Оперативная техника и разведка проникновением

Оперативная техника и разведка проникновением

Как я уже подчеркивал, главным, основополагающим требованием к операциям ТФП всех видов, но особенно категорически обязательным для безагентурных операций является отсутствие следов проникновения. Это требование диктуется не только необходимостью предотвращения провала, раскрытия противником факта имевшего место ТФП, но и задачей обеспечения максимальной ценности изымаемых материалов.

Если противник не подозревает о возможности ознакомления с его секретами посторонних лиц, он не принимает и соответствующих мер как по внесению необходимых изменений в свои планы, так и по дополнительной защите своих тайн. Это особенно важно, когда операции ТФП проводятся с целью получения шифроматериалов, используемых противником, сведений о его кодирующих и шифрующих машинах.

Но вскрыть сложно защищенное и тщательно охраняемое хранилище таких секретов, как, например, помещение секретно-шифровального отдела иностранного посольства, без соответствующих приспособлений невозможно. Также бесполезно пытаться осуществить даже простейшую безагентурную операцию ТФП без помощи высококлассных мастеров, имеющих опыт проникновения в какой-либо специальный защищенный объект без оставления следов.

Средства оперативной техники, использовавшиеся внешней разведкой в мое время, уже являлись достаточно сложными, особенно электронные. Можно предположить, как они были усовершенствованы за последнее десятилетие, когда наука и техника сделали огромный скачок вперед во всех областях, и особенно опять же в области электронной аппаратуры, и не только средства, предназначенные для проникновения, но еще в большей степени для повышения надежности защиты особо охраняемых секретов. Например, теперь пересылать документы особой важности можно не в обыкновенных дипломатических вализах, а просто записанными на электронной дискете, помещенной в кармане курьера. Еще более изощренно могут оборудоваться скрытой защитой хранилища спецархивов и секретных документов. А сами документы, самую важную информацию можно печатать на спецбумаге, не поддающейся фотографированию, и упаковывать в фоточувствительные материалы.

Думая о путях совершенствования и активной защиты пассивной техники и новых методах и материалах, которые могут находить применение в операциях ТФП, я пришел к интересному выводу. Сравнивая то, чем располагали западные спецслужбы, с имевшимся в нашем распоряжении арсеналом технических средств, я вспомнил интересную мысль, высказанную англичанкой Барбарой Уорд в книге «Космический корабль «Земля»: «Внутренняя логика использования новейших технических достижений ведет к удивительно схожим организациям и практике в обществах, которые считают себя в значительной мере или целиком противоположными»» (Барбара Уорд. Космический корабль «Земля». Лондон, 1966, с. 16).

Если это так, то технические средства и технологии, применяемые, например, ЦРУ в разведке, в значительной мере похожи на такие же средства, используемые во внешней разведке. Конечно, если не считать возможного нашего отставания в научно-технической области. Но последнее, хотя я и не замечал особого опережения нас западными разведками, за исключением, может быть, в области электроники, вполне компенсируется далеко опережающим западных специалистов мастерством тех чудо-мастеров, которые, как я показал, еще в далекое довоенное время совершали настоящие подвиги, вскрывая иностранные дипломатические почты.

В многовековой истории разведок фигурируют различные виды связи с засылавшимися во вражеские тылы агентами.

Когда правитель Сиракуз засылал своего курьера с тайным посланием, он записал его текст на бритой голове посланца. Когда волосы отросли, они скрыли секретный текст. Такая древняя форма конспирации пересылаемых сообщений давала известную гарантию надежности связи. Но если говорить о проникновении в такую линию связи, то она остается уязвимой, как и любая другая связь, основанная на живом носителе — человеке, который может выдать ее противнику.

Упомянутая выше электронная дискета может быть временно изъята у «задремавшего» курьера и скопирована ультрасовременными средствами. Есть способы копирования документов, защищенных от фотографирования, не говоря уже о преодолении светочувствительных упаковок. Как говорят, дело мастера боится.

Можно представить себе, на что способен человек, захотевший проникнуть в чужие тайны. Например, еще десять лет назад в США впервые были выявлены случаи вторжения, настоящего ТФП простых любителей в сверхсовременную систему электронных данных военного ведомства. В районе Милуоки они проникли в электронную систему военной лаборатории в Лос-Аламосе. Такие электронные воры стали за последнее десятилетие настоящим бедствием не только в США, где потребовалось принимать специальные законодательные меры, а контрразведывательной службе ФБР изыскивать способы защиты от этого нового вида проникновения в чужие секреты.

Как явствует из книги Леруа-Фэнвилля, во французской разведке существует специальная лаборатория, занимающаяся операциями ТФП. Такие же подразделения, где концентрируются мастера ТФП и разрабатываются необходимые для таких операций инструменты и приборы, имеются во всех крупных спецслужбах. Имелся такой специализированный отдел и в контрразведывательной службе КГБ, о чем изменник Носенко подробно доложил ЦРУ.

Своеобразным прообразом таких служб являлось в XIX веке в Англии Секретное бюро, официально именовавшееся Иностранной службой МИД. Это бюро занималось обработкой перехватываемой корреспонденции. С расширением Секретного бюро в нем был создан особый отдел, включавший эксперта по шифрам, переводчиков, специалистов по вскрытию корреспонденции без повреждения пакетов, граверов, умевших подделывать печати, химиков, знакомых с невидимыми чернилами, и различных мастеров по подделке писем и документов.

Кстати, вскрывать запечатанные конверты так, чтобы получатель не догадывался, что они побывали в чужих руках, научились уже во второй половине XVI века.

Представители специальных технических служб включаются в бригады, каждый раз формируемые под соответствующую операцию ТФП. Отдел технической поддержки Второго Главного управления КГБ, как его именует Д. Баррон со слов Ю.Носенко, выделял соответствующих специалистов, когда такая бригада выезжала в Польшу для проведения операций ТФП. Каждый раз я удивлялся не только приезжавшим специалистам и мастерам проникновения, но и разнообразным инструментам, которые они привозили с собой.

Теперь это были уже не те «королевские ключи», которые использовали в XIX веке в Шотландии королевские слуги, вламываясь в закрытые помещения и вскрывая чужие сундуки. На языке юристов того времени так назывались ломы и молоты, служившие достаточным инструментом для вскрытия дверей и замков во исполнение королевских указов.

В конце 1993 года обратило на себя внимание сообщение из Польши о таком своеобразном состязании. Польские торговцы средствами защиты и охраны (замки, сигнальные системы) в своей деловой деятельности вынуждены постоянно соревноваться с жуликами: только введут в охранные системы новые секреты, как взломщики и воры быстро разгадывают их. Тогда дельцы изобретают новые ухищрения.

Примерно такое же соревнование умов и изобретательской мысли идет и между спецслужбами, но на значительно более высоком научно-техническом уровне.

В польских газетных сообщениях содержался любопытный материал о том, как защищаются почтальоны от воров, посягающих на их почтовые сумки, содержащие почтовые переводы и пенсии. Почтовые власти запланировали оборудовать почтовые сумки устройством, «кричащим благим матом» в случае поползновения на их содержимое посторонних лиц. При нажатии кнопки дистанционного управления почтальоном раздается сигнал тревоги, мощностью превышающий 140 децибел, то есть сильнее, чем звук, производимый сверхзвуковым самолетом «Конкорд» при взлете.

Вот я и представил, что произошло бы, если такие «устройства» охраняли почту, вскрываемую спецслужбой, конечно же, в более совершенном виде?

Но еще до введения в практическое применение подобных средств охраны спецслужбы уже знали бы об этом и еще быстрее, чем воры-одиночки, нашли бы способ их нейтрализации.

С точки зрения возможности проведения ТФП наибольшие затруднения представляют не столько различные системы сигнализации, сколько возможное размещение вблизи или внутри вскрываемого объекта скрытых датчиков, которые могут посылать сигналы тревоги неслышно и невидимо. Такие датчики или микрофоны становятся все более миниатюрными и действуют на значительные расстояния. Не менее неприятны в этом плане и миниатюрные видеокамеры.

Около тридцати лет тому назад мне довелось пользоваться куда менее удобной подслушивающей техникой, осуществляя операции ТФП в одно из служебных помещений американского посольства в Австрии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.