ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ПОНЕДЕЛЬНИК, 3 ИЮНЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 3 ИЮНЯ

 3 июня восход солнца был яркий; облака черного дыма, клубившегося над горящими нефтяными цистернами, гонимые легким северо-восточным ветром вдоль берега, прошли Гравлин и приближались к Кале. В Дюнкеркском канале не было заметно никаких передвижений. В порту видны были лишь обломки судов, и единственный французский войсковой транспорт «Роан» стоял на приколе, дожидаясь своей участи. На причале у Мало-ле-Бена моторный катер «Сингапур» также стоял в ожидании, подчеркивая окружающую тишину. Немецкие пикирующие бомбардировщики парили на большой высоте, не пытаясь атаковать катер.

На суше немцы начали свои последние атаки. Значительные силы противника нанесли удар от Спикера в направлении стыка двух каналов — Бергского и Бурбургского. Разведывательная группа 68-й французской пехотной дивизии задержала здесь противника. На противоположной стороне Бергского канала французы предприняли контратаку, использовав последние танки. Контратака проводилась силами четырех батальонов и началась в 4.00. Контратакующие подразделения не смогли проникнуть глубже узла дорог у Гальхока ив 11.00 были отброшены оттуда на Тетегем превосходящими силами противника, поддерживаемыми артиллерией. В 1-м батальоне 137-го полка, наносившем главный удар в контратаке, в живых осталось только 50 человек.

Немцы неотступно преследовали отходящие подразделения французов. На просьбы о помощи генерал Бартельми отвечал лишь, что резервов нет и что позиции необходимо удержать любой ценой, даже в окружении, так как оборона Тетегема необходима для осуществления плана эвакуации. В 16.00 противнику удалось проникнуть к западу от Тетегема и выйти в тыл обороняемого района. Обороняющиеся отбивались в домах, пока не были уничтожены или пленены, но сопротивление продолжалось достаточно долго, чтобы 2-й батальон этого полка сумел занять новую оборонительную позицию у моста через канал Дюнкерк — Фюрн у Шапо-Руж. К 6.30 оборона здесь была готова, и немцы были задержаны на удалении около 4 километров от восточного мола Дюнкерка.

На центральном направлении немцы вели атаки второстепенного значения. Они велись главным образом против двух тяжелых орудий, которые раньше действовали по обе стороны старого форта Вальер.

В результате продолжительных атак с воздуха форт был разрушен, и орудия были перемещены к мосту Сет-Планет. С утра с этих орудий обстреливали мосты восточнее Берга и колонны противника.

К исходу дня была занята последняя оборонительная позиция вокруг Дюнкерка. Она проходила в непосредственной близости к району эвакуации, но все же сдержала продвижение противника. На совещании адмирала Абриаля с генералом Фагальдом и генералом де ла Лоранси было решено, что эвакуация должна быть закончена этой ночью.

Продолжительная агония почти закончилась. Готовилась арена для заключительной мрачной трагедии — трагедии арьергарда.

В Дувре адмирал Рамсей разрабатывал планы на ближайшую ночь. Он не был уверен, что это будет последняя ночь эвакуации. Состояние экипажей судов вызывало растущее опасение. На эсминцах и войсковых транспортах начало сказываться нарастающее влияние изнеможения. В результате потерь от потопления, столкновений, бомбежек и артиллерийского огня количество эсминцев в строю уменьшилось с сорока до девяти. Количество войсковых транспортов в строю снизилось с тридцати до десяти, и экипажи этих кораблей дошли до крайней степени изнеможения.

Во второй половине дня адмирал Рамсей информировал Адмиралтейство, что, по его мнению, «дальнейшие трудности эвакуации поставят многих офицеров и матросов перед таким испытанием, которое может оказаться за пределами человеческих возможностей...» Он просил, если эвакуация будет продолжаться и после этой ночи, пополнить экипажи кораблей свежими людьми, невзирая на то что это вызовет задержку в использовании судов.

Независимо от этой просьбы адмирала Рамсея подготовка к ночной эвакуации продолжалась. Все эсминцы были приведены в состояние готовности к отплытию. В состав флотилии, предназначенной для эвакуации войск в эту ночь, входили девять войсковых транспортов (один оставался в резерве), четыре тральщика, семь эскадренных тральщиков, два корвета, канонерка «Локаст», девять дрифтеров и много моторных катеров. Французский флот в эту ночь предпринял максимальные усилия. Официальные данные показывают, что было использовано 63 французских судна, в том числе много рыболовных. В общей сложности все суда, предназначенные для ведения эвакуации, могли принять на борт одновременно свыше 30 тысяч человек. Однако учитывалось, что оборудование для посадки войск, оставшееся в Дюнкерке, обеспечивает отправку за ночные часы не более 25 тысяч человек, да и то при условии, что посадка будет проводиться в самом быстром темпе.

«Вечером, — сообщал адмирал Рамсей в своем донесении, — английский офицер связи при французском морском штабе докладывал, что количество оставшихся в районе Дюнкерка французских войск определяется в 30 тысяч, и что французское Адмиралтейство согласно: эвакуация должна, по возможности, закончиться в эту ночь».

С самого начала операции французские официальные данные о количестве французских войск, участвующих в обороне дюнкеркского плацдарма, не считались достоверными и лишь вводили в заблуждение. Адмиралу Рамсею, как уже отмечалось, в субботу вечером сообщили, что всего французских войск здесь осталось 25 тысяч человек. В воскресенье он получил уже новые данные: хотя за истекшие сутки было эвакуировано значительное количество французских войск, в районе Дюнкерка еще остается 50—60 тысяч человек. Теперь, в понедельник вечером, количество, сообщенное накануне, заменяется новым — 30 тысяч. За 24 часа 3 июня на английский берег благополучно прибыло 26 746 человек (из них более 20 тысяч французов).

В 19.00 началась подготовка к эвакуации личного состава штаба французских морских сил Севера.

В это время адмирал Абриаль освободил своих офицеров, и в 8 часов они направились к восточному молу. К полуночи большинство из них было эвакуировано.

В 2 часа ночи на 4 июня Абриаль сам покинул берег. Что же касается Горта, то, отдав последние распоряжения, он в сопровождении адмирала Платона, адмирала Леклерка и генерала Фагальда в 3 часа ночи отбыл в Дувр на торпедном катере, присланном накануне вечером адмиралом Ландрио.

Разработанный генералом Бартелеми план завершения эвакуации предусматривал, что арьергард с наступлением темноты оторвется от противника, отойдет и между 22 и 23 часами выйдет к молу. На большей части оборонительного фронта выход частей арьергарда из боя был осуществлен успешно. Только те батальоны, которые обороняли мосты через Вёрнский канал у Шапо-Руж, испытали трудности при выходе из боя. В 22.30 начался последний отход частей. Войскам арьергарда было объявлено, что суда для их эвакуации будут присланы. Они и были присланы — но с наступлением темноты из подвалов, разрушенных зданий и убежищ Мало-ле-Бена и Дюнкерка вышла огромная масса солдат, и намеченный план эвакуации рухнул. Французский историк Жак Мордаль так описывает эту сцену:

«Надеждам генерала Бартелеми не суждено было осуществиться. Когда он с арьергардом приблизился к Мало, то увидел огромные толпы солдат, появившихся сразу же, как только распространилась весть об отправке последних кораблей. Из подвалов и убежищ появилась толпа безоружных солдат, которые заполнили весь порт и молы. Толпа росла и превратилась почти в плотную массу тел, преградившую выходы к местам посадки. Эти прячущиеся герои, эти вояки, которые долгие дни не покидали свои убежища, теперь не намерены были терять возможность смешаться с теми, кто рисковал своей жизнью за них. Колонны войск генерала Бартелеми тратили зря время в ожидании, наблюдая, как эти обозники, шоферы, солдаты вспомогательных служб тысячами под их носом проходят к судам.

В это время года рассвет наступает рано. Когда стало светать, бойцы арьергарда увидели, что из порта отходят последние корабли. Затем, когда никто уже не ожидал, что придут другие корабли, в порт вошел английский эсминец „Шикари” и взял на борт 600 человек, а оставшаяся часть арьергарда, солдаты западного, южного и восточного участков фронта, попала в руки противника. Ни один эпизод эпической драмы Дюнкерка не вызывал столько горечи и печали, как этот».

Так, оттесненный отчаявшейся массой дезорганизованных солдат, арьергард дожидался рассвета. Это прискорбная история, прискорбная из-за очевидного упадка морального духа войск, из-за слабости боевого руководства. Казалось бы, на ограниченном пространстве Дюнкерка 40 тысяч человек не могут спрятаться. Цифры ясны, до горечи ясны. Вечером командование определяет количество оставшихся в этом районе войск в 30 тысяч. За ночь отправлено отсюда 26 175 человек. Согласно немецким данным, в плен здесь было взято 40 тысяч человек. Отсюда ясно, что к моменту прихода этой ночью первого корабля в районе Дюнкерка оставалось всего около 66 тысяч человек. Дюнкерк был крупной французской базой, это был командный пункт важного района. Здесь было полно руководящих органов, в распоряжении которых было достаточно полицейских сил. Как могли здесь спрятаться 40 тысяч человек и оставаться необнаруженными в течение девяти дней сражения?[76]

У мола «Шикари» — последний корабль Дюнкерка — продолжал стоять, пока уже совсем не рассвело. Это был один из старейших эсминцев английского флота — небольшой, побывавший под огнем, не особенно красивый, но увенчанный славой корабля, ушедшего последним из Дюнкерка. В 3.40 «Шикари» взял курс на Англию, а на берегу в ожидании своей участи остались доблестные бойцы арьергарда[77]. В 9.00 Дюнкерк пал. За весь период эвакуации 338 226 человек были с триумфом доставлены на английский берег.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.