МИД ЦАРСКОЙ РОССИИ — ОБИТЕЛЬ САНОВНЫХ ГОМОСЕКСУАЛОВ

МИД ЦАРСКОЙ РОССИИ — ОБИТЕЛЬ САНОВНЫХ ГОМОСЕКСУАЛОВ

В начале ХХ века одним из самых авторитетных и значимых русских дипломатов, приверженцев гомосексуальных отношений, был граф Владимир Николаевич Ламздорф. Он происходил из известного в России рода обрусевших немецких дворян. Дед его был при монаршем дворе личным воспитателем будущего царя Николая I, поэтому внук такого именитого деда получил привилегированное воспитание: окончил Пажеский корпус, стал придворным камер-пажем, затем поступил на службу в департамент внешних сношений российского МИДа.

За сорок лет службы Ламздорф прошёл все ступени служебной иерархической лестницы: начал переводчиком, а закончил министром иностранных дел. Причем монархам, при которых Ламздорфу довелось служить, была известна его противоестественная тяга к молодым мужчинам, за глаза они называли его Мадам.

Но если гомосексуализм Ламздорфа был, что называется, его личным делом, то находились другие российские дипломаты, сумевшие поставить на службу державе свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Одним из таких людей был секретарь российского посольства в Лондоне и по совместительству секретный агент Петербургского охранного отделения С.А. Козелл-Поклевский.

Именно благодаря его усилиям и интимной дружбе с английским королем Эдуардом VII состоялось заключение англо-российского соглашения от 31 августа 1907 года, нормализовавшее связи между двумя державами. До подписания договора отношения России с Англией были довольно натянутыми, если не сказать враждебными…

Сексуальная сторона предыстории вопроса такова.

Эдуарду VII приглянулся князь Феликс Юсупов, приехавший в Англию по заданию главы Охранного отделения для встречи с резидентом английской разведслужбы СИС в Москве Сэмюелем Хором (тем самым, кто впоследствии организовал убийство Григория Распутина). Кроме прочего, князь был известен при дворе как неуёмный бисексуал — несовершеннолетние мальчики и красивые женщины для него — суть одно и то же.

При встрече с Юсуповым король Эдуард, активный нетрадиционал, почувствовав в нем потенциального партнёра — у них это происходит на интуитивном уровне, — воспылал к князю страстной любовью и пригласил его на гомосексуальный турнир. Юсупов чувств венценосца не разделил, убоявшись пасть жертвой монаршего «молота», размер которого, со слов очевидцев, превосходил всякие мыслимые пределы. Князь, вместо своей, подставил монарху-вожделенцу «наковальню» пассивного гомосексуала Козелл-Поклевского…

С одобрения шефа российской охранки, утверждавшего: «Агенты судьбу не выбирают!» — Козелл-Поклевский стал героем по разнарядке — между ним и королём завязалась мужская нетрадиционная дружба, которая и способствовала сближению двух стран.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.