Франция

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Франция

Военные издержки Франции, по сообщению докладчика финансовой комиссии сената Поля Думерга, составили за время от 1 авг. 1914 г. по 31 июля 1920 г. 233,3 млрд франков (88 млрд зол. руб.). Военные издержки Франции были покрыты, главным образом, при помощи займов (около 69 % военных расходов). Затем следуют налоги и доход от монополий, покрывшие вместе около 19 %, и авансы Французского Банка, на долю которых приходится почти 12 %.

Военные расходы Франции (Friedman «Internat. Finance»)

В ряду источников финансирования войны обложение имело более слабое значение, чем в Англии, и существенно отличалось от последнего по своему характеру. Франция, в отличие от Англии, очень мало усилила обложение в период войны. Государственный доход Франции от обложения, включая и монополии, составил в 1913 г. 5089 млн фр., в 1914 г. — 3809, в 1915 г. — 3799, в 1916 г. — 5016, в 1917 г. — 6186 и в 1918 г. — 6534 млн фр. Если принять за 100 цифру 1913 года, то последующие цифры выразятся в 79, 96, 119 и 127.

В то время как во Франции годовое обложение на душу населения увеличилось за 1914–1918 гг. с 90 франков до 103, в Англии оно поднялось с 95 франков до 265. Правда, в дальнейшем, как было показано выше, тяжесть французского обложения значительно повысилась, но все же в 1920 г. оно было в 3 раза ниже на душу населения, чем в Англии. Что касается форм обложения, то отличие французской налоговой политики от английской заключалось, главным образом, в преимущественной роли в Англии прямых налогов, между тем как во Франции преобладало косвенное обложение. Подоходный налог дал во Франции 5 % всех налоговых поступлений, а в Англии — более 42 %. Налоги на военную прибыль принесли во Франции 10,8 % по отношению к общей сумме налоговых поступлений, а в Англии — 38,6 %. Зато косвенные налоги на потребление имели первенствующее значение во Франции, где на их долю пришлось 84,2 % всей суммы налоговых поступлений против 19,3 % — в Англии. Английская система обложения основывалась на сравнительно немногих налогах при высоких ставках обложения; французская прибегала к многочисленным видам косвенного обложения.

Сравнительно слабое использование Францией обложения, как источника финансирования войны, и преобладание во французской налоговой системе косвенного обложения соответствовали традициям французской финансовой политики, которая всегда охотнее прибегала к займам, чем к повышению налогов. В особенности подоходное обложение не пользовалось популярностью, вследствие чего проект подоходного налога не мог в течение многих лет пройти через законодательные палаты и только незадолго перед войной стал, наконец, законом. К началу войны во Франции не успел еще выработаться механизм подоходного обложения, и население не привыкло к нему, вследствие чего финансовая система по-прежнему основывалась на косвенных налогах. К этому присоединились и некоторые специальные причины, сокращавшие поступления от подоходного налога. Это — оккупация германскими войсками северных департаментов, доставлявших более 15 % госдоходов, призыв в войска свыше 89 % мужского населения в возрасте от 20 до 47 лет, объявление моратория, отсрочившего поступление многих доходов, подлежавших обложению.

Сравнительно слабое использование обложения для финансирования войны заставило Францию усиленно прибегать к другим источникам — займам и авансам Французского Банка, что, в свою очередь, неблагоприятно отразилось на финансовом и экономическом положении страны. Последствия такого направления французской политики особенно тяжело сказались после заключения мира, когда перед Францией стала на очередь задача восстановления ее народного хозяйства.

Переходя к анализу госуд. долга Франции, приходится отметить, как характерные черты его развития во время войны, преобладание внешних займов над внутренними и долгосрочных над краткосрочными.

Общая сумма госдолгов Франции составляла на 1 января 1919 г. 147,4 миллиарда франков, из которых довоенных долгов было 34,2 млрд фр. и военных — 113,2 млрд фр. (Фридмэн).

На 1 марта 1921 г. госдолг, по официальным данным, приводимым Биллем, равнялся 302,74 млрд фр. и слагался из следующих сумм:

Ввиду обесценения франка приблизительно на 64 % — к 1920 г., госдолг Франции можно определить в начале 1921 г. в 109 млрд фр., т. е. около 40 млрд зол. руб.

В первый год войны Франции не удалась реализовать долгосрочный заем: 3,5-процентные облигации сроком на 25 лет, выпущенные в июле 1914 г., не были размещены. Ввиду этого приходилось пользоваться, главным образом, банковской эмиссией и краткосрочными займами. Англия в самом начале войны прибегла к банковскому кредиту в форме авансов (Ways and Means), но затем правительство обращалось за кредитом непосредственно к населению. Во Франции применялась другая система: помощь Французского Банка выражалась в выдаче правительству авансов в форме банкнот. При этом Банк был освобожден от обязательства разменивать на золотую монету свои банкноты.

Предел выпуска банкнот, установленный в декабре 1911 г. в 6800 млн фр., был повышен в несколько приемов до 43 000 млн фр. в августе 1920 г. Небольшие авансы выдавались правительству и Алжирским Банком. Сумма банковских авансов в годы войны колебалась, то увеличиваясь, то сокращаясь, в зависимости от размера средств, которые удавалось получать от займов.

Кроме выдачи авансов банкнотами, Французский Банк учитывал обязательства казны. Всего до конца 1919 г. было учтено таких обязательств на 3755 млн фр., переданных союзникам в виде ссуд. По авансам, выданным правительству, за исключением постоянного долга в 200 млн фр., Французский Банк получал от 0,48 % до 3 % (годовых). Часть полученных процентов поступила в фонд погашения выданных авансов.

Суммы авансов, полученных от Французского и Алжирского Банков в виде банкнот, равнялись:

Банковские авансы составили по отношению к общей сумме средств, полученных путем кредита: в 1914 г. — 61,7 %, в 1915 г. — 5,8 %, в 1916 г. — 7,4 %, в 1917 г. — 12,8 %.

Военные займы Франции делятся по своему виду на внутренние (краткосрочные и долгосрочные) и внешние. Каждый из этих видов состоит, в свою очередь, из займов различного типа.

К числу краткосрочных займов принадлежат, прежде всего, bons du tr?sor — обязательства или боны казны в 100-франковых купюрах сроком от 6 мес. до 1 года. Они выпускались и в довоенное время и составили на 31 июля 1914 г. 434 млн фр. До войны боны казны покупались, главным образом, банками, но во время войны, и в особенности после прекращения военных действий, они размещались непосредственно в публике. К концу 1914 г. сумма bons du tr?sor равнялась 149 млн фр. Затем она значительно понизилась, но в 1918 г. возросла до 565 млн фр. и в 1919 г. — до 2055 млн фр. Другим видом французских краткосрочных займов были «Bons de la d?fence nationale». «Обязательства национальной обороны» выпускались очень мелкими купюрами, начиная с 5 франков и на сроки от 3 до 6 месяцев, редко больше 1 года. Эти обязательства связаны с некоторыми существенными преимуществами для их держателей: проценты выплачивались вперед, они не подлежали обложению, сами обязательства могли быть конвертированы в облигации долгосрочных займов и принимались в залог Французским Банком. К концу 1919 г. было выпущено bons de la d?fence nationale на сумму 46 140 млн фр. Среднее место между долгосрочными и краткосрочными займами занимали «Облигации национальной обороны» — «Obligations de la d?fence nationale», выпускавшиеся сроками сначала на 10, а затем на 6 лет. Они приносили 5 % при выпускном курсе 96,5, не подлежали обложению, и проценты по ним также выплачивались вперед. К концу 1918 г. было выпущено облигаций с 10-летним сроком на 568 млн фр.

К тому же типу займов принадлежат «Облигации-боны» — Obligations-bons, выпущенные сроком на 5 лет с правом досрочного выкупа по желанию держателей, но с выдачей дополнительно полугодовых процентов при предъявлении их к размену по окончании полного срока. В 1919 г. были выпущены еще облигации национальной обороны нового типа сроком на 6 лет и с уплатой процентов вперед. Их преимущества для держателей заключались в том, что по желанию последних облигации могли быть досрочно выкуплены по истечении полугода или 1 года после их выпуска, но при выкупе в позднейшие сроки выдавалась премия.

В период 1915–1920 гг. Франция выпустила 6 долгосрочных займов. Она обратилась к этому источнику финансирования войны позднее Англии, пользуясь в первое время краткосрочным кредитом, формы которого указаны выше. Некоторые исследователи объясняют это обстоятельство тем, что во Франции, как и в Германии, господствовала уверенность в скором окончании войны; другие видят причину в неудаче первых попыток франц. правительства заключить внутренний заем.

Первый французский долгосрочный заем под названием «Национальный заем обороны» был выпущен в ноябре 1915 г. в виде 5 %-ной вечной ренты (rente perpetuelle), по выпускному курсу 88 с правом правительства на выкуп облигаций после января 1931 г. Около 10 % займа были покрыты подпиской за границей. Приблизительно 50 % общей суммы облигаций было внесено деньгами, остальное — облигациями краткосрочных займов и довоенными «рентами».

Для финансовой политики Франции во время войны характерны разнообразные льготы, предоставлявшиеся подписчикам на займы. Выше была отмечена эта черта по отношению к краткосрочным займам. То же самое приходится отметить и в отношении долгосрочных. Необходимость подобных льгот указывает на слабость финансовой системы. Льгота, связанная с долгосрочным займом 1915 г., заключалась, помимо высокого процента, еще в праве держателей довоенных «рент» вносить их при покупке военного займа по курсу 66, т. е. выше их рыночной цены. 8 %-ная рента принималась по курсу 66 в обмен на бумагу, приносившую 5 % и выпускавшуюся по курсу 80 (Фридмэн). Кроме того, облигации займа были освобождены от налогов.

Второй долгосрочный заем был выпущен в сентябре 1916 г. тоже в виде вечной ренты, но с правом правительства на выкуп после января 1931 г. Облигации этого займа так же, как и первого, были 5 %-ные при выпускном курсе 88,75, и в уплату их принимались от подписчиков облигации предшествовавших краткосрочных займов, в том числе и 3 %-ные 1914 г. Дальнейшие выпуски долгосрочных займов были произведены в общем на тех же основаниях, с некоторыми, впрочем, особенностями в льготах подписчикам. В среднем выпускной курс всех 6 займов равняется 85,40 при 4,5 % и 6 %. Общая сумма подписки составила 116 055 млн фр., из которых было уплачено 98 912 млн фр. Но из этой суммы только 39 343 млн фр., т. е. 40 %, были внесены наличными деньгами. Остальные 60 % покрыты облигациями предшествовавших займов. В общем, долгосрочные займы принесли Франции значительно меньше, чем предполагало получить правительство.

При таких обстоятельствах Франция вынуждена была заключать займы за границей, главным образом, для покрытия расходов по военным заказам. Из общей суммы госдолга Франции 20,8 % приходится на внешнюю задолженность, не считая облигаций внутренних займов, купленных иностранцами. Большая часть внешнего долга Франции приходится на займы в Соед. Штатах и Англии. Займы в Соед. Штатах составляют 49 % общей суммы госдолга Франции, займы в Англии — 45 %. Остальное распределяется мелкими суммами между другими союзными и нейтральными странами: Испания — 2 %, Аргентина — 2 %, Швейцария — 0,5 %, Япония — 0,5 %. На 1 янв. 1919 г. внешний долг Франции равнялся 30 598 млн фр. (около 11 млн фр. довоен.), распределявшихся приблизительно поровну между фундированными и текущими долгами. Увеличение госдолга Франции имело своим последствием увеличение и расходов по госкредиту в госуд. бюджете. В бюджете 1913 г. этот расход равнялся 1286 млн фр. при общей сумме расходов 4738 млн фр., а в бюджете на 1920 г. он составлял 11 633 млн фр., т. е. превышал в 2,5 раза всю сумму госрасходов в довоенное время.

Франция, со своей стороны, оказывала кредит своим союзникам. К концу сентября 1920 г. долг союзников Франции составил 13 617 млн фр., в том числе 4744 млн фр. деньгами и около 8873 млн фр. военными материалами. По заявлению быв. министра финансов Клотца в речи, произнесенной во французском сенате 21 окт. 1919 г., внешняя задолженность Франции с избытком покрывается, если к ссудам, выданным ею союзникам во время мировой войны, присоединить кредит, оказанный Францией другим странам в довоенное время. Клотц определил эту сумму в 40 млн фр., из которых около 1/4 приходится на Россию.

Мировая война обнаружила слабость финансовой системы Франции. Она слишком мало опиралась на обложение и в силу этого должна была отвести несоразмерно большое место выпуску неразменных бумажно-денежных знаков и государственным займам. Эта система привела к значительной инфляции, невыгодно отражавшейся на экономическом положении страны и ее валюте и далеко еще не изжитой до сих пор. Вместе с тем, инфляция ухудшила финансы Франции и подрывала ее кредит, как внутри страны, так и вне ее. Французскому правительству приходилось заключать займы на тяжелых условиях и обременять госбюджет крупными платежами по госдолгу. Особенно сильно обострились финансовые затруднения Франции ко времени вступления в войну Соед. Штатов, финансовая поддержка которых спасла положение не одной только Франции.

Наряду с недостатками финансовой системы Франции имело первостепенное значение то обстоятельство, что война велась на ее территории и самые богатые департаменты подверглись чудовищному разрушению. Это обстоятельство сильно сократило финансовые ресурсы Франции во время войны и легло тяжелым бременем на французский бюджет, поставив его балансирование в зависимость от репарационных платежей Германии.

Германия. За время с авг. 1914 г. до июля 1918 г. Рейхстаг вотировал 12 кредитов на сумму 34 750 млн долл. (около 69 млрд зол. руб.); по данным баденского министра Рейнбольдта, 11 кредитов — на 139 млрд марок, т. е. ок. 33 млрд долл. Но в действительности расходы на войну, по заявлению министра финансов Шиффера, сделанному в Германском Национальном собрании в Веймаре 15 февр. 1919 г., были значительно выше. По его подсчету они достигли 40 150 млн долл. (цит. по Богарту), т. е. около 80 млрд зол. руб. С каждым годом по мере развития военных действий издержки Германии росли, как это видно из след. данных.

Финансирование войны было построено в Германии на иных основаниях, чем в Англии. Германия не находила возможным черпать свои средства из налогового источника так широко, как это делала Англия. Ее прямое обложение до войны было приблизительно равно английскому и уже по окончании войны, только к 1920 г., превысило его. При таких условиях в распоряжении правительства оставались только кредитные источники. Их было два: заимствования у Рейхсбанка в виде эмиссий банковых билетов и займы, внутренние и внешние. Германия широко прибегла во время войны к тому и другому. Но вначале главным источником для добывании необходимых финансовых средств служила банковская эмиссия, потому что выпуск займа тотчас по объявлении войны был признан нецелесообразным. Опыт 1870 г. показал, что заключение крупного займа в такое время сопряжено с риском неудачи. Паника, охватывающая страну в начале войны, неизбежно сопровождается расстройством денежного рынка и вызывает у населения естественное стремление придержать наличные денежные средства и увеличить их получением платежей по обязательствам. Подобные условия малоблагоприятны для заключения займа. Обращение к населению за кредитом может рассчитывать на успех только тогда, когда волнение, вызванное объявлением войны, уже улеглось, и денежные отношения более или менее приспособились к новым условиям. В особенности же создается благоприятная почва для займа в том случае, если военные действия оказываются с самого начала удачными. В 1870 г. первый Северо-Германский военный заем был выпущен через несколько дней после объявления войны и потерпел неудачу, а баварский, выпущенный в конце августа, тотчас после успешных для Германии сражений, был покрыт в 6 раз. Все эти соображения говорили за то, чтобы отсрочить заключение займа на более позднее время, тем более что Германия была уверена в своем успехе с самого же начала войны.

Таким образом, центр тяжести в финансировании войны по необходимости сосредоточился на банковском кредите, т. е. на использовании Рейхсбанка как эмиссионного учреждения. С этой целью был принят ряд мер, направленных к тому, чтобы укрепить финансовое положение Рейхсбанка ввиду выпадавших на его долю новых задач. Первая мера в этом направлении заключалась в охране и усилении металлического запаса Рейхсбанка как основы его билетного обращения. Для этого Рейхсбанк, а также другие эмиссионные банки были освобождены от обязанности разменивать свои билеты на звонкую монету. Одновременно было отменено право граждан требовать обмена разменной монеты на золото. Действительно, металлический запас Рейхсбанка за первую же неделю войны увеличился на 224,3 млн марок: на 31 июля 1914 г. он составлял 1253 млн марок, на 7 авг. — 1477 млн марок. В состав металлической наличности Рейхсбанка вошло золото, хранившееся после войны 1870 г. в башне Шпандау, около Берлина, в качестве военного фонда. Первоначально этот фонд равнялся 120 млн марок, но по закону от 3 июля 1913 г. он должен был быть доведен до 240 млн марок при помощи выпуска на 120 млн марок имперских кассовых билетов, выручка от которых предназначалась для пополнении военного фонда. К началу войны она составила только 85 млн марок, так что общая сумма военного фонда достигла к этому времени 205 млн марок, которые по объявлении войны были немедленно переданы Рейхсбанку для усиления его золотой наличности и увеличения его эмиссионного права. Золотая наличность банка непрерывно возрастала в течение войны. На 7 ноября 1918 г. она равнялась 2550 млн марок, увеличившись против 31 июля 1914 г. на 1297 млн марок. Кроме того, в целях усиления оборотных средств Рейхсбанка были приняты следующие меры: 1) приостановлено действие правила об обложении банковых билетов, выпущенных сверх контингента; 2) ломбардные операции переданы вновь учрежденным особым ссудным кассам (Darlehenskassen), которым дано было право выпускать свои билеты; 3) обязательства казны различных видов сроком не более 3 месяцев были допущены наравне с золотом и коммерческими векселями в качестве покрытия билетов Рейхсбанка; 4) та же мера была применена и к билетам ссудных касс.

Обязательства казны и билеты ссудных касс учитывались или ломбардировались Рейхсбанком, и под них выпускались банкноты, которыми правительство пользовалось для покрытия военных расходов. Эти операции имели первостепенное значение в германской системе финансирования войны. Ввиду этого остановимся на них подробнее.

Госдолг Германии перед войной (на 31 мар. 1914 г.) состоял из следующих частей: 1) облигации имперских займов (Schuld-verschreibungen der Reichsanleihen) на сумму 4698 млн марок; 2) краткосрочный: обязательств госуд. казначейства (Schatzan-weisungen) на сумму 220 млн марок (процентных); 3) имперских казначейских билетов (Reichskassenscheine) на 240 млн марок. Вся сумма долга равнялась 5158 млн марок. Первые три внутренних военных займа были заключены в течение года, с сентября 1914 г. по сент. 1915 г. В первом же заседании рейхстага после объявления войны, 4 авг. 1914 г., был вотирован правительству военный кредит в 5 млрд марок, а в сентябре того же года был выпущен первый военный заем, которым предполагалось использовать вотированный кредит. Одна из особенностей этого займа заключалась в том, что предполагалось выпустить его в виде облигаций двух родов: долгосрочных, типа «консолей», и краткосрочных, в виде обязательств казначейства (Schatzanweisungen). Для кредитных учреждений и крупных капиталистов, которым неудобно было бы связывать свои оборотные капиталы на долгое время, предназначались сравнительно краткосрочные облигации, а для массы публики, в особенности владельцев небольших сбережений, ищущих для своих денег прочного помещения на продолжительное время, выпускались долгосрочные облигации («консоли»). По этому типу, с известными видоизменениями в деталях, выпускались и последующие военные займы Германии. Общая сумма, вырученная от первых трех военных займов Германии, составила 25,7 млрд марок. Если, основываясь на расчетах Гельфериха, определить национальное богатство Германии в 300 млрд марок, то окажется, что 8,5 % этого богатства было вложено германским народом в первые 3 военных займа.

ГЕРМАНСКИЕ ВОЕННЫЕ ЗАЙМЫ (ФРИДМЭН)

За время с сент. 1914 г. по сентябрь 1918 г. Германией было выпущено 9 долгосрочных займов, принесших немногим менее 100 млрд марок. С 6-го до 9-го займов обязательства госказначейства погашались при помощи тиражей сериями в янв. и июле по курсу 110. Обязательства, не вышедшие в тираж, не могли быть выкуплены или конвертированы в облигации других займов до 1927 г., когда правительство получало право выкупить их по паритету. Если правительство воспользуется этим правом, держатель получит наличные деньги или 4 %-ные обязательства, могущие быть выкупленными по курсу 115. В течение следующих 10 лет правительство сохраняет право выкупа остающихся 4 %-ных обязательств, причем держатель получает или наличные, или 3,5-ные обязательства, которые могут быть выкуплены тиражами по курсу 120. После этого прав-ство не имеет права ни выкупать, ни конвертировать остающиеся обязательства. Последние подлежат погашению 1 июля 1967 г. по курсу 110 за 4,5-ные обязательства, 115 — за 4 %-ные и 120 — за 3,5 %-ные. Реальное значение сумм, вырученных Германией от военных займов, падало вместе с обесценением марки. К январю 1917 г. марка была уже обесценена по отношению к доллару более чем на 25 %, к январю 1918 г. — на 20 % и к январю 1919 г. — более чем на 50 %. Соответственно понижалась и реальная ценность заключенных займов. Если перечислить на золотые марки по курсам соответствующих месяцев выручки от крупных займов, заключенных Германией в 1917–1918 гг., то окажется, что выручка от займов, выпущенных в марте 1917 г., выразившаяся номинально в сумме 13 122 млн мар. при перечислении ее в золотые марки по тогдашнему курсу марки на доллары сведется к сумме 9481 млн марок; выручка от займов, выпущенных в сентябре 1917 г. в сумме 12 626 млн марок, сведется к 7368 млн зол. марок; реальная выручка от займов, заключенных в марте 1918 г., окажется вместо 14 766 млн марок равной 11 921 млн марок; а выручка от займов, выпущенных в сентябре того же 1918 года, выразится при 10 434 млн марок номинальных в 6658 млн зол. марок. При перечислении всех 9 военных займов Германии на золотые марки по тому же способу общая сумма, вырученная от этих кредитных операций, окажется равной 75,5 млрд марок вместо 98,5 млрд. Богарт вносит поправку в вышеприведенные данные. Он утверждает, что германское правительство утаило текущий долг в 18 млн долл. (около 72,5 млн марок), вследствие чего действительная сумма военных долгов Германии, по исчислению названного автора, составляет в млн долл. 42 650 (около 179 130 млн марок). Если же прибавить цифру текущего долга, приведенную Богартом, к итогу помещенной выше таблицы, то получится общий итог в 171 063 млн марок, или около 41 648 млн долл. Обязательства импер. казначейства (Reichschatzanweisungen, назыв. также — Reichschat-zwechsel) выпускались беспроцентными на краткий срок (не более 6 месяцев) и процентными — на более долгие сроки. Краткосрочные обязательства, соответствующие нашим прежним «сериям» и английским Treasury Bills, подобно последним, выпускались в мирное время в счет будущих налоговых и иных поступлений, а долгосрочные — в счет предположенных долгосрочных займов. Обязательства казначейства также принимались к учету и ломбардировались Рейхсбанком и по закону от 4 августа 1914 г. были допущены в качестве покрытия банкнот. Они поступали в банк для учета частью из свободного оборота, частью от правительства, получавшего под них от банка банкноты, служившие для покрытия госрасходов. Обязательства, учтенные правительством, составляли текущий долг государства, который равнялся на 31 декабря 1920 г. 152,8 млрд марок, а к концу 1921 г. — 247,1 млрд марок. Значительная часть обязательств, вошедших в эту сумму, была учтена правительством вне Рейхсбанка.

Имп. казначейские билеты были выпущены впервые в 1874 г. взамен бумажных денег отдельных государств, упраздненных при вступлении последних в состав Германской империи. Сохранение в обращении бумажных денег, выпущенных в прежнее время отдельными государствами Германии, было недопустимо ввиду объединения денежной системы, а немедленное упразднение их поставило бы государства, в которых они обращались, в тяжелое положение. Ввиду этого они были упразднены и временно заменены особыми знаками имперского происхождения, именно упомянутыми казначейскими билетами. Общая сумма последних равнялась 175 млн марок. По своей юридической природе казначейские билеты — беспроцентные обязательства на предъявителя. Они не были снабжены принудительным курсом и необязательны к приему между частными лицами, но принимались государственным казначейством в платежи казне. Казначейские билеты были разменны на звонкую монету по предъявлении. В 1914 г. оставались в обращении казначейские билеты только мелких купюр в 5 и 10 марок. После объявления войны кассовые билеты стали неразменны, и им был присвоен принудительный курс. Вместе с тем они были допущены в качестве обеспечения банкнот Рейхсбанка. В 1915 г. имп. казначейские билеты были официально признаны бумажными деньгами, по крайней мере, они выпускались и обращались в качестве таковых. Потребность в 10-марковых банкнотах существовала еще в довоенное время. Во время войны она очень усилилась, и для ее удовлетворения был принят закон от 22 марта 1915 г., которым имп. канцлер был уполномочен произвести выпуск имп. казн. билетов достоинством в 10 марок на сумму 120 млн марок. Общая сумма этих билетов, включая 10-марковые и более мелкие купюры, была доведена до 360 млн марок. Эта мера имела временный характер, так как предполагалось в дальнейшем заменить казначейские билеты 10-марковыми банкнотами. Большая часть выпущенных казначейских билетов ушла в обращение, так что наличность их в Рейхсбанке, где они служили покрытием банкнот, была невелика. К концу 1919 г. она равнялась 32 млн марок, к концу 1920 г. — 44 млн марок и на 31 декабря 1921 г. — 100 млн марок.

Видную роль в финансировании войны сыграли билеты ссудных касс — Darlehenskassenscheine. Ссудные кассы, предназначенные для того, чтобы разгрузить Рейхсбанк в такое время, когда последний должен был служить исключительно государственному кредиту, учреждались в Германии несколько раз в течение XIX в. Они существовали в 1848, 1866 и 1870 гг. Эти даты сами по себе явно указывают, что германские Darlehenskassen возникали в тревожные эпохи, когда к кредитным учреждениям страны предъявлялись исключительные требования. Подобные же кредитные учреждения существовали во Франции в 1830 г. и 1848 г., но без права выпускать билеты.

Ссудные кассы, учрежденные в Германии в 1914 г., находились под контролем Рейхсбанка. За редкими исключениями они выдавали ссуды на сумму не менее 100 марок и на сроки не более 3 месяцев. Обеспечением могли служить прочные товары, находящиеся на складе в Германии (под них выдавались ссуды до 50 % их цены), ценные бумаги, выпущенные империей или федеральным государством, или бумаги, отвечающие определенным требованиям и выпущенные каким-либо обществом в пределах империи (под ценные бумаги выдавались ссуды от 60 до 75 %). Процент по ссудам не мог превышать учетно-ссудного процента Рейхсбанка. Ссуды выдавались билетами, выпускаемыми ссудными кассами (Darlehenskassenscheine), в купюрах от 1 марки и выше. Билеты ссудных касс не были разменны на звонкую монету и принимались в платежи казне и не были обязательны для частного оборота. В начале войны билеты ссудных касс были выпущены на сумму менее 250 млн марок, а к концу войны выпуски их составили уже более 15 млрд марок (1918 г.). Движение эмиссии ссудных касс происходило следующим образом.

Если принять во внимание падение германской марки во время войны, то окажется, что по окончании войны, к началу 1919 г., эмиссия ссудных касс равнялась в переводе на золото приблизительно 12–13 млрд марок. Сумма выпущенных билетов на 31 марта 1920 г. составит в золоте несколько более 2,5 млрд, а в 1921 г. — менее 1,5 млрд марок. Выше уже было указано, что билеты ссудных касс наравне с кассовыми билетами были допущены к покрытию банкнот, выпускаемых Рейхсбанком. Это давало последнему право увеличивать свое билетное обращение в 3 раза против имевшейся у него наличности билетов ссудных касс. (Правило о третном покрытии, в силу которого билетное обращение Рейхсбанка не может превышать более чем в 3 раза ценности, служащие его обеспечением, было приостановлено только новеллой от 9 мая 1921 г.). Таким образом, чем больше накапливалось билетов ссудных касс в Рейхсбанке, тем более увеличивалось его эмиссионное право. Ввиду этого Банк имел основание увеличивать имевшееся у него в наличности количество билетов ссудных касс, отдавая за них банкноты и затем удерживая их у себя. Этим объясняется то, что значительные суммы названных билетов не находились в обращении, накапливаясь в Рейхсбанке.

Наличность билетов ссудных касс в Рейхсбанке составляла:

Влияние этой системы на денежное обращение Германии рассмотрено в ст. о «Денежном кризисе». Что же касается ее значения, как средства финансирования войны, то оно выражается в том, что она давала Рейхсбанку возможность увеличивать сумму выпускаемых банкнот, которыми пользовалось правительство для покрытия военных издержек. При помощи текущих краткосрочных займов, рассмотренных выше, было получено около 1/2 общей суммы средств, добытых с помощью госкредита. Остальная сумма приходится на долгосрочные займы. В результате изложенных мероприятий по госкредиту госдолг Германии выразился в след. суммах (по данным «Stat. Jahrb. f. d. Deutsche Reich» — 1921/22):

Вилль на основании детального подсчета дает более крупные цифры. По его исчислениям, госдолг Германии в бумажной валюте составлял на 1 октября 1920 г. 283 511 млн марок (по Фридмэну — 285 900 млн марок на 18 окт 1920 г.).

Эта сумма слагалась из след. частей:

В переводе на золото по курсу марки к концу 1920 г. (100 марок — 1,35 долл.) вышеприведенная сумма (283 511 млн марок) составит 3827 млн долл. К ней надо прибавить еще 5500 млн марок зол., в которых выражается, по расчету Вилля, внешняя задолженность Германии в иностр. валюте. В переводе на доллары по паритету эта сумма равняется 1310 млн долл. Таким образом, по этому исчислению общая сумма госдолга Германии в золоте равнялась к концу 1920 г. приблизительно 5 млрд долл. или свыше 20 млрд марок зол.

Госдолг Германии на 31 марта 1914 г. равнялся 5441 млн марок зол. Таким образом, задолженность Германии за время мировой войны увеличилась в золоте приблизительно в 4 раза. Вместе с госдолгом увеличилась и доля госбюджета, употребляемая на расходы по госдолгу: в 1913 г. она равнялась 6,4 % всей суммы бюджета, а в 1920 г. — 22,4 %. Платежи по госдолгу составляли:

Финансирование войны из налоговых источников не только вызвало в Германии принципиальные возражения, изложенные Гельферихом, но встречало и весьма серьезные препятствия практического характера, о которых также было уже упомянуто выше. Еще во время существования Германской империи прямое обложение по установившейся практике было передано в ведение союзных государств. В довоенное время было только два имперских прямых налога, проведенные в 1913 г. Это — единовременный военный налог (Wehrbeitrag) и поимущественный. Имперские финансы были основаны почти исключительно на косвенном обложении и эксплуатации государственных предприятий. С военно-финансовой точки зрения этот порядок имел существенное неудобство. Вследствие высокого местного обложения платежные средства населения представляли слишком слабый источник для имперских финансов, и Германии приходилось поневоле основывать свою систему финансирования войны на займах и банковской эмиссии, в то время как население было обложено, в общем, высокими налогами, которые, однако, все же были в общем значительно ниже, чем во Франции и Англии[21]. Лишенная важнейшего финансового орудия, германская система не обладала эластичностью, значение которой так блестяще обнаружилось в Англии.

Финансовая политика Германии была рассчитана на быстрое окончание победоносной войны и на возмещение военных расходов за счет побежденных. Если бы эти условия оправдались, то германская политика оказалась бы целесообразной. Но война затянулась, и расходы по займам росли в такой сильной степени, что в позднейший период войны невозможно стало покрывать их из обычных государственных доходов, как предполагалось и делалось раньше, и для покрытия процентов по долгам приходилось делать новые долги. При таких условиях Германия вынуждена была отступить от программы, провозглашенной в начале войны Гельферихом, и прибегнуть к усиленному обложению. На этот путь Германия вступила уже с 1916 г., когда имперским правительством был проведен ряд новых налогов. В марте 1917 г. Рейхстаг принял дальнейшие меры налогового характера. Но до перехода к республиканскому строю имперское правительство было связано в отношении прямого обложения влиянием юнкерской партии и тем, что прямые налоги служили почти исключительно союзным государствам и муниципалитетам. Реформа системы обложения, проведенная после провозглашения республики, открыла широкий путь к прямому обложению в имперском масштабе. Вследствие этого налоговая политика Германии после заключения перемирия характеризуется внятным развитием прямых налогов. В 1920 г. прямое обложение на душу населения в Германии составляло, по сообщению О. Чемберлена в Палате общин, 452 шиллинга 7 пенсов, в то время как в 1913 г. оно равнялось только 32 шилл. 10 пенсам. Это рекордное увеличение прямого обложения за период войны.

В Англии прямое обложение на душу населения в период 1913–1920 гг. увеличилось на 977 %, во Франции — на 348 %, в Италии — на 346 %, в Германии — на 1379 %. К 1920 г. Германия заняла первое место по размерам общей суммы обложения, приходившейся на душу населения. По сообщению председателя французской Бюджетной комиссии Дюмона, эта сумма составляла в 1920 г. в переводе на доллары: в Германии — 175, в Англии — 105, во Франции — 91, в Соед. Штатах — 50, в Италии — 45. Тем не менее, политика усиленного обложения, к которой перешла Германия в позднейший период войны, не спасла положения. Колоссальная эмиссия расшатала вконец германскую валюту и подорвала госуд. кредит, а платежи по госдолгу, и в особенности по репарациям, возложенным на Германию по Версальскому договору, привели в полное расстройство германские финансы. Дефициты сделались хронической болезнью германских бюджетов.

В 1916 г. дефицит по обыкновенному бюджету, не считая военных расходов, равнялся 480 млн марок, в 1917 г. он достиг 1250 млн марок, в 1918 г. — 2878 млн марок, а в 1920 г. повысился до 74 855 млн марок.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.