УСМИРЕНИЕ СЛОВАКИИ

УСМИРЕНИЕ СЛОВАКИИ

Во второй половине 1944 г. Красная армия, продолжая развивать стратегическую инициативу, вела боевые действия на территории Юго-Восточной и Центральной Европы. Поражения вермахта резко ухудшили позиции Германии на политической арене. Третий рейх начал терять европейских союзников. После проведения советским военным командованием Ясско-Кишеневской операции (20–29 августа) из войны вышла Румьшия. В результате Львовско-Сандомирской операции (13 июля — 29 августа) немцы оставили Западную Украину и юго-восточные районы Польши. Теперь бои развернулись на подступах к Словакии.

Первая Словацкая республика, появившаяся 15 марта 1939 г. благодаря политической воле Гитлера, была верным союзником Рейха. Нужно сказать, что среди словаков фашизм приобрел значительное влияние еще с 1920-х гг. В отличие от чехов, народа промышленного и «свободомыслящего», словаки были крестьянской и религиозной нацией, находящейся под влиянием католической церкви. Движущей силой словацкого клерикального фашизма была Словацкая народная партия и ее военизированное крыло «Гвардия Глинки». Перед войной признанным вождем словацкого народа стал епископ Йозеф Тисо. Он же стал и президентом нового государства[1043].

Находясь в сфере немецкого влияния, Словакия присоединилась к Антикоминтерновскому пакту, и с началом войны против Советского Союза направила на Восточный фронт одно соединение (так называемую «Быструю дивизию», командир — бригадный генерал Йозеф Туранец)[1044].

Государство Тисо стало первым среди других сателлитов Германии, где по образцу нюрнбергских расовых законов был разработан и утвержден «еврейский кодекс». На заседании сейма и государственного совета большинством голосов было принято решение о депортации евреев. В период проведения этого мероприятия заметную роль сыграли члены «Глинковской гвардии». Хотя в последующем процесс депортации пошел на спад, к осени 1942 г. на территории республики оставалось 25 тыс. евреев. Фактически Словакия была на пороге того, чтобы стать первой страной в «новой Европе», в которой «еврейский вопрос» решен окончательно, в соответствии с идеологическими принципами национал-социализма[1045].

До определенного момента население поддерживало президента республики, но постепенно народ изменил отношение к тисовскому правительству и все больше выражал недовольство. Часть представителей словацкого общества в результате перелома на фронтах Второй мировой войны утратили веру в победу Германии и стали ориентироваться на бывшего президента Чехословакии Эдуарда Бенеша и его правительство в Лондоне. Параллельно с этим усилились тенденции к сближению между различными оппозиционными партиями, ставившими перед собой цель свергнуть режим Тисо. Серьезным шагом на пути к этому явилось образование в сентябре 1943 г. Словацкой народной рады (СНР).

В декабре 1943 г. Чехословацкое правительство в Лондоне пошло на заключение советско-чехословацкого договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. Это позволило СНР выступить за восстановление Чехословацкой республики как государства, ориентировавшегося в своей внешней политике на союз с СССР. Рада превратилась в центральный политический орган словацкого движения сопротивления[1046].

С мая 1944 г. СНР и Военный центр, созданный по указанию министра национальной обороны эмигрантского правительства генерала С. Ингра, начали разрабатывать план словацкого восстания. 29 июля план обсуждался на специальном совещании. В соответствии с этим документом, Восточнословацкий корпус (1-я и 2-я словацкие дивизии — около 32 тыс. человек), по согласованию с советским командованием, должен был захватить перевалы в Карпатах и обеспечить вступление Красной армии в Словакию. Одновременно предусматривалось, что «тыловая армия» (17 тыс. человек) и партизаны окажут помощь подпольным национальным комитетам и СНР в установлении новой власти в Средней и Западной Словакии. После вступления Красной армии в Словакию повстанцы собирались вместе с ней участвовать в советизации страны[1047].

17 июня 1944 г. секретарь ЦК КП(б) Украины Никита Хрущев подписал постановление «Об оказании помощи чехословацкой коммунистической партии в организации партизанского движения на территории Чехословакии». Украинский штаб партизанского движения (УШПД) подготовил 10 украинских организаторских отрядов численностью 15–20 человек каждый. Выброска отрядов была произведена на границе со Словакией. В задачу отрядов входило вести разведку, установить связи с местным населением и организовывать партизанские формирования.

УШПД также подготовил в спецшколе при штабе 100 диверсантов и перебросил к партизанским отрядам группу связи в составе трех человек от ЦК компартии Чехословакии[1048].

В течение августа 1944 г. из числа специально обученных солдат и офицеров 1-го чехословацкого корпуса и советских партизан было переброшено в районы Словакии еще 20 организаторских групп общей численностью 300 человек[1049].

С территории Польши и Украины в Словакию перешло несколько партизанских отрядов и соединений. В их числе — соединение «Александр Невский» (командир — В.А. Карасев), отряд «Сталин» (командир — М.И. Щукаев), отряды А.Д. Белова и М.И. Майорова, группа В.А. Квитинского. Некоторые группы, переброшенные УШПД, превратились в бригады. Так, группа П.А. Величко, высадившаяся в Словакии 26 июля, к 23 августа насчитывала 300 бойцов и стала называться бригадой им. Штефаника. Аналогичный процесс произошел с группой А.С. Егорова, которая, пополняясь за счет населения, развернулась в 1-ю партизанскую бригаду им. Сталина[1050].

Чехословацкое правительство вступило в контакт с сочувствующим оппозиции командующим словацкими сухопутными силами, бригадным генералом Яном Голианом, который и разработал план вооруженного выступления. 30 апреля Голиан был назначен министром Словацкой народной рады и Военного центра. В дальнейшем для установления контроля над повстанческой словацкой армией, выступившей против вермахта и СС, из Лондона в партизанский район откомандировали дивизионного генерала Рудольфа Виеста.

В планах восставших большая роль отводилась словацкой армии. Однако армия, состоявшая из 52 тыс. человек, не была монолитной организацией и в ее рядах царили разные настроения. Поэтому, когда в Словакии вспыхнуло восстание, вооруженные силы раскололись на три части. Меньшая часть, состоявшая из немногочисленных словацких подразделений и частей (в том числе сформированных из словацких фольксдойче), общей численностью 2 тыс. человек, заняли сторону Тисо. Основная часть словацкой армии — 32 тыс. человек — сохранили нейтралитет и были разоружены. Наконец, 17 тыс. военнослужащих словацкой армии перешли на сторону восставших[1051].

В августе 1944 г. обстановка в Словакии обострилась. Министр национальной обороны, генерал Фердинанд Чатлош, установивший через подставное лицо контакты с СНР, призвал словацкую армию изгнать немцев из страны. Несмотря на это, советское руководство приказало арестовать Чатлоша: в глазах Москвы он был врагом, переметнувшимся на сторону сопротивления в последний момент. Чатлоша (добровольно сдался в плен 25 августа) и генерала Йозефа Туранца (арестован словацкими офицерами 29 августа) самолетом переправили в Москву.

Восставшую часть армии возглавил Ян Голиан, более удобная фигура, с которой пошли на взаимодействие представители Коммунистической партии Словакии (КПС). Союз и сотрудничество с Голианом строились на договоренности не подчинять партизан «буржуазному военному командованию». Исходя из этого, 16 сентября 1944 г. был создан Главный штаб партизанского движения (ПППД). Перед штабом стояла задача руководить силами партизан и координировать их действия с армейскими частями, организовывать партизанские отряды и «поднимать словацкий народ на борьбу»[1052].

Своеобразной прелюдией к восстанию послужило убийство словацкими солдатами 22 немецких офицеров на вокзале города Святой Мартин 27 августа 1944 г. Это вызвало ответные меры с германской стороны, перешедшей к оккупации Словакии. Яну Голиану ничего не оставалось, как призвать народ к оружию. В первые дни восстания словацкие части, партизаны и примкнувшее к ним население заняли города Ружомберок, Святой Мартин, аэродром Святой Микулаш, село Клаштор. Повстанцы взяли город Липтовский Святой Микулаш, захватили трофеи, провели аресты пронемецки настроенных словацких офицеров — полковника Горского, подполковника Ключека, поручика Соидей и др.[1053]

В начале сентября 1944 г. в Словакии действовала повстанческая армия (около 17 тыс. человек) и 42 партизанских отряда численностью 4600 человек. В районе Ружомберок, Попрад, Банска-Бистрица находилось две бригады и пять отдельных отрядов (2200 человек), в районе Прешов — одно соединение и семь отрядов (2000 человек), в районе Ужгород, Мукачево — одно соединение (415 человек). Партизаны и восставшие словацкие части удерживали в своих руках города Ружомберок, Святой Микулаш, Попрад, Левоча, Брезно, Подбрезко, Зволен, Банска-Бистрица, Свягой Мартин, Дольни Кубин, Врутки и прилегающие районы. Повстанцы заняли аэродромы Святой Мартин, Святой Микулаш, Тридубы. Штаб восстания расположился в Банска-Бистрице[1054].

Восстание охватило три четверти территории страны, кроме ее западной части, где концентрировались немецкие части и соединения. Чтобы подавить растущую партизанскую деятельность и увеличившиеся беспорядки в словацкой армии, Йозеф Тисо дал согласие на ввод германских войск. Руководство Трегьего рейха отправило в мятежную республику обергруппенфюрера СС Готтлоба Бергера. 1 сентября он был назначен высшим фюрером СС и полиции в Словакии, и в его распоряжение, по приказу Гитлера и Кейтеля, передали все имевшиеся в регионе силы и средства. Гиммлер со своей стороны тоже обещал полную поддержку местной полиции и «Глинковской гвардии»[1055].

В кругу приближенных офицеров Бергер заявил, что «необходимо наводить кладбищенский покой после любого восстания»[1056]. Он приказал привести немецкие гарнизоны в Словакии, насчитывавшие от

15 до 20 тыс. человек, в состояние боевой готовности. В кратчайшие сроки был разработан план «молниеносной полицейской операции»[1057]. Для ее проведения высший фюрер СС и полиции в Словакии располагал следующими силами:

— части танковой дивизии «Татра» (6 тыс. человек, 28 танков и

16 штурмовых орудий из состава запасных полков 85-й и 178-й пехотных дивизий);

— боевая группа «Шиль» (2200 человек из состава танково-гренадерской школы СС Киеншлаг);

— боевая группа «Шафер» (2400 человек, из которых 1200 человек из состава 18-й добровольческой танково-гренадерской дивизии СС «Хорст Вессель» и 1200 человек из 86-й пехотной дивизии)[1058].

Бергер также подключил к подавлению восстания части «Глинковской гвардии», с руководством которой поддерживал дружеские отношения офицер Главного управления СС, штурмбаннфюрер Виктор Нагель, всячески содействовавший росту и углублению взаимосвязей между словацкими националистами и организацией СС[1059].

Наконец, учитывая сложившееся положение, Бергер привлек для подавления словацкого восстания команды «охотников на евреев» (Judenjager), специалистов по решению еврейского вопроса Йозефа Витиски и Адольфа Айхмана[1060].

План операции, разработанный Бергером при помощи армейского командования, сводился к тому, чтобы окружить «бандитский» район, разгромить силы мятежников и взять под контроль Банска-Бистрицу, откуда осуществлялось руководство восстанием. Немцы перешли к активным действиям сразу, как получили тревожный сигнал. 30 августа в Словакию из Южной Полыни были переброшены войска. В Кежмароке они совместно с уцелевшим гарнизоном отбивали атаки партизанских отрядов. 2 сентября боевая группа «Шиль» разоружила словацкий гарнизон в Братиславе, после чего выдвинулась к Нитре, в которой уже накануне вели боевые действия 13-я и 14-я зондеркоманды. Затем боевая группа «Шиль» завязала бои с повстанцами в районе Нижней Нитры[1061].

До 6 сентября немцы успели занять Трнаву, Леопольдов, Нове Место, Надвагом, Тренчин, Дубницу, Поважскую-Бистрицу, Чадца и Жилину. Немецкие войска двигались в направлении Попрад. Произошли тяжелые бои в районах юго-восточнее Жилина, юго-западнее Кежмарок, южнее Брезно и западнее Штубня[1062].

Генерал Голиан возлагал большие надежды на Восточнословацкий корпус. После начала восстания Военный центр приказал словацким соединениям, дислоцировавшимся в районах Бардеев и Медзилаборце, оказать сопротивление немецким войскам. Однако командующий корпусом, генерал Август Малар, ранее признавший нелегальный Военный центр, отказался выполнять его приказ. Более того, выступая 30 августа в Попраде перед офицерами, он пригрозил им репрессиями, если они перейдут на сторону повстанцев. Вскоре Малар улетел в Братиславу. В его отсутствие командовать объединением остался полковник В. Тальский, который, не предприняв никаких действий, бросил корпус на произвол судьбы и в ночь на 31 августа вылетел в штаб 1-го Украинского фронта. Командующий фронтом, Маршал Советского Союза И.С. Конев, потребовал от Тальского вернуться обратно. Но было уже поздно. Немцы заняли Прешов, арестовали на аэродроме только что вернувшегося из Братиславы генерала Малара, обвинив его в предательстве, и без единого выстрела разоружили обе словацкие дивизии[1063].

Маршал Конев получил директиву срочно подготовить наступление, чтобы совместно с частью сил 4-го Украинского фронта ударом через Карпаты соединиться со словацкими войсками и повстанцами. 8 сентября 1944 г. началась Карпатско-Дуклинская наступательная операция. Войска 1-го Украинского фронта, при активной поддержке авиации, взломали передний край немецкой обороны и в течение дня продвинулись в направлении Дуклинского перевала на 12 км. Тем не менее немцы сумели успешно отойти на новые оборонительные рубежи и задержать продвижение советских частей. Бои за Дуклинский перевал шли до 6 октября 1944 г., когда войскам Конева удалось перейти горный хребет. Но с 6 по 28 октября 1-й Украинский фронт на этом направлении продвинулся только на 1,5–2 км от перевала и ввиду ожесточенного сопротивления вермахта не смог поддержать восстание[1064].

По указанию из Москвы был создан воздушный мост, который обслуживало 1500 советских самолетов. За время, пока шло восстание, воздушный мост обеспечил полную переброску личного состава 2-й чехословацкой десантной бригады — 1750 солдат и офицеров (командир — подполковник В. Пшикрыла), около 400 тонн оружия и боеприпасов, 350 тонн бензина для 1-го чехословацкого авиаполка, около 1200 партизан-десантников[1065].

В сентябре 1944 г. жестокие бои произошли у Стречно, где немцы пытались пробиться к Вруткам и Мартину. Кровопролитные бои шли в районе Ружомберок — Липтовская Осада. Войска СС пытались захватить населенные пункты Белый Поток и Остро, организовав 15 сентября крупное наступление, но повстанцы сумели отбить все атаки[1066].

20 сентября 1944 г. Готтлоба Бергера отозвали в Берлин, а на должность высшего фюрера СС и полиции в Словакии назначили обергруппенфюрера и генерала полиции Германа Хефле. Перед ним поставили задачу как можно скорее разгромить повстанцев и обезопасить от них тыловые коммуникации немецких войск, сдерживавших удары 1-го Украинского фронта[1067].

Для подавления восстания в Словакию прибывали новые части и подразделения, имевшие опыт боевых действий. Группировку Хефле усилили танками и авиацией. Нанося удары по партизанскому району, немцы, не имевшие численного превосходства, медленно, но уверенно преодолевали один рубеж обороны повстанцев за другим. Уже в начале октября 1944 г. германское командование предъявило восставшим ультиматум — сложить оружие до 10 октября. Однако СНР, Военный центр и ГШПД отклонили это требование и отдали приказ продолжать сопротивление[1068].

Поскольку советское наступление в Карпатах застопорилось, немцы решили бросить на борьбу с повстанцами дополнительные силы, в частности — 14-ю ваффен-гренадерскую дивизию СС. Получила приказ готовиться к отправке в Словакию и бригада Дирлевангера. После подавления восстания в Варшаве соединение дислоцировалось в польском городе Радом, где происходило его обучение и пополнение личным составом. Бригаду погрузили в эшелон и перебросили в район Дивиаки — Ружомберок — Белый Поток, куда штрафное формирование прибыло 17 октября 1944 г.[1069].

В состав бригады входило два полка: 72-й гренадерский под командованием оберштурмбаннфюрера СС Эриха Бухмана и 73-й гренадерский, которым командовал штурмбаннфюрер СС Эвальда Элерса. Полки включали по два батальона каждый и две артиллерийские батареи поддержки.

Герман Хефле, наслышанный о «подвигах» Дирлевангера в Варшаве, был совершенно не в восторге, что штрафники поступили в его распоряжение. Он считал недопустимым, чтобы уголовники, пусть даже и в униформе СС, использовались на территории «союзного суверенного государства». Гиммлер дал резкую отповедь таким заявлениям, сославшись на то, что в бригаде «дисциплина особенно строгая» «и в соединении применяются строгие дисциплинарные меры»[1070].

Прибывшую в Словакию бригаду немедленно привлекли к операции по уничтожению повстанцев. Штрафники наступали на участке, где держали оборону 1-я партизанская бригада им. Сталина (командир — А.С. Егоров) и 6-я тактическая группа восставшей словацкой армии под командованием майора М. Веселя. На основании оперативных сводок, поступавших в штаб группировки Хефле, историк Вольфганг Фенор реконструировал бои формирования Дирлевангера с 18 по 27 октября:

«18 октября 1944 г. Севернее… деревни Белый Поток. Полк бригады Дирлевангера провел атаку в районе горы Остра и во второй половине дня, после ожесточенных боев, длившихся четыре часа, был вынужден снова отступить…

20 октября 1944 г. На севере, где действовали бригада Дирлевангера и боевая группа Виттенмайера, державшие оборону словаки сохранили свои позиции…

22 октября 1944 г. В Нецпальской Долине, в 9 км юго-восточнее Турча… Полк бригады Дирлевангера постепенно продвигается вперед, встречая ожесточенное сопротивление бригады Сталина капитана Егорова. Южнее деревни Белый Поток наступление другого полка бригады Дирлевангера было сорвано в результате устойчивой обороны 6-й тактической группы…

24 октября 1944 г. В то время как боевая группа "Шиль" и дивизия "Татра" оставались на месте, бригада Дирлевангера при Нецпалы и у деревни Белый Поток снова атаковала словацкую оборону, но безуспешно…

25 октября 1944 г. Нецпалы и Белый Поток. Подразделения бригады не сумели за неделю кровопролитных боев продвинуться на 6 км.

26 октября 1944 г. Вечером словацкий штаб переехал в Доновали, в небольшую деревню в Низких Татрах, в 17 км к северу от Банска-Бистрица и в 14 км к югу от передовых позиций подразделений бригады СС Дирлевангера. В этот день подразделения бригады наступали на оборонительные позиции майора Веселя, ведя бои в 4 км от Линтовской Осады, где находился командный пункт 6-й тактической группы…

27 октября 1944 г. Милош Весель успешно отбивал атаки бригады Дирлевангера севернее Литовской Осады»[1071].

По мнению Клауша, подразделения бригады понесли большие потери. Сказалось, прежде всего, то, что штрафники не имели опыта боев в горной местности. Кроме того, как и в Варшаве, личный состав бросали в лобовые атаки на хорошо укрепленные позиции повстанцев, которые, грамотно используя имевшиеся в наличии средства, кинжальным огнем уничтожали эсэсовцев[1072].

В период применения бригады против повстанцев штрафное формирование вело боевые действия совместно с украинскими добровольцами из 14-й ваффен-гренадерской дивизии СС. Уголовники действовали вместе с боевой группой гауптштурмфюрера СС Фридриха Виттенмай-ера. После войны появились на свет весьма небесспорные воспоминания бывшего начальника штаба галицийской дивизии, штурмбаннфюрера СС Вольфа-Дитриха Хейке. Хейке, вспоминая о боях в Словакии, пишет о Дирлевангере и его соединении крайне негативно:

«Дирлевангер был малоопытным в руководстве войск человеком. Это привело к жестокому насилию и большой глупости. Он часто пьянствовал в своем штабе ночи напролет, в то время как его соединение участвовало в боевых действиях. К сожалению, из-за постоянного безумного боевого применения потери у бригады были очень большие.

В течение короткого времени соединение Дирлевангера было подчинено дивизии. Он отличался тем, что лежал на кровати в самые решающие моменты, когда нужно было отдавать приказы и быть в курсе положения своей бригады. Кроме того, Дирлевангер грубо нарушал самые элементарные правила секретности, напечатав в словацкой типографии боевое расписание своей бригады с точным указанием количества личного состава и распределением вооружения между подразделениями. Дивизия немедленно отправила "наверх" сообщение о том, чтобы, наконец, снять Дирлевангера с занимаемой должности. Однако он так и не был привлечен к ответственности и остался командовать соединением»[1073].

Насколько объективен Хейке в своих оценках формирования Дирлевангера, однозначно сказать сложно. Едва ли можно согласиться с утверждением о том, что Дирлевангер был «малоопытным в руководстве войск человеком». Как раз наоборот, опыта управления и боевого применения батальонов в операциях против партизан у него было явно больше, чем у того же Хейке. Вместе с тем вполне правдоподобно звучат слова о пристрастии Дирлевангера к алкоголю, а также о безрассудном использовании личного состава в боях с повстанцами.

27 октября 1944 г. немецкие войска, сломив сопротивление повстанцев, овладели центром восстания — городом Банска-Бистрица. Генерал Рудольф Виест, командовавший с 7 октября 1-й Чехословацкой повстанческой армией в Словакии (Ян Голиан стал его заместителем), подписал 28 октября приказ о прекращении восстания. Этот приказ отрицательно отразился на моральном состоянии подчиненных ему сил, многие солдаты и офицеры разбежались. В то же время часть военнослужащих словацкой армии и 30 партизанских бригад, соединений и отрядов (общая численность свыше 12 тыс. человек) решили продолжать борьбу[1074].

30 октября 1944 г. в Банска-Бистрице прошел торжественный парад германских войск и словацких гвардейцев по случаю подавления восстания. Президент Йозеф Тисо вручил отличившимся офицерам и солдатам награды. Бригада Дирлевангера в параде не участвовала, однако соединение оставили в Словакии для проведения антипартизанских операций. В течение следующих шести недель штрафники боролись с советско-словацкими «бандами» в районе Ружомберок — Дивиаки — Привидза[1075]. Перед формированием ставилась задача беспощадно уничтожать «бандитов» и зачищать от них горную и лесную местность.

В ноябре 1944 г. подразделения бригады действовали в районе Привидзы, прочесывали населенные пункты и расстреливали подозреваемых в связях с «бандами». Большое внимание уделялось захвату мужской рабочей силы и конфискации сельхозпродуктов. Подобные акции нередко сопровождались грабежами. На базе полков бригады были сформированы «охотничьи» команды, выслеживавшие партизанские отряды.

Руководство СС и полиции в Словакии разработало несколько операций по уничтожению «народных мстителей». Одна из них проводилась в Басковой Долине против отряда «Втачник». В борьбе с партизанами были задействованы П и III батальоны 73-го ваффен-гренадерского полка СС и особая часть СС «Эдельвейс» (SS-Sondereinheit «Edelwei?»).

Операция началась 28 ноября и продолжалась до 10 декабря 1944 г. Партизаны, оказавшись в непростой ситуации, решили разделиться на группы и прорываться из окружения. Бригада Яна Налепки (командир — М.С. Сычанский), неся потери, отступила в район Трибек. 6 декабря 1944 г. часть партизан занимала оборону недалеко от города Андрасова, отбивая атаки «охотничьих» команд. 9 декабря 1944 г. поредевшая бригада собралась в районе Кляк. Некоторые группы стали выходить с территории Словакии в Верхнюю Австрию. Другие отряды сумели собраться только в самом конце декабря 1944 г.[1077].

В период боевого применения штрафной бригады в ее рядах отмечались случаи дезертирства. В основном к «народным мстителям» перебегали бывшие политические заключенные, не желавшие воевать. Впрочем, по словам Клауша, к партизанам уходили не только штрафники, но и солдаты других частей. Историк отмечает факт перехода на словацкую сторону военнослужащих 14-й ваффен-гренадерской дивизии СС, привлекавшихся к антипартизанским операциям[1078].

Личный состав соединения прочесывал деревни, вел боевые действия в горной местности и проводил «усмирительные» акции. «Дирлевангеровцы» поголовно расстреливали население тех словацких деревень, в которых велась стрельба по немецким солдатам. Расстрелы населения, в том числе стариков и детей, проводились как в домах, так и на улицах. Имели место и случаи изнасилования женщин.

Действия штрафников стали вызывать жалобы не только со стороны германских властей, но и местного населения. В донесении СД Тренчина от 9 декабря 1944 г. говорилось: «Скверное поведение подчиненных Дирлевангера, как, например, в Ястребие, привело к многочисленным жалобам. Очень многие члены СС вели себя хуже, чем партизаны, залезали в магазины и, не желая что-либо оплачивать, требовали от населения еду и самогон. Наряду с этим они арестовали всех мужчин, чтобы спать с их женщинами, и у некоторых простых крестьян отобрали ботинки и лишили всего, что они при себе имели… Было бы больше пользы, если бы их использовали на фронте, что нужно сделать как можно скорее, а иначе порвется последняя нить связи с местным населением»[1079].

Постоянное воровство и разнузданное поведение, как сообщают бывшие члены формирования Дирлевангера, практически не встречали противодействия со стороны младших командиров. Скорее напротив — унтер-офицерский состав, видя, чем занимаются их подчиненные, тоже участвовал в грабежах, в употреблении спиртных напитков и в изнасилованиях. Осужденных членов СС, не желавших принимать в этом участие, обычно презирали. О безобразных выходках уголовников вскоре доложили Гиммлеру. В декабре 1944 г. рейхсфюрер направил в бригаду письмо. По словам бывшего политзаключенного Германа Шульце, текст письма был короткий, но звучал грозно, и его зачитали перед строем: «Тисо, президент дружественной Словакии, жалуется на грабежи, которые творит часть Дирлевангера. Мы находимся в дружественной стране. Если президент еще раз узнает о таких случаях, все подчиненные Дирлевангера будут возвращены в лагеря»[1080].

Письмо Гиммлера возымело свое действие. Чтобы навести порядок, Дирлевангер применил весь имевшийся у него арсенал средств, начиная от расстрелов и заканчивая телесными наказаниями. При его штабе появилось три шарфюрера, всегда носившие при себе резиновые дубинки. Как только из батальонов поступал сигнал о нарушении дисциплины, провинившегося уголовника арестовывали, привязывали к специальному столбу и нещадно били. В ход шло все — дубинки, палки, плети, мокрые прутья. Путем жестоких мер Дирлевангеру удалось замедлить процесс разложения в своей бригаде. В то же время было очевидно, что в дальнейшем моральное состояние личного состава будет падать, поскольку общая ситуация на фронте ничего хорошего не предвещала[1081].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.