Предисловие

Предисловие

Сменились место, обстоятельства,

Система символов и знаков,

Но запах, суть и вкус предательства

На всей планете одинаков.

И. Губерман

Предлагаемая читателям книга — о предателе и предательстве — древнейшем негативном явлении на земле, как и само существование на ней человека с его положительными и отрицательными качествами. Предательство как проявление позора осуждалось людьми всегда. Во все времена измена, предательство, гонка за тридцатью сребрениками пресекались властью через соответствующее уголовно-процессуальное законодательство.

Предательство в рядах сотрудников царско-российских, советских и российских спецслужб всегда было запретной темой по вполне понятным причинам. О нем могли писать либо только единицы из советских разведчиков с разрешения КГБ, либо специальные лица — пишущие перья режимов типа В. Никольского, А. Синицкого, Ю. Семенова, Ю. Власова и других, кому это было разрешено со стороны руководителей разведывательных и контрразведывательных служб.

Они писали в основном о героях-патриотах, показывая одну за другой яркие страницы книги о жизни и деятельности разведчиков и их подвигах. И это правда — большинство наших разведчиков действительно являлись олицетворением героической профессии, работая в окружении враждебной среды. Трудились, как говорится в народе, — «не жалея живота своего», долгом и честью венчаных во имя Родины.

Но в Большой Книге о разведке и разведчиках были и другие страницы: не только с неприятными промахами и досадными ошибками солдат незримого фронта, но и случаями предательства, перехода на сторону противника и работы затем в качестве вражеских агентов против своей страны.

И о них, кому страна оказала большое доверие, было стыдно говорить и писать. Но стыд, как известно, — это своего рода гнев, обращенный вовнутрь. Этот гнев с желваками на скулах мы и пытаемся скрыть. Краска стыда, как утверждал Ф. Бэкон, — ливрея добродетели.

И действительно, люди, обличенные большим доверием и властью, призванные обеспечивать безопасность государства и его граждан, — и вдруг предатели, изменившие своей родине и нарушившие слова присяги. О них не только не вспоминали из понятного чувства забвения о злодеях, а больше из-за нежелания показать испачканный мундир своего ведомства.

Правда, в последнее время появилось несколько десятков книг о работке советских разведчиков в 1920-1940-е годы. Одним из ярких примеров объективного показа динамики «тайного фронта» явилась шеститомная серия «Очерки истории российской внешней разведки», выпущенная Службой внешней разведки (СВР) под редакцией академика Примакова.

Предательство, по оценке «Словаря по этике» под редакцией И.С. Кона, — нарушение верности общему делу, требований солидарности, измена классовым или национальным интересам, переход на сторону врага, выдача ему соратников или партийной, государственной, военной тайны, умышленное совершение действий, враждебных общему делу и выгодных его противникам. Предательство всегда расценивалось моральным сознанием как злодеяние…

При этом предательство и измена преследуют человека во всех областях жизни: от семьи до государственных институтов. Религиозные распри, национальные конфликты, мировые войны всегда порождали измену, ложь, неожиданные прозрения и отречения от прежних взглядов. Примеров тому несть числа.

Иуда Искариот предал Иисуса, а апостол Петр трижды за одну ночь отрекался от него. Предатель провел войска царя персов Ксеркса в тыл ополчения греков, защищавших Фермопилы. Воевода Курбский бежал из России к королю Сигизмунду. А украинский гетман Мазепа изменил Петру Великому и России и переметнулся к шведскому оккупанту — Карлу XII. Имена Азефа и Малиновского стали синонимами провокаторов в революционном движении.

Как в политике, так и на войне очень часто противники-чужеземцы вдруг становились союзниками.

Так, князь Александр Невский, вступив в нужный союз с монголами, отбил нападение на Русь со стороны Тевтонского ордена, а приближенный герцога Бургундского Филипп де Коммин перешел к французскому королю Людовику XI и стал его доверенным дипломатом.

Большевики во главе с В.И. Лениным, говорят, брали деньги у генерального штаба кайзеровской Германии. Троцкий — у американских банкиров для торжества революции в России и поражения Русской армии на фронтах Первой мировой войны. А лидеры Белого движения во время Гражданской войны получали военную и экономическую помощь от иностранных государств — интервентов из Антанты.

Сегодня события прошлого оцениваются совсем по-иному, не так, как это вдалбливалось нам со страниц учебников истории и средствами массовой информации. Удивительные происходят метаморфозы: герои вдруг становятся антигероями, а антигерои — героями. Так было, так есть и так будет, но изменники всегда были ненавистны обществу.

Предателей изгоняли из родных мест, оставляли одних в пустынях и прериях, отдавали на съедение диким зверям, забивали палками и камнями. Их вешали и расстреливали, топили и сжигали, разрывали упругими деревьями на части и волокли посуху привязанными к конским хвостам…

Однако никакие пестициды противоборства с этим сорняком человеческой морали и нравственности не могли и, к великому сожалению, до сих пор не могут убить его духовные корни, как правило, питающиеся соками корысти. Тихие пауки нить за нитью вили и будут вить свою паутину предательства. Как писал поэт: «У времени всегда есть обстоятельства и связная логическая нить, чтоб можно было низкое предательство высоким словом объяснить».

Предатели из разведки Огородник, Толкачев, Морозов, Гордиевский, Резун, Бохан, Филатов, Васильев, Сметанин, Иванов и другие пытались свои преступления тоже «высоким словом объяснить».

Прежде чем говорить о преступной деятельности генерал-майора Полякова Дмитрия Федоровича, который являлся «кротом» ЦРУ США под кличками «Топ-Хэт», «Дональд», «Спектр» и «Бурбон» на протяжении почти двадцати пяти лет работы в подразделениях стратегической разведки Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР, необходимо остановиться на понятии стратегической разведки.

Стратегическая разведка — это прежде всего вид стратегического обеспечения, организуемый и осуществляемый для добывания, сбора, изучения и оценки данных о военнополитической, военно-стратегической и военно-экономической обстановке в государстве — вероятном противнике на театрах войны (ТВ) и театрах военных действий (ТВД).

Кроме того, в ее задачу входят оценки:

— политики противника, взглядов на характер и способы ведения войны;

— состояния и перспектив развития военной техники и вооружений;

— состава, расположения группировок войск;

— состояния и возможностей вооруженных сил в целом;

— вероятных намерений и планов ведения войны и стратегических операций;

— а также оборудования театра военных действий в плане военно-экономического и мобилизационного потенциалов.

Стратегическая разведка планируется и организуется Генеральным штабом Вооруженных сил (ВС) и главными штабами родов войск ВС. Она ведется в мирное и военное время силами стратегической агентуры, соединениями и частями радиотехнической, радиолокационной и оптической разведок центрального подчинения. В последние десятилетия заметный вклад в добывание необходимой информации вносит космическая разведка.

Но какая бы совершенная техника ни работала на разведку, без живого фактора — агента — она слепа и глуха, так как сейфовая информация — «материалы глубокого залегания» — добываются в основном агентурным путем.

Если провести армейскую аналогию, то территория противника не будет захвачена до тех пор, пока на нее не ступит башмак или сапог солдата.

Итак, «крот» был внедрен американскими спецслужбами в святые святых советской военной разведки — в ее стратегическое подразделение, и на протяжении вышеуказанного периода этот оборотень в погонах сделал для американцев столько, что шеф ЦРУ даже назвал его «драгоценным камнем в короне американской разведки».

И действительно, американец в определенной мере был справедлив в оценке своего агента. Ему трудно было бы назвать этого предателя по-другому. Это он в результате предательства выдал 19 нелегалов, более 150 агентов и раскрыл принадлежность к советской военной и внешней разведке около 1300 офицеров. В стане противника он вполне заслужил такое сравнение. Действовал агент крайне осторожно, активно работая в основном в заграничных условиях, куда его посылало командование в долгосрочные командировки. Только поэтому ему и удавалось длительное время быть удачливым продавцом краденого — секретнейшего товара из анналов советской военной разведки.

Давайте вспомним тот непростой период в нашей истории — начало шестидесятых. Это было время больших и частых предательств со стороны офицеров советских спецслужб, что, с одной стороны, было на руку разведкам вероятного противника, а с другой — их серьезно настораживало, особенно американские контрразведку и разведку, — они боялись массовости и подозрительно относились к инициативникам.

Эру массового недоверия в ЦРУ к советским перебежчикам открыл попросивший политического убежища в США в 1961 году майор Голицын — сотрудник местной Хельсинской (Финляндия) резидентуры (легальной разведки) Первого главного управления (ПГУ) КГБ СССР.

На опросах и допросах у американцев, желая показать свою полезность, этот инициативник твердил один и тот же миф: существует «чудовищный заговор советского генерального плана по глубокой дезинформации США». Поэтому-де не стоит доверять советским перебежчикам: они — это прежде всего засланцы коварного КГБ, пытающегося таким способом отвлечь внимание контрразведки от настоящих советских «кротов», работающих в штаб-квартире ЦРУ.

Эти бредовые идеи Голицына неожиданно вдруг поддержал Джеймс Хесус Энглтон — шеф внутренней контрразведки в системе ЦРУ. Он вплоть до 1974 года, года своего увольнения со службы, одержимый страстью обнаружить среди перебежчиков агентов Кремля в самом ЦРУ, практически сковал весь советский отдел, находившийся на острие холодной войны против Советского Союза.

Обладая широкими полномочиями, Энглтон заставлял подчиненных денно и нощно «искать русских «кротов» в стенах ЦРУ. Под подозрения шефа контрразведки попадали наиболее профессионально подготовленные сотрудники, имеющие на связи недавно завербованных советских граждан, от которых цээрушникам нередко поступала ценная информация. Энглтон вполне убежденно считал этих агентов элементарными подставами КГБ, а потому не верил ни своим сотрудникам, ни их агентуре, особенно из числа изменников советской Родины.

В предисловии к книге Тома Мэнголда, корреспондента Британской радиовещательной корпорации, — «Цепной пес «холодной войны» говорится:

«Ущерб, нанесенный неуемным рвением и какой-то патологической верой Джеймса Энглтона в глобальное советское агентурное проникновение, трудно переоценить.

На долгие годы деятельность всего разведывательного сообщества Запада по советской линии была парализована. В этом контексте такая охота на «кротов» должна заслуживать самых высоких оценок со стороны Советского Союза, а председатель КГБ мог бы на полном основании наградить Энглтона знаком «Почетный чекист», заодно реабилитировав и его идейного вдохновителя Голицына.

По иронии судьбы Джеймс Хесус Энглтон так и не разоблачил за свою карьеру ни одного советского «крота». Он был уволен в отставку директором ЦРУ Уильямом Колби 20 декабря 1974 года, именно в тот день, когда сотрудники органов госбезопасности СССР отмечали свой профессиональный праздник.

Кстати, ветераны и нынешние офицеры российских спецслужб (Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки) продолжают отмечать 20 декабря как День чекистов. Не правда ли, символично?»

Конечно, символично!

Ни государственный переворот 1991 года с развалом Великой Страны и ее главного чекистского штаба — Комитета государственной безопасности; ни кровавое побоище 1993 года, устроенное Ельциным и его приближенными шептунами в центре Москвы; ни желчные плевки некоторых политиканов-пасквилянтов из крыла правых либералов, временно прилипших к государеву корыту; ни гнусные потоки лжи, проистекающие из уст представителей четвертой власти, не смогли вычеркнуть из памяти контрразведчиков и разведчиков Советского Союза и Российской Федерации эту знаменательную дату.

Она олицетворяет героику мужественных сынов Родины, героику прошлого и настоящего времени. Бойцы невидимого фронта боролись и борются специфическим оружием против враждебных акций не мнимого, а реального тайного противника.

В один из дней глубоких раздумий над пережитым у автора родились строчки, которые хоть как-то дают ответ пасквилянтам:

Пусть говорят, что мы из тех,

Кто дирижером был репрессий…

Я на себя не взял их грех

И на коллег бы не повесил.

Мы были Родине верны,

Народу — только не генсекам,

И нету в том нашей вины,

Что власть гуляла по сусекам.

Проклятых «троек» не прожив,

И тех «особых совещаний»,

Мы охраняли нашу жизнь

От всякой мерзости и дряни.

Мы были воинами дней

Своей истерзанной эпохи

И проживали вместе с ней

Победы, пораженья, вздохи…

Промчат экспрессами года,

И только зрелые потомки

Ответят, кто мы были там,

В стране предательства и ломки.

Потомки обязательно ответят, как о сотрудниках КГБ правдиво сказал на одном из съездов народный депутат СССР, трижды Герой Социалистического Труда, отец водородной бомбы академик Андрей Дмитриевич Сахаров, которого никак не заподозришь в симпатиях к авторитарной власти.

Так вот он с высокой трибуны бросил депутатам в лицо, в том числе и своим единомышленникам из «межрегиональной депутатской группы»: «Комитет госбезопасности — это единственная некоррумпированная организация в Советском Союзе».

Комментарии, как говорится, излишни.

Основной продукт в деятельности органов государственной безопасности против иностранных разведок, в частности контрразведки, — это конкретный результат — разоблаченная вражеская агентура.

Автору, участвовавшему в разработке вместе со своими коллегами — высокими профессионалами своего дела — этого предателя, оборотня в генеральских погонах, осевшего в подразделениях ГРУ «крота», и хочется поделиться своими впечатлениями в настоящей книге.

А что касается корпоративного торжества — мы будем праздновать дату — 20 декабря, пока будем жить! Я думаю, не откажутся от этого праздника и наши потомки.

Бороться же с местными оборотнями сегодня и должны будут сражаться на полях невидимого фронта новые поколения высокопрофессиональных сотрудников российских органов государственной безопасности, в частности офицеров департамента военной контрразведки, потому что это дело — государственное и вечное, как сама жизнь.

Априори, пока существуют государства и границы, их разделяющие, будут работать и иностранные разведки!

Анатолий Терещенко

Данный текст является ознакомительным фрагментом.