Глава первая. Курс на сближение

Глава первая. Курс на сближение

Столица королевства Непал Катманду лежит в живописной, утопающей в цветах, высокогорной долине в Гималаях. Жизнь коренных обитателей Поднебесья Мира течет, вернее парит, над земной суетой спокойно, размеренно и величаво.

Сегодня верится с трудом, что совсем недавно этот райский уголок представлял собой театр боевых действий, где проходила передняя линия невидимого фронта холодной войны.

Рыцари «плаща и кинжала» из противоборствующих спецслужб превратили этот край обетованный в ристалище для своих тайных дуэлей, плели здесь паутину интриг, а вербовки и похищение секретов, подкуп и измены были повседневной нормой жизни бледнолицых пришельцев с Равнины…

В 1974 году в советскую дипломатическую миссию в Непале на должность атташе по культуре прибыл Леонид Георгиевич Полещук.

Разведчик по профессии, авантюрист и ловелас по жизни, не пропускавший ни одной женской юбки, он очень быстро понял, что в Катманду ему не развернуться.

Его страсть — развлечения, которых в городе, увы, было явно недостаточно, а работавшие в нашем посольстве женщины все, как назло, замужем — не подступиться даже такому искушённому дамскому угоднику и сердцееду, каким был Полещук.

Последнее обстоятельство удручало более всего, потому что год пребывания в Непале разведчик должен был провести без жены, оставшейся в Москве.

Эпизодические набеги в местные дома терпимости удовлетворения не приносили, и свой похотливый взор молодой капитан фокусирует на иностранках, посещающих культурный центр для сотрудников дипломатических миссий, представленных в Непале.

Этот гигантский комплекс, построенный на американские деньги и являвшийся их собственностью, поразил воображение Полещука, парня из страны берёзового ситца.

Бассейн, теннисные корты, летний кинотеатр, видеозал (о видео, этом чуде техники, в Союзе ещё ничего не известно!), бильярд, спортплощадки, школа и поликлиника, куда приезжали лечиться король Непала и члены его семьи. Окружение монарха тоже считало хорошим тоном хоть раз посетить лечебно-оздоровительный комплекс при культурном центре.

Аллеи и постройки утопали в зелени, а аромат огромных, в человеческий рост, алых роз, казалось, пропитывал тебя и твою одежду насквозь.

Территория центра обнесена двумя бетонными заборами с «колючкой», через которую пропущен электрический ток высокого напряжения.

Вход и выход — под объективами видеокамер. Ворота управляются из будок, похожих на армейские доты, в которых сидят американские морские пехотинцы.

Восторг Полещука от увиденной роскоши сменился озлоблением в адрес руководителей КПСС и родного правительства, как только ему стало известно, что месячное жалованье американского сержанта из охраны центра почти в два раза превышает его капитанский оклад. Полещук получал 500 долларов, сержант — 800. Столько же получал глава резидентуры КГБ в Непале, полковник Тимофеев.

Регулярно посещая оазис «сладкой жизни» — культурный центр, Полещук вскоре перезнакомился со всеми американскими дипломатами.

Это входило в круг его служебных обязанностей. Он для того и прибыл, чтобы изучать персонал дипломатической миссии США в Непале и подбирать среди них кандидатов на вербовку.

В этом обществе, наполовину состоявшем из мужчин, особенно выделялась яркая, чрезвычайно привлекательная блондинка Сэлли Грэйвс, и Полещук сразу увлёкся ею.

Американка вела себя раскованно и, как показалось Полещуку, даже чересчур беспечно для её лет. И хотя разведчик не был новичком на ниве покорения женских сердец, тем не менее наблюдая за американкой со стороны, терялся в догадках, сколько же ей лет.

С одной стороны, «поясок» у подбородка указывал на то, что она уже перешагнула тридцатилетний рубеж. Но с другой…

«Нет-нет, конечно же, ей ещё нет тридцати — столько живости и задора, столько грации в движениях, — с искренним восхищением следя за лёгкой поступью Сэлли, размышлял капитан-повеса. — А как заразительно она смеётся! Да и потом, разве может умудрённая жизнью женщина так по-детски наивно воспринимать простые вопросы?

Безусловно, она моложе меня! — подвёл итог своим рассуждениям Полещук, которому незадолго до прибытия в Непал исполнилось двадцать восемь лет. — Да и какая к черту разница… Любовь ровесников не ищет, поэтому вперёд, Леня, на приступ! Женщины сдаются лихим гусарам, а не скулящим студентам!..

Стоп! А что если попробовать привлечь её к негласному сотрудничеству? Нет, конечно, не сразу. Сначала определим, чего она стоит как партнёрша в постели. Между забавами выясним, какими возможностями она располагает на службе, а там уж видно будет, стоит ли овчинка выделки — можно ли её использовать в наших интересах… Путь не близкий, но зачем же, сломя голову, напролом устремляться к вершине горы? Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт…

Впрочем, постель сотрудничеству не помеха. Практикуют же французские спецслужбисты интим со своими агентессами, почему бы и мне не взять на вооружение их опыт?

Так, пора переходить от рассуждений к действиям. Сегодня же надо пригласить её в какой-нибудь отдалённый экзотический кабачок… Внимание, она приближается! Лёня, на абордаж!»

Со своей стороны Грэйвс тоже предприняла шаги для сближения с русским атташе по культуре.

Проявив завидную предприимчивость и инициативу, она сделала всё возможное, чтобы оттеснить вероятных соперниц из числа незамужних американок, посещавших центр, и полностью овладеть вниманием новоявленного славянского витязя.

Полещуку и в голову не приходило, что Сэлли, это внешне беззаботное существо, может состоять в штате противоборствующего разведсообщества. А вместе с тем Грэйвс уже девять лет являлась кадровой сотрудницей ЦРУ, сумевшей пробиться в высшие слои этого ведомства не благодаря своей внешности, но исключительно оперативному чутью и трудолюбию.

По заданию своего шефа, руководителя резидентуры ЦРУ в Непале, Джона Беллингхэма, Сэлли приняла приглашение Полещука провести вместе вечер в каком-нибудь престижном столичном ресторане.

После этого они стали регулярно встречаться.

* * *

Любовный роман развивался бурно и стремительно, запросы американки росли с каждым свиданием, и вскоре капитан оказался полным банкротом, денег не хватало даже на прохладительные напитки и сигареты, сплошь американского производства, — ещё один манящий осколок благополучной жизни. С одной оговоркой: благополучной для тех, у кого есть деньги.

И тогда Полещука осенило: он без труда добудет деньги в казино.

Заведение его покорило. Он почувствовал себя своим среди разношерстной, живописной публики, сплошь состоявшей из европейцев и североамериканцев, которые толпились возле зелёных столов, где метался, как сумасшедший, шарик рулетки.

Здесь была та самая атмосфера, для которой, как он считал, он рождён. Атмосфера жизни на час, погони за счастливым мгновением, сделающим тебя богатым.

Казино на две недели стало его вторым домом. В надежде ухватить «птицу счастья» за хвост он приходил туда каждый вечер и уходил под утро.

Случайно обломившиеся незначительные суммы жгли ему ладони, и он тут же покупал на них новые фишки — мысль в одночасье разбогатеть превратилась в идею фикс.

Тщетно. Ему чертовски не везло, он проигрался в пух и прах, а между тем новая пассия, Сэлли, становилась всё более привередливой и требовательной — за каждое свидание, начинавшееся в каком-нибудь экзотическом бунгало и заканчивавшееся у неё на вилле, она требовала всё более дорогие подарки.

Чтобы рассчитаться с владельцем казино, а заодно не потерять любовницу, к которой уже успел привязаться, Полещук залез в кассу резидентуры.

Положение стало отчаянным, когда одолженную воровским способом крупную сумму вернуть полностью не удалось даже после продажи дипломату из ФРГ великолепной кинокамеры и фотоаппарата «Зенит».

Обанкротившийся дон-жуан отдавал себе отчёт, что если не найдёт выход из положения, ему, возможно, придётся отвечать не только за растрату денег, предназначавшихся на оперативные расходы…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.