень быстро создавать новые предприятия. «Подвиг тыла» достигался чудовищной эксплуатацией людей, невозможной ни в какой другой стране, кроме Китая и колоний Британии и Голландии.

Нигде больше нельзя было переместить такие же массы людей на нужное властям расстояние, в нужное место и заставить их делать то, что нужно властям. У нас до сих пор воспевается и поэтизируется поведение 14-летних рабочих, которые ложились спать тут же, в цеху, а через несколько часов опять вставали к станкам. Но китайские кули и индусские рабочие на плантациях хотя бы пытались восставать. В СССР война списывала все, в том числе чудовищную норму эксплуатации. А кто протестовал — попадал в ГУЛаГ и там тоже работал так же, но уже подневольно.

Мобилизационные ресурсы

К октябрю 1941 года от кадрового состава Красной Армии осталось лишь 8 %. Она существовала лишь за счет ежедневного пополнения вновь призванными новобранцами и запасниками.

Нацисты ожидали, что к третьему месяцу войны они встретят не более 40 новых дивизий Красной Армии. На самом деле только летом 1942 года на фронт направлено 102 новые дивизии Красной Армии (плюс к уже развернутым 222).

Уже под Москвой, в ноябре 1941 года, нацисты столкнулись с совершенно новой для них психологией советских. Во многом это и правда были «другие русские». Это были и те, кто с самого начала хотел воевать с ними. И русские из совсем других частей страны.

Откуда шло пополнение

В России до сих пор любят старую советскую сказку: что ни одна страна не пострадала больше, чем СССР. Эта психология «самого бедного Буратино на свете» очень опасна. Давно известно, что, чтобы стать палачом, сначала нужно осознать себя жертвой.

А теперь вдумаемся. Во всей Европе ходили армии и падали бомбы. Везде. В Британии армии не ходили, и в этом ее счастье. Но и в Британии падали бомбы.

А в СССР к востоку от Москвы и армии не ходили, и бомбы не падали.

Самый дальний на восток полет самолетов противника — попытка бомбежки Сызранского моста, в 100 км от Куйбышева-Самары. Еще в июле 1941 года Красная Армия могла бомбить Берлин. А весь Урал находился вне зоны бомбежек.

60 % населения СССР не знало, как выглядит вражеский солдат: разве что пленный. Они не слышали свиста бомб, грохота разрывов, рева танковых двигателей. Символом «глухого тыла» стал «хлебный город Ташкент». Но ведь и все города СССР, начиная с Перми и Челябинска, были такими «ташкентами».

Война шла в 500 км к западу от Свердловска, в 3 тысячах км от Новосибирска, в 3 тысячах км к северо-западу от Ташкента и Алма-Аты.

Жители востока СССР не имели возможностей выбора. Жители Брянской и Орловской областей — имели, и часть из них выбрала Локотскую республику. А жители Сибири не могли при самом пылком желании выбрать Ачинскую или Томскую республику.

К тому же психология… Жители дальней восточной глубинки привыкли доверять властям и выполнять их приказы. На восток вывозили промышленность, с ней ехали инженеры и рабочие — те, кто хотел служить советской власти или, по крайней мере, ничего не имел против.

На восток ехали вузы и та часть профессуры, которая не осталась в оккупации.

На востоке располагались госпиталя. Раненые солдаты не были агентами Третьего рейха. Даже если им доводилось послужить в Вермахте или в РОНА, они помалкивали об этом.

Восток СССР был местом, где не совершался или почти не совершался выбор. Дивизии отсюда были надежные, солдаты из них реже дезертировали и сдавались в плен. А попадая в плен, реже шли на сотрудничество с нацистами.

А можно было бы и предвидеть…

Собственно говоря, такого поворота войны нужно было ожидать. Его и ожидал всякий, кто давал себе труд хоть немного узнать русскую историю… В нашей истории много раз решающим оказывалось именно обилие природных ресурсов. Страна была «распахнута» на восток: к Заволжью, Уралу, Сибири с их почти неограниченными возможностями. Колоссальные просторы лесов и степей давали возможность быстро восстановить разрушенное и потерянное.

В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей нападает на Русь, захватывает Москву. Татары — это далеко не литвины и не поляки! Число убитых называют разное — от 50 тысяч до 500. Колоссальное различие в оценках доказывает одно — никто, как всегда, не считал. Москва выгорела полностью, город на какое-то время исчез.

Для любой другой страны это стало бы окончательной катастрофой. Ни Лондон, ни Милан, ни Париж не восстановились бы десятилетиями, а то и захирели бы навсегда. Любое государство исчезло бы с политической карты как реальная сила.

Но в верховьях Москвы-реки еще полно невырубленных лесов. Срубы сплавляют по реке на плотах, и через считаные годы город восстановлен. Обилие свободных земель позволяет быстро компенсировать потери за счет того, что есть чем кормить нарождающихся детишек. Считаные годы — и колоссальные потери компенсированы.

Так же и в XVII веке Украинская война выиграна за счет перевооружения армии — ценой истребления сибирского соболя. И в XIX веке Москва, спаленная пожаром в 1812-м, полностью отстроена к 1818-му.

Мало освоенный, диковатый Восток порождал и другую психологию. В 1612 году русские с востока страны, из Поволжья, шли против русских же людей из Западной Руси, из Великого княжества Литовского и Русского. У них было разное отношение к жизни… Как сейчас модно говорить, «другой менталитет». Русские из Поволжья, голодранцы Минина и Пожарского, вломились в Москву 4 ноября 1612 года, устроив в ней польский и немецкий погром. Они истребляли с чудовищной жестокостью русских из Западной Руси, шедших под знаменами русских православных князей Вишневецких.

Нацисты плохо знали историю. Очень плохие аналитики. Они не предвидели ни громадности ресурсных возможностей СССР, ни появления армий с совершенно другой психологией, чем у жителей западной части страны.

Они смутно понимали, скорее даже чувствовали, что у них есть только один шанс: блицкриг, завершение войны к зиме 1941 года. Все, буквально все было «заточено» именно под такую задачу. Это показывает уже отсутствие в Вермахте теплой одежды и зимней смазки для техники. Третий рейх самоубийственно не готовился к зимней кампании… и вообще к продолжению военных действий после ноября 1941 года. Так дуэлянт сбрасывает шубу и идет к барьеру с двумя запасными патронами в кармане легкого кителя: ему не нужно ни теплой одежды, ни большого запаса боеприпасов. Через несколько минут он будет, лежа на спине, смотреть невидящими глазами снизу вверх на зимние тучи или сядет в теплые сани, накрывшись медвежьей дохой.

Почему русские сначала бежали и сдавались?

В любых гражданских войнах всякая политическая сила легко идет на сотрудничество с внешним врагом. Так и революционеры легко сотрудничают с иностранными разведками и с внешним врагом государства: ведь они воюют с собственным правительством, а враг твоего врага — всегда если не друг, то уж по крайней мере союзник.

Так большевики брали деньги у японцев в 1905-м и у немцев в 1917-м. Так немецкие коммунисты в 1918–1934 годах брали деньги у коммунистов из СССР, а потом бежали в СССР. Так евреи бежали из Третьего рейха кто в СССР, кто в Британию, кто во Францию, а кто в Италию.

В Российской империи состояние Гражданской войны началось в начале 1917-го и вовсе не прекратилось к 1941-му. В этой Гражданской войне были свои приливы и отливы, свои этапы и особенности каждого этапа.

В 1918-м на всей территории Российской империи царил неимоверный хаос. К началу 1919 года политические силы в основном поделили территорию бывшей Российской империи и создали на ней свои государства. К осени 1920 года коммунисты победили основные Белые государства в европейской части России. В 1921–1924 годах они воевали с белыми на Дальнем Востоке, с «зелеными» крестьянскими повстанцами и с возникшими на территории Российской империи национальными государствами.

Одновременно продолжалась война между красной Советской республикой и белыми, ушедшими за границу. Эта война велась в основном террористическими и шпионскими методами, взрывами и убийствами. Коммунисты выигрывали: они отравили барона Врангеля в Бельгии, похитили и убили Кутепова и Миллера в Париже. А рейды белых в СССР были намного менее удачны. Кутепов планировал убийство Бухарина, нападение на Сталина… Но у него не получилось, а у красных все время получалось.

Если бы коммунисты воевали только со «своими» белыми и «зелеными», жить было бы проще, жить было бы веселее. Но коммунисты изначально планировали вовсе не только революцию в бывшей Российской империи, а Мировую революцию.

Российская империя была вовсе не единственной страной, где сцепились разные политические силы. Везде были свои белые и красные. По крайней мере, до 1926 года всю Европу трясло и подбрасывало. По всей Германии, Польше, Италии, странам Восточной Европы и Балкан носились Красные армии разного масштаба, под командованием коммунистов, троцкистов, анархистов и прочих революционных… чудаков.

Эти революционные радикалы, строители «светлого будущего» из разных, но всегда кровавых и категоричных партий были «своими» для коммунистов из России, и они их всячески поддерживали. А коммунисты стран Европы считали «своими» коммунистов из СССР, а сам СССР — своей второй родиной. Не где-нибудь, а в чешском парламенте глава чешских коммунистов Клемент Готвальд говорил в высшей степени откровенно, что чешские коммунисты учатся у российских, как сворачивать шеи своим политическим врагам.

Но точно так же и враги коммунистов были «своими» для русских антикоммунистов, как белых, так и «зеленых», и демократов. В эмиграции это происходило в высшей степени непосредственно.

Когда белая армия Испании нанесла поражение красным, великий князь Константин Николаевич писал:

Как первая наша победа,

Как первый ответный удар,

Да здравствует наше Толедо!

Да здравствует наш Альказар!

Но уже в Испании белые воевали не самостоятельно, а как волонтеры-добровольцы в составе армии генерала Франко.

К концу 1930-х годов много белых готовы были поддержать нацистов именно потому, что они воевали с большевиками. Это было для них способом продолжать Гражданскую войну.

А для жителей СССР тоже не утихала Гражданская. Коммунистам было мало захватить Россию и другие страны СССР. Им было «необходимо» воплотить в них свою утопию — то есть радикально переделать и перевернуть существующее общество. Им мало было политической власти. Пользуясь ею, они стремились создать совершенно другой экономический и социальный строй. Естественно, это порождало новый виток Гражданской войны.

Иногда говорят, что индустриализация и коллективизация проводились вовсе не с целью радикальных преобразований общества, а для подготовки СССР к неизбежной войне с империалистическими хищниками. Якобы выхода другого не было, а создание качественно другого общества — следствие необходимого отъема хлеба и столь же необходимого создания гигантов индустрии.

Насколько тут дело в железной необходимости, можно поспорить. Есть и такое мнение, что «искалеченное коллективизацией сельское хозяйство потребовало огромной перекачки средств из промышленного сектора…. Не будь коллективизации, плоды сельского хозяйства были бы существенным вкладом в развитие страны. Не было бы общего упадка жизненного уровня… так что достижения промышленности могли бы только улучшаться, что, в частности, отразилось бы и на способности страны противостоять нацистскому вторжению» [59].

Примерно о том же писали и Гордон, и Клопов по эту сторону границы — как только это стало возможно [60].

Борис Пастернак писал и раньше, только его не печатали: «Я думаю, коллективизация была ложной неудавшейся мерой, и в ошибке нельзя было признаться. Чтобы скрыть неудачу, надо было всеми средствами устрашения отучить людей судить и думать и принудить их видеть несуществующее и доказывать обратное очевидности» [61].

Даже если целью было в первую очередь изымать на нужды индустриализации, а потом ведения войны огромную часть людских и материальных ресурсов деревни, мужикам от этого было не легче. Самостоятельный крестьянин переставал быть субъектом истории. Сталин с удовольствием писал, что после коллективизации «крестьяне требуют заботы о хозяйстве и разумного ведения дела не от самих себя, а от руководства колхоза» [62].

Уточним только — не от руководства колхоза, а от высшей партийной бюрократии: решения принимала только она.

Относительно масштабов чудовищного голода, «вызванного насильственной коллективизацией», существует официальная оценка, подготовленная Государственной думой РФ в изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР». Согласно заключению комиссии при ГД РФ, на территории Поволжья, Центрально-Черноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии «от голода и болезней, связанных с недоеданием» в 1932–1933 годах, погибло около 7 миллионов человек, причиной чему были «репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок», которые «значительно усугубили тяжелые последствия неурожая 1932 года» [63].

Известна и цифра раскулаченных. Согласно справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, за 1930–1931 годы было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932–1940 годы в спецпоселения прибыло еще 489 822 раскулаченных.

Уже это — цифры, характеризующие потери населения в ходе войны, которую ведет с населением правительство СССР в 1929–1933 годах.

Но были и настоящие мятежи и сражения. В январе 1930 года было зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых приняли участие 125 тыс. человек, в феврале — 736 (220 тыс.), за первые две недели марта — 595 (около 230 тыс.), не считая Украины, где волнениями было охвачено 500 населенных пунктов.

В марте 1930 года в целом в Белоруссии, Центральночерноземной области, в Нижнем и Среднем Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Ленинградской, Московской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых крестьянских выступления, в которых приняло участие не менее 750–800 тыс. человек. На Украине в это время волнениями было охвачено уже более тысячи населенных пунктов [64].

800 тысяч «зеленых» повстанцев?! Их не было столько даже в 1921–1922 годах.

В Казахстане голод уничтожил, по разным данным, от 40 до 50 % всех живущих на Земле казахов. С осени 1929-го по 1932 год в Казахстане произошло «около 380 восстаний, крестьянских волнений», охвативших не менее 80 тысяч участников. В 1932 году в Казахстане действовало 80 «бандформирований», то есть повстанческих отрядов, объединивших 3192 человека.

«Только за участие в крупных восстаниях был осужден решением тройки ОГПУ 5551 человек, из них 883 расстреляно». В 1929–1931 годах повстанцами в Казахстане убито 460 партийных и советских работников. К числу жертв репрессий еще можно отнести 883 расстрелянных, но 460 советских работников к числу жертв «жестких сталинских репрессий» никак не отнесешь… Вот к числу жертв Гражданской войны — отнести их можно вполне.

Характеризуя ситуацию в Казахстане, современные авторы приходят к выводу, что «республика, по существу, находилась в состоянии гражданской войны» [65].

Такой серьезный исследователь, как О.В. Хлевнюк, полагает, что в масштабах всей России курс на форсированную индустриализацию и насильственную коллективизацию «фактически вверг страну в состояние гражданской войны» [66].

До 1941 года на советских границах задержано до 932 тысяч нарушителей. А сколько НЕ задержано? По крайней мере, в 1930 году из СССР откочевало 12 200 казахов. В 1931-м — уже 1074 тысячи. До сих пор в Казахстане принимают «оралманов», то есть «вернувшихся» и потомков вернувшихся.

В 1930-е годы на советской границе задержали 30 тысяч шпионов, диверсантов и террористов. Пограничные войска ликвидировали до 1319 вооруженных банд, в которых было до 40 тысяч боевиков.

Уничтожено 7 тысяч нарушителей, погибло 2443 пограничника. Если это не гражданская война, то о чем вообще идет речь?

Победители в Гражданской войне легко обвиняют в «предательстве» проигравших: ведь они и правда прибегали к помощи внешних сил. А что победители делали то же самое, они предпочитают забыть.

В СССР 1940 года были и убежденные коммунисты… Не очень много. Но большинство населения, по крайней мере западных районов СССР, вовсе не считало коммунистическую власть «своей». Интеллигенты, городское мещанство, даже если и грешили участием в революционных партиях в царское время или в годы Гражданской войны, искренне хотели быть «освобождены».

Казаков рассказывает замечательную историю о том, как некий старичок-экскурсовод водил по Эрмитажу немецкую делегацию… Он выбрал момент, когда вокруг никого не было, и быстро вполголоса произнес: «Реттен зи унс!» — «Спасите нас!» [67].

Крестьяне в СССР не беседовали на немецком языке. Но и воевать с внешним врагом они не рвались. Страна устала от состояния хронической гражданской войны, а что сама не сможет сбросить коммунистов — было очевидно. Кто бы помог… Добавьте к этому традицию всех сословий России — преувеличивать немецкий «орднунг» и считать немцев очень хорошими, порядочными и справедливыми людьми.

«…В самом начале войны… почти все пленные были готовы сражаться против большевизма даже в рядах немецкой армии» [68].

Так же полагал и выходец из Российской империи барон Каульбарс. В Третьем рейхе он сделался доверенным лицом адмирала Канариса и всего абвера в российских вопросах. Барон Каульбарс уверял, что 80 % советских военнопленных 1941 года выступали «за национальную русскую добровольческую армию в русской форме для борьбы против большевизма».

Он полагал, что стоило провозгласить Русскую освободительную армию, враждебную Сталину, но стоящую на патриотических позициях, и она бы одним своим появлением, единственно посредством пропаганды, без всякой борьбы, потрясла бы до самых основ всю сложную систему советского государственного аппарата.

Генерал Власов и его ближайшие сотрудники не раз высказывали уверенность, что даже в 1943 году радикальное изменение курса немецкой политики на Востоке сразу привело бы к крушению сталинского режима.

Доподлинно известно, что Сталин панически боялся самой мысли о возможности появления на немецкой стороне русского правительства.

Почему русские перестали бежать и сдаваться?

Реальное положение вещей таково, что Гитлер вел против Советского Союза войну какую угодно, но не освободительную. А колониальная, захватническая, эксплуататорская война порождала и другое отношение.

Россияне постепенно разочаровались в «союзниках». Им стало ясно — не будет гражданской войны. Немцы — вовсе не те немцы, которых ждали. Это нацисты, у них нет ни малейшего желания освобождать Россию.

Нацисты вели политику, оскорбительную для национальных чувств русского народа. Благодаря этому Сталин и получил возможность поставить национальную идею на службу самому себе: для укрепления своего режима и для борьбы против иноземной угрозы.

А сам по себе Вермахт уже к ноябрю 1941 года не смог выполнить задач плана «Барбаросса». На Московском направлении двигалось редеющее, усталое войско, совершенно не готовое к зимней кампании. Идиотская политика оккупантов уже отталкивала от рейха миллионы людей. А в СССР начиналась совершенно другая война… которая для части граждан СССР, всех населявших его народов была Великой Отечественной.

Выбор был простой: или вести реальную политику, не выдумывая, как нордические типы захватывают расово неполноценную Россию. То есть окончательно признать, что война Третьего рейха и СССР — это Гражданская война. Та война, которую выигрывают не движением танковых колонн, а политическими решениями.

Или приходилось, независимо от бредней сладчайшего фюрера, переходить от блицкрига к жесточайшей тотальной войне… Против совсем другого противника. Несравненно более сильного и лучше готового к такой войне, чем Третий рейх.

Тотальная война еще больше ожесточала россиян, Гитлер окончательно проваливал собственную политику.

Хильфсвиллиге

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Калиниченко Андрей Филиппович

Из книги Я дрался на Пе-2 [Хроники пикирующих бомбардировщиков] автора Драбкин Артем Владимирович

Калиниченко Андрей Филиппович Родился я на Украине под Харьковом. В 1940 году окончил десятилетку и, как и многие в то время, пошел в военкомат, чтобы меня послали в военное училище, — я хотел в танковое, но попал в Ейское авиационное. Вот так я стал летчиком. Училище мне


Андрей Буровский День «Ч»

Из книги Первый удар Сталина 1941 [Сборник] автора Суворов Виктор

Андрей Буровский День «Ч» Он миновал планету Кловис, триста восемьдесят жителей которой вполне серьезно готовились к завоеванию Вселенной. К. Саймак Ксенф напился пьян и обещал выпить море. Наутро, протрезвев, он пришел в ужас от своего обещания. Из басен Эзопа Идея


ПЕТР МИХИН «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы победить

Из книги Мы дрались с «Тиграми» [антология] автора Михин Петр Алексеевич

ПЕТР МИХИН «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы победить Героическому, многострадальному советскому народу-победителю посвящаю эту книгу От автора Много лет минуло после войны. Но впечатления тех грозных, мучительных, кровавых дней никогда не


Мог ли Гитлер победить Советский Союз?

Из книги Дуэль Верховных Главнокомандующих [Сталин против Гитлера] автора Рунов Валентин Александрович

Мог ли Гитлер победить Советский Союз? Более сорока лет вопрос о том, мог ли А. Гитлер победить в Великой Отечественной войне (1941–1945), не вставал на повестку дня как совершенно безнравственный и не допускающий другого ответа, чем тот, который дала история в мае 1945 года. Но


МОГЛА ЛИ ГЕРМАНИЯ ПОБЕДИТЬ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ?

Из книги Вермахт «непобедимый и легендарный» [Военное искусство Рейха] автора Рунов Валентин Александрович

МОГЛА ЛИ ГЕРМАНИЯ ПОБЕДИТЬ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ? После того как мы рассмотрели все основные операции и составные части военного искусства Вермахта во время Второй мировой и Великой Отечественной войн, мне кажется вполне уместным будет вопрос: могла ли Германия


Андрей Буровский. Мединский и война. Создатель мифов или только пособник?

Из книги АнтиМЕДИНСКИЙ. Псевдоистория Второй Мировой. Новые мифы Кремля автора Буровский Андрей Михайлович

Андрей Буровский. Мединский и война. Создатель мифов или только пособник? Больше, чем на войне, врут разве что на охоте. Отто фон


Андрей Буровский День «Ч»

Из книги Нокдаун 1941 [Почему Сталин «проспал» удар?] автора Суворов Виктор

Андрей Буровский День «Ч» Он миновал планету Кловис, триста восемьдесят жителей которой вполне серьезно готовились к завоеванию Вселенной. К. Саймак Ксенф напился пьян и обещал выпить море. Наутро, протрезвев, он пришел в ужас от своего обещания. Из басен Эзопа Идея


Андрей Буровский. День «Ч»

Из книги 1941. Совсем другая война [сборник] автора Коллектив авторов

Андрей Буровский. День «Ч» Он миновал планету Кловис, триста восемьдесят жителей которой вполне серьезно готовились к завоеванию Вселенной. К. Саймак Ксенф напился пьян и обещал выпить море. Наутро, протрезвев, он пришел в ужас от своего обещания. Из басен Эзопа Идея


Валентин Рунов. Мог ли Гитлер победить Советский Союз?

Из книги Нюрнбергский набат [Репортаж из прошлого, обращение к будущему] автора Звягинцев Александр Григорьевич

Валентин Рунов. Мог ли Гитлер победить Советский Союз? Более сорока лет вопрос о том, мог ли А. Гитлер победить в Великой Отечественной войне (1941–1945), не вставал на повестку дня, как совершенно безнравственный и не допускающий другого ответа, чем тот, который дала история в


Андрей Буровский. 1941: Больше крови… Меньше крови…

Из книги Волкодав Сталина [Правдивая история Павла Судоплатова] автора Север Александр

Андрей Буровский. 1941: Больше крови… Меньше крови… Сталин не ожидал катастрофы, и в рамках той военной науки, которая считает килотонны бомб, километры фронта и миллиметры брони, никаких оснований для ожидания катастрофы не было. Солонин М. Фальшивая история Великой


Банкир Шахт: «Хайль Гитлер!» и «Гитлер капут!»

Из книги Великая Отечественная: Правда против мифов автора Ильинский Игорь Михайлович

Банкир Шахт: «Хайль Гитлер!» и «Гитлер капут!» * * *Конец войны Яльмар Шахт провел в концлагерях Равенсбрюк, Флоссенбург и Дахау. В июле 1944 г. он был арестован в числе участников неудачного заговора против Гитлера. Эти факты дали возможность «финансовому гению» нацистов —


Глава 5. Под псевдонимом «Андрей»

Из книги Взлет, 2015 № 05 Специальный выпуск автора

Глава 5. Под псевдонимом «Андрей» «С 1 марта по 1 октября 1935 года, находясь в служебной командировке, состоял в особом резерве Отдела кадров по должности оперуполномоченного с прикомандированием к ИНО ГУГБ НКВД СССР. 7 апреля 1935 года вернулся к исполнению обязанностей. С 1


МИФ ПЕРВЫЙ. «Сталин и Гитлер симпатизировали друг другу. Подписав 23 августа 1939 г. пакт между СССР и Германией, Сталин тем самым развязал Гитлеру руки для начала Второй мировой войны. Поэтому Сталин виноват во всём так же, как Гитлер, или ещё более» 

Из книги Тень люфтваффе над Поволжьем [Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры, 1942–1943] автора Дегтев Дмитрий Михайлович

МИФ ПЕРВЫЙ. «Сталин и Гитлер симпатизировали друг другу. Подписав 23 августа 1939 г. пакт между СССР и Германией, Сталин тем самым развязал Гитлеру руки для начала Второй мировой войны. Поэтому Сталин виноват во всём так же, как Гитлер, или ещё более»  Сначала — о «симпатиях»


Калиниченко Андрей Филиппович

Из книги От Балаклавы к Инкерману автора Ченнык Сергей Викторович

Калиниченко Андрей Филиппович В годы войны выполнил 55 боевых вылетов в составе 73-го бомбардировочного авиаполка ВВС Краснознаменного Балтийского флота– На СБ начали летать только в 1942 г. За лето прошли программу, но поскольку на фронте их почти не осталось, стали


«Без второго фронта не победить…»

Из книги автора

«Без второго фронта не победить…» Но отдых был недолгим. В ночь на 22 июня KG27 «Бёльке» вновь участвовала в массированном налете на Горький, уже седьмом с начала операции. Действиями эскадры опять лично руководил оберст-лейтенант барон фон Бёст, чей «Хейнкель» взлетел с


Несколько слов о «белых дамах», или Почему русские не имели шанса победить

Из книги автора

Несколько слов о «белых дамах», или Почему русские не имели шанса победить А сейчас, уважаемый читатель, я скажу то, что пришло мне в голову, едва получилось познакомиться с воспоминаниями, как русских, так и английских участников этого кавалерийского боя. Увы, но у