Борьба за освобождение

Борьба за освобождение

Во Владимирской тюрьме главный герой нашей книги перенес три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы. И все эти годы шла борьба за его освобождение.

Через полгода после начала нахождения в тюрьме Павел Анатольевич Судоплатов начал писать в Верховный суд СССР и прокуратуру прошения о пересмотре своего дела. На все свои многочисленные письма он получил всего один ответ, подписанный Смирновым, заместителем председателя Верховного суда, который гласил, что оснований для пересмотра дел нет. На очередные сорок прошений, отправленные по тем же адресам, ответа он не получил. Сокамерники, особенно его друг Наум Исаакович Эйтингон, смеялись над его наивностью. «Законы и борьба за власть, — философски замечал бывший заместитель главного героя нашей книги, — несовместимы».

Боролись за освобождение Павла Анатольевича Судоплатова его друзья-чекисты — Зоя Ивановна Рыбкина, Вильям Генрихович Фишер, Михаил Федорович Орлов и многие, многие другие, и, конечно же, жена — Эмма Карловна.

Однако на все их ходатайства в высокие инстанции ответ был отрицательный.

Когда в октябре 1964 года Никиту Сергеевича Хрущева отстранили от власти, появилась надежда на пересмотр дела и у Павла Анатольевича Судоплатова. К 20-летию Победы группа чекистов подписала письмо в его защиту. В письме приводились факты, свидетельствующие о невиновности Павла Анатольевича и, наоборот, показывающие, что дело от начала до конца сфальсифицировано. Бумага легла на стол Леониду Ильичу Брежневу, новому кремлевскому лидеру. «Не суйтесь не в свои дела», — такую резолюцию начертал руководитель СССР на бумаге чекистов.

В свою очередь Эмма Карловна обратилась в Президиум Верховного Совета Союза ССР. Вот текст ее обращения:

«Заявление.

В августе месяце 1953-го был арестован мой муж Павел Анатольевич Судоплатов.

Почти 12 лет Судоплатов находится в тюрьме. Ему сейчас 58 лет. Он тяжело болен стенокардией, совершенно ослеп на один глаз, и болезнь распространилась на другой глаз, он болен пародонтозом и у него появились опухоли, требующие квалифицированного хирургического вмешательства.

Тяжелое состояние здоровья моего мужа побуждает меня обратиться к Вам с просьбой о помиловании.

Я знаю Судоплатова более 30 лет как коммуниста и чекиста, беззаветно преданного Родине и Партии. На самых острых участках борьбы с контрреволюцией он много раз рисковал своей жизнью, выполняя специальные задания Партии и правительства чрезвычайного государственного значения за границей, находясь на нелегальном положении. Почти 10 лет я работала вместе с Судоплатовым до войны в одном отделении и по долгу службы лично знала о проведенных им делах, при выполнении которых он проявил высокий патриотизм, мужество и стойкость.

Во время Великой Отечественной войны Судоплатов руководил организацией и работой разведывательно-диверсионных групп в тылу немецко-фашистких захватчиков.

В группах, созданных Судоплатовым, действовали прославленные Герои Советского Союза Дмитрий Медведев, Николай Кузнецов и многие другие, которых он лично готовил для работы в тылу врага. Всю войну, не покладая рук, Судоплатов работал для победы над фашизмом.

Работая исключительно в области нашей разведки за границей и в тылу врага, Судоплатов никогда не имел никакого отношения к репрессиям против советских людей в годы культа личности.

За прошедшие 12 лет выросли наши сыновья. Когда был арестован май муж, им было 10 и 13 лет. Несмотря на страшное горе, постигшее семью, они выросли коммунистами. Старший сын Андрей — отличник Советской Армии, принят в члены КПСС армейской партийной организацией. Младший сын Анатолий оканчивает Институт иностранных языков, заместитель секретаря Комитета ВЛКСМ этого института, принят в кандидаты КПСС.

Оба сына выходят в большую жизнь, а отец их уже стар и так тяжело болен, что ему не под силу выдержать годы заключения в тюрьме. Тяжкая эта трагедия для всей нашей семьи коммунистов. Поэтому я снова обращаюсь к Вам с настоятельной просьбой о помиловании моего мужа и отца моих детей»[299].

Ходатайство Эммы Карловны было рассмотрено и отклонено.

В феврале 1966 года группа ветеранов Великой Отечественной войны и внешней разведки направило в Президиум XXIII съезда КПСС очередное ходатайство о реабилитации Павла Анатольевича Судоплатова и Наума Исааковича Эйтингона. Вот текст этого документа:

«Мы — коммунисты, подписавшие это письмо, обращаемся к Съезду нашей партии с просьбой об организации специальной партийной проверки судебных дел о реабилитации в отношении двух наших товарищей — бывших руководителей, честных и преданных партии и Советскому государству коммунистов товарищей Судоплатова Павла Анатольевича и Эйтингона Наума Исааковича, необоснованно осужденных Военной коллегией Верховного Суда, первый — на 15 лет, а второй на 12 лет строгого тюремного заключения.

По этому вопросу мы в мае и 2 июля 196 г. обращались с письмами ЦК КПСС на имя Н. М. Шверника и Л. И. Брежнева и также Председателя КГБ тов. В. Е. Семичастного с просьбой о пересмотре этих дел. Наши письма не были доложены руководству ЦК КПСС, а были переданы в отдел административных органов ЦК КПСС. По этим письмам мы получили ответ от работника административного отдела ЦК тов. Белова, что дела Судоплатова и Эйтингона, по заключению Прокуратуры СССР, пересмотру не подлежат, т. к. они после войны совершили тяжкие контрреволюционные государственные преступления, и что в ЦК партии известны их большие заслуги во время войны, за что они были правильно награждены. На наш вопрос в чем конкретно их вина, тов. Белов не ног объяснить, т. к. он и сам этого знает, ввиду того, что дело это, как он сказал, “особо секретно”.

Естественно, что, не получив вразумительного ответа на наши письма, мы обратились за разъяснением к тов. Эйтингону, освобожденному из тюрьмы после отбытия 12-летнего заключения.

Так, нам стали известны факты, которые заставляют нас вновь поднять этот вопрос и обратиться с этим письмом к Президиуму XXIII Съезда КПСС.

Вот о каких фактах идет речь:

Во-первых, мы узнали, что коммунисты Судоплатов П. А. и Эйтингон Н. И. виновными себя в предъявленных им обвинениях не признавали и не признают.

Во-вторых, к нашему удивлению, мы узнали, что в приговорах по делам Судоплатова и Эйтингона сказано, что Особая группа НКВД СССР, ими возглавляемая, по планам, разработанным Судоплатовым, якобы занималась уничтожением советских людей, неугодных бывшему Наркому НКВД Берии. В приговоре и на суде не было приведено ни одного факта — когда, где, кем совершены преступные действия, приписываемые Особой группе. Не названо ни одного имени пострадавших потому, что таких фактов нет.

В приговоре говорится, что эта Особая группа будто бы была создана “из особо доверенных Берии лиц”. Но кто эти лица — не указано ни одного имени. Нам не известен ни один сотрудник Особой группы, который был бы привлечен к судебной ответственности за так называемую преступную деятельность Особой группы, которая инкриминирована Судоплатову и Эйтингону.

Зато нам известны сотрудники Особой группы, которые вошли в историю своей героической борьбой с врагами нашей Родины: Герои Советского Союза товарищи — Лягин, Молодцов, Кудря, Кузнецов, Медведев, Галушкин, Озмитель, Орловский, Абель и многие другие, как погибшие в борьбе с врагами, так и ныне живущие.

Нам хорошо известно, что Особая группа при Наркоме НКВД СССР (переименована во 2-й Отдел в конце 1941 г., а с 1942 г. — в 4-е Управление) с первых же дней войны и до ее расформирования после войны под руководством начальника Особой группы т. Судоплатова и его заместителя т. Эйтингона с честью выполняла поставленные перед ней Партией задачи, как на временно оккупированной врагом территории, так и за рубежом. Это подтверждается документами, хранящимися в архивах МВД-КГБ, а также это могут подтвердить многочисленные непосредственные участники этих дел, и в том числе мы, подписавшие это письмо.

Поэтому обвинение Судоплатова и Эйтингона, сформулированное в приговоре, мы рассматриваем как извращение исторической правды, как безответственную клевету на многочисленный коллектив коммунистов, комсомольцев, чекистов Особой группы, как живых, так и погибших. Эти люди не на словах, а на деле доказали своя преданность делу коммунизма (а не лицам, хотя и занимавшим высокие посты), и делу защиты государственной, безопасности нашей Родины, ради чего они не жалели своей крови и жизни.

Относительно того, что Особая группа была создана из “особо доверенных лиц Берии” — это чистейший вымысел.

Нам известно, что Особая группа формировалась не из каких-то “особо доверенных Берии лиц”, а из коммунистов-патриотов.

Нам также известно, что Особая группа была создана по указанию Политбюро ЦК и в ее создании принимали участие товарищи Георгий Димитров, Долорес Ибаррури, бывший зав. военным Отделом ЦК ВЛКСМ Шелепин. По указанию этих товарищей были переданы Судоплатову в Особую группу для использования:

a) Все боеспособные политэмигранты, состоявшие на учете в Коминтерне, и в том числе участники Интернациональных бригад в Испании;

б) Более 700 специально подобранных комсомольцев — добровольцев, выделенных ЦК ВЛКСМ;

в) физкультурный актив страны — свыше 1000 спортсменов и мастеров спорта, и в том числе — 400 преподавателей и студентов института физкультуры;

г) 100 альпинистов;

д) много старых большевиков — подпольщиков и полярников.

В июле 1941 г. Особой группой было создано военно-чекистское соединение Бригада Особого Назначения, которая была укомплектована исключительно из добровольцев и не только из граждан СССР, а и из числа иностранных граждан, членов братских коммунистических партий. Эти люди наряду с кадровыми чекистами и являлись кадрами Особой группы.

Нам известно, что тт. Судоплатов П. А. и Эйтингон Н. И. были лишены прав на защиту своих законных интересов, как обвиняемые на закрытом процессе.

Суд основал свой приговор на данных, которые не рассматривались в судебном заседании.

Кроме того, нам известно, что тов. Судоплатов просил свою жену коммунистку Э. К. Судоплатову добиться в соответствии с ст. 81 УПК РСФСР предоставления ему возможности подать свои замечания по протоколу судебного заседания на его неправильность или его неполноту.

Он ходатайствовал об этом 12 сентября 1958 г. Суд обещал удовлетворить его законное ходатайство через трое суток после составления протокола и его подписания, но своего обещания не выполнил.

Нам также известно со слов Судоплатовой, что на неоднократно подаваемые жалобы тов. Судоплатов ответа не получал. Им было подано 21 заявление еще до суда в адрес Военной коллегии. В них содержались объяснения и защитительные доводы и аргументы, доказательства невиновности, разные ходатайства. Ни на одно из них не было получено ответа, чем нарушена ст. 334 УПК РСФСР.

Необъективность, допущенную в проведении предварительного следствия по делам Судоплатова и Эйтингона, подтверждают полковник Лев Петрович Василевский и полковник Рыбкина-Воскресенская Зоя Ивановна, бывшие ответственные работники Особой группы, которые допрашивались в качестве свидетелей.

Нам известно, что П. А. Судоплатов находится в тюрьме 13 лет. Он — очень больной человек. В настоящее время у него тяжелые сердечные приступы, и дальнейшее его пребывание в тюрьме может привести к его гибели. Зная Судоплатова как честного коммуниста и учитывая его большие заслуги перед партией и государством, мы обращаемся с просьбой о его досрочном освобождении. Мы уверены, что в конце концов он будет реабилитирован не посмертно, а при жизни.

Письмо подписали:

1. Гудимович Петр Ильич — член КПСС, бывший сотрудник Особой группы, полковник в отставке. Телефон: Г-1-С9-39.

2. Мирковский Евгений Иванович — член КПСС, бывший командир разведки партизанского отряда, Герой Советского Союза, полковник в отставке. Телефон:. Г-5-12-23.

3. Никольский Валентин Васильевич — член КПСС, бывший партизан отряда Прудникова, подполковник.

4. Давыдов Илья Юльевич — член КПСС, бывший врач партизанского отряда Шестакова, полковник медицинской службы. Телефон: Д-4-06-56.

5. Мордвинов Георгий Иванович — член КПСС с 1918 г., бывший командир партизанских отрядов Гражданской войны и организатор партизанских отрядов в Отечественную войну. Телефон: И-1-92-29.

6. Кулаков Георгий — член КПСС, бывший командир отряда Медведева, полковник, п/я 701.

7. Громов Леонид Васильевич — член КПСС, бывший начальник штаба партизанского отряда Коляды. Телефон: Б-3-22-63.

8. Шмаринов Анатолий Аристархович — член КПСС, бывший радист партизанского отряда Медведева. Телефон: K-4-80-18.

S. Алексахин Павел Гаврилович — член КПСС, партизан-разведчик, подполковник. Телефон: E-5-67-91.

10. Волков Николай Варсонофьевич — член КПСС, бывший командир партизанского отряда, полковник в отставке. Телефон: Г-6-92-15.

11. Василевский Лев Петрович — член КПСС, бывший участник событий в Испании и сотрудник Особой группы, полковник в отставке, член союза писателей. Телефон: Б-1-15-03.

12. Королев Николай Федорович — член КПСС, партизан отряда Медведева, заслуженный мастер спорта.

13. Орлов Михаил Федорович — член КПСС, бывший 1 командир бригады особого назначения, полковник в отставке. Телефон: Д-3-30-27.

14. Бакин Федор Иванович — член КПСС, бывший партизан, полковник. Телефон: Б-4-34-93.

15. Лукьяненко Михаил Михайлович — член КПСС, бывший партизан, подполковник.

16. Иванов Сергей Вячеславович, — член КПСС, бывший командир полка бригады Особого назначения, полковник в отставке.

17. Лебедев Василий Евгеньевич — член КПСС, ответственный работник бывшего 4-го Управления, полковник в отставке. Телефон: К-7-80-19.

18. Фролов Владимир Григорьевич — член КПСС, бывший командир разведгруппы отряда Медведева, майор в отставке. Телефон: Д-2-13-07.

19. Студников Лев Александрович — член КПСС, бывший начальник политотдела бригады Особого назначения, полковник запаса. Телефон: К-7-95-62.

20. Дроздов, Виктор Александрович — член КПСС, бывший начальник отдела 4-го Управления, генерал в отставке, журналист. Телефон: Г-5-12-35.

21. Абель Рудольф Иванович — член КПСС, бывший сотрудник Особой группы, полковник.

22. Рыбкина Зоя Ивановна — член КПСС, бывший сотрудник Особой группы, полковник в отставке, член союза писателей. Телефон: Д-1-98-09.

23. Филоненко Михаил Иванович — член КПСС, бывший комиссар партизанского отряда Карасева, полковник в отставке. Телефон: Д-7-19-18.

24. Филоненко Анна Федоровна — член КПСС, бывший сотрудник Особой группы, майор запаса. Телефон: K-7-19-18.

25. Тимашков Александр Эрастович — член КПСС, бывший сотрудник Особой группы, полковник в отставке. Телефон: Б-1-71-29.

26. Бычков Павел Федорович — член КПСС, бывший сотрудник 4-го Управления, капитан в отставке. Москва, М. Московская ул., д. 7, кв. 2.

27. Шубин Анатолий Евдокимович — член КПСС, бывший партизан отряда Воропаева. Телефон: Б-8-94-20.

28. Ваупшасов Станислав Степанович — член КПСС, бывший участник испанских событий, бывший командир партизанского отряда, Герой Советского Союза, полковник в отставке. Телефон: АВО-32-28»[300].

После прошедшего 29 марта — 8 апреля 1966 года XXIII съезда КПСС в многолетней борьбе наметился перелом. В мае 1966 года Управление КГБ по Владимирской области по просьбе сотрудника Отдела административных органов ЦК КПСС направило «справку на заключенного Владимирской тюрьмы № 2 Судоплатова Павла Анатольевича и медицинское заключение о его здоровье».

Вот что в них сообщалось. Сначала текст справки:

«Судоплатов Павел Анатольевич, 1907 года рождения, уроженец г. Мелитополя УССР, с высшим юридическим образованием, осужден 12 сентября 1958 года Военной коллегией Верховного суда СССР по ст. 17-58-1б УК РСФСР с применением ст. 51 УК РСФСР к 15 годам тюремного заключения, отбывает наказание во Владимирской тюрьме № 2 с 19 сентября 1958 года.

По прибытию в тюрьму Судоплатов заявил о своем желании трудиться на любой работе. В последующем Судоплатов периодически участвовал в качестве переплетчика и использовался на других подсобных работах. К труду отношение добросовестное, за что по существующим в то время правилам ему было начислено 202 рабочих дня.

С администрацией тюрьмы и обслуживающим персоналом вел себя корректно, установленных правил режима содержания не нарушал.

За хорошее поведение и добросовестное отношение к труду Судоплатов имел четыре поощрения, приказами начальника тюрьмы ему было предоставлено право на внеочередное свидание с родственниками и трижды разрешалось получать внеочередную посылку.

Враждебных, политически вредных проявлений со стороны Судоплатова за период содержания в тюрьме не было.

К оценке своего преступного прошлого Судоплатов подходит с узко субъективных позиций: считая себя необоснованно осужденным, аргументируя это тем, что враждебных устремлений против Советского государства он не имел»[301].

А вот текст медицинской справки:

«Судоплатов Павел Анатольевич, 1907 г. рождения находится в п/я ОД-1/СТ-2 ОЧЗ УООП Владоблисполкома с 1958 года. При поступлении диагностирован атеросклероз венечных сосудов сердца и незначительная катаракта правого глаза, незрелая катаракта левого глаза. В 1959 году присоединился нейродермит, который очень часто давал рецидивы (окулист и дерматолог за больным вели постоянное наблюдение).

Постоянно получал лечение: валокардин, капли Зеленина, глазные капли и другое.

27. X.1959 г. сделана электрокардиограмма.

Заключение: нарушение процессов питания сердечной мышцы, гнездные поражения миокарда. Недостаточность коронарного кровообращения.

В июне 1962 года появились частые боли в области сердца. Приступы боли в области сердца постепенно усилились, начали появляться и ночью. Получал курс лечения: плагифилин, атропин, валидол, капли Зеленина.

В мае 1963 г. консультирован областным терапевтом, который дал заключение: атеросклероз венечных сосудов сердца. Атеросклеротический кардиосклероз, стенокардия напряжения. Было назначено: нитропентон, метилтестостерон, валидол при болях. В конце 1964 года появилась боль в зубах, деснах. Консультация стоматолога: пародонтоз II–III степени. В области верхних зубов 2 и 3 имеются костные карманы с гнойными отделениями. Получил несколько курсов алоэ и антибиотики. Приступы стенокардии участились.

25.02.1966 года сделана электрокардиограмма.

Заключение: диффузное изменение в миокарде с явлением гипоксии.

В настоящее время находиться в больнице, получает: метилтестостерон, камфору, йодистые препараты, при болях валидол, нитропентон, платифилин под кожу.

Заключение: Судоплатов имеет атеросклеротический кардиосклероз, стенокардию и напряжение, пародонтоз, катаракты обоих глаз. Является инвалидом II группы, к физическому труду непригоден. Стенокардия, пародонтоз, нейродермит рецидирующий появились во время нахождения в тюрьме»[302].

Комментарий к этому документу лишний. В нем отражено не только резкое ухудшение состояния здоровья Павла Анатольевича Судоплатова, но и минимальный объем оказанный ему медицинской помощи.

Процитируем еще один документ, сыгравший тогда значительную роль:

«В письмах на имя XXIII съезда КПСС тт. Гудимович П. И., Мирковский Е. И., Василевский Л. П. и другие (всего 32 человека) ходатайствуют о реабилитации бывшего начальника Четвертого управления МВД СССР Судоплатова и его заместителя Эйтингона. Авторы писем считают, что Судоплатов и Эйтингон были необоснованно осуждены, якобы за деятельность Особой группы НКВД СССР, созданной для борьбы с немецкими захватчиками и их пособниками в период Великой Отечественной войны с Германией. С просьбой о реабилитации обратился на имя XXIII съезда КПСС и Судоплатов.

Из материалов уголовных дел на Судоплатова и Эйтингона видно, что им не вменяется в вину деятельность названной выше Особой группы НКВД СССР.

В 1957–1958 гг. Судоплатов и Эйтингон осуждены Военной коллегией Верховного суда СССР за то, что они по указанию Берии и его соучастников Абакумова и Меркулова возглавляли другую специальную группу, на которую возлагалась разработка и осуществление планов уничтожения и избиения советских граждан.

По этому вопросу Берия в августе 1953 г. показал: “(…) до начала войны мною Церетели намечался на работу в специальную группу, которую возглавлял Судоплатов, для осуществления специальных заданий, т. е. избиения, тайного изъятия лиц, подозрительных по своим связям и действиям. Так, например, имелось в виду применить такую меру, как уничтожение Литвинова, Капицы. В отношении режиссера Каплера намечалось крепко избить его. (…) В эту группу были привлечены мной особо доверенные лица”.

Эти показания Берии подтвердил и Церетели, пояснив, что особая группа “должна была похищать и избивать неугодных лиц из числа советских граждан”. Позднее вместо Церетели заместителем Судоплатова был назначен Эйтингон. В частности, им, Эйтингоном, в 1950 г. был избит литературный работник (писатель Соловьев). В судебном заседании Судоплатов признал, что он принимал личное участие в разработке плана избиения этого писателя.

На следствии и в самом письме Судоплатов не отрицает, что он участвовал в умерщвлении на территории СССР в 1946–1947 гг. четырех человек.(…) Но он не считает себя виновным, т. к. в отношении этих лиц имелись определенные оперативные данные о проведении ими антисоветской работы и умерщвление проведено по указанию, полученному им от бывшего руководства МГБ со ссылкой на инстанции.

В уголовном деле имеются также показания Майрановского, который возглавлял в НКВД-МГБ специальную лабораторию по разработке ядов. Из этих показаний видно, что Судоплатов и Эйтингон требовали от лаборатории ядов, проверенных на живых людях. Собранными следствием доказательствами установлено непосредственное участие Эйтингона в умерщвлении людей путем введения ядов. Число лиц, умерщвленных таким путем, установить не представилось возможным, поскольку фамилии их скрывались.

Кроме того, Судоплатову вменено в вину пособничество Берии в измене Родине в период Великой Отечественной войны. В 1941 г., в первые дни после нападения Германии на СССР Берия предпринял попытку через посла Болгарии в СССР Стаменова начать переговоры с Гитлером об уступке Германии части советской территории. Переговоры с послом Берия вел через Судоплатова, который при встрече со Стаменовым предложил передать Германии Украину, Белоруссию, Прибалтику, Бессарабию, Буковину и Карельский перешеек.

В настоящее время Эйтингон, осужденный на 12 лет лишения свободы, отбыл наказание и находится на свободе. Судоплатов арестован в 1953 г., осужден в 1958 г. на 15 лет лишения свободы, из которых 8 лет отбывает наказание в тюрьме (г. Владимир).

Отдел административных органов ЦК КПСС считает, что оснований для постановки вопроса о реабилитации Судоплатова и Эйтингона не имеется.

Однако, учитывая, что Судоплатов находится под стражей 13 лет, имеет преклонный возраст (59 лет), является инвалидом второй группы, непригодным к физическому труду, полагали бы возможным поручить Прокуратуре СССР и Верховному суду СССР рассмотреть вопрос о досрочном освобождении Судоплатова в порядке помилования и войти с соответствующим представлением в Президиум Верховного Совета СССР.

Эти предложения поддерживают тт. Руденко и Горкин.

Зам. зав. Отделом

Административных органов ЦК КПСС С. Грачев.

Зав. сектором А. Малыгин»[303].

Однако освобождение главного героя нашей книги не состоялось. Вмешался случай. Процитируем документ:

«Секретно.

СПРАВКА

По ходатайству о помиловании Судоплатова П. А.

Генеральный Прокурор СССР тов. Руденко Р. А. и Председатель Верховного Суда СССР тов. Горкин А. Ф. вошли в Президиум Верховного Совета СССР с представлением о помиловании Судоплатова и освобождении его от дальнейшего отбывания наказания, учитывая, что он имеет возраст 59 лет, тяжело болен и находится в местах заключения уже 13 лет.

Наблюдательная комиссия и администрация тюрьмы своего мнения о возможности применения помилования к Судоплатову не высказывают, учитывая исключительный характер данного дела.

Представление о применении помилования к Судоплатову было предварительно рассмотрено на Совещании у Заместителя Председателя Президиума Верховного Совета СССР, и на рассмотрение Президиума Верховного Совета СССР вынесено предложение об освобождении Судоплатова от дальнейшего наказания.

Впоследствии некоторые члены Президиума Верховного Совета СССР внесли предложение об отклонении ходатайства о помиловании Судоплатова.

Зам. заведующего Юридическим отделом

В. Волков»[304].

Случилось это 19 декабря 1966 года, а членом, внесшим предложение об отклонении ходатайства, был Николай Викторович Подгорный, Председатель Президиума Верховного Совета СССР.

Павел Анатольевич Судоплатов остался «досиживать» свой 15-летний срок, до конца которого оставалось еще полтора года.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.