15. Продолжение боевых действий

15. Продолжение боевых действий

После победы над гитлеровской Германией боевые действия закончились, но только не для работников Наркоматов внутренних дел и госбезопасности и войск НКВД. В западных областях Украины и Белоруссии, в Прибалтийских республиках, а также на территории Польши продолжались бандитские нападения на военнослужащих, милиционеров, работников советских органов власти и мирных граждан. Осуществлялись подрывы железнодорожных путей, порча подвижного состава, поджоги предприятий и складов.

Так, в Украинской ССР 30 мая 1945 года в Ракитновском районе Ровенской области бандиты убили участкового уполномоченного райотделения НКВД и семерых бойцов истребительного батальона. В ночь на 9 июня в Ново-Ярычевском районе Львовской области был обстрелян из минномётов и пулемётов дом, в котором находился пункт связи воинской части, в результате чего оказался ранен боец и нарушены проводные линии связи. 10 июня в селе Залуковка Станиславской области нападавшие убили работника Райпотребсоюза, заведующего сельпо и двух местных жителей. 11 июня в Колковском районе Волынской области бандой «Голуба» убиты секретарь сельсовета села Рудинка, его жена и дочь. В ночь на 20 июля в городе Куты бандиты сожгли дом работника милиции, а в селе Старые Куты повесили секретаря сельсовета и председателя земельной общины. Такая же участь постигла в селе Молодятин двух оуновцев, явившихся с повинной.

В Белорусской ССР 23 мая 1945 года в Островецком районе Молодечненской области бандиты напали на дом бойца группы содействия истребительному батальону, ранили его самого и его сестру, а отца, мать и двенадцатилетнего брата убили, сожгли дом и скрылись. 3 июня в том же районе был убит участковый уполномоченный НКВД. 9 июня бандиты совершили налёт на Залесский сельсовет, сожгли документы и ограбили магазин.

Столь тревожная обстановка в западных областях республик сохранялась во многом благодаря тому, что в столице Третьего рейха Берлине, до взятия его нашими войсками, находились многочисленные украинские и белорусские антисоветские учреждения, которые поддерживали националистические выступления на территории СССР. Так, в их число входили: «Украинское бюро», «Комитет украинских организаций», «Украинская Доверительная Инстанция», «Украинское Национальное Объединение» (УНО), «Белорусское объединение в Германии», «Белорусский комитет самопомощи», газета белорусских националистов «Ранница» и другие. Многие руководители и активисты этих организаций также проживали в Берлине. Несмотря на то, что органами внутренних дел и госбезопасности эти организации были ликвидированы, а их руководители арестованы, после, действие заложенных нацистами «мин» продолжалось ещё долгие годы.

В Литовской ССР участники ряда организаций под командованием «Литовской армии свободы» саботировали проводившиеся властями мероприятия, дезорганизовывали движение поездов, осуществляли диверсионные акты на железной дороге и подготавливали вооружённое выступление «в случае военного конфликта между СССР и Англией». В ночь с 4 на 5 августа 1945 года в Алитусском и Трокайском уездах бандитами, именовавшими себя «лесными братьями», было убито 48 человек, причём в двух русских, двух польских и остальных литовских семьях.

В Эстонской ССР действовала антисоветская вооружённая организация «Борцы за свободу», основной задачей которой являлось ведение пропаганды среди населения за выход Эстонии из СССР и совершение террористических актов против советских активистов.

В Латвийской ССР немецкая разведка совместно с руководителями латышских националистов создала в 1944 году антисоветскую организацию фашистского толка «Межа-Кати» («Лесные кошки»). В эту организацию вступило достаточно много местных латышей, поскольку немцами они освобождались от мобилизации в армию и от вывоза на работу в Германию. Зато из их числа создавались шпионско-диверсионные группы, которые во время войны засылались в тыл Красной армии, а перед капитуляцией ушли в подполье и создали бандитские группы. Антисоветское движение активно поддерживалось духовенством и интеллигенцией, распространявшими слухи о том, что Англия и Америка предпринимают меры по предоставлению самостоятельности прибалтийским республикам.

В Польше ведущей силой реакционного подполья являлась партия «Стронництво Народове» («Национальная партия»), которая занимала непримиримую позицию по отношению к Советскому Союзу и Польскому Правительству Национального Единства. В бюллетене партии излагалась, в частности, такая программная установка: «Целью нашей политической борьбы является — действовать такими методами, вызвать такой эффект, чтобы НКВД и советские войска вынуждены были покинуть нашу территорию». «Стронництво Народове» имела в своем распоряжении вооружённые отряды, занимавшиеся террористической деятельностью по отношению к просоветски настроенным польским руководителям и их семьям, а также к местным жителям. Например, в протоколах 35?го батальона Национальных вооружённых сил имелись такие записи: «2 июля 1945 года произвели операцию в деревне Булька. Избили двух шпионов и остригли волосы двум женщинам, симпатизирующим Красной армии». Или: «7 июля 1945 года произвели операцию в деревне Еднорожец. Наказали плётками четырёх пособников Сталина». Проводились и крупные нападения: 9 сентября банда «АК» численностью до 130 человек осуществила налёт на тюрьму города Радом. Для отвлечения внимания бандиты подожгли в городе сарай, а потом сильным ружейно-пулемётным огнём подавили огневые точки заставы, охранявшей тюрьму. Затем взрыв веществами повредили ворота и, проникнув в тюрьму, освободили 292 человека, в числе которых были 26 участников банд, 75 фольксдойче, 54 немецких пособника, 80 арестованных за незаконное хранение оружия и 87 уголовников.

Как и во время войны, работники НКВД-НКГБ и войска НКВД продолжали проводить чекистско-войсковые операции по борьбе с бандформированиями и осуществляли агентурно-оперативные действия по выявлению и ликвидации подпольных организаций. Нарком Берия Л.П. на основании поступавших сообщений с мест регулярно направлял докладные записки о ходе боевых действий Сталину И.В., Молотову В.М. и Маленкову Г.М.

Так, например, НКВД Украинской ССР сообщал о том, что только за период с 1 июля по 1 августа 1945 года в западных областях были проведены 2894 чекистско-войсковые операции, в результате которых убито 2380 оуновцев и 2380 взято в плен. Явилось с повинной 3653 бандита и 10758 уклонявшихся от мобилизации в армию и дезертиров. Наши потери: убито 80, ранено 52 человека.

В Белорусской ССР в течение августа месяца 1945 года в процессе очистки западных областей органы НКВД арестовали и задержали 6146 человек, 79 бандитов убили, добровольно явились с повинной 243 человека. 4 августа в Логищенском районе Пинской области ликвидирована банда, возглавлявшаяся «Гречко», убито трое, захвачено 7 бандитов. 12 августа в Домачёвском районе Брестской области уничтожена банда «Шумского», убито 29, захвачено 16 бандитов. 24 августа в Ошмянском районе Молодечненской области захвачено 9 человек из банды «Мацулевича». 27 августа убито 6 и задержан один бандит из банды «Тумаш». Изъяты пулемёты, автоматы, винтовки, гранаты, патроны.

В Литве за два месяца боёв войска НКВД ликвидировали 195 бандгрупп, уничтожили 2778 бандитов и 2946 захватили живыми, а также арестовали 4673 участников подпольных организаций, при этом изъяли много оружия. Был задержан руководитель подвижного террористического отряда и разгромлены две банды, насчитывавшие до 320 человек, которые в начале августа убили 48 местных крестьян. В результате проведения агентурно-оперативных и следственных мероприятий органы НКВД-НКГБ арестовали часть штаба Вильнюсского округа польской «Армии Крайовой» и ликвидировали подпольные типографии в Вильнюсе и Каунасе. Агентурным путём было установлено, что всеми антисоветскими подпольными организациями в городе Паневежисе и соседних уездах руководила группа немецких парашютистов во главе с полковником и капитаном, служившими сначала в литовской, а затем в немецкой армиях. Оперативные группы НКВД-НКГБ приняли меры к розыску и ликвидации парашютистов и подпольщиков.

В Латвии местные органы НКВД-НКГБ ликвидировали 119 банд, при этом убили, захватили и легализовали 3145 бандитов. Арестовано участников национального подполья и иных антисоветских элементов 17987 человек.

В Эстонии вскрыта и ликвидирована антисоветская организация.

На территории Польши в ходе борьбы с бандами Армии Крайовой, Народовы силы збройны и УПА войсками НКВД, органами общественной безопасности Польши и польским войском в течение августа 1945 года было убито 208, ранено 42, захвачено 96 и арестовано 1298 бандитов. За это же время, за счёт проведения «разложенческой» деятельности, вышли из подполья и явились с повинной в органы местных властей 48 бандгрупп общей численностью 3465 человек. Захвачено в боях и сдано при добровольной явке много оружия, взрывчатых веществ и патронов. Несмотря на это, бандпроявления на территории Польши продолжали оставаться высокими, в результате которых за указанное время убито 118, ранено 32 и захвачено 8 человек. В их числе 52 военнослужащих Красной армии, 8 военнослужащих Войска Польского, 13 сотрудников органов общественной безопасности, 30 милиционеров и 65 активистов. Бандиты захватили оружие, 150 лошадей, 800 коров, 20 свиней, несколько вагонов сахара и около двух миллионов рублей.

Положение усугублялось ещё и тем, что в соответствии с соглашением между правительствами Украинской ССР и Польши от 9 сентября 1944 года было решено переселить в добровольном порядке из СССР в Польшу поляков и евреев, выразивших на то желание, а из Польши в обратном порядке направить украинцев, белорусов, русских, русинов и литовцев, пожелавших получить советское гражданство. На переезд в Польшу записалось почти полтора миллиона человек, а на переселение в СССР — более 350 тысяч человек. Выезд эвакуировавшихся в Польшу осуществлялся беспрепятственно с оформлением необходимых документов и предоставлением транспорта. В то же время, переезжавшим в Советский Союз чинились всевозможные препятствия: на железной дороге не предоставлялись вагоны для погрузки или паровозы к готовым составам. Банды УПА усиленно противодействовали выезду крестьян, проводили среди них провокационную работу, подрывали и разбирали железнодорожные пути, чтобы сорвать движение поездов. Офицеры и солдаты Войска Польского, вместо борьбы с бандитами и поддержания общественного порядка, грабили собравшихся к переезду, отбирали у них ценности, продовольствие и скот, а сопротивлявшихся даже убивали. Польские военнослужащие и представители местных властей агитировали украинцев не выезжать в Украинскую ССР, что в ряде случаев удавалось сделать. В целях лучшей организации и быстрейшего завершения переселения, прекращения грабежей и бесчинств, пришлось этот вопрос поставить перед главой польского правительства Б. Берутом.

Таковы лишь отдельные штрихи затянувшейся вооружённой борьбы Советской власти с националистическими силами в западных областях Украины и Белоруссии, в Прибалтийских республиках и Польше, не желавшими соглашаться с принципами советизации. Прискорбно, что война с Германией уже закончилась, а раздутый, в том числе и нацистами, пожар внутри страны все ещё продолжал полыхать, пожирая человеческие жизни [76].

Помимо этого, Советский Союз, верный принятым на себя обязательствам, 9 августа 1945 года объявил войну Японии. В это время, под предлогом скорейшего окончания войны, 6 августа американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а через три дня — на Нагасаки. Говорят, была сброшена еще и третья бомба, но она не взорвалась. Меньше чем за месяц советские войска разгромили Квантунскую армию, освободили Южный Сахалин и Курильские острова. 2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. 3 сентября 1945 года вошло в Историю как день победы над Японией и окончания Второй мировой войны, которая продлилась ровно шесть лет. За это время 18 стран, участвовавших в боевых действиях, потеряли совместно около 55 миллионов человек [78].

После завершения дел по обеспечению Потсдамской конференции первый зам наркома Круглов С.Н. получил новое ответственное поручение: приказом наркома внутренних дел от 9 августа 1945 года его назначили председателем Комиссии по пересмотру структуры и штата НКВД СССР. В состав этой комиссии вошли заместители наркома Чернышов В.В., Обручников Б.П., Аполлонов А.Н., Сафразьян Л.Б., Завенягин А.П. и начальник секретариата Мамулов С.С. Перед комиссией стояла непростая задача: сформировать применительно к условиям мирного времени ведомство, подвергавшееся значительным преобразованиям в период войны.

Следует отметить, что постоянное нервное напряжение военных лет, высокая степень ответственности за проводившиеся в Крыму и Потсдаме конференции не могли не отразиться на здоровье Сергея Никифоровича. Обычно, после снятия сильной психологической нагрузки, начинают проявляться болячки, на которые в процессе работы некогда бывает обращать внимание. Пришлось зам наркома ложиться в Кремлёвскую больницу.

21 августа 1945 года начальник санитарного отдела Хозяйственного управления НКВД Волошин представил на имя Берия Л.П. рапорт, в котором доложил, что состояние здоровья товарища Круглова улучшилось, но ему рекомендовано санаторное лечение, желательно в Кисловодске. В этом рапорте, вопреки тому, что некоторые искатели остренького могут подумать, не было ничего особенного: медицинские начальники часто представляли «наверх» сведения о своих больных, поскольку руководители страны должны были знать, в состоянии ли их подчинённые продолжать интенсивную работу или им следовало искать замену. В отношении Круглова С.Н., показавшего в военное время недюжинные и всесторонние организаторские способности, планы строились большие.

В сентябре 1945 года комиссия из заместителей наркома внутренних дел представила на утверждение Берия Л.П. несколько вариантов новой структуры Центрального аппарата НКВД СССР. В основном проекте предлагалось объединить в крупные управления все взаимосвязанные по задачам подразделения. Например, создать Общее управление, в состав которого включить Секретариаты наркомата и Особого совещания, Спецотделы шифровальный и учётно-статистический, отделы Юридический и Контрольно-инспекторский. В Секретно-оперативном управлении сосредоточить задачи борьбы с бандитизмом и агентурно-оперативного обслуживания исправительно-трудовых лагерей и спецпоселений. Центральный финансовый отдел мыслилось объединить с финансовым отделом войск НКВД. Материально-техническое обеспечение объектов НКВД в Крыму считалось целесообразным передать в Хозяйственное управление, ликвидировав за счёт этого 6?й спецотдел. В Главном управлении лагерей сосредоточить Тюремный отдел, Отдел спецпоселений и Управление лесной промышленности. Сюда же передать «Отделение по использованию заключённых специалистов», более известное как Особое техническое бюро, которое руководило так называемыми «шарашками». Проверочно-фильтрационные лагеря, за истечением надобности в них, ликвидировать. Все строительные подразделения объединить в Главное управление промышленного строительства (Главпромстрой), а Инспекцию по котлонадзору выделить из их состава в отдельный аппарат при НКВД. Создать самостоятельное Политуправление войск НКВД, объединив в нем политорганы всех войсковых управлений. В Главное управление милиции передать функции по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, зато Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности сделать независимым подразделением. В проекте предлагалось освободить НКВД от ряда несвойственных ему функций. Так, Гохран (хранилище государственных ценностей) передать в Наркомфин СССР, а Главное архивное управление перевести в ведение Совнаркома СССР. Главное управление пожарной охраны предлагалось преобразовать в Главную пожарную инспекцию НКВД, а функции по пожаротушению передать в ведение Наркоматов и Исполкомов Советов. В связи сокращением задач считалось целесообразным снизить статус Главного управления местной противовоздушной обороны до Управления, зато Отдел кадров преобразовать в Управление кадров НКВД СССР [4].

Далеко не все из перечисленных предложений оказались реализованы, поскольку у Сталина И.В. имелось собственное представление о предназначении Наркомата внутренних дел, о чём будет рассказано ниже.

Только 16 сентября 1945 года появился, наконец, указ Президиума Верховного Совета СССР, которым Круглов С.Н. «за успешное выполнение специального задания правительства, связанного с проведением Потсдамской конференции», был награждён орденом Ленина. Чем оказалось вызвано такое отставание советской награды от американской и британской, пока остаётся только предполагать.

После долгих и напряжённых военных лет, приказом наркома внутренних дел Круглову С.Н. был предоставлен месячный отпуск с 20 сентября по 20 октября 1945 года. В соответствии с рекомендацией врачей Сергея Никифоровича направили на курорт в Кисловодске. На отдых он поехал вместе с женой Таисией Дмитриевной и детьми: десятилетней Ириной и восьмилетним Валерием, прервав на некоторое время их учёбу в школе.

Вместе с тем в архивных документах имеется следующая информация. 15 октября 1945 года нарком Берия Л.П. направил по «ВЧ» телеграмму на имя начальника санатория: «С Вашим предложением о продлении тов. Круглову срока пребывания в санатории на 10 дней согласен. Если для окончания лечения тов. Круглову требуется продлить срок ещё на некоторое время, это можно решить». Такое случается. Не успел отдыхающий за обычные санаторские 24 дня принять все процедуры или полностью восстановить здоровье, и начальство заботливо разрешает продлить срок лечения. Тем более что в последний день октября 1945 года Круглов С.Н. сам посылает по «ВЧ» сообщение на имя своего шефа Берия Л.П.: «Установленное время отпуска закончилось. 31.10.45 выезжаю в Москву к месту работы. Состояние здоровья вполне удовлетворительное». Всё прекрасно.

Но вот что интересно: в Справке, отражающей послужной список Круглова С.Н. и составленной 28 апреля 1956 года сотрудником Управления кадров МВД СССР подполковником Овсянниковым, указано следующее. В разделе «17. Пребывание в заграничных командировках (где, с какой целью, с какого и по какое время)» имеется такая запись: «Служебная командировка. Советская зона оккупации Германии. VII-1945 — X-1945». Как указывалось в документе, приведенном в главе 14, Круглов С.Н. вместе с Власиком Н.С. прилетел в Берлин 29 мая 1945 года. Затем там же занимался подготовкой конференции. Поскольку эти края тогда не назывались «советской зоной оккупации», то, возможно, это и не нашло отражения в личном деле. Удивительно другое: Потсдамская конференция закончилась 2 августа, а в соответствии с послужным списком, «служебная командировка» первого зам наркома продолжалась и в октябре 1945 года. Чуть выше мы документально выяснили, что в августе месяце Круглов С.Н. работал в комиссии, потом находился в Кремлёвской больнице, в сентябре отправился в отпуск. Значит, в промежутках между этими делами, а тем более во время отпуска он, вполне очевидно, неоднократно наведывался по делам в Советскую зону оккупации Германии. Чем это было вызвано?

Как известно, на Потсдамской конференции в перерыве между заседаниями президент Трумэн в присутствии премьер?министра Черчилля сообщил Сталину о том, что 16 июля текущего года в пустыне Аламогордо американцами успешно проведено испытание первой атомной бомбы. К удивлению руководителей пока ещё союзных с нами держав, советский вождь как бы не выразил никакой заинтересованности в этом сообщении. Во всяком случае, по реакции Иосифа Виссарионовича великие капиталистические мужи, желавшие несколько пошантажировать главу социалистического государства, не смогли даже сделать для себя вывод о том, понял ли Сталин, о чём шла речь? Но Сталин не только всё прекрасно понял, но и знал уже об этом событии.

Ещё в марте 1942 года Берия Л.П., основываясь на данных советской разведки в Англии и США, сообщил вождю о развернувшихся там масштабных работах по «Урановому» и «Матхэттенскому» проектам, нацеленным на создание атомного оружия. За две недели до взрыва в Аламогордо нарком госбезопасности Меркулов В.Н. уже поставил в известность советское руководство о дате испытаний и конструкции бомбы. Да и подслушивающие устройства, установленные в Бабельсберге в резиденциях партнеров по переговорам в Потсдаме, дали возможность, по всей вероятности, узнать, какой «экспромт» готовился при очередной встрече. В нашей стране работы по использованию внутриатомной энергии урана производились в научном плане ещё в тридцатые годы, но им тогда не было придано существенного значения — ориентир был взят на обычные средства вооружения. Поступавшие во время войны сведения от разведки о том, что разработкой атомного оружия занимаются не только американцы, но и англичане, а самое главное, немцы, вынудили Сталина И.В. подписать 11 февраля 1943 года постановление правительства об организации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Возглавить это дело поручили Молотову В.М., а заместителем у него по вопросу получения разведданных стал Берия Л.П. К работам привлекли весь цвет советских физиков во главе с Курчатовым И.В., сразу получившим звание академика. Стал заниматься этой проблемой и заместитель наркома внутренних дел Завенягин А.П. В феврале 1944 года по распоряжению Берия Л.П. для сбора и обработки информации по атомной тематике был создан специальный отдел «С», во главе которого поставили опытного разведчика Судоплатова П.А. Изучение добытых материалов показало, что за границей вокруг атомной проблемы была создана «невиданная по масштабу в истории мировой науки концентрация научных и инженерно-технических сил», которая уже добилась значительных результатов. В связи с тем, что в нашей стране исследования в этом направлении шли недостаточно интенсивно, постановлением ГКО от 3 декабря 1944 года персонально на Берия Л.П. возложили «наблюдение за развитием работ по урану».

Глава ведомства внутренних дел, помимо многочисленных забот по своему наркомату, активно включился в «Атомный проект» и сумел из учёных и разведчиков создать эффективный тандем, позволивший наверстать допущенное нашей страной отставание. Для обеспечения работ выделялись необходимые финансовые средства и производственные мощности.

На основании данных нашей разведки весной 1945 года стало ясно, что в результате проведенных в Англии и США научных исследований ядерный вид оружия «следует считать практически осуществимым». Произведенный американцами взрыв в Аламогордо, а затем и боевое применение атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки заставили Сталина И.В. решительно повернуться лицом к советскому «урановому проекту». 20 августа 1945 года постановлением ГКО был сформирован Специальный комитет под председательством Берия Л.П. для создания атомной промышленности. В этот Спецкомитет вошли кандидаты в члены Политбюро Маленков Г.М. и Вознесенский Н.А., видные хозяйственники Ванников Б.Л. (заместитель председателя), Завенягин А.П. и Первухин М.Г. и учёные — Иоффе А.Ф., Капица П.Л. и Курчатов И.В. На Спецкомитет возлагалось: руководство всеми научными исследованиями и работами «по использованию внутриатомной энергии урана»; широкое развертывание геологической разведки и создание сырьевой базы по добыче урана в СССР, а также использование известных урановых месторождений в Болгарии и Чехословакии; организация промышленности по переработке урана; строительство атомно-энергетических установок; разработка и производство атомной бомбы [73, 81].

Для того чтобы заполучить данные по «урановой» проблеме в побеждённой Германии, сразу же после немецкой капитуляции в Берлин был направлен зам наркома внутренних дел Завенягин А.П. с группой советских учёных. Нашим специалистам удалось разыскать физиков, участвовавших в германском «урановом» проекте. Организацию работ по демонтажу и перевозке оборудования с немецких предприятий, работавших по атомной тематике, поручили первому заму Круглову С.Н. Вот почему он числился находившимся в Советской зоне оккупации включительно до октября 1945 года. Постоянное пребывание организатора работ на месте не требовалось, поэтому Сергей Никифорович одновременно участвовал и в других делах: руководил комиссией, лечился и находился в отпуске. Каждую его поездку в Германию, с учётом секретности задания и кратким сроком очередного пребывания за границей, в Личном деле не отмечали, ограничившись лишь общей записью. В связи с тем, что на командировки оказалась потрачена часть отпуска, нарком продлил своему первому заму пребывание на отдыхе почти на две недели (с учётом обратной дороги). В данное время такое решение было достаточно просто принять, поскольку и самому Хозяину, как за глаза называли Сталина И.В., решением Политбюро был предоставлен отпуск, и потому вождь не вёл приёма посетителей в своём кремлёвском кабинете с 9 октября по 16 декабря 1945 года. Правда, все важные документы непрерывным потоком отправлялись Сталину И.В. по месту его отдыха на Кавказе, так что глава государства полностью находился в курсе всех происходивших событий как в стране, так и за рубежом.

Берия Л.П. всё больше сосредоточивался на работе по атомному проекту. Ему полностью подчинялась вся разведывательная деятельность по сбору информации за рубежом по данному вопросу. Говорят, что наши пинкертоны сумели даже вывезти из Японии не разорвавшуюся американскую атомную бомбу. В решении возникавших проблем Лаврентий Павлович действовал «с размахом, энергично, напористо», часто выезжал на объекты, чтобы на месте разобраться с заторами, все задуманное стремился доводить до конца. Конструктивно проводил совещания Спецкомитета. Но и работа по Наркомату внутренних дел требовала массу времени. Необходимо было поддерживать правопорядок в стране, налаживать охрану границы на западных рубежах, перестраивать деятельность исправительно-трудовых лагерей, заниматься миллионами спецпереселенцев. Да и боевые действия в западных областях Украины и Белоруссии, в Прибалтике и Польше не утихали. Охватывать все эти многочисленные и сложные вопросы одному руководителю становилось сложно.

В связи с этим после возвращения Сталина И.В. из отпуска было принято решение об освобождении Берия Л.П. от должности наркома внутренних дел «ввиду загруженности его другой центральной работой» (данная фраза в постановление Политбюро вписана рукой вождя), а на самом деле, — для предоставления ему возможности сосредоточиться на решении проблем «атомного» проекта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 декабря 1945 года новым наркомом внутренних дел СССР был назначен генерал-полковник Круглов С.Н.

В начале 1946 года западная пресса так писала по этому поводу: «Из Москвы пришло известие об изменении, коснувшемся одной из основных фигур Советского режима. Маршала Лаврентия Берия заменили в качестве начальника НКВД на генерал-полковника Сергея Круглова. Новый начальник НКВД широко известен за границей как деловой работник, возглавлявший личную охрану Вячеслава Молотова в Сан-Франциско. Круглов является кадровым сотрудником НКВД. Вполне возможно, что Берия всего лишь предназначен для нового и более важного дела». В другой зарубежной статье, касавшейся нового наркома внутренних дел Круглова С.Н., говорилось: «Живой бывший начальник политической полиции — редкое явление в Советской России. На прошлой неделе в этой стране появилось такое лицо, поскольку профессорского вида маршал Берия перестал быть начальником НКВД. Преемником Берия Сталин избрал генерал-полковника Сергея Круглова, могучего великана с моложавым лицом (рост 6 футов и 2 дюйма, вес 245 фунтов), который по внешнему обличью похож на нашего профессионального полицейского, а в действительности таковым и является. Круглов командовал группой сотрудников, охранявших Сталина на конференциях в Ялте и Потсдаме, сопровождал Молотова в его поездках в Сан-Франциско и Лондон. Пребывая в Потсдаме, генерал-полковник иногда курил, с удовольствием брал предлагавшуюся ему жевательную резинку, прекрасно ел, употреблял спиртное и при этом заразительно смеялся. Президенту Трумэну Круглов настолько понравился, что он подарил советскому security собственный портрет с автографом» [5].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.