Униатский вождь национализма

Униатский вождь национализма

Униатско-католическая церковь, обосновавшаяся на территории Западно-Украинских земель, особенно в Галиции, на протяжении длительного времени была непримиримым врагом православия. Это объясняется длительностью пребывания этих земель под властью Польши, Австро-Венгерской империи и снова Польши. Немаловажна в этом вопросе и роль личности, в частности, митрополита Галицкого Андрея, в монашестве Шептицкого.

Шептицкий Роман Александр Мария (такое его имя мирское) родился в 1865 году в селе Прилбичи Яворовского повета близ Львова в польской аристократической семье. Одно время служил в австро-венгерской армии, но по состоянию здоровья его скоро списали на гражданку. Окончив юридический факультет Вроцлавского университета в 1888 году, он тут же принял монашество.

С 1887 года Шептицкий стал близко общаться с представителями украинского националистического движения. Изучал теологию и философию в Кракове. С 1892 года он трудится священником в Перемышле. С 1896 года он уже игумен монастыря Святого Онуфрия во Львове, профессор теологии. С 1899 года – епископ Станиславский, а с 1900-го митрополит Галицкий, архиепископ Львовский и епископ Каменец-Подольский.

Активно занимался политикой. Скоро становится депутатом Галицкого сейма, а затем членом австрийской Палаты господ. В 1906 году во главе делегации жителей Галиции обращался к императору Францу-Иосифу I с прошением о предоставлении украинцам равных прав с другими подданными.

Осенью 1908 года Шептицкий под видом коммивояжера велосипедной фирмы тайно посетил Россию с целью расширения своей униатской агентуры. Честолюбие тайного примаса русских католиков еще более подхлестывало митрополита. Ведь в случае победы Австрии и Германии он может надеяться на патриаршество всея Руси. Поэтому он активно поддерживал акции австрийского правительства, направленные на сколачивание украинских военных формирований – «сечевых стрельцов» в составе австро-венгерских войск, призывая их к исполнению воинского долга во имя габсбургской Австро-Венгрии.

Уже в первые дни войны Шептицкий обращается к своей пастве с посланием:

«Дорогие мои, в очень важное время ведется война между нашим цесарем и московским царем, война справедливая с нашей стороны. Московский царь не мог перенести, что в Австрийской державе мы, украинцы, имеем свободу вероисповедания и политическую волю. Он хочет забрать у нас эту свободу, заковать нас в кандалы. Будьте верны цесарю до последней капли крови».

В многочисленных торгах «украинского Моисея» с австрияками никакой борьбы за свободную, самостийную Украину не было. Австрийская монархия предлагала галичанам в случае своей победы только куцую автономию в пределах Австро-Венгрии.

В то же время Шептицкий не считал лицемерием в марте 1914 года направить Николаю II тайное послание, в котором он уверял императора в своей верности и называл его «объединителем славянства». Очевидно, граф желал подстраховаться в случае победы русского оружия.

3 сентября 1914 года российские войска взяли Львов. 18 сентября 1914 года Шептицкий арестовывается царскими властями за антироссийскую деятельность, выраженную в постоянных проповедях за победу австрийского оружия. Он был выслан в Россию.

И уже через несколько дней из Киева этот лицемер шлет письмо русскому царю по поводу «…успехов российской армии и воссоединения Галичины с Россией, за что трехмиллионное население Галичины с радостью приветствует российских солдат, как своих братьев».

Николай II на полях письма Шептицкого начертал лаконичный ответ:

«Аспид?»

А когда в феврале 1915 года в тайнике под Свято-Юрским собором во Львове нашли документ с политическими взглядами Шептицкого и министр внутренних дел России Штюрмерг направил его царю, последний учинил еще одну краткую резолюцию главному униату:

«Какой мерзавец?»

Надо отметить, австрийцы уничтожали целые села с украинским населением, но голоса протеста Шептицкого тогда в Галичине среди украинцев никто не слышал.

Недолго он пробыл в России.

* * *

Вернулся Шептицкий во Львов после Февральской революции. Масоны Временного правительства освободили его из ссылки. В 1918 году Австро-Венгерская империя распалась. Вскорости в Восточной Галиции и Буковине Левицким и другими галичанами была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР). На первых порах Шептицкий горячо поддержал «самостийников». Однако это «государство» просуществовало недолго, вскоре ее территория вошла в состав Польши. И, конечно же, «радетель» ЗУНР в очередной раз пересмотрел свои взгляды. Митрополит создает Украинский католический союз и подчиняет потом всю украинскую Греко-католическую церковь Ватикану.

В это время, естественно, польско-украинские отношения обострились, что не помешало митрополиту призывать народ к терпению и осуждать террористические акции ОУН.

В 1918–1919 годах он член Украинской Центральной рады. В 1923 году интернирован польскими властями и только после вмешательства папы Пия XI был освобожден и вернулся во Львов.

В марте 1939 года он даже предпринял попытку провозгласить независимость Карпатской Украины. После присоединения Западной Украины к СССР «принципиальный» Шептицкий публично отрекся от своих антисоветских проповедей и призвал к сотрудничеству с коммунистами. С началом Великой Отечественной войны полностью одобрил акцию Гитлера и призвал паству и весь украинский народ теперь к послушанию и сотрудничеству с нацистами.

Уже 1 июля Шептицкий приветствовал непобедимую германскую армию и признал правительство ОУН. А через четверо суток, 5 июля 1941 года, в своем пастырском послании он радуется успехам вермахта, освободившего его родину от врагов, и призывает по существу украинских националистов – оуновцев идти и драться за идеалы новой власти с ее «новым порядком» против антихристов и безбожников.

И вот еще один небезынтересный факт: когда на плечах гитлеровских солдат во Львов ворвались бандиты батальона «Нахтигаль», сформированного немцами из своих холопов за два месяца до начала войны, доподлинно известно, что первым делом они отправились представляться своему униатскому вождю Шептицкому. Выслушав доклад капеллана «Нахтигаля» Гриньоха, митрополит заявил:

«Благословляю вас, сыны мои, на священную борьбу во имя правды Божьей. В наших руках судьба народа нашего и наше будущее. Начинайте с Богом!»

И «нахтигальцы» с благословения вождя униатов устроили резню мирных граждан и повели Украину в будущее.

Возглавляли батальон гитлеровские офицеры Герцнер и Оберлендер, оуновцы – Шухевич и убийца в сутане – капеллан Гриньох.

На рассвете 30 июня 1941 года церковными звонами и хоругвями встречали немецко-фашистских захватчиков отцы-униаты и оуновские националисты, повылазившие, как клопы, из всех щелей.

В первый же день оккупации украинские «соловьи» собрали во Львове на улице Коперника около 800 человек из числа «ненадежных» и к вечеру погнали их в направлении улицы Мира. Среди шествующей волнующейся колонны были женщины, старики и дети. Расстрел начался с движением толпы. Головорезы «Нахтигаля» группами по 10–15 человек в ночь с 3 на 4 июля под предводительством Оберлендера, Лебедя и Шухевича приступили к массовым арестам и убийствам видных представителей львовской интеллигенции.

Мракобесы уничтожили, по одним данным, более 50, по другим – 70 видных деятелей науки, техники и искусства. Среди казненых львовян были видный писатель Тадеуш Бой-Желенский, 80-летний академик Адам Соловей, профессор Ян Грек, ректор университета, профессор судебной медицины Владимир Серадский, профессор-хирург Тадеуш Островский, академик Антоний Цешинский и другие.

На третий день после зверских расправ униат Иосиф Слипой приветствовал ландскнехтов Гитлера, участвовавших в расправе. В своем обращении он призывал к «оказанию широчайшей, деловой помощи немецкой армии» в очищении общества от недочеловеков.

Видно, забыли служители Креста «Поучение» Владимира Мономаха о том, что тремя добрыми делами можно от грехов избавиться и царствия Божия не лишиться: покаянием, слезами и милостынею.

«Бога ради, – говорил он, – не ленитесь; молю вас, не забывайте этих трех дел. Ни отшельничество, ни монашество, ни пост, чему подвергают себя благочестивые люди, не так важны, как эти три дела… Все, что дал нам Бог, не наше, а поручено нам на короткое время… Старика почитайте, как отца, молодых – как братьев».

Не прошло и полмесяца после захвата немцами Львова, как безнравственный митрополит воспользовался услугами фашистов и по радио еще раз повторил призыв к верующим и духовенству. Он призывал оказывать всяческую помощь оккупантам, благодарил их за освобождение от «красных» и обратился к Господу, чтобы тот благословил героическую армию Адольфа Гитлера и помог ей как можно быстрее справиться с Советским Союзом. Он заверил паству, что Бог его услышал и победа немецкого оружия обеспечена.

В «Военно-историческом журнале» № 4 за 1991 год на стр. 62 приводится два интересных для настоящей главы письма Шептицкого Адольфу Гитлеру, полученых из госархива. Я хочу их привести.

Из письма 23 сентября 1941 года:

«…Ваше превосходительство.

Как глава украинской Греко-католической церкви я передаю Вашему Превосходительству мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины – златоглавым городом на Днепре Киевом…

Дело уничтожения и искоренения большевизма, которые Вы себе как фюрер великого германского рейха взяли за цель в этом походе, обеспечивает Вашему Превосходительству благодарность всего христианского мира.

Украинская Греко-католическая церковь знает об исторической значимости этого могущественного движения германского народа под Вашим руководством. Поскольку судьба нашего народа отныне отдана Богом преимущественно в Ваши руки, мы надеемся, как весьма заинтересованный друг Германии, на победу в той борьбе, которую Вы ведете…

В благодарность вместе с украинской частью восточной церкви, связанной со всемирным христианством, я буду молить Бога о благословлении победы, которая явится залогом длительного мира для Вашего Превосходительства, германской армии и германской нации.

С особым уважением

Андрей граф Шептицкий,

митрополит.

Львов, 23.9.1941 г.»

14 января 1942 года в числе других националистов Шептицкий подписал очередное послание к Гитлеру, в котором говорилось:

«Его превосходительству фюреру и рейхсканцлеру Германии Адольфу Гитлеру…

Руководящие круги украинского народа понимали, что столкновение между национал-социалистской Германией и большевистской Москвой неминуемо и что только немецкая держава под руководством Вашего Превосходительства будет способна нанести большевизму смертельный удар…

Мы заверяем Вас, Ваше Превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народов завершить борьбу против общего врага и претворить в жизнь новый порядок на Украине и в Восточной Европе.

Дня 14 января 1942 года.

– Граф Андрей Шептицкий, митрополит, Председатель Украинского Национального Совета во Львове.

– Андрей Левицкий, заместитель Симона Петлюры, Главного Атамана УНС, Варшава.

– Профессор Величковский, Председатель Украинского Национального Совета в Киеве.

– Генерал Омельянович-Павленко, Председатель Генерального Совета, бывший командарм УНС, Прага.

– Полковник Андрей Мельник, Вождь Украинских националистов, Берлин».

* * *

Следует заметить, что во время германской оккупации Шептицкий осуждал преследование богатых евреев, предоставляя им убежище в своей резиденции. По некоторым данным, они расплачивались за свое спасение с посланником Ватикана золотом. По всей вероятности, он делился им и с немцами, от которых зависела судьба преследуемых.

Желая выслужиться перед владыкой, отдельные духовные пастыри направляли во Львов свои отчеты не ежемесячно, как он повелевал, а дважды, а то и трижды в месяц. Канцелярия митрополита буквально была завалена «сообщениями-доносами». В этой мерзкой игре принимало участие более 1600 священников, монахов и послушников. Они сообщали об образовании и передвижении партизанских отрядов, патриотической деятельности подпольщиков-патриотов, отказах населения от выполнения приказов оккупантов, «нездоровых» высказываниях отдельных прихожан. Эти сообщения были бесценными для фашистских спецслужб и, конечно же, для сотрудников СБ ОУН.

Так, в разговоре со своими подчиненными абверовский генерал Лахузен в феврале 1943 года подчеркивал:

«В борьбе с партизанами на Украине нам оказывает реальную помощь наша агентура из высшего духовенства и украинских националистов. Приятно отметить, в частности, роль митрополита Андрея Шептицкого, который всегда был и остается нашим ревностным сторонником.

Шептицкий настолько хорошо относится к нашей службе, что с первых дней войны, вопреки сплетням своих недругов… выделил в своем дворце несколько комнат для одного из наилучших работников нашего отдела Ганса Коха. Тактичное сотрудничество Коха с 78-летним митрополитом и его окружением – яркий пример использования широких возможностей Церкви в интересах абвера. В связи с тем, что от Шептицкого и униатских епископов приходит столько важной информации, несколько дней тому по личной просьбе Коха я отправил во Львов второго шифровальщика».

В 1944 году не кто иной, как этот «божий миротворец» Шептицкий, призвал руководителей ОУН не прекращать борьбы против СССР ни при каких условиях, а в случае ухода немцев с Украины развернуть партизанскую войну. Он санкционировал и в январе 1944 года провел акцию по сдаче колоколов немецким властям на переплавку для нужд фронта.

Как известно, никакие колокола не помогли Третьему рейху. Армия Гитлера после боев под Москвой, за Сталинград и на Курской дуге покатилась, как шарик ртутный, по наклонной туда, откуда пришла на нашу землю. Стало ясно, в том числе и Шептицкому, этому лицемеру и перевертышу, что нужны новые слова.

Для характеристики духовно-нравственного облика митрополита весьма показательным является его письмо от 10 октября 1944 года на имя Иосифа Сталина. Оно начиналось словами:

«Правителю СССР, главнокомандующему и великому маршалу непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет и поклон.

После победоносного похода от Волги до Сана и дальше Вы снова присоединили западные украинские земли к Великой Украине. За осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве, приносит Вам украинский народ искреннюю благодарность. Эти светлые события и терпимость, с которой Вы относитесь к нашей Церкви, вызвали и в нашей Церкви надежду, что она, как и весь народ, найдет в СССР под Вашим водительством полную свободу работы и развития в благополучии и счастье.

За все это следует Вам, Верховный Вождь, глубокая благодарность от всех нас… эта любовь говорит нам в первую очередь принести Вам пожелания всякого блага и воздать надлежащую честь по словам Христа «кесарю кесарево»… Видом покаяния является редкое качество большевиков, всегда умевших признавать вину, когда ее замечали».

Лисья натура Шептицкого, создавшего панегирик очередному победителю, не вызвала у Сталина желания отвечать на его письмо никакими колкостями, хотя он, наверное, понимал, чем продиктовано послание духовного пастыря. Думается, Сталин мог согласиться с мнением Николая II об этой личности, если бы знал его реакцию.

* * *

Бандеровским недобиткам, убежавшим на Запад от справедливого возмездия, хорошо известно, что в бандах участвовало немало униатских и автокефальных священников, сменивших рясы и кресты на немецкие автоматы. Они гораздо лучше владели оружием, нежели «словом Божьим».

Участник оуновского подполья чернец И. Белан на вопрос прокурора о связях с бандой ответил, что он «по указанию игумена Гриня поставлял бандитам националистическую литературу и деньги… не раз ходил в лес исповедовать бандитов».

«Каждый из них, – спокойно описывал чернец свою «духовно-пастырскую» службу, – а их было 25–30, рассказывал мне о совершенных им преступлениях, главным образом об убийстве людей, какие сочувственно относились к советской власти, о грабежах населения, надругательствах над женщинами и девушками.

Бандит «Очерет» на исповеди признался, что он отобрал питание у пастуха-подростка на полонине, а когда тот начал упрекать, сбросил его в глубокий поток. Я отпустил грехи «Очерету», как и всем другим бандитам, молился за спасение их душ».

Жестокие убийства устроила банда другого «богобоязненного» семинариста С. Янишевского (оуновский псевдоним Далекий). Став убийцей и грабителем, он передал своему шефу – руководителю банды УПА Д. Клячковскому, действовавшему под псевдонимом Клим Савур, 50 тысяч немецких марок, золотые зубы и ценности, содранные с трупов советских граждан.

В 1943 году Далекий становится руководителем СБ. Именно под его руководством были совершены страшные злодеяния над мирными гражданами Ровенщины и Волыни.

«Помните, что наше задание – мучить и убивать. Засучите рукава – и в наступление», – писал Янишевский надрайонному проводнику ОУН Ярославу.

Насколько далеко зашли отдельные униатские пастыри, помогавшие бандитам в их кровавых делах, говорит такой факт.

В селе Сташевичи Старосамборского района стояла старая деревянная церковь, построенная еще в 1794 году!!! Местный священник С. Шурко издавна поддерживал националистов. Созданная оуновская бандгруппа почти каждую ночь приходила к «святому отцу» за информацией о деятельности оставшихся в живых местных комсомольцев, групп охраны общественного порядка в селах и отрядов «истребков», получала продовольствие, исповедовалась после совершенных бескровных преступлений и убийств…

В начале 1945 года бандиты, зайдя в комнату священника, застали там двадцатилетнюю комсомолку В. Кравченко, которая приехала в Страшевичи и, не имея знакомых, попросилась переночевать у Шурка. Душегубы, выдав себя за «войсковой патруль», вывели девушку для «проверки документов» и после изнасилования и зверских издевательств убили ее.

Настали морозы, невозможно было бандитам прятаться в лесах, и банда в полном составе – девять головорезов – с разрешения Шурка, с пулеметом, автоматами и обрезами нашла свое пристанище в церкви.

Ночью 15 января 1945 года оуновцы ограбили магазин в соседнем селе Воля и, набравши там вина и водки, возвратились в церковь и начали пьянствовать.

Нализавшись до чертиков, бандиты развели в христовом дому костер. Погрелись, а потом взяли и подожгли церковь, которая сгорела дотла.

* * *

Пламенными благожелателями бандитизму стало униатское духовенство разных категорий. 22 февраля 1946 года в заявлении следственным органам игуменья Львовского женского монастыря студиток О. Витер писала:

«Я подтверждаю, что в монастырях Галичины систематически перепрятывались бандиты УПА. В монастырских обителях закладывались бандитские продовольственные склады, на специальных курсах готовились медицинские кадры УПА, для бандитов собиралась информация о деятельности местных советских органов и воинских частей. Монахи и монашки с желанием помогали УПА, считая это своим долгом».

В книге Клима Дмитрука «Обреченные» упоминаются целые логова бандитов в храмах. Вот несколько примеров.

Бучатский монастырь ордена василян. Его игумен И. Готра поддерживал тайную связь с Шухевичем. Он передавал ему собранную монахами информацию военно-политического характера. Потом она переправлялась за границу. Он же регулярно поставлял бандитам продовольствие и деньги. С разрешения игумена в обители несколько месяцев скрывалось шесть вооруженных головорезов.

Золочевский монастырь ордена василян был опорной базой члена головного Провода ОУН Р. Кравчука. С благословения игумена И. Федорика здесь систематично прятались убийцы бандеровской СБ, получая не только хорошее питание и горилку, но и информацию о местных комсомольцах и колхозных активистах.

По «наводкам» и «советам» василян садисты СБ планировали и осуществляли террористические акты, устраивали диверсии, поджигали хозяйства тех крестьян, которые решительно выступали против произвола бандитов. Через Федорика руководители подполья передавали в банды антисоветскую литературу, пишущие машинки, бумагу.

Якторовский женский монастырь ордена студиток на протяжении 1944–1945 годов был практически превращен в «подсобное хозяйство» банды УПА, которая действовала в лесах Глинянского района.

Полновластными хозяевами тут стали комендант боевки СБ В. Кравчишин и его помощник И. Остюк. По их заданиям настоятельница монастыря Е. Канюка прятала бандитов и бывших эсэсовцев из дивизии СС «Галичина», обеспечивала их продовольствием и даже одеждой. Монахини регулярно пекли хлеб для грабителей и убийц, а в подвалах обители разместился склад одной из банд. Сестры-студитки М. Барицкая и О. Белогубка и другие стали настоящими шпионками и связниками коменданта СБ.

Монастырь ордена студитов – Староуспенская лавра в Уневе (нынче с. Межгорье Перемышлянского района на Львовщине) – после освобождения района от немецко-фашистских оккупантов превратился в настоящее бандитское гнездо. Много монахов по заданию оуновских командиров посещали соседние города и села, собирали шпионскую информацию, вели злостную антисоветскую агитацию.

Лавра стала своеобразной «перевалочной базой» бандеровцев. Тайными тропами из Волыни, Прикарпатья, а временами и из-за границы сюда пробирались оуновцы, которые после хорошего отдыха вместе с монахами-студитами выходили на связь с главарями других банд.

Несколько месяцев в обители прятались офицеры дивизии СС «Галичина» гауптштурмфюрер Пилат и унтерштурмфюрер Городинский, которых осенью 1945 года иеромонах И. Шестюк тайно переправил в Львовский женский монастырь студиток. В помещении лавры находился огромный продовольственный склад УПА, нелегальный бандитский госпиталь, руководителем которого был монах В. Матовский. Надежную защиту бандиты ОУН-УПА и бывшие эсэсовцы после освобождения западных областей республики от гитлеровских захватчиков нашли в лице «кровавого пастыря» Слипого, который долгое время возглавлял духовную академию и семинарии во Львове.

1 ноября 1944 года Шептицкого не стало. Похороны состоялись в воскресенье 5 ноября. Гроб был положен в крипте собора Святого Юра. Был венок и от советской власти. Так закончился извилистый путь «страдальца» за народ, хитреца и покровителя оуновцев, митрополита Униатской церкви, графа Андрея Шептицкого.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.