Дураки мы, мужики, дураки

Дураки мы, мужики, дураки

С походами «налево» у нас дело было поставлено на широкую ногу. Впрочем, не только у нас, мужиков, супружницы тоже не дремали. Помню, еще в Поти меня вызвали на стенку.

— Кто? — спросил я у дежурного.

— Да жена, капитан-лейтенанта Т…ского хочет видеть вас, — доложил вахтенный у трапа.

Сошел на берег и направился к стоящей в сторонке женщине, которую не знал.

— Вы доктор «Безудержного»?

— Так точно, а зачем я вам нужен?

— Доктор, вы понимаете, я обращаюсь к вам конфиденциально. Больше я никому не могу об этом говорить, ибо испорчу карьеру своему мужу, которого очень люблю. Но поймите и меня, мне нужно, чтобы кто-то подействовал на моего супруга. Я решила, что именно вы тот, кто мне нужен. Во-первых, вы врач и обязаны хранить тайну, а во-вторых, психологически можете меня понять правильно. Я права, доктор?

— Так, так, а что случилось-то?

— Случилось то, что наш брак с Т…ским висит на волоске и трещит по всем швам. Я уже не могу терпеть этого похотливого мерзавца рядом с собой, но и семью разрушать не хочу, у нас же дети.

— Да что случилось конкретно-то?

— А вы видели эту здоровую блондинку из ВОХРа на проходной, а? Видели?

— Да, знаю, она часто дежурит.

— Так вот я поймала моего мерзавца с ней поздно вечером в самом непристойном виде.

И она горько заплакала. Слезы размазали по ее щеке тушь и стекали черными струйками. Мне ее стало щемяще жаль. «Какие мы все же гады, — подумал я. — Бедная женщина, такая интересная, а он с этой кобылицей забавляется. И что, право, нам нужно?». Всхлипнув напоследок и, вытирая глаза, дама вдруг преобразилась. Глаза ее блеснули воинственно. Голос окреп.

— Доктор, вы знаете, что этот гад мне заявил? «Дорогая, ты у меня одна, тебя беречь нужно, а этих блядей много, чего их жалеть, их трахать надо и все дела»!

Она подняла на меня глаза и вновь всхлипнула.

— Не надо меня так жалеть, ишь, мерзавец, как жалеть задумал! — взвыла она уже довольно громко.

Я оглянулся, испугавшись, что матросы услышат этот крик души.

— Вы объясните ему, подлецу, чтобы меня не жалел таким образом, еще и наградит чем-либо. Поговорите с ним один на один. Скажите, что случайно узнали о его связях. Прошу вас, кто еще мне поможет, не к замполиту же идти.

Я обещал, что сделаю все, что в моих силах, ибо в мои обязанности входит крепить здоровье офицеров и заниматься профилактикой, тьфу, любых заболеваний. С этим и расстались. Через несколько дней я поймал Т…ского на верхней палубе, увлек в безлюдное место и прямо сказал, что знаю все и предупреждаю о возможных нежелательных последствиях его легкомысленной связи.

— В Поти есть случаи сифилиса, — пугнул я его.

Т…ский с удивлением смотрел на меня, а потом неожиданно очень серьезно произнес:

— Да, док, прав ты, почти, как всегда. На какой хрен мне эти шлюхи, если у меня жена еще хороша. Видел ее? — вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, не видел, но слышал от офицеров. — Вот видишь, значит и другим нравится. Все, док, даю тебе слово — завязываю.

На этом все и закончилось. Больше претензий к нему не было.

В такие ситуации я попадал неоднократно. Так однажды уже в Севастополе вахтенный у трапа, через рассыльного, вызвал меня на стенку. Со мной хотела поговорить не кто иной, как жена самого старпома (Слона). Передо мной стояла высокая, красивая блондинка с волевым лицом. Весь ее облик излучал спокойствие и уверенность в себе.

— Здравствуйте, доктор. Я Барсукова, по образованию юрист, поэтому без лишних объяснений и сантиментов давайте перейдем к сути дела и причинам, заставившим меня обратиться к вам. Говорю откровенно, зная, что все останется между нами. Я не ошибаюсь, доктор?

— Нет, нет, только между нами.

— Так вот. Вы, как и я, должны быть заинтересованы в укреплении семей офицеров корабля, тем более, вашего начальника. Я правильно понимаю вас, доктор?

— Совершенно верно, семья залог хорошей службы офицера, его морального состояния, а значит, и здоровья.

— Вот! Вот! Вы все правильно говорите. Ну, тогда слушайте. Мне 27 лет, я нормальная здоровая женщина, занимаюсь серьезным делом, Но мне катастрофически не хватает… ну, Вы понимаете, мужского внимания. Я порядочная женщина и жена, и не хочу получать это внимание где-то на стороне. А мой благоверный, в лучшем случае, придет один раз в неделю, вкусно поест, прямо скажу, «от пуза», выпьет пару рюмок водки и, еле скрывая зевоту, скажет что-нибудь приятное и потом дрыхнет всю ночь. А я что? Что, не живая, что ли? «Устал, рыбка! Ох, как я устал… потом, потом» — и дрыхнет, дрыхнет. А это «потом» все время, «потом»! Мне это, доктор, надоело. Итак, или вы его приводите в боевое состояние перед приходом домой, или я, извините, пойду «налево». Вам это надо?

— Нет, нет! Мне это никак не надо! — залепетал я. — Надо что-то придумать!

— Вот, вот, доктор, вы уже постарайтесь, проведите соответствующую психологическую обработку, используйте какие-либо медспособы и средства, но чтобы он «живым трупом» не был. Надеюсь на вас. О моем приходе ни слова, и вахте, кстати, это растолкуйте. Не было меня здесь, не было и разговора. До свидания.

И она величаво удалилась, наградив меня запахом дорогих духов, и оставив в глубоком раздумье о методах приведения «живого трупа» в бойца сексуального фронта. Да, время было другое, у нас практически ничего не было, разве только женьшень. Для повышения общего тонуса. Пришлось придумывать незатейливую легенду и давать старпому настойку женьшеня. Об эффекте не знаю, но его жена меня больше не тревожила. Но эта история имела продолжение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.