Опасность приближается. Прокуроры контролируют выполнение работ

Опасность приближается. Прокуроры контролируют выполнение работ

Западные границы СССР к началу Великой Отечественной войны прикрывались войсками пяти военных округов: Ленинградского (ЛВО), Прибалтийского особого (ПрибОВО), Западного особого (ЗапОВО), Киевского особого (КОВО) и Одесского (ОдВО).

В своей работе «Укрепленные районы на западных границах СССР» А.Г. Хорьков отмечал, что в созданных в период 1929–1938 гг. 13 укрепрайонах (Карельском, Кингисеппском, Псковском, Полоцком, Минском, Мозырьском, Коростеньском, Новоград-Волынском, Летичевском, Могилев-Ямпольском, Киевском, Рыбницком, Тираспольском) имелось 3 196 оборонительных сооружений (из них 409 – для капонирной артиллерии), которые занимались 25 пулеметными батальонами общей численностью до 18 тыс. человек. Все укрепрайоны находились в эксплуатации, но они уже не отвечали требованиям времени, так как могли вести главным образом фронтально-пулеметный огонь, имели недостаточную глубину и необорудованный тыл, слабую сопротивляемость сооружений и малоэффективное внутреннее оборудование.

Количество основных сооружений в укрепленных районах на старой границе СССР, возведенных в период 1928–1939 гг.

По решению советского правительства в 1938–1939 гг. начался второй этап строительства укрепрайонов. Пытаясь увеличить плотность укрепрайонов на западной границе, советское правительство в 1938–1939 гг. начало строительство еще 8 укрепрайонов: Каменец-Подольского, Изяславского, Островского, Остропольского, Себежского, Слуцкого, Староконстантиновского, Шепетовского. Одновременно продолжалось совершенствование уже построенных укрепрайонов. Росло число огневых сооружений различного типа, усиливались препятствия, росло число минных полей. Для усиления противотанковой обороны в дотах устанавливали артиллерийские орудия, усиливали защитные свойства долговременных сооружений. В них был проведен большой объем работ – забетонировано 1 028 сооружений.

Несмотря на это, план строительства укрепрайонов не выполнялся даже наполовину. В 1938 году он был выполнен только на 45,5 %, а в 1939 – на 59,2 %. Как оказалось, советская промышленность не смогла обеспечить всем необходимым строительство линии укрепрайонов. В распоряжение строителей в 1938 году поступило от запланированного 28 % цемента и 27 % леса. Конечно, даже при хорошо организованной работе выполнить план возведение долговременных сооружений было нереально. В следующем 1939 году поставки несколько улучшились, но все равно по отдельным показателям не достигли и половины, например, леса – 34 %, цемента – 53 % от запланированного на этот год. Комиссия Главного военно-инженерного управления Красной армии, проверив ход работ, отметила, что забетонированные «сооружения не имеют боевого вооружения и внутреннего оборудования».

Масштабы и объем работ, выполняемых строительными организациями, были для них очень существенными. Только в 1938–1939 гг. было забетонировано 58 долговременных сооружений в Новоград-Волынском укрепрайоне общим объемом 27 086 куб. метров (Таблица 2).

Как отмечает А.Г. Хорьков, тщательно изучавший архивные документы тех лет, сооружения, забетонированные в 1938–1939 гг. в укрепленных районах на старых границах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО и КОВО, считалось «необходимым довести до полной боевой готовности, с тем, чтобы они составили прочно укрепленный тыловой рубеж».

Не все красные командиры считали укрепрайоны перспективным направлением развития военного искусства и полезными в будущей войне. Часть из них, в том числе и высшего руководящего состава, смотрели на укрепленные районы «как на отжившие и утратившие свое оперативно-тактическое значение», что привело в отдельных округах к принятию решения командованием к их консервации без указаний сверху.

Освободительные походы отодвинули границу СССР на запад, и к концу 1939 года дальнейшее строительство укрепленных районов на прежнем рубеже стало нецелесообразным. Возникла новая проблема – укрепление новых государственных границ Советского Союза. Одновременно необходимо было максимально эффективно использовать наработки в этом вопросе, что делать с только что построенными, но уже не «нужными» долговременными укреплениями, как применять обученный личный состав для строительства УРов, формирования гарнизонов укрепрайонов?

Изменившиеся внешнеполитические условия заставили руководство страны пересмотреть приоритеты и вынудили перенести усилия на возведение новых укреплений с другой конфигурацией границы. Результатом стал третий этап строительства укреплений – возведение (дооборудование) в 1940–1941 гг. двадцати укрепленных районов на новой государственной границе – Мурманского, Сортавальского, Кексгольмского, Выборгского, Ханко, Титовского, Шяуляйского, Каунасского, Алитусского, Гродненского, Осовецкого, Замбровского, Брестского, Владимир-Волынского, Струмиловского, Рава-Русского, Перемышльского, Ковельского, Верхне-Прутского и Нижне-Прутского. Одновременно началась подготовка к строительству еще трех укрепрайонов: Дунайского, Одесского и Черновицкого районов. Таким образом, напряженность по созданию «новой китайской стены» только увеличилась.

Сов. секретно

особой важности

Ведомость сооружений, забетонированных в 1938 и 1939 гг. по Новоград-Волынскому Уру

Примечание. Кубатура ж/б указана фактически уложенная без диамантных ровиков, которые в 1938 и 1939 г. не были бетонированы.

Заместитель начальника инженеров НОВУРа

(подпись) (ОЛЕЙНИКОВ)

Начальник планово-проектной части УНИ НОВУРа

(подпись) (ЗЕМСКИЙ)

16.01.1940 г.

В плане обороны государственной границы, разработанном Генеральным штабом в мае 1941 года, перед войсками приграничных военных округов были поставлены задачи государственной важности: не допустить вторжения наземного и воздушного противника; упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно обеспечить отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск военного времени; за счет эффективной противовоздушной обороны и действий авиации обеспечить своевременное сосредоточение войск по железной дороге и другими способами; организовать грамотные действия разведки для получения данных о противнике, чтобы определить группировку его войск, характер сосредоточения и возможные действия, массирование сил и средств; захватить господство в воздухе и мощными ударами авиации по основным железнодорожным мостам и узлам, а также группировкам войск противника сорвать сосредоточение и развертывание противника; не допустить выброски и высадки воздушных десантов и диверсионных групп на нашей территории.

Штабы каждого военного округа и приграничных армий, на основе полученных задач, разработали свои планы прикрытия государственной границы. Особый акцент делался на «упорную оборону по линии госграницы», базировавшуюся на отражение агрессии со стороны противника гарнизонами укрепленных районов совместно с войсками полевого наполнения. Так, в частности, для всех армий прикрытия государственной границы Киевского Особого военного округа были разработаны Планы прикрытия (см. приложение 2), а затем отданы директивы с целью повышения боевой готовности войск, предназначенных для действий в первых эшелонах объединений. Эти директивы за № А1/00211 были отправлены в адрес военных советов 5-й, 6-й, 12-й и 26-й армий Военным советом Киевского Особого военного округа 11 июня 1941 года. В них, в частности, говорилось:

«1. В целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск, провести следующие мероприятия:

а) Носимый запас винтовочных патронов иметь в опечатанных ящиках. На каждый станковый пулемет иметь две набитые и уложенные в коробки 50 % боекомплекта, и на ручной пулемет 50 % снаряженных магазинов.

б) Ручные и ружейные гранаты хранить комплектами в складах части в специальных ящиках для каждого подразделения.

в) 1/2 боекомплекта артснарядов и мин неприкосновенного запаса для всех частей прикрытия иметь в окончательно снаряженном виде.

е) Запас горючего для всех типов машин иметь по две заправки – одна залитая в баки машин (тракторов) и одна в цистернах (бочках).

МОТОРИЗОВАННЫЕ И ТАНКОВЫЕ ЧАСТИ:

а) На каждую боевую машину в складах иметь 1/2 артснарядов неприкосновенного запаса в окончательно снаряженном виде и 50 % боекомплекта патронов, набитых в ленты и диски. В частях, где до получения настоящей директивы было окончательно снаряжено свыше 50 % боекомплекта артснарядов, дальнейшее хранение их продолжать в снаряженном виде.

Переснаряжение магазинов производить через каждые два месяца.

Укладку снарядов и снаряженных магазинов в машины производить по объявлении боевой тревоги.

б) Запас горючего для всех типов машин иметь по две заправки – одна залитая в баки машин (тракторов) и одна в цистернах (бочках).

2. Особо отработать вопрос подъема по тревоге частей прикрытия и отрядов поддержки погранвойск.

Срок готовности по тревоге устанавливаю: для стрелковых и артиллерийских частей на конной тяге – 2 часа; для кавалерийских, мотомеханизированных частей и артиллерии на мехтяге – 3 часа. Зимой готовность частей соответственно – 3 и 4 часа. Для отрядов поддержки готовность – 45 минут.

При объявлении боевой тревоги командованием части проводятся следующие мероприятия:

а) Выделяется командный и красноармейский состав в количестве, обеспечивающем охрану и возможность выполнения всех работ по переходу части на военное положение. Зенитные пулеметы и артиллерия занимают заранее подготовленные огневые позиции и подготавливаются для немедленного открытия огня по самолетам и парашютистам противника.

б) Усиливается охрана складов, парков и гаражей.

в) Возимый запас огнеприпасов, горючего и продовольствия для первого эшелона укладывается в обоз (боевые машины); носимый запас огнеприпасов выдается на руки на сборном пункте. В танковых частях магазины с патронами и снаряды вкладываются в машины.

г) Проверяется наличие полной заправки всех боевых и транспортных машин горючим и маслом.

д) Заранее заготовленные карты неприкосновенного запаса выдаются на руки командному и начальствующему составу по особому приказанию, а командирам отрядов поддержки погранвойск – немедленно.

е) Боевые противогазы выдаются всему личному составу на руки.

ж) Телефонные элементы заливаются водой по особому приказанию.

Подъем частей по тревоге и выход их на сборные пункты должен быть доведен до автоматизма, для чего особенно четко необходимо поставить внутренний распорядок дня части, отработать и проверить службу оповещения командного состава. Хранение имущества должно обеспечить быструю его выдачу в подразделения.

3. Для проверки готовности частей и для их тренировки на быстроту сбора по тревоге устанавливаю учебно-боевые тревоги.

Учебно-боевые тревоги проводить непосредственным и прямым начальникам от командира части и выше.

По особым предписаниям Военного совета армии и округа учебно-боевые тревоги могут проводиться командирами управлений армии и округа (начальники штабов, оперативных отделов, начальники родов войск).

Учебно-боевая тревога проводится обязательно в присутствии командира части.

По учебно-боевой тревоге надлежит:

а) Части вывести на сборные пункты (согласно плану тревоги части).

б) Опечатанный пакет на случай боевой тревоги не вскрывать.

в) Патроны на руки бойцам не выдавать, но на сборный пункт выносить или вывозить.

г) Телефонные элементы не заливать.

д) Пакеты с топокартами на руки командному составу не выдавать.

е) Продукты в котлы закладывать по особому распоряжению лица, производящего проверку.

В исполнение настоящей директивы военным советам армий немедленно отдать подчиненным соединениям и частям соответствующие распоряжения и организовать проверку их точного выполнения.

0Командующий войсками КОВО Член Военного совета КОВО

Генерал-полковник Кирпонос корпусной комиссар Вашугин

Начальник штаба КОВО

Генерал-лейтенант Пуркаев»

Укрепрайоны, возводившиеся на новой границе, отличались от тех, что остались в глубине страны. Они представляли собой участок местности, оборудованный системой долговременных и полевых фортификационных сооружений, которые готовились для длительной обороны гарнизонами УРов во взаимодействии с общевойсковыми частями и соединениями полевого наполнения. Главным отличием были сами долговременные сооружения. При этом укрепрайоны имели конкретные полосы и глубину обороны.

Начальник Главного военно-инженерного управления Красной армии в «Соображениях по использованию укрепрайонов по старой западной и северо-западной границе» отмечал, что «существующие укрепрайоны должны быть подготовлены в качестве второй укрепленной зоны, занимаемой полевыми войсками для обороны на широком фронте». Это требовало не только оставление в укрепленных районах на старой государственной границе определенного количества войск и специального оборудования, но и их содержание и обслуживание. На все сил и средств не хватало. Более того, после проведения рекогносцировки нового района пулеметные батальоны имущество и вооружение, принадлежавшие оставляемому укрепрайону, увозили с собой. Так было в Ленинградском, Западном особом и Одесском военных округах. Прибывавший на место убывших частей и подразделений личный состав не только не знал укрепрайонов и их внутреннего оборудования, но и не имел средств для ведения боя и обеспечения нормального быта.

Долговременный опорный пункт

Начальник Генерального штаба предвидел такое развитие событий и в начале 1940 года в директиве военным советам Киевского и Западного особых военных округов определил: до возведения укрепленных районов по новой государственной границе существующие укрепрайоны не консервировать, а поддерживать в состоянии боевой готовности. В дальнейшем укрепрайоны Ленинградского, Западного особого и Киевского особого военных округов (за исключением Карельского, Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского) упразднялись. Было приказано «все существующие боевые сооружения в упраздняемых районах законсервировать, организовав их охрану». В первую очередь, снимались вооружение, боеприпасы, перископы, телефонные аппараты. Все это должно было размещаться в складах «в полной боевой готовности к выброске на рубеж».

Консервация укрепрайонов, оказавшихся в тылу, должна была проходить организованно. Для каждого укрепрайона было приказано «разработать штаты, необходимые для содержания законсервированных сооружений данного укрепрайона и складов для хранения снятого с них оборудования, а также план размещения складов, дислокацию и подчинение обслуживающих подразделений». Главной идеей консервации укрепрайонов было быстрое введение их в строй в случае стремительного продвижения противника в глубь территории СССР. Ввиду различного уровня готовности к введению фортификационных сооружений в строй, они подвергались полной или частичной консервации.

Участок позиции с двумя опорными пунктами

Часть укрепрайонов так и не была достроена, а оборудование и вооружение осталось в долговременных сооружениях без должной консервации и охраны. Так, например, комиссия Генерального штаба в сентябре 1940 года проверила состояние Минского укрепрайона. В результате было выявлено, что «оборудование, изъятое из сооружений и находящееся на складах, за подразделениями не закреплено и не укомплектовано. При передислокации пульбатов оставшееся оборудование никому не передано. Часть оставленного в сооружениях оборудования ржавеет и портится. Охрана сооружений и находящегося в них оборудования почти отсутствует». Масштабы преобразований давили на самих организаторов этих изменений. Высшее руководство было не в силах уследить за порядком на местах, а среднее и низшее звено управления не всегда придавало того значения укрепрайонам, которого они заслуживали.

Опыт советско-финляндской войны и ограничение в силах и средствах привели к тому, что в Ленинградском военном округе строительство укрепленных полос полевого типа началось с возведения бутобетонных, каменно-бетонных, деревоземляных сооружений с усилением этих полос на важнейших направлениях группами железобетонных сооружений. Более серьезные долговременные сооружения пока не возводились. С самого начала в ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО и ОдВО в рекогносцировках и строительстве укрепленных районов в предполье и в промежутках между укрепленными районами приняли участие войсковые части. Именно они стали пионерами в возведении новой линии укрепленных районов. С ликвидацией управлений укрепрайоны организационно стали подчиняться стрелковым дивизиям. Строительство отрывало много времени, и на боевую подготовку как у гарнизонов укрепрайонов, так и стрелковых частей и соединений катастрофически его не хватало.

Как показала практика, начатое в 1940 году строительство долговременных железобетонных сооружений к началу войны прикрывало не более 30 % протяженности новых западных границ. Их глубина была 3–4 километра. Довольно большие участки местности оставались открытыми или прикрывались легкими полевыми укреплениями, которые не могли полностью обеспечить устойчивость обороны, особенно в противотанковом отношении, что создавало предпосылки к их прорыву.

Ввиду отсутствия достаточного количества инженерной техники, к строительству укрепленных районов было привлечено огромное число людей. Строительные батальоны и вольнонаемные лишь частично удовлетворили потребность в строительных должностях. Это не могло не сказаться на темпах возведения оборонительных сооружений. Планы на ноябрь 1940 года по железобетонным работам были выполнены всего лишь на 50 %. К рытью противотанковых рвов во многих местах еще не приступали.

Несмотря на то, что контроль за ходом строительства укрепрайонов в округах возлагался на заместителей командующих войсками, темпы и качество возведения долговременных сооружений в укреплениях желали лучшего. В конце 1940 года специальные комиссии установили, что «оборонительное строительство ведется слабо, процент выполнения плана – низкий». А комиссия, проверявшая по решению командующего 3-й армией ход строительства Гродненского укрепрайона, выявила ряд существенных недостатков, которые были отмечены в постановлении Военного Совета армии, состоявшегося 28 сентября 1940 года:

«План по строительству Гродненского укрепрайона выполняется неудовлетворительно по вине его руководителей. Основными причинами являются:

а) плохая организация работ и отсутствие должного контроля как со стороны начальника строительства и его аппарата, так и со стороны начальников участков. Например, в 47-м инженерном батальоне 27-й стрелковой дивизии людей в батальоне 172 чел., а на работу выводилось только 72 человека. Рабочие норм выработки не знают, частые простои из-за несвоевременной подачи стройматериалов, плохо организуется рабочее место и ряд других причин, легко устранимых и зависимых от организаторов строительства;

б) отсутствие дисциплины на строительстве как трудовой, так и воинской, вследствие чего имелись случаи самовольных уходов с работ и даже дезертирство со стороны рабочих, неточное и несвоевременное выполнение приказаний начальниками участков и другими лицами строительства;

в) отсутствие должных мер для создания материально-бытовых условий для рабочих. Плохое питание и жилищные условия для рабочих. Задолженность по зарплате, неточный обмер работ, рабочему очень часто не разъясняется, что он должен сделать и за какую плату, нет спецовки, и все это создает для рабочего тяжелые условия, незаинтересованность в работе и стремление уйти со строительства;

г) не принято реальных мер для вербовки подвод для строительства. Посланные люди по сельсоветам работают неудовлетворительно и бесконтрольно;

д) существует неправильный взгляд у начальников участков на то, что при отсутствии грузовых машин нельзя организовать работу, что является совершенно недопустимым, ибо при наличии подвод работа может и должна протекать без снижения темпов и простоя людей;

е) при наличии двух политорганов (отдел пропаганды строительства и отдел пропаганды УР) политико-воспитательная работа среди рабочих строительства и в воинских подразделениях, занятых строительством, поставлена неудовлетворительно.

По неудовлетворительному ходу работ на строительстве Военный Совет армии предупреждал командование строительства, но последнее из этого не сделало соответствующих выводов, а работало плохо.

В результате командующий 3-й армией Начальнику строительства полковнику Соколову и полковому комиссару Сергееву объявил выговор.

Коменданту Гродненского УР и начальнику отдела политпропаганды укрепрайона было поручено оказать помощь строительству и организации строительных работ, в поднятии советско-воинской и трудовой дисциплины и в улучшении качества политико-воспитательной работы среди всего состава строительства.

Возложить на прокурора армии связь с райпрокурором, чтобы они контролировали выполнение постановления правительства БССР на поставку рабочей силы и подвод для строительства и выполнения указа Президиума Верховного Совета СССР от 26.6.1940 г.».

Высшее руководство принимало все меры для своевременного выполнения поставленных задач по строительству линии укреплений как в 1940-м, так и в 1941 годах. Однако реалии были таковы, что ни промышленность, ни местные органы, ни военное руководство по строительству укрепрайонов не были в состоянии выполнить поставленные задачи, так как помимо советской «китайской стены» у всех были масштабные и сложные проблемы, решение которых никто не отменял.

Перебазирование старых укрепрайонов происходило в короткие сроки и неорганизованно.

Командующий войсками Белорусского особого военного округа генерал-полковник Д.Г. Павлов, член военного совета дивизионный комиссар Смокачев и начальник штаба округа генерал-лейтенант Пуркаев во исполнение директивы народного комиссара обороны за № 1/104348 потребовали от комендантов Гродненского и Полоцкого укрепрайонов к 1 июля 1940 года сформировать управление Гродненского укрепленного района и гарнизон в составе: а) управление укрепрайона штат № 9/1, численностью 58 человек; б) 9-й Отдельный пулеметный батальон 2-го типа 3-ротного состава штат № 9/4-Б, численностью 338 человек; в) 10-й отдельный пульбат 2-го типа 3-ротного состава, штата № 9/4-Б численностью 336 человек; г) 232 Отдельная рота связи, штат № 9/937, численностью 176 человек. Временную дислокацию частей укрепрайона установить: для управления укрепрайона и 232 Отдельной роты связи – Полоцк, 9,10 ОПБ – в Полоцком укрепрайоне. Части Полоцкого укрепленного района: управление УР, 9, 10 и 11 пулеметные батальоны и 10 отделений ПТО РАСФОРМИРОВАТЬ, обратив их на укомплектование частей Гродненского укрепленного района. Оставшиеся после укомплектования частей Гродненского УР личный состав Полоцкого укрепленного района свести в отдельный стрелковый батальон и дислоцировать в Березовку. Коменданту Гродненского укрепленного района о готовности частей донести 5 июля 1940 года. Коменданту Полоцкого УР к этому же сроку донести о числе оставшихся в излишке после укомплектования частей Гродненского УР красноармейцев и начсостава.

В дальнейшем поступила другая команда от высшего руководства Западного особого военного округа.

Начальник штаба округа генерал-майор В.Е. Климовских, во исполнение директивы НКО от 5 октября 1940 года приказал к 19 октября 1940 года провести следующие организационные мероприятия:

1. Себежский укрепленный район из Московского военного округа принять в Западный военный округ и объединить с Полоцким укрепленным районом под общим наименованием Полоцко-Себежский укрепленный район.

Укрепленному району присвоить условное наименование «61-е Управление укрепрайона».

Бетонный окоп с бойницами и открытыми ячейками для гранатометчиков

2. Для приема Себежского укрепленного района назначить комиссию под председательством начальника отдела укрепленных районов округа. Прием укрепленного района закончить к 19 октября 1940 года.

3. Для Полоцко-Себежского укрепленного района сформировать:

а) Кадр 61-го Управления укрепленного района численностью 13 человек согласно прилагаемого расчета;

б) 25-й отдельный пулеметный батальон 3-ротного состава по штату № 9/808 численностью 404 человека.

в) 15-й Отдельный взвод связи по штату 9/949 численностью 33 человека;

г) Десять отделений ПТО по штату 9/813 численностью по 3 чел. каждый.

4) Дислокацию частей Укрепрайона установить:

– Штаб укрепленного района и 15 взвод связи – Полоцк.

– Штаб 25-го пулеметного батальона расположить – Боровуха 1-я;

Пулеметной роты: Себеж, Боровуха 1-я и Березовка.

5) Начальнику УПП и Начальнику Отдела кадров в ЗапОВО укомплектовать Управление и части Полоцко-Себежского укрепленного района начальствующим составом за счет кадра Управления укрепленных районов и частей ЗапОВО.

В первую очередь, немедленно назначить: коменданта, заместителя коменданта по политической части, заместителя начальника штаба по тылу, начальника штаба и начальника строевого и хозяйственного отделения.

6) Начальнику отдела укомплектования укомплектовать части Полоцко-Себежского укрепленного района рядовым составом, в первую очередь, за счет сверхштатного резерва укрепрайонов и за счет частей округа. 50 % потребности рядового состава дать из молодого пополнения 1940 года.

Младшим начальствующим составом части укрепленных районов укомплектовать за счет досрочного выпуска курсантов учебных рот пулеметных батальонов и младшего начсостава первого года укрепленных районов округа.

Окружному интенданту обеспечить части Полоцко-Себежского укрепрайона казарменным и складским фондом в пунктах их дислокации.

Ответственность за формирование взвода связи укрепрайона была возложена на начальника связи округа.

Сроки для организационно-штатных преобразований и передислокации войск были более чем сжатые, что создавало неразбериху среди руководящего состава. Сама постановка вопроса с Полоцким укрепрайоном – то передача сил и средств, то объединение, вызывала недовольство у коменданта укрепрайона. Одним из важных моментов было укомплектование гарнизона укрепрайона. Половина рядового состава поступало из молодого пополнения, другая часть – из других частей и подразделений округа. При этом существовала практика перевода в другую часть не самых лучших солдат. Младший начальствующий состав формировался главным образом из недоученных курсантов, а старших командиров нередко из неопытных в подготовке и ведении боевых действий в укрепленном районе. Все это отрицательно влияло на боевую готовность и боеспособность войск.

По данным А.Г. Хорькова, в плане оборонительного строительства на 1941 год намечалось полное окончание строительства узлов обороны, начатое в 1940 году; развитие строящихся укрепрайонов; начало строительства опорных пунктов первого эшелона; узлов обороны во вновь намечаемых укрепрайонах ПрибОВО, КОВО и ОдВО.

Главное военно-инженерное управление Красной армии, готовя доклад Председателю Комитета Обороны при СНК СССР, информировало, что «в 1941 году по выполнению намеченного плана будут прикрыты железобетонными, каменно-бетонными и деревокаменными сооружениями все важнейшие направления по нашим границам».

Для уточнения расположения опорных пунктов и узлов обороны на этих направлениях, привязки сооружений полевого типа и рекогносцировки участков противотанковых и противопехотных препятствий приказами командующих в округах назначались рекогносцировочные комиссии под председательством командиров стрелковых дивизий. Рекогносцировки по плану строительства на 1941 год должны были закончиться в округах 15 октября 1940 года. К 1 ноября 1940 года представлялись титульные списки по оборонительному строительству на 1941 год. Укрепленные районы, к строительству которых приступили в 1940–1941 гг., отличались от старых схемой построения полос обороны, конструкцией долговременных сооружений и значительно большим удельным весом артиллерийских сооружений для противотанковой обороны. Увеличилась их глубина. Все сооружения должны были иметь более совершенные средства противохимической защиты, вентиляции, отопления, водо– и электроснабжения. Удельный вес сооружений, вооруженных артиллерийскими орудиями, достигал 45 %. На переднем крае создавались противотанковые, а на подступах к дотам – противопехотные заграждения. Строительство велось высокими темпами, но нереальными для выполнения всех поставленных задач. В тех условиях завершение всего комплекса работ было просто невозможно: для этого не было ни времени, ни средств. Более того, обстановка требовала максимального сокращения сроков на строительство. Несмотря на то, что командованием принимались все меры к ускорению оборонительного строительства, планы выполнялись далеко не в полной степени. Кроме того, в округах одновременно велось большое строительство дорог, мостов, землянок для размещения войск и т. п.

Следует отметить, что строительство двадцати укрепленных районов велось во всей полосе новой государственной границы одновременно, и это требовало значительных затрат материальных средств.

Масштабность строительства существенно сказывалась на качестве создаваемых фортификационных сооружений, заграждений и других объектов.

В результате незавершенности строительства по плану 1940 года большинства сооружений возможности их боевого использования были значительно снижены. Во многих уже построенных сооружениях отсутствовали силовые агрегаты и пункты водоснабжения. Оборонительные сооружения вводились в строй с опозданием, по упрощенной схеме, иногда без положенного вооружения.

Представляя Наркому обороны план строительства УРов на 1941 год, военный совет ЗапОВО планировал выполнить следующий объем работ:

строительство железобетонных сооружений – 1518 шт.;

полевое доусиление – 170 шт.;

постройка надолб – 180 км;

постройка рвов – 100 км;

маскировка сооружений – 1518 шт.

В связи с тем, что аналогичные работы намечались и в других военных округах, распоряжением Наркома обороны были созданы 25 управлений начальника строительства, 140 стройучастков, сформированы 84 строительных батальона, 25 отдельных строительных рот и 17 автомобильных батальонов. С апреля 1941 года к строительству было привлечено 160 саперных батальонов стрелковых корпусов и дивизий, в том числе 41 саперный батальон из внутренних военных округов. В ходе строительства саперные батальоны корпусов строили узлы сопротивления УРов, батальоны дивизий создавали противотанковые и противопехотные препятствия а стрелковые батальоны занимались оборудованием районов обороны. Для успешного выполнения плана дополнительно были сформированы: в ПрибОВО – 2 батальона, ЗапОВО – 15 рот, КОВО – 20 рот, ОдВО – 4 роты. Кроме них работало около 18 тыс. вольнонаемных рабочих. Весной 1941 года в строительстве УРов в Прибалтийском, Западном и Киевском особых военных округах ежедневно принимало участие почти 136 тыс. человек.

В результате, людей привлекалось много, но из-за огромного объема работ промышленность не успевала в намеченные сроки обеспечивать их всем необходимым. Создание новых укрепленных районов в некоторых округах «находилось в полном провале из-за отсутствия материалов, транспорта и механизмов».

Следует выразить удивление по поводу чрезмерной оптимистичности доклада Главного военно-инженерного управления начальнику Генерального штаба, в котором утверждалось, что «материалами и автотранспортом строительство обеспечено, недостающий автотранспорт компенсируется военными советами за счет резервов округов». Так как свободных резервов практически не имелось, то к началу войны строительство даже первой полосы УРов не было закончено. В Одесском и Ленинградском военных округах шла только рекогносцировка и привязка сооружений на местности, были сформированы лишь управления укрепрайонов.

Одновременно с широким строительством росла и потребность в увеличении численности специальных войск, занимавших укрепрайоны. Помимо уже имевшихся частей планировалось сформировать части и подразделения общей численностью 136 744 человека. Это количество войск соответствовало 75 % общей численности гарнизонов УРов, необходимых по штатам военного времени.

По штатам мирного времени в состав укрепрайона входили: управление коменданта укрепрайона, до трех отдельных пулеметных батальонов, отдельные рота связи и саперная рота. В штат отдельных укрепленных районов были введены артиллерийские полки (трехдивизионного состава) и до 6 взводов капонирной артиллерии. По мобилизационным планам части и подразделения штата мирного времени выделяли новые формирования: отдельные пулеметные батальоны, пулеметную роту; развертывали отдельные саперную роту и роту связи в батальонах, а взводы капонирной артиллерии – в батареях.

Для укомплектования укрепрайонов и других родов и видов вооруженных сил специалистами было разрешено призвать 300 тыс. приписного состава. В начале июня 1941 года на учебные сборы из запаса были призваны 800 тыс. человек, из которых 38,5 тыс. направлены в укрепленные районы.

Проблема была с сохранением в тайне схемы расположения укрепрайонов, их системы огня, взаимодействия с войсками полевого наполнения, механизированными формированиями.

Высшее руководство предпринимало меры по предупреждению утечки секретной, совершенно секретной информации. На основании директивы штаба Западного особого военного округа № 0011899 от 22.8.1940 г. командующий 3 армией командирам соединений и отдельных частей, коменданту Гродненского укрепрайона приказал: «При переписке с частями 3-го и 6-го механизированных корпусов для сохранения военной тайны следует писать, пример: Командиру такой-то стрелковой дивизии 3 стрелкового корпуса или 6 стрелкового корпуса; слово механизированные корпуса, механизированные дивизии и механизированные полки не упоминать. Случаи нарушения данных указаний будут рассматриваться как разглашение военной тайны и виновные – привлекаться к ответственности».

Однако нерадивые военнослужащие, гражданский персонал, а порой и шпионы, получали широкие возможности по сбору секретной информации, касающейся укрепрайонов. Так, проверка секретного делопроизводства Гродненского укрепрайона показала, что в деле № 02 по рекогносцировке укрепленного района директива особой важности 0019814/06 от 20.12.39 г. и директивы №№ 0027049/06, 00271171/06, 141653/06, 0027133/06 от июля 1940 года на учет не были взяты. Входящий и исходящий журналы для регистрации документов особой важности не прошнурованы, не подписаны и не опечатаны. Документы особой важности, поступая на доклад и исполнения исполнителю, выдавались без расписки. Лица, исполняющие эти документы, на них не расписывались. Топографические карты и схемы с нанесенной системой огня Гродненского УР на учете нигде не состояли. По заявлению начальника секретного делопроизводства т. Косаткина имелись случаи отправки и возвращения чертежей с грифом «секретно» и «сов. секретно» на участки без сопровождающих. При этом начальник штаба Управления строительства укрепрайона майор Попов недостаточно контролировал ведение делопроизводства в результате чего оно находилось в неудовлетворительном состоянии.

В феврале-марте 1941 года Главный военный совет дважды обсуждал вопрос о быстрейшем завершении строительства новых укрепленных районов. Чтобы как-то компенсировать недостающее в них вооружение, решили демонтировать часть артиллерийского вооружения со старых УРов и переместить его на западное и юго-западное направления, временно приспособив орудия под новые сооружения. В то же время на разоружаемых участках было решено сохранить часть вооружения, так как старые укрепленные районы предполагалось использовать в военное время.

16 июня ЦК ВКП (б) и СНК СССР вынесли специальное постановление «Об ускорении приведения в боевую готовность укрепленных районов». Партийное руководство и правительство страны стремились ускорить установку артиллерии и оборудование укрепрайонов. Но одних постановлений было мало.

Ко времени нападения фашистской Германии на СССР план строительства долговременных фортификационных сооружений в укрепрайонах был выполнен не более чем на 25 %. К тому моменту удалось построить около 2500 железобетонных сооружений (дотов), но из них лишь около 1000 получили артиллерию. В остальных устанавливались пулеметы.

Таким образом, около 20 % из намеченных узлов обороны укрепленных районов к началу войны были построены и только 5 % из них находились в боеготовом состоянии.

Постановлением Главного военного совета от 21 мая 1941 года для обеспечения боевой готовности построенных и строящихся укрепленных районов было признано необходимым в период с 1 июля по 10 октября сформировать дополнительно 110 артиллерийско-пулеметных батальонов, 6 артиллерийских дивизионов,16 отдельных артиллерийских батарей.

Как показывают архивные данные, ни одному из западных приграничных военных округов не удалось полностью реализовать планы строительства новых укрепленных районов. Так, из 97 построенных сооружений во Владимир-Волынском укрепленном районе КОВО только в 5–7 произвели обсыпку и маскировку, остальные были фактически демаскированы. В 82-м укрепленном районе ОдВО из 284 долговременных сооружений 262 являлись пулеметными и только 22 – артиллерийскими.

Количество основных сооружений в укрепленных районах на новой границе СССР по состоянию на начало июня 1941 года.

Все построенные доты находились в опорных пунктах первого эшелона, поэтому глубина оборонительной полосы УРов не превышала 2–3 километров. Средняя плотность сооружений была низкой. Например, на 1 июня 1941 года в Гродненском УРе, имевшем протяженность 80 километров, было построено 165 сооружений, в Брестском протяженностью 180 километров – забетонировано только 168. В 82-м укрепленном районе ОдВО на 1 километров фронта приходилось 0,8 сооружения, а по переднему краю, проходившему по рубежу Днестра, плотность их составляла 0,4 на один километр фронта. Существовали участки шириной до 8 километров, на которых вообще не было долговременных сооружений, и между многими из них отсутствовала огневая связь. Поэтому рассчитывать на упорную оборону укрепленных районов в то время, когда они еще не были созданы или находились в стадии оборудования и имели низкие огневые возможности не приходилось.

Подготовка укрепрайонов имела ряд серьезных недостатков. В ряде из них не было организовано взаимодействие гарнизонов с полевыми войсками. Так, 41-я стрелковая дивизия, Рава-Русский УР и пограничный отряд в случае войны должны были прикрывать государственную границу на фронте до 50 километров. Однако за полуторагодичный предвоенный период не было проведено ни одного совместного занятия с командным составом или частями дивизии, укрепленного района и пограничного отряда в целях отработки вопросов взаимодействия.

На востоке также шло активное строительство линии укрепрайонов. Захватив в 1931 году. Маньчжурию, японцы стали готовить ее к обороне. В результате на границе Маньчжурии и Кореи с Советским Союзом и Монгольской Народной Республикой была создана система мощных укрепленных районов.

В приграничных районах Маньчжурии японцы создали 17 укрепленных районов наземно-подземного типа, имевших общую протяженность более 1000 километров и свыше 8000 долговременных сооружений. Размеры этих районов достигали 20-100 километров по фронту и до 40 километров в глубину. В зависимости от важности направления и условий местности в каждом укрепрайоне было создано от 3 до 7 узлов сопротивления, в которые входило от 3 до 6 опорных пунктов. Укрепрайоны и узлы сопротивления были построены так, что упирались друг в друга или в труднодоступные участки местности.

Пограничненский укрепленный район занимал по фронту около 40 километров и до 30–35 километров в глубину. Левым флангом он упирался в горно-таежную труднопроходимую местность (расстояние до Мишаньского укрепрайона здесь было около 60 километров), правым – вплотную примыкал к Дуннинскому укрепрайону. В состав Пограничненского укрепрайона входили Волынский, Северо-Восточный, Восточный, Южный узлы сопротивления, а также Сяосуйфынский (тыловой) узел сопротивления, расположенный в 30–35 километров от границы. Это был один из самых мощных укрепленных районов в Маньчжурии, прикрывавший стратегически важное направление, а также важнейшую артерию региона – Китайскую восточную железную дорогу (КВЖД). Его узлы сопротивления были оборудованы подземными бронированными убежищами, складами, электростанциями, подземными ходами сообщения. Расстояние между пулеметными дотами было 25-350 метров, между артиллерийскими – 50-700 мертоа. Артиллерийские доты имели подземные туннели с узкоколейками. Так, например, общая длина одного туннеля достигала 700 м, глубина – 15 м. Ряд опорных пунктов (Верблюд, Северная, Беседка) включали долговременные огневые точки-ансамбли.

Количество основных сооружений в укрепленных районах Приморского направления

Кроме того, в системе укрепрайонов имелось 413 железобетонных складов, 20 подземных электростанций, 71 железобетонный узел связи, 96 подземных водных станций и водохранилищ и значительное количество потерн, траншей, противотанковых и противопехотных препятствий.

Опорные пункты были построены, как правило, в сочетании с местными препятствиями и на высотах, имели круговую оборону и могли поддерживать друг друга огнем. Узлы сопротивления и опорные пункты прикрывались 1–3 рядами проволочных заграждений, а местами минами и фугасами. Кроме того, вокруг дотов и дзотов и основных узлов обороны имелись траншеи и открытые площадки, которые создавали окаймляющий пояс в один-два яруса и дополняли систему огня из долговременных сооружений, обеспечивая поддержку и защиту их от штурма и блокирования. Большинство дотов было связано между собой подземными ходами.

Основная часть укрепленных районов имела двухъярусные (некоторые – трехъярусные) железобетонные сооружения с множеством огневых точек, соединенные между собой наземными и подземными ходами сообщения в ансамбли-форты, рассчитанные на длительное сопротивление. Среди долговременных сооружений насчитывалось до 25 % артиллерийских, значительная часть которых была вооружена 240-410-мм орудиями. Толщина напольных стен и боевых перекрытий достигала 2,5 метра, а земляной насыпи сверх боевых перекрытий в отдельных случаях доходила до 10 метров.

Расстояние между укрепленными районами было около 60 километров, между узлами сопротивления – до 14 километров, в зависимости от степени проходимости местности.

Узлы сопротивления занимали по фронту 2,5-13 километров и 2,5–9 километров в глубину. Опорные пункты охватывали участки местности размером 500х500 метров, а расстояние между ними достигало 2 километров. В сочетании с крупными естественными препятствиями (тайгой, болотами, реками) эти укрепленные районы являлись серьезным препятствием, и преодоление их требовало значительных усилий со стороны наступавших войск. Созданная система сооружений позволяла японцам уверенно оборонять свои позиции сравнительно малыми силами.

Многоярусное расположение огневых точек на высотах, прикрытых противотанковыми и противопехотными препятствиями, превращало эти высоты в позиции, требовавшие особых методов их штурма. Огневые точки, расположенные на различных ярусах, прикрывали одна другую, а круговое их расположение и наличие системы подземных ходов, обеспечивавших возможность скрытого маневра живой силой, значительно усиливало обороноспособность опорных пунктов.

С советской стороны активное строительство укрепленных районов на Дальнем Востоке началось в 1932 году. Наиболее крупными тогда были Гродековский, Владивостокский, Забайкальский и Благовещенский укрепрайоны, включавшие 12–18 батальонных районов обороны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.