«Мы столкнулись с невероятным зенитным огнем»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Мы столкнулись с невероятным зенитным огнем»

4 апреля на дежурство на КП Ленинградского корпусного района ПВО, который как раз на следующий день должен был быть преобразован уже в Ленинградскую армию ПВО, заступила оперативная группа во главе с полковником А. П. Рысевым. Приступив к работе, тот «удачно» пошутил, что, мол, погода стоит ясная и солнечная, а посему возможен вражеский налет. Однако большая часть дня прошла спокойно, и ничто не предвещало угрозы.

Весенний день уже клонился к концу, когда в 18:05 по московскому времени операторы РЛС «Редут» № 4, располагавшейся в районе Волкова кладбища, обнаружили на своих экранах большую группу самолетов, находившуюся в 115 километрах южнее города.

Начальник станции лейтенант Н. В. Шаталин доложил об этом на главный пост ВНОС. Вскоре приближение «чужих» засекла и РЛС «Редут» № 5 воентехника Г. Иоффе. Затем радары обнаружили еще две группы целей, и все они тоже явно шли на Ленинград.

Первое донесение о приближении самолетов поступило на главный пост ВНОС лишь в 18:35. До этого никто из командиров не решался доложить «наверх», не получив подтверждения от постов визуального наблюдения, то есть пока противник не пересек линию фронта. Последнее сводило к нулю весь эффект от заблаговременного обнаружения противника при использовании РЛС.

В штабе Ленинградского корпусного района ПВО царила нервозная обстановка. Все понимали, что впервые после страшного сентября 41-го надвигается массированный налет. Генерал-майор Зашихин отдал приказ поднять в воздух аэростаты, а потом позвонил первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б) Андрею Жданову. Он заверил члена ЦК, что войска противовоздушной обороны непременно отразят вражеский авиаудар. Однако по непонятной причине с подачей сигнала «воздушная тревога» затянули, и его гудки завыли в городе в 18:52, практически синхронно с разрывами первых бомб.

В действительности на город шли 132 самолета: 62 Ju-87D, 33 Ju-88A и 37 He-111H, которые летели тремя большими группами. Их прикрывали 59 истребителей Bf-109F, всего 191 машина[123]. Погода была отличной, над Финским заливом еще стояло солнце, и в его сумеречном свете летчики отчетливо видели серые городские кварталы, трубы заводов, извилистую дельту Невы и четкие силуэты многочисленных кораблей. Вскоре четко по плану дальнобойная артиллерия немецкой 18-й армии открыла огонь по заранее выявленным целям. Снаряды начали рваться на позициях зенитной артиллерии и на аэродромах истребителей. Затем над последними появились «Мессершмитты», которые должны были блокировать взлет самолетов. Казалось, все идет по плану…

Несмотря на начавшийся сильный заградительный огонь, самолеты продолжали идти на цель. Вскоре первые машины, зайдя над Финским заливом, резко повернули вправо и со стороны солнца начали пикировать на корабли. Находившиеся на улицах ленинградцы видели, как штурмовики, воя сиренами, стремительно неслись к земле. Затем от них отделились черные точки, и спустя несколько секунд в небо взметнулись столбы огня и дыма. Затем устье Невы наполнилось грохотом взрывов.

«Зенитчики надрывались, небо было усеяно белыми корзиночками разрывов, между которыми, не меняя курса, шли немецкие самолеты, – вспоминал контр-адмирал Пантелеев. – Самолеты пикировали на плавбазу «Полярная звезда» и на подводные лодки, стоявшие вдоль левого берега реки. Сильные взрывы, под ногами дрожит земля, с крыш полетели сосульки»[124].

На позициях 592-й артбатареи, находившейся возле линкора «Октябрьская революция», взорвались немецкие снаряды, убив восемь и ранив еще семь человек. Однако зенитчики продолжали вести огонь по «Штукам». Наводчик батареи Н. Котиенко рассказывал: «Поймать «горбатого» труда не составляет, а вот удержать в центре прицела значительно труднее – он быстро пикирует и сильно воет. Тут нужны и умение и выдержка». Вскоре фугасная бомба крупного калибра угодила в соседний заводской склад. Взрыв поднял в воздух тысячи гаек, болтов и прочую железную мелочь, которая буквально засыпала зенитчиков, устрашающе застучав по их каскам.

Немцам удалось добиться внезапности. В общей сложности на стоянки кораблей за короткое время было сброшено около 230 фугасных и бронебойных бомб всех калибров, из которых порядка 72 взорвались в непосредственной близости от целей. Сильно пострадали жилые дома на набережных и здания Адмиралтейства, погибли 116 и были ранены 311 человек. Но сами корабли чудом избежали прямых попаданий! Так, в течение 36 минут линкор «Октябрьская революция» атаковали 30 самолетов, экипажи которых так и не смогли поразить его. Лишь борта и надстройки были немного посечены разлетающимися осколками. Также в результате попадания осколков разорвавшихся поблизости бомб легкие повреждения в надводной части получили крейсер «Максим Горький», эсминцы «Свирепый» и «Стойкий», подводные лодки П-2 и М-79.

Немногим более сильно пострадал легкий крейсер «Киров». Вблизи него разорвались девять бомб, а еще одна попала в верхнюю палубу корабля в районе 273-го шпангоута. Пробив две палубы и борт, она вылетела наружу возле ватерлинии и взорвалась уже подо льдом. Бомба была бронебойной и имела малый боезаряд, благодаря чему крейсер уцелел. Тем не менее на нем вышли из строя дальномеры КДП, были повреждены одно 45-мм и одно 100-мм орудия, наружная обшивка и палубы получили значительные вмятины.

И лишь плавучий док № 508, стоявший прямо позади линкора «Октябрьская революция», получил прямое попадание бомбы. На нем был полностью разрушен средний отсек 4-го понтона. Кроме того, при близком разрыве одной из бомб был поврежден и дал течь корпус 200-тонного плавучего крана, принадлежавшего Адмиралтейскому заводу.

Хотя расчеты РЛС из 72-го отдельного батальона ВНОС своевременно засекли приближавшиеся самолеты противника, командование 7-го ИАК ПВО и ВВС КБФ не сумело организовать их перехват. Истребители из 3-го и 4-го гв. ИАП, 26-го и 71-го ИАП начали взлетать лишь в 19:15, то есть через 23 минуты после начала налета. Они смогли атаковать лишь уже отбомбившиеся и повернувшие назад бомбардировщики.

В районе Урицка И-16 из 26-го ИАП атаковали группу Ju-87 и, согласно советским данным, сбили три «Штуки», отличились летчики Д. Оскаленко, Аполлонин и Беликов. Но при этом в бою с «Мессершмиттами» из JG54 полк потерял четыре истребителя и еще несколько «крыс» получили повреждения. Так, И-16 командира эскадрильи капитана В.А. Мациевича с поврежденным двигателем и разбитым козырьком кабины совершил вынужденную посадку на лед Финского залива. Пилот не пострадал, а самолет позднее удалось вытащить на берег и отремонтировать. Среди погибших летчиков был лейтенант Михаил Максимов, на чьем счету к этому моменту, по советским данным, числились три победы. По сведениям люфтваффе, по одному самолету сбили унтер-офицер Петер Зиглер и оберфельдфебель Карл Фухс из 2-й эскадрильи и унтер-офицеры Зигфрид Мюллер и Альфред Блекк из 9-й эскадрильи JG54[125].

Официальная сводка ПВО за 4 апреля гласила: «Для отражения налета было поднято 22 наших истребителя, которые вели бои вне зоны огня зенитной артиллерии, главным образом над Финским заливом и на юго-западных подступах к городу. В результате воздушных боев истребители сбили шесть и подбили один самолет противника, потеряв при этом один свой самолет. Огнем зенитной артиллерии уничтожено 19 и подбито девять вражеских самолетов».

Таким образом, в общей сложности части советской противовоздушной обороны заявили о 25 сбитых и 10 поврежденных бомбардировщиках и истребителях.

По данным же люфтваффе, 4 апреля над Ленинградом вообще не был потерян ни один самолет. Правда, несколько бомбардировщиков получили различные повреждения в результате плотного заградительного зенитного огня, но все они благополучно вернулись на свои базы или же совершили вынужденную посадку в своем тылу. Так, например, прямое попадание в левый двигатель получил He-111H-6 «1G+EN» из 5-й эскадрильи KG27 «Бёльке». На оставшемся правом моторе он дотянул до расположения немецких войск и затем приземлился около Нарвы.

После того как в 20:10 в Ленинграде был дан отбой воздушной тревоги, генерал-майору Зашихину позвонил Жданов, в первую очередь спросивший: «Можно ли считать налет оконченным?» Лишь получив заверения, что уже дан отбой и небо над городом чисто, первый секретарь обкома решился лично приехать на КП армии ПВО. Жданов явился туда в сопровождении председателя Ленгорисполкома и по совместительству члена Военного совета армии П.С. Попкова и командующего ПВО Ленинградского фронта Ф.Я. Крюкова (вскоре освобожденного от должности за систематическое пьянство). На командном пункте Жданову был представлен командный состав армии ПВО и даны подробные объяснения по успешным действиям зенитной артиллерии при отражении налета.

Тем временем немецкие самолеты уже в сумерках вернулись на свои базы. Экипажи видели, что многие сброшенные ими бомбы рвались прямо у бортов русских кораблей, однако было ясно, что выполнить поставленную задачу не удалось. Противодействие ПВО оказалось неожиданно и неприятно мощным. Однако отказываться от продолжения операции не стали.

Согласно плану, в ночь на 5 июня 31 He-111H из KG4 «Генерал Вефер» совершили повторный налет на устье Невы. Около 2:00 лидирующие «Хейнкели» сбросили над стоянками кораблей осветительные бомбы, освещавшие все вокруг мертвенно-белым светом[126]. Пулеметные расчеты из 2-го зенитно-пулеметного полка и батареи 20-мм и 37-мм зенитных пушек немедленно открыли огонь по медленно опускающимся на парашютах «люстрам», а вскоре послышался ужасающий свист бомб, сбрасываемых с высоты 1000 метров.

Удар снова наносился по линкору «Октябрьская революция», но его зенитчики молчали. Они имели приказ огня не открывать, чтобы в темноте не демаскировать корабль. По меньшей мере девять бронебойных бомб РС1000 упали поблизости от линкора, причем одна на расстоянии 20 метров. Однако и на этот раз ни он, ни другие стоявшие поблизости корабли не пострадали, так как бомбы, имевшие взрыватели с замедлением, рвались уже на дне Невы.

Несмотря на осветительные бомбы, штурманы не всех «Хейнкелей» смогли отыскать назначенную цель. Сброшенные ими тяжелые бомбы падали уже на городские кварталы, сея новые жертвы среди ленинградцев. Так, одна бомба попала во 2-ю городскую психиатрическую больницу, а другая разрушила госпиталь на 3-й линии Васильевского острова. По крайне общим советским данным, было убито около 50 человек и ранено около 100.

Во время налета в воздух поднялись несколько летчиков из 26-го ИАП, прошедших подготовку для действий ночью. И по возвращении один из них – Дмитрий Оскаленко – доложил о том, что уничтожил бомбардировщик. Но, по немецким данным, все «Хейнкели» благополучно вернулись на аэродром Рига-Спливе.

Утром 5 апреля, едва рассеялась мгла, устье Невы подверглось новому массированному артобстрелу. В это же время высоко в небе прошел самолет-разведчик, зафиксировавший результаты авианалета. Днем был произведен повторный налет на Ленинград, правда меньший по мощи, чем накануне днем.

Фридрих Берч, служивший в 5-й эскадрилье KG27 «Бёльке», затем вспоминал: «Мы выполнили 4 и 5 апреля 1942 г. две атаки на Ленинград. Было известно, что несколько кораблей стояли, еще скованные льдом, и мы должны были атаковать их. В первом вылете мы столкнулись с невероятным зенитным огнем, и этот вылет не имел желаемого успеха. После второго вылета направление полетов поменялось, и мы выполняли вылеты на снабжение боевой группы Шерера в Холме»[127].

На следующий день – 6 апреля – немецкий самолет-разведчик произвел аэрофотосъемку дельты Невы. На полученных снимках штабисты 1-го авиакорпуса люфтваффе увидели неприятную для себя картину. На набережных около кораблей было много воронок и разрушенных зданий, во льду на реке зияли проруби большого диаметра. Но на линкоре, крейсерах и эсминцах никаких видимых повреждений не наблюдалось.

Стало ясно, что операция «Битье льда» не достигла своих целей и в самом прямом смысле стала простым битьем льда. Можно было, конечно, попробовать повторить налеты. Однако, как уже говорилось раньше, командир 1-го авиакорпуса генерал Фёрстер особо не рвался бомбить корабли, стоявшие на Неве. Да и к тому же в дело вмешался командующий группой армий «Норд» генерал-оберст Георг фон Кюхлер, в середине января сменивший на этом посту фельдмаршала фон Лееба. Он в целом справедливо полагал, что гораздо важнее воздушная поддержка окруженных в районе Демянска и Холма частей 2-го армейского корпуса и пробивавшейся к ним ударной группы генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Канцбаха.

Позиция фон Кюхлера получила поддержку на самом верху, и бомбардировочные авиагруппы 1-го воздушного флота продолжили боевые вылеты в район Демянска и Холма. А через десять дней – 16 апреля – уже Гитлер лично распорядился прекратить операцию «Битье льда».

Подводя итоги операции, можно сказать, что задача, поставленная 1-му авиакорпусу люфтваффе фактически лично фюрером, не была выполнена. Это произошло по ряду причин. Во-первых, штаб корпуса допустил просчеты при планировании операции. Как ни странно, излишняя тщательность, как правило, шла немцам во вред. Опыт показывал, что, наоборот, самыми успешными операциями люфтваффе были как раз именно те, которые проводились поспешно, в духе импровизации.

Во-вторых, первый удар 4 апреля вместо одного внезапного и молниеносного рейда превратился в длинную, растянутую по времени цепочку мероприятий, в результате чего обычно беспечное командование русской противовоздушной обороны смогло привести в боевую готовность все свои средства ПВО. Удары наносились со слишком большими интервалами, что позволяло зенитчикам вовремя переносить огонь с одной группы бомбардировщиков на другую.

В-третьих, после тяжелой зимней кампании 1941/42 года сказывалась нехватка самолетов и опытных экипажей. Так, например, тот же известный ас обер-лейтенант Ханс Ульрих Рудель в марте был назначен в эскадрилью в учебно-боевой группе StG2, базировавшейся в австрийском городе Грац и занимавшейся вводом в строй прибывающего из авиашкол пополнения. Большинство летчиков еще ни разу не атаковали такие сложные цели, как боевые корабли, тем более при сильном противодействии сил ПВО.

В-четвертых, командование 1-го авиакорпуса недооценило возможности противовоздушной обороны Ленинграда. В результате вероятность поражения точечных целей оказалась значительно ниже расчетной[128].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.