Товарищи отравители

Товарищи отравители

Давайте поставим себя на место Берии и попробуем взглянуть на смерть Жданова в принципе.

Обопремся в своих рассуждениях на образный пример. Вот, к примеру, вы узнали, что вашего соседа залечил до смерти участковый врач: у соседа был инфаркт миокарда, а олух врач заставлял его бегом подниматься по лестнице на седьмой этаж. Этот участковый врач лечит и вас, и вашу семью. Что вы будете делать?

Все, конечно, зависит от темперамента. Сангвиники побегут к главврачу поликлиники, требуя заменить им участкового врача, холерики — к прокурору, но мне кажется, что даже меланхолики примут меры, чтобы от этого участкового врача избавиться немедленно. Как доверить свою жизнь дураку?

Кстати, в «Заявлении МВД» по поводу освобождения 13 врачей Лечебно-санитарного управления Кремля написано: «…полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности…»ш И все! По поводу реабилитации в обвинении в преступной халатности ничего не сказано. Это характерный штрих, поскольку, во-первых, история процессов 1937 г. показывает, что суды очень часто обвинения прокуратуры и НКВД во вредительстве (факты-то были) переквалифицировали в обвинения в преступной халатности. Во-вторых, в этом «Заявлении МВД» проще и короче было бы написать «реабилитированы во всех предъявленных им обвинениях», но Берия по этому простому пути не пошел и дал исчерпывающий список обвинений, на которые реабилитация распространялась.

Итак, на месте Берии мы подумали бы вот о чем. Абакумов узнал, что профессора Егоров и Виноградов фактически залечили Жданова. Но ведь и сам Абакумов лечился у них, у них же лечилась его семья (вернее — семьи). Почему он не дал ход заявлению Тимашук, чтобы убрать дураков и заменить их на лучших врачей? Секретарь ЦК Кузнецов с семьей тоже лечился у этих же врачей. Почему и он не дал ход письму Тимашук, чтобы заменить их на более надежных? Версии тут могут быть разные, и мы часть из них рассмотрели выше. Тем не менее заслуживает внимания и такая версия — Абакумов и Кузнецов точно знали, что врачи в смерти Жданова не виноваты. Иными словами, они знали, что Жданов убит ядом скрытого действия и врачи не успели на него прореагировать.

В старом телесериале «ТАСС уполномочен заявить» даны реальные события. Если вы помните, то в этом фильме американского шпиона (его реальная фамилия — Огородник) заподозрила в шпионаже любовница. И он запросил у ЦРУ яд, который дал любовнице, и та скончалась от ураганного отека легких404.

Если похожий яд дали Жданову и этот яд за 3–4 дня вызвал у него инфаркт миокарда, то лечащие врачи просто не успели поставить ни диагноз «инфаркт», ни тем более диагноз «отравление». Тимашук ведь вызвали для снятия кардиограммы всего за два дня до смерти Жданова, а до этого все кардиограммы наличия инфаркта не подтверждали. То есть Жданову в ходе процедур могли ввести вместо лекарств яд, либо этот яд дали ему вместе с передачей навещавшие его в больнице «товарищи по партии» из группы Кузнецова, Вознесенского, Попкова и Абакумова.

Это версия, но согласитесь, что это версия, которая объясняет поведение всех действующих лиц. И согласитесь, что если эта версия пришла нам в голову, то почему она не могла быть проверена Берией?

Но прежде всего надо ответить себе на вопрос, а были ли мотивы у Кузнецова и Абакумова для убийства Жданова? Да, такие мотивы могли быть.

Главный мотив — исключая Сталина, Жданов был, судя по всему, единственным идеологом партии за все послевоенное время. Считать идеологом Суслова и уже неоднократно поминавшегося Яковлева просто глупо — эти Животные «устроились» на месте секретаря ЦК КПСС по идеологии, а их коммунистическое влияние на общество было нулевым. Они писали какие-то наукообразные книги, которые издавались десятками миллионов экземпляров, торговля их закупала, но из магазинов эти идеологические произведения поступали сразу в макулатуру — заставить обычного человека читать эту белиберду можно было только угрозой смерти. На фоне глухой серости этих «идеологов» даже Хрущев выглядит приличным идеологом: по крайней мере он, побывав на выставке художников-абстракционистов, сумел кратко, емко и точно охарактеризовать идейно-художественное качество авторов картин: «Пидарасы!» Но, согласитесь, от идеолога все же требуется иметь несколько больший запас слов.

А Жданов без проблем участвовал в любых дискуссиях, будь то вопросы художественных произведений или вопросы музыки405. Выше я уже приводил в воспоминаниях Рыбина утверждение, что Жданов в последние годы своей жизни был основным собеседником Сталина, а в партии он был первым лицом: все совместные документы в государстве Сталин подписывал от имени Совета Министров СССР, а Жданов — от имени партии. Мы видим, что Сталин вопрос об устранении партии от власти и оставление ей функций подбора кадров и пропаганды поставил на XIX съезде партии только в 1952 г. Но ведь проблема была не только в самой постановке этого вопроса, айв том, кто конкретно реорганизует партию в орган пропаганды коммунистических идей. Если нет таких людей (пропагандистов) или хотя бы ядра для их сбора, то что толку от самой постановки вопроса о реорганизации партии? И кто знает, если бы Жданов был жив, то Сталин, возможно, провел бы XIX съезд ВКП(б) не в 1952 г., а в 1949 г.

Но теперь встаньте на позиции партноменклатуры. Если Жданов превратит ВКП(б) в орган пропаганды, то что в этом органе должны будут делать «рукастые большевики», которые привыкли, чтобы доклады им писали помощники? Для них реорганизация партии — это политическая смерть и медленное угасание на пенсии. А смерть Жданова реорганизацию оттягивала, а там, глядишь, и Сталин умрет.

Таким образом, в убийстве Жданова партноменклатура была очень и очень заинтересована.

Но это не единственный мотив. Спустя несколько месяцев после смерти Жданова ЦК ВКП(б) начал расследовать «ленинградское дело», по которому основным обвиняемым стал Кузнецов. Характерно в этом деле то, что следствие по нему начали партийные органы, а МГБ во главе с Абакумовым «ничего не видело». Почему бы нам не предположить, что первые факты о заговоре «ленинградцев» поступили к Жданову и он начал активно интересоваться подробностями? Почему не предположить, что «ленинградцы» почувствовали для себя угрозу со стороны Жданова и ликвидировали его? Заметим, что «ленинградское дело» было самым первым делом, по которому Хрущев провел «реабилитацию» — в 1954 г. объявил всех «ленинградцев» невиновными, скрыв то, в чем их обвиняли.

Итак, мотивы убить Жданова у партноменклатуры были, теперь ей осталось найти яд. Нужные яды в СССР тоже были, но достать их было очень непросто. Интересно, что эта тема, которая, казалось бы, является наиболее выигрышной с точки зрения антисоветской пропаганды, на самом деле если и не замалчивается «демократами» полностью, то и не развивается ими: сказывается то, что всякого упоминания о ядах очень боялся Хрущев. Для меня, к примеру, пока единственным источником по применению ядов в СССР являются воспоминания П. Судоплатова. К ним же, к сожалению, приходится относиться с осторожностью. Жена у Судоплатова была еврейкой, следовательно, и дети его евреи, и в своих воспоминаниях Судоплатов уж очень хочет понравиться евреям. По крайней мере, видно, как от издания к изданию воспоминания Судоплатова усекались и правились в плане их соответствия «исторической линии» нынешнего режима. Тем не менее в них остается и много интересного.

Как он пишет, в составе МГБ была токсикологическая лаборатория («Лаборатория-Х»), в которой создавались яды скрытого действия, и возглавлявший эту лабораторию профессор Майрановский чаще всего и был палачом, приводившим в исполнение приговоры при помощи своих ядов406. Кем и как выносились эти приговоры — неизвестно. Известно только, что выносились они на самом высоком уровне, тщательно документировались, а приказ палачу поступал не от МГБ, а от первых руководителей страны или республик. В каких случаях использовались эти яды, хорошо видно на таком примере.

На Западной Украине шла фактическая война с организацией украинских националистов, причем по потерям она в несколько раз превосходила Афганскую войну. Важной составной частью идеологии ОУН была униатская церковь Западной Украины, подчинявшаяся Ватикану. После Отечественной войны, в которой униатские священнослужители скомпрометировали себя сотрудничеством с фашистами, большой вес в униатской церкви получили сторонники объединения с Русской православной церковью. В 1946 г. архиепископ Гавриил Костельник собрал конгрегацию униатских священнослужителей, проголосовавших за объединение с православной церковью. Ватикан не стал вступать с этой конгрегацией в дискуссии, он просто послал боевика ОУН, и архиепископ Костельник был убит на ступенях львовского собора. Власть в униатской церкви снова перешла к Ватикану и его представителю на Западной Украине ужгородскому архиепископу Ромже.

Надо сказать, что СССР, начиная с Ленина407, своим врагам платил той же монетой. Скажем, чеченцы уж много веков берут заложников и торгуют ими за выкуп. Тем не менее в 1944 г., когда всех чеченцев выселили из Чечни, ни одному из них и в голову не пришло брать заложников или устраивать теракты — знали, что от Сталина они получат на копейку пятаков немерено.

Поэтому и архиепископ Ромжа недолго тешил Ватикан. В Ужгород выехал палач — Майрановский. В Киеве к нему в вагон пришел Хрущев и от имени Советской власти на Украине дал приказ на казнь Ромжи. В Ужгороде Майрановский передал ампулу с ядом медсестре местной больницы — агенту МГБ, — она сделал лечившемуся в этой больнице Ромже укол, и тот умер, так сказать, «от естественных причин».

Судоплатов также уверен, что и шведского авантюриста Валленберга казнили тоже при помощи яда «Лаборатории-X». Интересно, что начальник медицинской службы внутренней тюрьмы МГБ Смольцов в своем рапорте написал, что Валленберг неожиданно скончался в своей камере вечером 17 июля 1947 г. Причина смерти — инфаркт. Как и у Жданова.

Судоплатов неоднократно подчеркивает, что Хрущев почему-то очень боялся любой связи своего имени с ядами «Лаборатории-Х», хотя, казалось бы, это не он принимал решения о казни таким образом — он всего лишь передавал приказ палачу. Такой вот характерный момент. Когда профессор Майрановский вышел из тюрьмы (о чем ниже), то он напросился на прием к Хрущеву, и тот его принял, что само по себе удивительно. (Ведь сына Сталина в аналогичном случае он отказался принять, хотя тот, не имея работы, очень хотел с ним встретиться.) Но на приеме Майрановский, видимо, сказал Хрущеву не то, что надо. Судоплатов полагает, что он напомнил ему о казни архиепископа Ромжи. В результате Майрановского через два дня арестовал КГБ и его выслали из Москвы в Махачкалу, где и он умер с диагнозом, очень похожим на тот, который был бы после применения к нему его собственного яда.

Таким образом, нужные яды в СССР были, но, повторяю, была проблема того, как их из «Лаборатории-Х» достать. Ведь это было учреждение с чрезвычайно ограниченным доступом. Судоплатов почему-то утверждает, что даже Берия до своего возвращения в МВД не мог знать об этой лаборатории. Сам Судоплатов, к примеру, руководил казнью Ромжи в Ужгороде, т. е. непосредственно был связан с боевыми операциями (так они официально назывались) по применению ядов, тем не менее он пишет: «Вся работа лаборатории, привлечение ее сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД — МГБ, регламентировались Положением, утвержденным правительством, и приказами по НКВД — МГБ. Ни я, ни мой заместитель Эйтингон не имели допуска в «Лабораторию-X» и спецкамеру»408.

Для партноменклатуры связь непосредственно с Майрановским была смерти подобна, поскольку немедленно наводила на вопрос, а зачем это тебе потребовался яд? Абакумов не был исключением — он был для «Лаборатории-Х» очень большим начальником, его появление там было явлением чрезвычайным, и любое проявление им интереса к ядам не осталось бы незамеченным. Кроме того, чтобы получить в свое распоряжение вещество, находящееся на очень строгом учете, его нужно сначала списать, т. е. составить липовый отчет на его расходование, порчу и т. д. Реально похитить яд мог только тот, кто занимался документацией этой лаборатории, и даже сам Майрановский без этого человека ничего не смог бы похитить. Интересен вопрос, а кто был тем человеком, кто вел всю документацию по «Лаборатории-Х», кто ревизовал ее и контролировал?

Есть такой человек. Это СИ. Огольцов, сделавший во время войны карьеру в Ленинграде при А. Кузнецове, генерал-лейтенант, первый заместитель министра госбезопасности при министре Абакумове, а потом и при Игнатьеве. Именно он лично руководил и «Лабораторией-Х», и спецоперациями с применением ядов, именно он вел всю отчетную документацию по ядам. Судоплатов пишет:

«Отчеты о ликвидациях нежелательных правительству лиц в 1946–1951 гг. составлялись Огольцовым как старшим должностным лицом, выезжавшим на место их проведения, и министром госбезопасности Украины Савченко. Они хранились в специальном запечатанном пакете. После каждой операции печать вскрывали, добавляли новый отчет, написанный от руки, и вновь запечатывали пакет. На пакете стоял штамп: «Без разрешения министра не вскрывать. Огольцов»409.

Все знают, что Берия, возглавив объединенные МВД-МГБ, провел большую работу по пересмотру дел работников МВД и очень многих освободил из-под стражи. Вопрос: неужели он их только освобождал и никого не арестовал? Арестовал. Догадайтесь с трех раз — кого? Правильно — Огольцова. А теперь догадайтесь, кого Хрущев первым выпустил, как только Берия был убит? Правильно — Огольцова.

Именно Огольцов имел доступ к ядам на момент смерти Жданова, а когда Рюмин арестовал Майрановского, как еврея и участника сионистского заговора в МГБ, Огольцов был переведен Игнатьевым из Москвы на должность министра МГБ Узбекистана. Но после увольнения Рюмина Огольцов вновь вернулся в МГБ СССР на должность первого заместителя министра. Так что он имел доступ к ядам и на момент смерти Сталина.

Интересно, что, хотя следствие по делу арестованных за связь с сионистами вместе с Абакумовым работников МГБ велось до 1953 г. и никого из них за это время не судили, дело Майрановского срочно было выведено Игнатьевым в отдельное производство, и после увольнения Рюмина Особое совещание при МВД быстро назначило Майрановскому 10 лет и отправило во Владимирскую тюрьму. Игнатьев упорно не хотел рассматривать версии об убийстве руководителей СССР при помощи ядов.

А Берия, как вы видите по результатам произведенных им арестов-освобождений, не собирался заниматься делом «врачей-вредителей», выдуманным Игнатьевым вместе с партаппаратом, Берия выпустил врачей и сразу арестовал того, кто имел доступ к ядам скрытого действия, и того, кто мог их Сталину дать: Огольцова и Смирнова. Исходя из библейской истины «по делам его суди его», у историков с началом «гласности» должен был возникнуть естественный вопрос: за что он их арестовал? Вот именно потому, что этот вопрос у них возникает, фальсификаторы Яковлева снова засели за работу, и нам снова предстоит рассматривать их изделия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.