Глава вторая МЕСТО БИТВЫ ШТУРМОВЫХ БРИГАД

Глава вторая

МЕСТО БИТВЫ ШТУРМОВЫХ БРИГАД

28 июля 1942 года Иосиф Сталин подписал приказ № 277, вошедший в анналы истории под названием «Ни шагу назад!».

«Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа, – говорилось в титульной части приказа. – Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором».

Но имело ли в действительности место это самое позорное оставление советскими войсками Ростова-на-Дону? Документальные источники, в том числе и немецкие, однозначно свидетельствуют, что нет – не имело! Город трое суток кряду яростно и ожесточенно оборонял малочисленный гарнизон, костяк которого составляли воины войск НКВД СССР, ополченцы и стройбатовцы из структур Оборонстроя. Большинство из защитников столицы Донского края погибли на своих позициях, но не сделали ни шагу назад. Впрочем, обо всем по порядку.

К началу июля сорок первого Ростов-на-Дону находился в глубоком оперативном тылу войск Южного фронта (I ф), которыми командовал будущий Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский. Обстановка резко начала изменяться, начиная с 9 июля. В этот день с целью уничтожения шести армий генерала Малиновского на берегах Дона Гитлер разделил войска южного крыла Восточного фронта на две группы армий: «Б» – под командованием фельдмаршала фон Бока (6-я полевая, 2-я венгерская и 8-я итальянская армии) и «А» – под командованием фельдмаршала Листа (1-я и 4-я танковые, 17-я полевая и 3-я румынская армии).

Группа армий «А» начала фронтальное наступление в направлении столицы Донского края. 13 июля по приказу Гитлера ее усилия были поддержаны 1-й танковой армией генерал-полковника фон Клейста, которая нанесла мощный фланговый удар с севера.

За столь короткое время советское командование, начиная с 18 июля, успело лишь мало-мальски наполнить полевыми войсками внешний обвод Ростовского оборонительного района (РОР), пролегшего в полсотне километрах от Ростова-на-Дону к западу от Новочеркасска. Войска 17-й полевой армии вермахта вышли сюда 21 июля, но сутками раньше в глубину обороны РОРа уже ворвались совершавшие де-факто рейд по советским тылам передовые части 1-й танковой армии Клейста. С этого момента судьба никак и ничем не защищенного Ростова-на-Дону была по сути предрешена. В 6.00 22 июля немцы начали его штурм по всему периметру его правобережной части.

По утверждению ряда историков-исследователей, но документально пока, увы, никак не подтвержденным, ответственность за оборону Ростова-на-Дону Военным советом 56-й армии была возложена на командира 9-й мотострелковой дивизии внутренних войск полковника Евгения Николаевича Скородумова.

Это соединение было создано приказом НКВД СССР № 0021 5 января 1942 года, изданного в свою очередь во исполнение Постановления Государственного Комитета Обороны № 1099-сс от 4 января 1942 года «Об организации гарнизонов в городах, освобожденных Красной Армией от противника». Для сведения: боевая задача, которую дивизия выполняла в составе действующей армии, – обеспечение общественной безопасности и поддержание строгого революционного порядка в населенных пунктах прифронтовой полосы в границах современных Ростовской области России и Луганской области Украины. Для этой цели в своем составе, помимо управления и частей боевого обеспечения и тыла, она имела шесть полков – три мотострелковых (19-й Краснознаменный, 30-й и 33-й) и три стрелковых (21-й, 142-й и 267-й). Общая штатная численность – 10 581 штыков.

На вооружении дивизия имела несколько десятков противотанковых и 76-мм полковых орудий, а также находящуюся в составе 19-го мотострелкового Краснознаменного полка роту танков в полтора десятка машин марки «БТ-7», из которых пять были радиофицированными.

На бумаге это выглядит достаточно мощной силой, но это только в том случае, если не брать в расчет следующее обстоятельство, игнорируемое почему-то теми историками, которые немотивированно предпочитают подходить к девятой мотострелковой мерками типового общевойскового соединения: боевую службу полки ВВ летом сорок второго несли преимущественно посредством массового распыления наличных сил, то есть автономно выполняющими служебно-боевые задачи гарнизонами численностью от взвода до батальона каждый. Понятно, что при таком раскладе как-либо серьезно противостоять в одиночку танковому катку фашистов эти гарнизоны не могли, причем не могли по определению! Большинство из них и погибло в неравных боях уже в самые первые дни немецкого наступления на Дону.

Таким образом, комдив-9, руководя обороной осажденного врагом города, имел под рукой в лучшем случае только половину от своего соединения. На сегодня достоверно известно, что это были основные силы 19-го Краснознаменного и 30-го мотострелковых и 142-го стрелкового полков, подчиненные штадиву-9 рота обеспечения, дивизионный медсанбат и 1-й стрелковый батальон 33-го мотострелкового полка. Одновременно, надо полагать, в подчинение полковника Евгения Скородумова как старшего оперативного начальника по линии войск и органов правопорядка и безопасности также вошли находившиеся в Ростове– на-Дону мелкие подразделения 19-й стрелковой дивизии войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности, не менее двух взводов 230-го полка конвойных войск НКВД СССР, несколько мелких гарнизонов войск НКВД СССР по охране железных дорог и немногочисленные сотрудники местной милиции, пожарной охраны и уголовно-исполнительной системы.

К вечеру 22 июля, сравняв наконец-то с землей оборудованные на окраинах позиции бойцов 222-го Ростовского стрелкового полка народного ополчения, немцы ворвались в город. Однако вскоре на подступах к Ботаническому саду они были вынуждены спешно залечь, поскольку попали здесь под плотный огонь двух батальонов «васильковых фуражек», в том числе вроде бы одного из состава 33-го мотострелкового полка ВВ. Эти два батальона еще несколько минут назад спешили к берегам реки Тузлов на подмогу ополченцам, но теперь были вынуждены спешно окопаться на не совсем выгодном для себя рубеже. Однако по-настоящему неприступной крепостью для фашистов стал исторический центр Ростова-на-Дону и особенно улицы и переулки, примыкающие к зданиям обкома, областного УНКВД и главпочтамта. Вот свидетельство бывшего командира 421-го пехотного полка 125-й пехотной дивизии вермахта отставного генерала Альфреда Рейнгардта. Цитата приводится со страниц книги немецкого писателя Пауля Кареля «Восточный фронт. Гитлер идет на Восток. 1941-1943 гг.»: «Солдаты войск НКВД и саперы перегородили Ростов баррикадами и сражались на них до последнего патрона… Уму непостижимо, во что превратили Ростов эти спецы. Они подняли мостовые, построив из булыжника толстые баррикады метровой и более толщины. Боковые улицы перекрывались массивными кирпичными заграждениями. Врытые в землю стальные палки и мины не давали возможности захватить пункты обороны с ходу. Входы в здания энкавэдэшники заложили кирпичами, окна – мешками с песком, за которыми скрывались стрелки, на балконах оборудовали пулеметные гнезда. На крышах и чердаках располагались прекрасно замаскированные лежки снайперов НКВД.

Сражение за центр Ростова велось беспощадно. Защитники его не желали сдаваться в плен, они дрались до последнего дыхания, и если их обходили, не заметив, даже раненые вели огонь из своего укрытия до тех пор, пока не погибали. Наших раненых приходилось прятать в бронетранспортеры и выставлять охрану, иначе мы находили их зарезанными или забитыми до смерти.

Центр Ростова стал местом битвы штурмовых команд. С величайшей тщательностью им приходилось очищать от противника каждый дом, каждый подвал, каждую улицу… Подобных сражений, вероятно, никто и никогда еще прежде не вел. Такие бои разгорелись бы, наверное, на улицах Москвы или Ленинграда, если бы немцам удалось войти туда».

Кстати, те мощные баррикады, о которых с негодованием упоминает фашистский генерал, очевидно, были сооружены стройбатовцами дислоцировавшегося в Ростове-на Дону 5-го управления оборонительного строительства ГУОБР НКО СССР. Напомним, что Оборонстрой был создан летом сорок первого на базе Главгидростроя НКВД СССР! Так что стройбатовцы действующей армии – прямые соратники солдат правопорядка, а многие из них до момента передачи ГУОБР из подчинения Наркомата внутренних дел Наркомату обороны и сами по роду своей ведомственной принадлежности носили чекистские васильковые фуражки и краповые петлицы на гимнастерках и шинелях!

Со страниц отечественной истории все последние десятилетия почему-то официально озвучивается версия, что Ростов-на-Дону под ударами врага пал-де к исходу суток 24 июля. Однако документы вермахта называют иные время и дату окончания организованного сопротивления советских войск в городе – 5.30 25 июля! И фашистам в данном случае, согласитесь, врать незачем! Таким образом, получается, что они захватили Ростов-на-Дону в результате затянувшегося без малого на трое суток тяжелого и изнурительного штурма. В связи с этим странно и до обидного больно читать в приказе Сталина № 227 неправедные строки о том, что «часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором».

О том, что захват столицы Донского края нацистам дался огромным напряжением сил и ценой огромных потерь в живой силе и технике, свидетельствуют, помимо прочего, и фотографии из официальной фотохроники 3-го рейха. Так, почти на всех снимках наступающая пехота вермахта идет в бой среди руин кирпичных зданий, и при этом она продвигается вперед исключительно короткими перебежками, всякий раз максимально низко пригибаясь к земле, ибо навстречу им со стороны позиций советских войск плотный свинцовый ливень…

Остававшиеся в живых защитники, в том числе представители командования 9-й мотострелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР, под натиском во много крат превосходящих сил противника отошли на левый берег Дона, В частности, 142-й стрелковый полк внутренних войск с осколками 222-го Ростовского стрелкового полка народного ополчения (всего 400 штыков плюс – обоз с полусотней раненых) – через Александровскую переправу, которую, к слову сказать, в свою очередь в период с 16.00 24 июля и до 4.30 25 июля 1942 года стойко оборонял сводный отряд в сорок три штыка под командованием ветерана органов внутренних дел и госбезопасности, Почетного чекиста старшего батальонного комиссара Порфирия Александровича Штахановского. Нельзя умолчать и о том, что в ходе этого более чем двенадцатичасового боя горстка бойцов отряда Штахановского уничтожила до 260 гитлеровцев, то есть условная полурота – без малого пехотный батальон!

Согласно кодограмме штадива-9 от 2 августа 1942 года, адресованной в ГУВВ НКВД СССР, «в боях за город Ростов погибли командиры:

– 267 полка – КОЛИННИКОВ;

– 142 полка – РЫКУНИЧ;

– начальник штаба 142 полка – ПАНАСЮК.

Без вести пропали:

– командир 19 полка – ХАЛЬЗОВ;

– командир 30 полка – СКРИПНИКОВ;

– нач. штаба 19 полка – МОЛЧАНОВ;

– нач. штаба 30 полка – ЛУЖКО;

– нач. штаба 267 полка – ОРОНИШИДЗЕ».

Всего в официальном, но при всем этом, подчеркнем, отнюдь далеко не полном списке потерь дивизии за июль-август сорок второго – свыше 450 фамилий представителей среднего и старшего комначсостава, то есть офицеров. А вот такие же списки с именами не вернувшихся из боя бойцов и младших командиров в военных архивах отыскать пока, увы, не удалось…

Постановлением Государственного Комитета Обороны № 2100 от 26 июля 1942 года 9-я мотострелковая дивизия внутренних войск НКВД СССР в количестве 8700 человек была объявлена подлежащей передаче оборонному ведомству. Своим указанием за № 988651 от 31 июля 1942 года Генштаб Красной Армии потребовал переформировать ее «в типовую стрелковую дивизию по штату № 03/330». Однако передавать де-факто уже было нечего: от соединения к тому времени оставались лишь разрозненные осколки. Именно по этой причине, причем только уже в сентябре сорок второго, остававшийся в строю немногочисленный личный состав девятой мотострелковой был в итоге обращен на пополнение понесшей в тех же боях лета сорок второго такие же большие потери 31-й стрелковой (впоследствии – Сталинградская Краснознаменная орденов Суворова и Богдана Хмельницкого) дивизии РККА.

В завершение остается лишь выразить сожаление по тому поводу, что на скрижалях стелы, право на которую столица Донского края удостоилась как Город воинской славы России, в отлитом в бронзе списке «Прославленных воинских соединений, сформированных в городе Ростове-на-Дону», не нашлось места ни для самой 9-й мотострелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР, ни даже для ее рожденного в сорок первом здесь же, в Ростове-на-Дону, 33-го мотострелкового полка внутренних войск НКВД СССР. О них местные чиновники попросту забыли! И это несмотря на то, что тридцать третий мотострелковый, между прочим, войну закончил как одноименный по номеру пограничный Кенигсбергский ордена Красной Звезды полк, чем, наряду с другими орденоносными полками войск НКВД СССР по охране тыла действующей армии, громко прославил на все Советские Вооруженные Силы родные для себя войска правопорядка и безопасности!

Здесь же, на стеле, из формирований войск НКВД СССР в бронзе выгравировано только одно единственное – 230-й Краснознаменный полк конвойных войск, но при этом почему-то с грубыми искажениями исторической правды: его наименование дано здесь в послевоенной, а не во фронтовой «транскрипции», то есть он внесен сюда как якобы мифический полк внутренних войск, а не одноименная по номеру в/ч бывших конвойных войск!

НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ

Младший лейтенант Петр Иванович Капацый – один из офицеров 267-го стрелкового полка внутренних войск 9-й мотострелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР.

Он родился в 1920 году в Луганской области Украины. Являлся выпускником Орджоникидзевского военного училища войск НКВД СССР имени С.М. Кирова – военно-учебного заведения войск правопорядка, ставшего впоследствии Северо-Кавказским военным Краснознаменным институтом внутренних войск МВД России.

По состоянию на начало мая 1942 года возглавляемое офицером подразделение «васильковых фуражек» несло гарнизонную службу на ростовской станции Белая Калитва.

Последнюю весточку родным прислал в июле 1942 года. С тех пор его судьба неизвестна. И даже в официальный список без вести пропавших младший лейтенант Петр Капацый был внесен с большим опозданием – только лишь в 1948 году, да и то на основании запроса-требования матери, направленного в адрес оборонного ведомства.

ЗА БОЕВЫЕ ПОДВИГИ – ДВЕНАДЦАТЬ… ОРДЕНОВ!

Имя Порфирия Александровича Штахановского, к сожалению, сегодня незаслуженно забыто в истории отечественного МВД. Восполним же этот пробел.

Родился он в Санкт-Петербурге: по одним данным – 1 февраля 1895 года, а по другим – в 1896-м. Из рабочих. По гражданской специальности, которой овладел по окончании четырех классов городского училища, – типографский переплетчик.

В 1915-1918 годах – воевал на фронтах Первой Мировой в качестве солдата-фейверкера.

В 1918 году вступил в ряды Ленинской партии и по ее линии был вскоре назначен комиссаром артиллерийского дивизиона 44-го стрелкового Невельского полка – в/ч, которая в годы Гражданской войны несла боевую службу по охране Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги.

С 1921 года – профессиональный чекист: последовательно начальник отделения Витебской губернской ВЧК, начальник секретно-политической части Татарского областного отдела ГПУ, начальник Ставропольского и Донецкого окружных отделов ОГПУ.

С 1934 по 1937 год – на службе в уголовно-исполнительной системе: начальник Отдела мест заключения УНКВД по Азово-Черноморскому краю.

За участие в борьбе с политическим бандитизмом и криминалом был удостоен ордена Красного Знамени (приказ РВСР № 159 от 1922 года), Почетной Грамоты ВЦИК и звания «Почетный чекист». В 1938-м, кроме того, стал еще и кавалером медали «ХХ лет РККА».

В 1937 году попал под каток сталинских репрессий, но чудом избежал ареста: был всего лишь уволен со службы с передачей на обычный воинский учет в военкомате по месту проживания, а не на спецучет при областном УНКВД как кадровый офицер-чекист.

К лету 1941 года трудился начальником отдела рабочих кадров Управления Северо-Кавказской железной дороги.

11 июля 1941 года Орджоникидзевским РВК города Ростова-на-Дону призван в Красную Армию как батальонный комиссар запаса (условно равно майору) с последующим назначением на должность военного комиссара 222-го Ростовского стрелкового полка народного ополчения.

Ярко отличился сначала в боях осенью сорок первого по обороне и освобождению столицы Донского края, а затем и в боях июля сорок второго по обороне родного города.

К началу августа 1942 года – участник боев по обороне Краснодара в качестве военкома 30-й стрелковой Иркутской ордена Ленина дважды Краснознаменной ордена Трудового Красного Знамени Украинской ССР дивизии имени Верховного Совета РСФСР – соединения, ставшего впоследствии гвардейским под номером «55».

В конце декабря 1942 года гвардии подполковник Порфирий Штахановский был выдвинут на должность заместителя по политической части командира 16-го стрелкового корпуса (II ф) и в данном качестве затем – вплоть до Победы, но уже в звании «гвардии полковник».

После Великой Отечественной участвовал в организации местных органов правопорядка и безопасности немецкой земли Саксония-Анхальт и непосредственно руководил ими.

С 1948 года – в отставке. К этому моменту уже являлся кавалером двенадцати орденов (ордена Ленина, четырех Красного Знамени, Кутузова 2-й степени, двух орденов Отечественной войны 1-й степени, ордена Отечественной войны 2-й степени, двух Красной Звезды и ордена «Знак Почета»), а также многочисленных медалей.

Скончался Порфирий Александрович в 1973 году. Похоронен в Ростове-на-Дону.

Одна из улиц Первомайского района столицы Донского края названа его именем.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.