На острие меча Зигфрида

На острие меча Зигфрида

Германия, еще на уровне разрозненных княжеств, готовилась к большой захватнической войне с целью завоевания себе ведущего места в Европе. Теория «тотальной» (полной, всеобъемлющей) войны уже начала разрабатываться в начале XIX века немецким военным теоретиком К. Клаузевицем (1780–1871). Затем этой проблемой занимался Э. Людендорф (1865–1937). Основным содержанием данной теории была подготовка и ведение агрессивной войны, предусматривающей подчинение ее интересам всех сфер материальной и духовной жизни общества, а также ведение военных действий с применением любых, самых жестких средств борьбы в целях массового уничтожения агрессором как вооруженных сил, так и мирного населения стран, подвергшихся нападению. А. Гитлер уже в самом начале своей политической карьеры прочно опирался на теорию «тотальной» войны.

В начале XX появилась теория «молниеносной» войны А. фон Шлиффена (1833–1913). Содержанием этой теории было достижение полного разгрома вооруженных сил противника одним внезапным ударом без объявления войны, в течение одной быстротечной кампании, до того как противник сумеет отмобилизовать и развернуть свои вооруженные силы. А. Гитлер эту теорию также быстро взял на вооружение, заявив однажды на сборище своих сторонников: «Перед немецким народом сама история поставила большие задачи: раздвинуть границы государства и доказать преимущество немецкой нации над другими. С этой целью нам предстоит выкопать разящий меч Зигфрида и внезапно нанести удар по врагам, там и тогда, где они его меньше всего ждут. При этом я вижу, что сама судьба указывает нам путь на восток».

Косвенно Германия начала подготовку к войне против СССР практически сразу же после прихода к власти А. Гитлера в 1933 году со стремительного увеличения военного производства и укрепления армии. Фюрер лично контролировал этот процесс.

Непосредственно планирование военных действий германских войск против СССР началось летом 1940 года. Известно, что 25 июня 1940 года в ставке А. Гитлера велось обсуждение варианта плана последующих военных действий «Ударная сила на восток». Эта же идея нашла свое отражение и при обсуждении новых задач 28 июня. А 21 июля главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. Браухич получил устный приказ А. Гитлера о разработке плана войны на востоке, более того, А. Гитлер впервые приказал «заняться русской проблемой», тем самым точно определив объект будущей агрессии.

К выполнению этой задачи немедленно приступила небольшая группа военных специалистов. В последующем обсуждение данного вопроса в ставке Гитлера велось постоянно, и он приобретал все более четкие очертания. Ставка делалась на успех молниеносной войны.

Разработка замысла операции была завершена тем, что вечером 18 декабря 1940 года А. Гитлер подписал директиву верховного командования вермахта № 21, более известную как план «Барбаросса». Она являлась настолько секретной, что была изготовлена всего в девяти экземплярах, из которых три были вручены главнокомандующим сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота, а шесть заперты в сейфе главного штаба верховного командования. В основу замысла были заложены все самые передовые на то время принципы ведения войны, проверенные германским командованием на опыте ведения военных действий на Западе.

Для А. Гитлера было очень важно знать, что советское правительство ничего не подозревает об агрессивных планах Германии. Поэтому на следующий день, 19 декабря, в 12 часов дня А. Гитлер устроил официальный прием советскому послу в Германии В. Г. Деканозову по случаю вступления его в эту должность, хотя посол уже около месяца находился в Берлине и ожидал приема для вручения верительных грамот. Прием продолжался 35 минут. Гитлер был любезен с советским послом, не скупился на комплименты. Он даже извинился, что по условиям военного времени не смог принять В. Г. Деканозова раньше. Гитлер, искусно разыгрывая сцену взаимного доверия и понимания между Германией и СССР, заверил посла, что его страна не имеет никаких претензий к Советскому Союзу. В то время, когда В. Г. Деканозов мирно беседовал с Гитлером, тут же, в имперской канцелярии, а также в министерстве И. Риббентропа и в штабе В. Кейтеля уже началась напряженная тайная работа по подготовке планов войны против СССР.

Параллельно с разработкой стратегического замысла операции постоянно усиливалась разведка Советского Союза и его Вооруженных Сил. В самом начале января 1941 года начальник Отдела иностранных армий Востока генерального штаба сухопутных войск вермахта подполковник Э. Кинцель представил своему начальству доклад о политико-моральной устойчивости Советского Союза и боевой мощи Красной Армии. В нем он указывает, что после окончания войны с Финляндией была начата качественная перестройка РККА. По его мнению, «все эти меры должны обеспечить постепенное совершенствование Красной Армии во всех областях службы». При этом автор делает вывод о том, что работы по реформированию Красной Армии идут достаточно медленно и что «в России плоды новых методов станут ощутимыми лишь через несколько лет, если не десятилетий. В ближайшее время повсеместно возникнут серьезные различия в качестве войск. Части, находящиеся под наблюдением энергичных военачальников высокого ранга, уже вскоре достигнут сдвигов в знаниях и боеспособности. Но крупные провинциальные контингенты армии будут совершенствоваться лишь медленными темпами. Не изменится русский природный характер, тяжеловесность, схематизм, страх перед принятием самостоятельных решений, перед ответственностью.

Командиры всех степеней в ближайшее время не будут еще в состоянии оперативно командовать крупными современными соединениями и их элементами. И ныне, и в ближайшем будущем в крупных наступательных операциях они едва ли смогут использовать благоприятную обстановку для стремительных ударов, проявлять инициативу в рамках общей поставленной командованием задачи».

А. Гитлер решил максимально использовать фактор времени и совершить агрессию против СССР раньше, чем будут закончены все мероприятия по реорганизации Красной Армии. 31 января 1941 года им была подписана директива по стратегическому развертыванию войск по плану «Барбаросса». В ней формулировались цели этой акции, освещалось положение советских войск в европейской части СССР, раскрывался замысел предстоящей операции, ставились задачи группам армий, авиации и военно-морскому флоту. На выполнение мероприятий стратегического развертывания отводилось четыре месяца. Директива была разослана всем командующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями.

Важнейшей особенностью стратегического развертывания было то, что мобилизация в прямом ее понимании не проводилась. Наращивание группировки осуществлялось последовательно в ходе военных действий Второй мировой войны и под ее прикрытием. Так, если в мае 1940 года численность вооруженных сил Германии составляла 5,45 миллиона человек, то к июню 1941 года она возросла до 7,25 миллиона человек. Количество дивизий возросло с 156 до 210, на восток выдвигались дивизии, получившие боевой опыт на западе, а на запад направлялись преимущественно вновь сформированные дивизии, предназначенные для несения оккупационной службы и боевого слаживания.

А. Гитлер постоянно напоминал своим генералам, что успех предстоящей операции будет во многом зависеть от внезапности ее начала. С целью сокрытия проводимых мероприятий 15 февраля штаб верховного командования Германии издал специальную «Директиву по дезинформации». В соответствии с этой директивой на первом этапе (до апреля 1941 года) сосредоточение и развертывание германских войск по плану «Барбаросса» должно было объясняться как обмен силами между Западной и Восточной Германией и подтягивание эшелонов для проведения операции «Мирита» по вторжению в Югославию. На втором этапе (с апреля до вторжения на территорию СССР) стратегическое развертывание изображалось величайшим дезинформационным маневром, который якобы проводился с целью отвлечения внимания от приготовлений для вторжения в Англию. Вполне понятно, что такая дезинформационная операция могла иметь успех только при условии полного паралича работы советской разведки на территории Германии, и, видимо, основания для этого были.

Зимой и весной 1941 года подготовка к нападению на СССР принимала все более широкий размах и охватывала все новые звенья военного аппарата управления. У В. Браухича и Ф. Гальдера происходили непрерывные совещания, на которые то и дело вызывались главнокомандующие группами войск и их штабные начальники. Один за другим прибывали представители финской, румынской и венгерской армий. В штабах групп армий в феврале – марте проводились военные игры, на которых по этапам проигрывались действия войск и порядок организации их снабжения. Большая военная игра с участием начальника генерального штаба Ф. Гальдера, командующих и начальников штабов армий была проведена в штабе группы армий «А» («Юг») в Сен-Жермене (около Парижа). Отдельно проигрывались действия танковой группы Гудериана. Только после столь тщательной проверки и доработки планы групп армий и отдельных армий 17 марта 1941 года были доложены Гитлеру.

В 11 часов 30 марта 1941 года состоялось большое совещание у А. Гитлера, записи о котором содержатся в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера, имеются тезисные пометки о сильных и слабых сторонах Красной Армии. На этом совещании Гитлер показал неплохие знания предстоящего противника. По его мнению, советские танки «заслуживают уважения». Гитлер заметил, что РККА имеет «неплохие тяжелые танки», но их немного, а остальные в своей массе – устаревшие типы. Далее он указал, что по численности танков русские сильнее всех в мире, «однако они имеют лишь небольшое количество новых гигантских танков с длинноствольной 105-мм пушкой (танки-колоссы весом 42–45 тонн). Русская авиация велика по количеству, но многие ее самолеты – устаревших типов, и лишь незначительное число – современные машины».

Далее фюрер перешел к обсуждению вопросов военного искусства. Он отметил, что основные проблемы связаны с размерами территории Советского Союза, и сказал, что «бескрайние просторы делают необходимой концентрацию сил на решающих участках, массированное использование авиации и танков на решающих направлениях. Авиация не может одновременно обработать этот гигантский район. В начале войны она должна установить господство лишь на отдельных участках этого колоссального фронта. Поэтому использовать ее нужно в тесной связи с операциями сухопутных войск. Русские не выдержат массированных ударов танков и авиации».

Во второй половине того же дня состоялось очередное совещание у А. Гитлера, на котором в числе других также обсуждалась и операция «Барбаросса». На этот раз свои замыслы докладывали командующие группами армий, а также генерал Гудериан. Гитлер внимательно выслушал все доклады и задал ряд уточняющих вопросов. Позже присутствовавшие на совещании генералы отмечали, что для многих из них была неожиданной та глубина, которую проявил фюрер в ряде чисто специфических военных вопросов.

7 апреля по требованию А. Гитлера была направлена директива командующему германскими оккупационными войсками в Норвегии о задачах германских и финских войск в войне против СССР. В ней ставились задачи по обороне области Петсамо, где находились залежи полезных ископаемых, а также по овладению рядом советских территорий, прежде всего портом Мурманск и полуостровом Ханко.

«Мы должны полностью обеспечить себе безопасность на Севере и отрезать Россию от портов, через которые она сможет общаться с внешним миром, – сказал фюрер. – Финны уже доказали свою способность сковывать значительные силы Красной Армии умелой обороной. Я не рассчитываю на них особенно при решении наступательных задач. Пусть хотя бы прикроют фланги наших дивизий».

26 апреля генерал Ф. Гальдер докладывал А. Гитлеру, что с начала месяца отмечено усиление группировки советских войск на западе Советского Союза на десять дивизий. При этом он отметил, что «увеличение количества войск на западе России за счет прибытия новых десяти дивизий наиболее заметно в районах Белостока и Львова. В тылу фронта, подтянувшегося к самой границе, расположены четыре танковые группы разной численности. Они находятся в Бессарабии, в районе Житомира и западнее, а также под Вильнюсом и Псковом».

А. Гитлер внимательно выслушал доклад, не отрывая взгляда от карты, после чего заметил: «Этими действиями русские сами загоняют свои силы в места, где мы сможем их разгромить несколькими встречными ударами. Мы не будем штурмовать сильную оборону в начале войны, а постараемся найти в ней слабое место для того, чтобы быстрее проникнуть в глубину. Я предлагаю увеличить концентрацию сил на избранных направлениях, прежде всего танковых дивизий».

В следующий раз вопрос ведения военных действий по плану «Барбаросса» рассматривался в генеральном штабе сухопутных войск Германии в присутствии А. Гитлера 30 апреля. Тогда было произведено уточнение соотношения сил и средств сторон, а также составлен прогноз предстоящих приграничных сражений, особенно в полосе армий «Юг». В завершение совещания фюрер сказал: «Россия несколько раз недружелюбно поступала с нами, поэтому мы должны обеспечить себя от всяких неожиданностей с ее стороны. В то же время предлагаю ускорить наши приготовления. Считаю, что ориентировочно наступление можно будет начать 23 мая».

Но затем на совещании у начальника Отдела обороны страны штаба верховного главнокомандования вермахта от 1 мая 1941 года А. Гитлер перенес дату начала войны против СССР на 22 июня. При этом, оценивая реализацию плана «Барбаросса», главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал В. Браухич высказал предположение, что ожесточенные приграничные сражения продлятся до четырех недель. «В дальнейшем же ходе операций можно рассчитывать только на более слабое сопротивление», – сделал он вывод.

А. Гитлер прилагал все усилия для того, чтобы объяснить предстоящую войну Германии с Советским Союзом как жизненно важную необходимость. Так, 2 мая 1941 года в приложении к приказу в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке командующий 4-й танковой группой генерал Э. Гепнер писал: «Война против России является важнейшей частью борьбы за существование немецкого народа… Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью. Каждый бой должен быть организован и проводиться с железной волей, направленной на безжалостное и полное уничтожение противника…»

В тот же день А. Гитлер собрал совещание членов экономического штаба «Восток» при правительстве Германии, на котором обсуждались вопросы использования в будущем оккупированных областей СССР. Намерения А. Гитлера и его окружения были очень жесткими. В решениях этого совещания, в частности, было записано:

«Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооруженные силы Германии на третьем году войны (вторая половина 1941 года. – Авт.) будут снабжаться продовольствием за счет России. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей будут обречены на голод…»

31 мая 1941 года. А. Гитлер санкционировал полеты самолетов немецкой разведывательной авиации вдоль восточной границы с целью доразведки группировки советских войск и получения других разведывательных данных.

7 июня 1941 года. А. Гитлером в очередной раз оговариваются сроки и порядок вступления в войну против СССР Финляндии, а также уточняются основные направления ударов финских войск.

10 июня 1941 года. В ставке Гитлера заслушивается отчет о подготовке разведки (абвер) к операции по плану «Барбаросса». Адмирал Канарис доложил то, что в этом плане уже сделано и что его ведомство намерено предпринять после начала военных действий. А. Гитлер, выслушав доклад, отметил:

«Предельная глубина советской территории должна постоянно контролироваться нашими людьми. Используйте все возможности. Думаю, что человеческого материала вам будет предостаточно. Необходимо немедленно использовать все в наших целях».

13 июня 1941 года. В ставке Гитлера обсуждается вопрос, как объяснить войскам необходимость нападения на Советский Союз, а также время начала военных действий (в 3 часа 30 минут или на рассвете). Кроме того, фюрером заслушиваются доклады об инспекторских поездках представителей генерального штаба сухопутных войск в соединения, предназначенные для участия в плане «Барбаросса».

14 июня 1941 года. У А. Гитлера проходит большое совещание, на котором командующие группами армий, армиями и танковыми группами докладывают фюреру о готовности к предстоящим действиям по плану «Барбаросса». На этом совещании возникли разногласия в отношении того, какие трудности возникнут перед германским командованием в ходе окружения советских войск в районе Белостока. В результате произошло уточнение ряда оперативных вопросов, а также решили начать наступление в три часа утра.

17-19 июня 1941 года. По приказу А. Гитлера состоялась поездка генерала Ф. Гальдера в Румынию для согласования некоторых деталей операции с началом войны против СССР.

20 июня 1941 года. Вечером в генеральный штаб поступило воззвание А. Гитлера к войскам по поводу начала войны против СССР.

21 июня 1941 года. Ф. Гальдер докладывает А. Гитлеру о соотношении сил и средств сторон перед началом войны против СССР. По этому докладу против 213 советских соединений дивизионного состава Германия имеет 141 соединение. Генерал отмечает, что Германия почти в два раза превосходит Советский Союз по числу танковых дивизий, но уступает почти в три раза по числу механизированных бригад и абсолютно по числу кавалерийских дивизий.

– Это нормально, – резюмирует фюрер. – Время кавалерии давно прошло, сейчас – время танков. При виде наших танков русская пехота разбежится. Главное – напор и скорость. Авиация Геринга расчистит вам дорогу. Ваше дело – оперативно использовать результаты ее ударов, и успех обеспечен.

Но самое главное в другом. Решение принято, машина запущена, и нет необходимости в последнее время менять что-либо. Наша задача сделать все возможное, чтобы принятые решения были выполнены. О том, как это происходит, мы поговорим уже завтра.

Итак, подготовка к началу войны Германии с Советским Союзом к 21 июня 1941 года была завершена успешно. В относительно короткие сроки с соблюдением мер маскировки удалось у восточной границы развернуть мощную группировку войск, разработать оперативные планы ее действий, обеспечить всем необходимым. Кроме того, были решены вопросы с союзниками и пополнения войск резервами. Оставалось только дать последнюю команду для того, чтобы эта огромная военная машина пришла в движение и начала выполнять поставленные перед ней задачи.

Безусловно, роль А. Гитлера в подготовке и выполнении этой работы была огромной. Он был одним из главных инициаторов войны Германии против Советского Союза, активно участвовал в разработке плана «Барбаросса». В последующем фюрер внимательно и детально отслеживал проведение этого плана в жизнь. Было бы неправильным сказать, что Гитлер лично осуществлял разработку плана войсковой операции – это не является обязанностью главы государства. Но он знал все основные принципиальные его моменты и понимал стратегическую взаимосвязь между ними, что позволяло увязать действия разнородных и разобщенных сил и средств в одно целое.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.