Введение

Введение

Северный Кавказ на протяжении нескольких последних столетий был самой болевой точкой на теле Российской империи и Советского Союза. «Перестроечные» процессы конца 80-х годов, развал СССР и годы образования нового Российского государства в очередной раз обострили отношения между Москвой и южными окраинами России. Местнические интересы, националистические настроения, а главное – экономические цели, нередко прикрытые религиозными лозунгами, в конечном счете привели к крупномасштабным вооруженным столкновениям, эпицентром которых стала Чечня.

История взаимоотношений русского народа с народами Северного Кавказа глубокая, многоплановая и достаточно сложная. Интерес Российского государства к этому региону начал проявляться со второй половины XVI века. Тому способствовало стихийное продвижение россиян на юг в степи, положившее начало образованию Донского и Терского казачеств. Первые казачьи селения, по имеющимся данным, появились на Дону и в верховьях Сунджи уже в первой половине XVI столетия. Эти казаки вначале не подчинялись никому, кроме своих выборных атаманов, и вели откровенно разбойный образ жизни. Но несколько позже Москва постаралась привлечь их на свою службу, поручив охрану своих южных рубежей.

В целом в истории взаимоотношений Центральной России и Северного Кавказа можно выделить десять этапов, каждый из которых характеризовался емкими и значимыми событиями, каждое из которых оставило заметный след в жизни народов.

На первом этапе, с конца XVI века по конец XVIII века, происходил процесс создания плацдармов для последующего проникновения России на Северный Кавказ. Начало этому процессу было положено формированием и укреплением Терского казачьего войска, принятием его на военную службу Московским (Российским) государством.

Уже в рамках этого процесса происходили крупные вооруженные конфликты между казачеством и чеченцами на Северном Кавказе. Так, известно, что накануне Булавинского восстания в 1707 году произошло большое чеченское восстание, связанное с развернувшимся тогда противоправительственным движением в Башкирии. Характерно, что к чеченцам присоединились терские казаки-раскольники. Восставшие взяли и сожгли город Терки, а затем сами были разбиты астраханским воеводой Апраскиным. В следующий раз чеченцы восстали в 1785 году под предводительством шейха Мансура. Чрезвычайно характерным для двух этих выступлений чеченцев является ярко выраженная религиозная окраска движения. Восстания развертываются под лозунгом газавата (священной войны против неверных). Особенностью второго восстания чеченцев являлось также объединение с кумыками и кабардинцами, причем в Кабарде против России в то время выступали еще и князья. Кумыкская же знать занимала колеблющуюся позицию и была готова присоединиться к тому, кто окажется сильнее. Начало укрепления России в Кабарде было положено основанием в 1780 году укреплений Азовско-Моздокской линии (Константиновского укрепления в районе нынешнего Пятигорска и Кисловодского укрепления).

На втором этапе, с конца XVIII века до первого десятилетия XIX века, происходит завоевание Россией части земель в Закавказье. Это завоевание осуществляется в виде походов на территории кавказских государственных образований и русско-персидской (1804–1813) и русско-турецкой (1806–1812) войн. В 1801 году Грузия была присоединена к России. Затем началось присоединение южных и восточных ханств. В 1803 году присягу на верность России принесли владетели Мингрелии, Имеретии и Гурии. Параллельно с завоеваниями новых земель велась борьба, направленная на подавление антироссийских выступлений некоторых закавказских народов.

На третьем этапе, продолжавшемся с 1816 по 1829 год, была предпринята попытка российской администрации покорить все племена Кавказа, подчинить их власти российского наместника. Один из наместников Кавказа этого периода, генерал Ермолов, заявил: «Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее или овладеть траншеями». Но сам он высказался за осаду, которую сочетал с наступлением. Этот период характерен зарождением среди народов Северного Кавказа и Дагестана сильного антироссийского движения (мюридизма) и появлением вождей этого движения (шейхов). Кроме того, события на Кавказе в этот период развертывались в рамках очередных русско-персидской (1826–1928) и русско-турецкой (1828–1829) войн, которые также немало будоражили мусульманские народы Северного Кавказа.

На четвертом этапе, длившемся с 1830 по 1859 год, основные усилия Российской империи сосредоточиваются на Северном Кавказе для борьбы с мюридизмом и имаматом (мусульманским государством Шамиля). В ходе этой борьбы россиянами были испытаны все методы ее ведения, а сама борьба велась в некоторых случаях почти что на равных. Но Шамиль не мог долго противостоять организованной силе могучего северного соседа, и борьба завершилась победой русского оружия и русской дипломатии. В 1859 году могущественный имам Чечни и Дагестана, потерпев ряд поражений и поэтому потерявший авторитет среди некоторых своих единоверцев, прекратил сопротивление и сдался русскому командующему. Завершающий этап борьбы Российской империи с имаматом Шамиля на Северном Кавказе проходил на фоне Восточной (Крымской) войны 1853–1855 годов и был затруднен общими неудачами русского оружия.

На пятом этапе, продолжавшемся с 1859 по 1864 год, было осуществлено завоевание Российской империей Западного Кавказа. В это время практиковалось массовое переселение горцев с гор на равнину и вытеснение непокорных племен в Турцию. Освободившиеся таким образом земли заселялись кубанскими и черноморскими казаками, которые были призваны осуществить русификацию края, установить там законность и порядок.

На шестом этапе, продолжавшемся с 1864 по 1917 год, правительство Российской империи всеми средствами стремилось нормализовать обстановку на Северном Кавказе, сделать этот регион рядовой территорией огромного государства. В ход были пущены все рычаги давления: политические, экономические, религиозные, военные, полицейские, правовые, субъективные и другие. Казалось, что такая политика может дать положительные результаты. Но начавшаяся русско-турецкая война 1877–1878 годов вновь выявила большие скрытые противоречия между российскими властями и горскими народами Северного Кавказа, которые порой выливались в открытое военное сопротивление.

Таким образом, проблема Северного Кавказа была в течение более ста лет одной из самых актуальных проблем для Российской империи. Правительство пыталось ее решать силовыми, дипломатическим и экономическим путями, но эти пути зачастую оказывались неэффективными. Более эффективно проблема завоевания и усмирения Северного Кавказа решалась с помощью военной силы. Но и этот путь приносил чаще всего только временные успехи. Скрытая рана вскрывалась каждый раз, когда новая военная гроза нависала над Российской империей и когда перед ее правительством и народом вставали более сложные военные задачи.

Седьмой этап был связан с событиями Гражданской войны 1918–1922 годов. Развал русского Кавказского фронта в конце 1917-го – начале 1918 года обернулся трагедией не только для русской армии, но и для местного населения. В короткие сроки Закавказье было оккупировано турками и превратилось в арену страшного геноцида против коренного христианского населения. Слабость центральной российской власти, мусульманские настроения и другие факторы подняли новую волну вооруженных выступлений на Северном Кавказе. Гражданская война в этом традиционно неспокойном районе была крайне жестокой и затяжной. Она одновременно велась на несколько фронтов и против всех, кто хотел помешать горцам жить вольной жизнью. Правда, сами кавказцы в то время не хотели видеть того, что сами они были пешками в чьей?то игре более высокого порядка, а их вольности нередко носили окраску обычного разбоя и воровства.

Утверждение на Кавказе советской власти не решило проблем Северного Кавказа. Поэтому восьмым этапом истории этого края правомерно считать период Великой Отечественной войны, когда бои докатились до предгорья Большого Кавказского хребта. По политическим мотивам советское правительство в 1943 году выселило ряд кавказских народов в другие районы страны. Это только обозлило мусульманских горцев, и свое зло они в полной мере выместили на русскоязычном населении после их возвращения на родину в годы хрущевской «оттепели».

Развал Советского Союза дал толчок новым выступлениям народов Северного Кавказа и открыл девятую страницу его истории. В Закавказье образовалось три самостоятельных государства, а на Северном Кавказе, оставшемся в пределах Российской Федерации, возродились мощные сепаратистские и националистические движения, за которыми скрывалась истина – передел собственности. Именно передел собственности привел к началу новой чеченско-русской войны (1994–1996), а затем следующей чеченско-русской войны (1999–2000).

Десятый этап начался после завершения активной фазы Второй чеченской войны в 2000 году и продолжается и поныне. Он был характерен тем, что после завершения последней войны московскими властями было официально объявлено, что боевые действия в Чеченской Республике обрели характер антитеррористической операции, которая продолжается и поныне. Все попытки властей объявить о завершении этой операции разбиваются об очередные вооруженные нападения боевиков, которые происходят не только на территории Чеченской Республики, но также и на территории Ингушетии, Дагестана и других федеральных образований.

Специалисты считают, что северокавказская проблема имеет глубокие и разветвленные корни, выявить и проследить которые очень не просто. Российская империя вела откровенную войну на Северном Кавказе и не стеснялась говорить об этом. Советский Союз постарался проблемы некоторых народов Северного Кавказа решить волевым методом, но затем сам испугался этого решения и сделал россиян заложниками своей двуликой политики. Распад Советского Союза в полной мере вскрыл гнойники, имевшиеся на теле вновь образованного государства, и прежде всего самый большой гнойник на территории Северного Кавказа. Стало очевидным, что этот регион всегда оставался проблемным, а его правители всегда стремились вести свою личную политическую игру. Продолжается эта игра и в настоящее время.

Многие годы Российская империя и Советский Союз пытались решить кавказскую проблему цивилизованными средствами. Они стремились изучить этот край, его культуру, обычаи, понять его людей. Но это оказалось очень сложным делом. Народы Северного Кавказа никогда не были едиными. Нередко селения, находящиеся в нескольких километрах друг от друга, но разделенные горным хребтом, ущельем или бурной рекой, десятилетиями не общались друг с другом, придерживаясь собственных законов и обычаев. В результате этого многие верования и обычаи местного значения у горских народов приобретают силу закона, а субъективный фактор нередко ставится выше объективных условий. Среди горских племен почти всегда живут кумиры, одно только слово которых способно повернуть весь ход событий совсем в другое русло.

Исследователям и историкам известно, что без знания и учета всех факторов и особенностей нельзя правильно понять прошлое, оценить настоящее, спрогнозировать будущее. Но вместо выявления, изучения и анализа всех сопутствующих факторов формирования истории Северокавказского региона, вначале Российской империей, затем СССР и, наконец, Российской Федерацией нередко предпринимались попытки рубки корней того, что казалось сорняком. Эти действия всегда были болезненными, кровавыми, но далеко не все успешными.

С топором к решению кавказской проблемы подошли российские политики и в 90-е годы XX века. Проигнорировав многовековой исторический опыт, не оценив как следует обстановку и надеясь только на изрядно подорванную военную силу, они вскрыли одну из самых болезненных ран на теле государства, достаточно опасную для жизни всего организма. И лишь совершив этот столь опрометчивый шаг, московские политики начали искать другие пути решения проблемы. Но «размышления» федеральных политиков вождями горцев были восприняты как слабость, и движение неподчинения центру вспыхнуло с новой силой.

В результате сложной политической игры российских и кавказских правителей уже более пятнадцати лет в сознании русского народа существует «северокавказский синдром», превративший этот некогда прекрасный край в театр нескончаемых военных действий, а его население – в потенциальных врагов и преступников, многие представители которого живут во всех городах России. Сотни тысяч «беженцев» с Северного Кавказа наводнили российские города, «приватизировали» промышленные объекты, торговые точки, рынки… Ни для кого не секрет, что сегодня в России подавляющее число выходцев из Северного Кавказа живут намного лучше самих россиян. Процветает Чеченская Республика, а на ее территории подрастают новые поколения боевиков, новые поколения непримиримых врагов России…

Многие загадки последних двух войн на Северном Кавказе до конца не разгаданы и сегодня. Я также не смогу в этой книге дать исчерпывающие ответы на многие вопросы. Но я твердо убежден, что основная причина кровоточащей раны Северного Кавказа кроется в вирусе, глубоко засевшем в мозгах некоторых политиков и бизнесменов. Название этому вирусу – власть и деньги. Сочетая эти две страшные силы, всегда можно надавить на больную мозоль в виде экономических, территориальных, религиозных, культурных или других проблем любого региона. Пока жив этот вирус – северокавказскую рану заживить не удастся, а пока открыта эта рана – вирус всегда найдет себе благоприятную среду обитания и постепенно будет заражать весь организм.

Сегодня Северный Кавказ и в особенности Чеченская Республика еще очень далеки от того, чтобы считаться благополучными. Золотая Звезда Героя России на груди Рамзана Кадырова еще не означает, что каждый чеченец проникся любовью к России и готов верой и правдой служить интересам Москвы. Это всего лишь большая загадка, за которой стоят различные силы и очень большие интересы. Разгадает эту загадку только время. Нам же остается только рассуждать на данную тему с позиции уже свершившихся фактов и строить собственные гипотезы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.