Приложения

Приложения

Сообщение зам. наркома внутренних дел СССР B.C. Абакумова, зам. начальника Главного политического управления РККА, Ф.Ф. Кузнецову о формировании германским командованием на территории Украины Украинской национальной добровольческой армии

13 июня 1942 г.

Совершенно секретно

Главное политическое управление Красной Армии

товарищу Кузнецову

По сообщению Особых отделов НКВД Южного и Юго-Западного фронтов, германское командование на временно оккупированной территории УССР активно формирует «Украинскую национальную добровольческую армию» из украинского населения и из числа завербованных ими пленных бывших военнослужащих Красной Армии.

Формирование частей «Украинской добровольческой армии» широко пропагандируется среди местного населения оккупированных районов и в лагерях военнопленных с целью показа своей «освободительной» миссии.

Добровольцам, записавшимся в украинские национальные части, с целью поощрения, создаются улучшенные условия содержания в лагерях.

Задержанный Особым отделом 56 армии 6-го мая с г. Максименко, уроженец села Ново-Троицкое Опалинской области показал, что он является солдатом так называемой «Украинской добровольческой армии». 20 апреля с. г. был мобилизован немцами и направлен на сборный пункт в г. Мариуполь, на котором уже было около 5 тыс. человек жителей районов, временно оккупированных противником, мобилизованных в «Украинскую добровольческую армию».

В Мариуполе Максименко был одет в немецкую форму, получил винтовку советского образца и с группой в 40 человек мобилизованных украинцев был направлен в хутор Веселый Таганрогского района, где проходил строевую подготовку и нес охрану Таганрогского залива.

В апреле месяце с. г. в Ольгинском районе Сталинской области и в других населенных пунктах оккупированных областей Украины немцы насильно мобилизовали мужское население от 17 до 45 лет и всех зачислили в «Украинскую добровольческую армию». Командный состав «Украинской добровольческой армии» состоит из украинцев и русских бывших командиров Красной Армии, перешедших на сторону немцев, руководство которыми осуществляют немцы.

По показаниям МАКСИМЕНКО мобилизованные немцами украинцы настроены против немецких захватчиков и ждут наступления Красной Армии для того, чтобы перейти на ее сторону.

Заместитель народного комиссара внутренних дел СССР Начальник Управления особых отделов

Абакумов

Резолюция: «Ознакомить т. Мануильского».

Помета на первом листе документа: «Читал. Меры будут приняты.

Д. Мануи[льский]»

ПА МО РФ. Ф. 32. On. 11309. Д. 115. Л. 5–6. Подлинник.

Здесь воспроизводится по изданию: Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы. В двух томах. Том 1. 1939–1943. С. 492–493. Док. № 2.80.

Спецсообщение В.С. Абакумова И.В. Сталину и А.М. Васильевскому о причинах расконспирации предстоящих наступательных операций на участке Брянского фронта

24.06.1943

Совершенно секретно

По сообщению Управления «СМЕРШ» Брянского фронта, проводившаяся в мае и в июне с.г. подготовка к наступательным действиям на участках 61-й и 63-й армий была проведена без достаточного соблюдения военной тайны и маскировки при сосредоточении войск, что дало возможность противнику догадаться о проводимых нами мероприятиях на этом участке фронта.

Так, например, начальник артиллерии 61-й армии генерал-майор Егоров, будучи осведомлен о подготовке операции по прорыву обороны противника на участке армии и предупрежден командованием фронта о соблюдении строжайшей тайны, сообщил об этом некоторым командирам, в том числе подполковнику Лазареву и майору Сергиевскому.

4 мая с.г. на участке прорыва Егоров организовал военную игру «Наступление» с начальниками артиллерии дивизий и командирами артполков. Для разработки плана прорыва обороны противника Егоров привлек весь оперативный отдел штаба армии, в том числе машинистку Домнину и чертежника Афонина.

27 мая с.г. Егоров раздал план наступления командирам корпусов, бригад и артиллерийских полков.

Несмотря на указания командования фронта не выводить на огневые позиции прибывающие вновь артиллерийские части и не усиливать артиллерийского огня на участке армии, Егоров приказал командирам артиллерийских частей занять огневые позиции и произвести пристрелку одним орудием от батареи.

В результате пристрелки орудий на участке армии образовался массированный артиллерийский огонь.

Это дало возможность противнику догадаться о мероприятиях наших частей, так как вслед за этим он повел большие огневые налеты по нашим участкам огневых позиций.

Сосредоточение войск в районе намеченных действий проходило без достаточной маскировки. Остатки колонн и большое количество транспорта двигались в район сосредоточения днем, что демаскировало расположение наших войск.

Подготовительные мероприятия, рекогносцировка местности, подготовка огневых позиций проводились без достаточной скрытности, что дало возможность противнику, как это установлено радиоперехватом, обнаружить значительное количество нашей артиллерии и огневых позиций.

Так, радиоперехватом зафиксировано, что в период с 29 мая по 6 июня с.г. авиаразведка противника на участке Гудовищи – Поляны – Тшлыково (севернее Мценска) обнаружила 62 артиллерийских и 30 минометных позиций. В районе Задушное – Новосель авиаразведка противника обнаружила 17 артиллерийских батарей.

В мае с.г. на участке Новосель – Орловка – Гвоздяное противник обнаружил 5 наведенных мостов через р. Зуша.

В частях 2-го артиллерийского корпуса рекогносцировочные работы и работы по оборудованию инженерных сооружений проводились без маскировки. Противник, воздушной разведкой обнаружив подготовку некоторых работ и оживление работы на переднем крае обороны корпуса, произвел бомбометание наших артиллерийских позиций, повредив 11 орудий.

Кроме того, арестованные при переходе на нашу сторону агенты германской разведки, а также захваченные в плен нашими войсками немцы показали, что противнику стало известно о подготовке наступления наших войск на участке 61-й и 63-й армий.

Так, арестованный 29 мая с.г. при переходе линии фронта на нашу сторону агент немецкой разведки Стрелков показал, что среди немецкого командования и солдат идут разговоры, что русские готовят наступление, о чем рассказывают сами русские, захваченные немцами в плен.

Фельдфебель 110-го пехотного полка 112-й пехотной дивизии германской армии Кроноуэр, взятый в плен нашими войсками в июне с.г., показал:

«В отношении наступления частей Красной Армии на данном участке я слышал от ротного командира Рейнгольца, который сообщил солдатам, что в начале июня с.г. были захвачены два солдата русской армии, которые сообщили немецкому командованию, что части Красной Армии ведут подготовку и ожидайте наступления.

Кроме того, Рейнгольц сообщил, что самолет «Фокке-Вульф» на территории частей Красной Армии обнаружил новые огневые позиции артиллерии и большое передвижение войск на этом участке».

Старший ефрейтор той же дивизии Пауль Гунтер на допросе сообщил:

«Командир взвода лейтенант Мендель объявил солдатам, что примерно в начале июня с.г. на данном участке нужно ожидать наступления русских, так как самолет-разведчик обнаружил большое скопление русской артиллерии и усиленное передвижение войск.

Среди солдат шли разговоры, что со стороны русских в районе Большая Каргашенка перешел перебежчик, который сообщил о готовящемся наступлении русских на этом направлении».

АБАКУМОВ

Опубликовано: «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки / Сост. А.Т. Жадобин, В.В. Марковчин, В.С. Христофоров. М., 2003. С. 28–30.

Здесь перепечатывается с сайта http://www.alexanderyakovlev.org/

Новый государственный гимн СССР

«Интернационал» (музыка Пьера Дегейтера, текст Эжена Потье в русском переводе Аркадия Коца) был гимном СССР с момента его образования в 1922 году и вплоть до 1943 года. Конкурс на написание нового гимна был объявлен ещё в 1930-х годах. Свой вариант, например, написал Д.Д. Шостакович, однако предпочтение было отдано музыке А.В.Александрова. В новогоднюю ночь с 31 декабря 1943 на 1 января 1944 года гимн на слова С.В.Михалкова и Г.А.Эль-Регистана впервые прозвучал по Всесоюзному радио. Позже, в апреле 1944 года, гимн прозвучал в новой музыкальной редакции, которая используется до сих пор. Вплоть до 1955 года гимн исполнялся в первоначальной версии, включавшей упоминание о Сталине, а с 1955 по 1970 год – без слов. В 1970 г. С. В. Михалковым был подготовлен откорректированный вариант текста гимна, утвержденный указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 мая 1977. В этой редакции он и исполнялся вплоть до 26 декабря 1991 – последнего дня существования СССР.

1943–1955

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И Ленин великий нам путь озарил:

Нас вырастил Сталин – на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил!

Славься, Отечество наше свободное,

Счастья народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

Мы армию нашу растили в сраженьях.

Захватчиков подлых с дороги сметем!

Мы в битвах решаем судьбу поколений,

Мы к славе Отчизну свою поведем!

Славься, Отечество наше свободное,

Славы народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

1977–1991

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надёжный оплот!

Партия Ленина – сила народная

Нас к торжеству коммунизма ведёт!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И Ленин великий нам путь озарил:

На правое дело он поднял народы,

На труд и на подвиги нас вдохновил!

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надёжный оплот!

Партия Ленина – сила народная

Нас к торжеству коммунизма ведёт!

В победе бессмертных идей коммунизма

Мы видим грядущее нашей страны,

И Красному знамени славной Отчизны

Мы будем всегда беззаветно верны!

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надёжный оплот!

Партия Ленина – сила народная

Нас к торжеству коммунизма ведёт!

Спецсообщение Абакумова И.В. Сталину о реакции военнослужащих на новый государственный гимн СССР

23 декабря 1943 г.

№ 343/a Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

товарищу СТАЛИНУ

Опубликованное в печати решение Совета Народных Комиссаров Союза ССР «О государственном гимне Советского Союза» вызвало широкий отклик среди военнослужащих Красной Армии.

Генеральский и офицерский состав Красной Армии одобряют замену «Интернационала» новым государственным гимном, текст которого славит нашу великую советскую Родину, нерушимый союз свободных республик, и «соответствует по своему содержанию делу и сущности советского строя».

ЯКОВЛЕВ, генерал-полковник – начальник Главного Артиллерийского Управления Красной Армии:

«За границей это будут расценивать как шаг назад, как уступку союзникам, а на самом деле это не так. Ведь сколько таких шагов мы сделали за войну: комиссаров ликвидировали – ничего не случилось, даже лучше стали воевать, генеральские офицерские звания ввели, погоны всем надели – дисциплину укрепили.

Святейший синод создали, патриарха выбрали, Коминтерн распустили и, наконец, отменили «Интернационал», и все это на пользу Родине.

Как может быть «Интернационал» с немецким зверем, истребившим сотни тысяч советских людей, превратившим нашу страну в пустыню.

Истребление фашистской нечисти – вот какие задачи сейчас должны стоять, а поэтому все, что может ускорить гибель фашизма, должно быть использовано для этого».

НОВИКОВ, маршал авиации – командующий ВВС Красной Армии:

«Содержание гимна сильное. Видимо, так же сильно будет звучать и музыка. Это мероприятие вполне своевременное, так как старый гимн уже себя изжил и его содержание не соответствует духу времени».

СЕВОСТЬЯНОВ – полковник, начальник инженерного отдела 5 армии Западного фронта:

«Новый гимн Советского Союза соответствует настоящему времени и значительно отражает роль Верховного Главнокомандующего товарища СТАЛИНА».

НИКИТИН, генерал-полковник авиации – заместитель командующего ВВС Красной Армии:

«Замечательный гимн. Содержание его очень и очень долговечно. Именно такой гимн нам и нужен. В каждом слове нового гимна чувствуется большая сила нашего народа».

ДМИТРИЕНКО, полковник – начальник отделения штаба тыла Красной Армии:

«В новом гимне очень правильно упоминается о Ленине и Сталине, где говорится, что нас вырастил Сталин – на верность народу.

Это отражает эру великих людей, создание Советского Союза и воспитание живущих в нем героических людей».

ТЕКМАЗОВ, генерал-майор – начальник разведывательного отдела штаба Белорусского фронта:

«Новый текст гимна учит любить Родину, отечество конкретно, а не вообще. Он складывает смысл понятия об отчизне и главное, что Советский Союз сплотила Великая Русь. В гимне говорится об отечестве, и при этих словах рождается у каждого гордость за свой народ и союз всех народов советской страны».

РАХМАНОВ, генерал-майор медицинской службы – член Центральной военно-врачебной комиссии Красной Армии:

«Новый гимн полностью отражает политическое положение нашего государства. Его содержание основано на выступлениях товарища СТАЛИНА и его исторических указаниях».

ЖУРАВЛЕВ, генерал-лейтенант авиации – начальник Оперативного Управления штаба ВВС Красной Армии:

«Новый гимн Советского Союза созвучен нашей эпохе. Текст его корректировал лично товарищ СТАЛИН.

Очень важно теперь, чтобы на эти слова была бы написана хорошая музыка».

МАКАРОВ, полковник – начальник финслужбы штаба Отдельной Московской армии ПВО:

«Текст очень хорош и все охватывает: первый куплет Русь, второй куплет – ЛЕНИН и СТАЛИН и третий – Красная Армия. Припев – о дружбе народов».

СМОЛЕНСКИЙ, майор – старший помощник разведотделения Управления артиллерии штаба 33 армии Западного фронта:

«Этот замечательный гимн о ЛЕНИНЕ и СТАЛИНЕ должны петь все народы, и не в какой-либо песне, а в государственном гимне».

КОНДРАТОВ, полковник – начальник штаба 72 стрелкового корпуса 5-й армии Западного фронта:

«Слова нового гимна отражают силу советских республик, сплотившихся вокруг Советской России. Они говорят об отечестве и дружбе народов, о великих вождях ЛЕНИНЕ и СТАЛИНЕ, которые показали путь русскому народу и вдохновили его на подвиги и борьбу с зарвавшимися фашистами».

БОГДАНОВ, подполковник – помощник командира 2-ой дивизии аэростатов заграждения Особой Московской Армии ПВО:

«Раз был распущен Коминтерн, как сыгравший свою роль в организации рабочего класса, значит, и гимн Интернационал отжил свои функции. Наше Правительство очень правильно поступило, что ввело новый текст государственного гимна, где отражается весь пройденный путь Советской власти за 26 лет существования и ярко отражается роль основоположников нашего государства – Ленина и Сталина».

МОТАЕВ, инженер-полковник – начальник отдела Главного Управления Инженерно-авиационной службы ВВС Красной Армии:

«Наконец-то вспомнили про великую Русь, а то ведь ее совсем было забыли. Из русского лексикона это слово было вычеркнуто. Это было большой ошибкой.

Основой нашего государства, из которой возник Советский Союз, была Россия. На этой основе и надо воспитывать. Это слово создает большие традиции, в которых мы так нуждаемся».

СОРОКИН, полковник – слушатель Высшей Военной академии им. Ворошилова:

«Слова нового гимна исключительно глубоки и содержательны. Весь гимн отражает наше теперешнее состояние страны и нашу силу».

КИСЛОВ, подполковник – начальник штаба 56 зенитно-артиллерийской дивизии Особой Московской Армии ПВО:

«Изменение гимна – это мероприятие необходимо. Интернационал свою роль выполнял еще в годы гражданской войны, сейчас же он не отражает советской действительности.

Новый гимн вполне отражает сущность нашей действительности. В новом гимне воспеваются вожди и организаторы построения счастливой жизни, и в нем же воспевается наша доблестная армия».

КУРИЛОВ, генерал-майор авиации – начальник Центрального аэродрома имени Фрунзе:

«Содержание Интернационала устарело и не соответствует нынешней обстановке. Новый же гимн полностью отражает действительность и жизнь многонационального Советского Союза».

АЛЕШИН, генерал-майор – зам. начальника группы при Главном Управлении Кадров НКО:

«Гимн очень хороший. Слова бодрые, с большим внутренним смыслом и содержанием. Хотелось бы скорее услыхать, как звучит мелодия гимна. Наверное, и часы на Спасской башне будут выбивать мелодии гимна».

КРАСНОЩЕКОВ, полковник – начальник отдела Академии штаба ВВС Красной Армии:

«Интернационал, конечно, устарел. В старом гимне было о разрушении старого мира. Доколе же мы будем говорить, что старый мир разрушим, когда мы уже пришли к социалистическому обществу».

ОСТРОУМОВ, подполковник – начальник штаба 56 дивизии Особой Московской армии ПВО:

«Вот это я понимаю, действительно современный текст гимна. Приятно будет такие слова и произносить, где выражается вся работа русского народа и наших вождей по созданию русского – советского государства. Теперь наши союзники призадумаются и будут еще больше считаться с нами. Впервые в истории будет так воспеваться русский народ, как сейчас».

ЭРНЕСТ, генерал-майор – начальник кафедры бронетанковых войск Военной Академии имени Фрунзе:

«Гимн очень хороший, красивый и сильный. В нем сказано и о прошлом, и о настоящем, и о будущем нашей страны, и о задачах Советского Союза. Конечно, текст совершенно отличен от Интернационала. Интернационал уже не соответствует условиям жизни нашей страны, происшедшим в ней изменениям в связи с победами социализма.

Ясно, что при изменении гимна учтен и момент наших взаимоотношений с союзниками».

ИВАЩЕНКО, ст. лейтенант артполка ПВО штаба Западного фронта:

«Интернационал не отражает социалистической сущности Советской власти, т. е. не отражает коренного перелома в нашей стране за 26 лет.

Нами построено новое социалистическое отечество, уничтожена эксплуатация человека человеком, народы Советского Союза живут в братском содружестве. В священной борьбе против немецко-фашистских захватчиков мы боремся за свою свободную независимость.

Новый гимн будет воспевать пройденный тяжелый, но славный путь нашего поколения и нашу борьбу с иноземными оккупантами».

КОНДРАТЬЕВ, генерал-лейтенант – начальник Главного Дорожного Управления Красной Армии:

«Мероприятие нашего Правительства о введении нового государственного гимна своевременное и отражает в настоящее время весь ход Отечественной войны».

СУХОВОЙ, подполковник – старший помощник начальника оперативного отдела штаба Белорусского фронта: «В обстановке Великой Отечественной войны введение гимна – это призыв ко всем свободолюбивым народам на разгром фашизма».

ГНИЛОБОКОВ, майор – старший помощник начальника оперативного отдела бронетанковых и механизированных войск 4-го Украинского фронта:

«Действительно, Интернационал уже устарел. Его слова к призыву «вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов», – не отвечают действительности. Какие же мы рабы, мы люди Великой советской страны».

ЕЖОВ, полковник – начальник шифротдела штаба Белорусского фронта:

«Содержание «интернационала» в настоящее время отжило. В старом гимне была подчеркнута гегемония пролетариата, а в новом гимне отражается весь народ». u

ВЕНСКИЙ, генерал-майор – начальник Управления формирования войск Красной Армии:

«Гимн имеет большое значение. В тексте записаны огромные достижения социалистической стройки и героической борьбы».

ГАЛЬЦЕВ, полковник – помощник начальника I отдела Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«Новый гимн по своему содержанию отвечает всем требованиям современности. Он отражает действительность Советского Союза, его особенности и достижения».

ИВАНЧЕНКО, майор – пом. начальника разведотдела 67 армии Ленинградского фронта:

«Правильное решение о введении этого гимна. Гимн составлен очень умело, коротко и ясно и короче, чем Интернационал, это облегчит его исполнение».

ФЕДЮНИН, техник-лейтенант 2 дивизии аэростатов заграждения Особой Московской армии ПВО:

«При пении старого гимна многие слова и выражения – чувствовалось, что они лишены, да и не только лишены, а просто в наше время не имели того смысла, который в них заложен. В самом деле, мы уже давно отжили в «мире рабов», создали новое, свое отечество. Новый гимн лаконичен, прекрасен по содержанию, в нем отображены все чувства советского народа».

КИСЕЛЕВ, полковник – начальник химслужбы 13 Воздушной армии Ленинградского фронта:

«Новый гимн хорош тем, что будет отражать действительность сегодняшнего дня и мобилизовывать на защиту своего государства».

ЖИРНОБЛЕЕВ, подполковник – начальник штаба бронетанковых и мотомехвойск штаба 33 армии Западного фронта:

«Совершенно правильно, что заменили текст гимна. Новый гимн полностью отражает происшедшее за 26 лет существования Советской власти изменение в нашей стране и в настоящий период Отечественной войны с фашистскими поработителями».

Высказывая положительные отзывы о замене государственного гимна Союза ССР новым текстом, некоторые генералы и офицеры Красной Армии считают, что это сделано под влиянием нашего сотрудничества с союзниками – Англией и Америкой.

ВОЛЬСКИЙ, генерал-лейтенант – заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии:

«Раз у нас завязались дружественные отношения с англичанами и американцами и при всяких встречах они вынуждены играть Интернационал, а это им, конечно, не по нутру, надо было ввести новый гимн, соответствующий духу времени и не умаляющий достоинства Советского Союза. Новый гимн хорош, послушаем, как он будет звучать в исполнении».

ГРЕНДАЛЬ, генерал-лейтенант авиации – начальник Разведывательного Управления штаба ВВС Красной Армии:

«Хорошо, что вспомнили, наконец, в гимне о Руси, но все-таки мне кажется, что здесь есть некоторая уступка РУЗВЕЛЬТУ и ЧЕРЧИЛЛЮ».

СЫЧЕВ, инженер-подполковник – начальник учетно-планового отделения Управления вооружения зенитной артиллерии Красной Армии:

«Вставай проклятьем заклейменный – теперь недопустим при наших дружеских отношениях с Англией и Америкой. Это является уступкой союзникам. Вот если бы они потребовали изменения существующего строя и выбора царя, мы, безусловно, на это не пошли бы».

ВОРОБЬЕВ, подполковник – преподаватель Высших Политических курсов имени Ленина:

«Все это делается под большим влиянием союзников. Они диктуют свою волю, тем более им это удается сейчас, когда наша страна серьезно обессилена в войне и с их волей приходится считаться. Поэтому приходится отказываться от гимна, который завоеван кровью рабочих России».

РЖЕВСКИЙ, майор – старший помощник начальника отдела Управления бронетанковых и мотомехвойск штаба 49 армии Западного фронта:

«Замена Интернационала новым гимном произведена, как и другие мероприятия, под давлением наших союзников. Наше Правительство идет на все, чтобы быстрее открыть второй фронт».

КОРЗУН, полковник – начальник отдела кадров Центрального Управления военных сообщений Красной Армии:

«Введение нового гимна явилось одним из больших событий, так как Интернационал не может быть в настоящую эпоху. Мы заключили союз с капиталистическими странами, а в Интернационале говорится о ликвидации рабства, а у наших союзников имеется эксплуатация человека».

БЕЛИКОВ, майор – начальник штаба 53 офицерского полка офицерской бригады Московского военного округа:

«Новый гимн Советского Союза выпущен потому, что Интернационал затрагивал внутреннюю жизнь наших союзников – Англии и Америки».

ХОЖАИНОВ, инженер-подполковник – начальник отдела 5-го Управления ГАУ Красной Армии:

«Опубликование нового гимна связано с международными отношениями. Об этом стоял вопрос на совещании союзных держав, где, надо полагать, и договорились о замене Интернационала».

КОРОЛЕВ, майор – помощник начальника отделения оперативного отдела штаба 33 армии Западного фронта:

«Изменение текста гимна произошло после требования английских и американских дипломатов, которым прежний гимн Интернационал не нравился».

ДОНИЧЕВ, майор – преподаватель тактики разведывательных курсов усовершенствования командного состава Главного Разведывательного Управления Красной Армии:

«Замена текста гимна произведена не потому, что старый гимн не соответствует новой установке в нашей социалистической стране, как это указано в постановлении Правительства. Новый текст введен потому, что хотим угодить нашим союзникам, которым Интернационал не нравится».

ФРОЛОВ, полковник интендантской службы – начальник 6 отдела Управления обозно-хозяйственного снабжения ГИУ Красной Армии:

«Раньше мы были обособлены и одиноки, поэтому могли петь и говорить, не прислушиваясь к тому, что о нас скажут другие. Теперь приходится прислушиваться к мнению других государств и приспосабливать свои гимны для наших союзников. Потому вслед за изменением отношения к церкви и к интернациональному движению пришлось менять текст гимна на более безобидный».

САВЕЛЬЕВ, инженер-капитан Управления связи штаба Отдельной Московской армии ПВО:

«Замена гимна связана со встречей государственных деятелей в Тегеране, это связано с новым направлением в политике нашего государства, а также с роспуском Коминтерна».

КРЫЛОВ, полковник – начальник отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«Мы идем постепенно к тому, что появится и гимн Боже царя храни. Мы постепенно меняем нашу основную установку и подходим к тому, чтобы быть приятными для наших союзников».

ВОРКОВ, майор – старший помощник начальника отдела боевой подготовки штаба Белорусского фронта:

«Тут не обошлось без нажима РУЗВЕЛЬТА и ЧЕРЧИЛЛЯ, которые заставили товарища СТАЛИНА изменить наш гимн, так как в нем было сказано «весь мир насилья мы разрушим до основания», что им не нравилось».

ПАССОВА – преподаватель немецкого языка Химической академии Красной Армии:

«Это дело англичан, это их влияние, это они пришли к тому, что у нас сейчас до смешного высоко поднято положение церкви. Это они заставили отказаться от самых лучших идеалов и ликвидировать Коминтерн. Это они сейчас заставили отменить «Интернационал». Какой бы ни был новый гимн, он для меня никогда не будет тем, чем был «Интернационал». Я пожилой человек, но всякий раз, когда я слышу Интернационал, у меня от волнения мурашки бегают по коже. Нет, я против. Это все влияние Англии».

КОШНИЦКИЙ – слушатель Высших академических курсов Красной Армии:

«Принятие нового гимна находится также в прямой связи с Тегеранской конференцией, где союзники предложили товарищу СТАЛИНУ отказаться от всего, что связано с нашей идеей мировой революции. Вероятно, скоро союзники откроют второй фронт».

БЕЛОВ, полковник интендантской службы – заместитель начальника Финансового Управления Главного Артиллерийского Управления Красной Армии:

«Гимн Интернационал был несовместим с роспуском Коминтерна, так как мы в нем призываем разрушить старый мир и построить новый. Если бы мы этого не сделали, то к нам было бы какое-то недоверие со стороны Англии и Америки».

Часть офицеров Красной Армии высказывает отрицательные суждения о замене «Интернационала» новым текстом государственного гимна Союза ССР, а некоторые считают, что новый гимн будет существовать только в период Отечественной войны, после чего его заменят другим текстом гимна или даже возвратятся к «Интернационалу».

КОПЫЛОВ, инженер-майор – начальник 3 отдела Импортного Управления ВВС Красной Армии:

«Гимн не отражает величия и пафоса мирного строительства, о чем мы все время говорили до войны».

ГОЛЫДЕВ, майор – специальный корреспондент газеты Авиации Дальнего Действия «Красный Сокол»:

«Из известных мне гимнов ряда государств это будет самый неудачный гимн по своему художественному и внутреннему содержанию – это сбор грубо рифмованных лозунгов, в котором нет той силы и красоты, как в монархическом гимне Боже царя храни».

ПЕТРОВ, инженер-подполковник – начальник отдела эксплуатации Управления бронетанковых войск Волховского фронта:

«Жалко расставаться с бывшим гимном Советского Союза. Интернационал отражал порыв, героизм, стремление к борьбе, и вообще это был любимый гимн, который облагораживал человека, а новый гимн, хотя мы его и не слушали, однако, судя по содержанию – неинтересен. Не те слова, к которым привыкли. Жалко расставаться с тем, что отражает борьбу за Советскую власть».

ЮНАШ, капитан – начальник 3 отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«В тексте гимна нет ничего возвышенного и зовущего. Текст плохо запоминается и вял».

ГОЛОВАНЬ, полковник – зам. начальника 2-го Прибалтийского направления Оперативного Управления Генерального штаба Красной Армии:

«Новый гимн Советского Союза, очевидно, вводится только на время войны, так как мы не отказываемся же от влияния на развитие революционного движения во всем мире».

ВАСИЛЕВСКИЙ, инженер-капитан – пом. начальника 3 отдела Импортного Управления ВВС Красной Армии:

«Через два-три года гимн будет устаревшим, и вообще он отражает не мирные цели Советского Союза, а прославляет опять войну».

ФИЛАТОВ, инженер Центрального конструкторского бюро Главного Управления гидрометеорологической службы Красной Армии:

«Старый гимн был величественный и сильный словами и с глубоким содержанием, а новый – так, песенка какая-то».

ТОРОХОВ, подполковник – начальник разведотдела 28 армии 4-го Украинского фронта:

«Слова нового гимна не нравятся, нет в них боевого огня. Не стоило бы вообще теперь менять гимн».

НОРДКИН, капитан интендантской службы – старший пом. начальника отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«Содержание нового гимна не направляющее и даже не констатирующее. В гимне проскальзывает возвеличение русской нации при замалчивании других наций. Темными элементами это может быть использовано как великодержавный русский шовинизм. Заметно последовательное выпячивание русского народа».

ЯСТРЕБОВ, подполковник – начальник отделения отдела связи Авиации Дальнего Действия:

«Новый гимн Советского Союза состоит из простого набора слов, ну а в отношении музыки к гимну, то от АЛЕКСАНДРОВА ничего хорошего ожидать нельзя, у него вся музыка однообразна и основана на сплошном шуме».

БОГАТЫРЕВ, майор – помощник начальника отделения оперативного отдела тыла 48 армии Белорусского фронта:

«Много мы уже разных «песенок» пережили, и это после войны изменится. Такой гимн является продуктом войны и по существу отражает задачи только сегодняшнего дня».

КОНИЧЕВ, майор – зам. начальника военного факультета 2-го Медицинского института МВО по учебной части:

«Новый гимн не такой торжественный, как Интернационал. Слова и мысли более простые. Введение нового гимна бесспорно связано с роспуском Коминтерна и является мероприятием, продолжающим нашу политику отступления. Это все дорога к чему-то новому».

МУШНИКОВ, майор ветеринарной службы – старший помощник начальника Ветеринарного Управления тыла 49 армии Западного фронта:

«Новый гимн не отражает сегодняшнего дня. В нем ничего не говорится о Коммунистической партии и о коммунизме, несмотря на то что это была наша основная цель».

ЛОМТЕВ, лейтенант административной службы – заместитель начальника отдела военно-морской почты 5-го Управления Главного Управления связи Красной Армии:

«Подумаешь «славься», – это еще при Павле первом пели. Почему Интернационал забракован, ведь это боевой революционный гимн, и один для всех народов.

ТРИФОНОВ, подполковник – старший помощник начальника оперативного отдела 16 воздушной армии Белорусского фронта:

«Новый гимн вводится временно на период войны для поддержания хороших отношений с Англией и Америкой. Окончится война с немцами, сразу же этот гимн будет отменен и опять будет Интернационал».

БАЛЫЧЕВ, инженер-капитан – старший помощник начальника 1-го отдела Управления аэродромного строительства ВВС Красной Армии:

«Мне не нравится текст нового гимна. В нем нет торжественности, а по словам он больше похож на песню, чем на государственный гимн».

СТРИЖИН, лейтенант административной службы – чертежник Управления связи Волховского фронта:

«Надо писать такой гимн, чтобы он был навеки. А ведь слова нового гимна отражают только то, что происходит сейчас. После войны они не будут отражать той обстановки, которая сложится».

СОКОЛОВ, полковник – старший помощник начальника 1 отдела Оперативного Управления ВВС Красной Армии:

«Новый гимн – временное дело. Он обнимает только данную эпоху – эпоху Отечественной войны. Строка об армии в нем введена, также сообразуясь с данной эпохой, но она после войны отживет».

СПОМПОР, майор – старший помощник начальника Отдела кадров Авиации Дальнего Действия:

«Гимн построен неритмично и в грубых словах. Как, например, увязать слова «Русь» и «Союз». Текст гимна написали какие-то неизвестные до сих пор поэты. За мою жизнь это уже третий гимн. Первый гимн был «боже царя храни», второй – «Интернационал» и третий – опубликованный теперь в газетах. Слова первого гимна подобраны исключительно хорошо по стилю и эластичности в противовес последнему гимну. А музыка первого гимна была настолько хороша, что сейчас вспоминаю, как, бывало, заиграют гимн, то сердце рвется от мелодии».

МОРОЗОВ, капитан – помощник начальника оперативного отдела 48 армии Белорусского фронта:

«Ну, будет что-то вроде «вдоль по Питерской». По-моему, каждый гимн должен быть по своему существу консервативным. Всякая смена государственного гимна означает какую-то коренную ломку в политике государства.

«Боже царя» еще не ввели. Ей-богу, хороший был бы гимн, а вместо слова «царя» оставили бы «народ»».

Наряду с отрицательными реагированиями о введении нового текста государственного гимна Советского Союза зафиксированы враждебные высказывания со стороны отдельных военнослужащих Красной Армии.

*ЛЕДНЕВ* – инженер Центрального конструкторского бюро Главного Управления Гидрометеорологической службы Красной Армии:

«Слабоват новый гимн, зря его ввели, и большую сделали ошибку, что ввели туда слова об отдельных личностях».

*ПИЛЮГИН*, инженер-майор – помощник начальника отдела Управления бронепоездов и бронемашин ГАБТУ Красной Армии:

«Неужели мы 26 лет заклеймены проклятием. Хотя да, заклеймены. «Весь мир голодных и рабов». Верно, – рабы до сих пор и почти полуголодные. Конечно, стыдно петь уже такие вещи. Пусть пишут новые и огребают денежки».

*ЛЕВАЧЕВ*, капитан – слушатель Высшей офицерской кавалерийской школы Московского военного округа:

«Сегодня запоют одно, завтра другое. Все равно слушать, что Богородицу, что этот гимн. Нужно к этому гимну подобрать мотив наподобие похоронного марша. Нам на него наплевать».

СПЕРАНСКИЙ, инженер-капитан – начальник 3 отдела Главного Управления гидрометеослужбы Красной Армии:

**«Мне непонятно, зачем включены в текст гимна личности Ленина и Сталина, так как гимн будет существовать многие века, в то время как вожди приходят и уходят»**.

*БАРАНОВ*, ст. лейтенант – пом. начальника Управления прожекторной службы штаба Отдельной Московской армии ПВО:

«Сущность нашего государства изменилась настолько, что перед нами уже не стоят задачи построения коммунистического общества и мы скатываемся к буржуазному строю. В связи с этим марксизм для нас теперь не подходит, и его нужно пересматривать».

*МОИСЕЕНКО*, капитан – слушатель батальона усовершенствования командного состава стрелково-пулеметных курсов Ленинградского фронта:

«Скоро будем петь гимн на мотив «боже царя храни». Все идет к старому».

*ШАРАПОВ* – начальник административно-хозяйственного отдела Центрального Дома Красной Армии:

«Остается лишь изменить и распустить партию большевиков. В 1918–1919 гг. было чем агитировать, тогда был лозунг «земля крестьянам, фабрики рабочим» и свобода слова, а после прижали так, что миллионы людей положили свои головы».

АБАКУМОВ

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 181. Л. 98—114. Подлинник. Машинопись.

На первом листе имеется резолюция: «Важно. Нужно кой-кого пощупать. Ст.».

*—* Фамилии обведены карандашом и на полях отчеркнуты двумя чертами.

**—** Отчеркнуто на полях двумя чертами.

Спецсообщение В.С. Абакумова И.В. Сталинуоб Армии крайовой

01.02.1944

№ 371/А

Копия

Совершенно секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

товарищу СТАЛИНУ

В дополнение к № 370/А от 30 января с.г., Главное Управление «СМЕРШ» докладывает, что на дальнейших допросах арестованные польские офицеры ПЕЛКА В.А., МИЛАШЕВСКИЙ К.А., ЛОТОЦКИЙ Э.Г., КОХУТНИЦКИЙ З.Б. и БОБРОВНИЦКИЙ И.А. показали, что польская подпольная военная организация, именуемая «армия крайова» (армия внутри страны) организовывает в воеводствах свои батальоны для вооруженного выступления против Красной Армии при подходе ее к границам Польши либо в тылу советских войск при наступлении против немцев на территории Польши.

Как показали арестованные, со слов подпольного польского коменданта по Столбцовскому району Барановичской области «Свиря» – ВОРОКОМСКОГО, поддерживавшего через инспектора «армии крайова» подполковника по кличке «Борик» связь с командующим этой армией генералом «Грот», а затем его преемником генералом «Бур» и представителем польского эмигрантского правительства в Лондоне КРАЕВСКИМ, – им известно, что формируемые подпольные польские батальоны должны явиться ядром будущей польской армии, в которую вольются людские резервы, уже сейчас готовящиеся в районах Польши.

Так, арестованный бывший адъютант 331 польского батальона поручик МИЛАШЕВСКИЙ показал:

«Со слов “Свирь” мне известно, что наш 331 польский батальон должен являться как бы ядром польской армии, в который должны влиться уже подготовленные им резервы, находящиеся в районе, численностью свыше 500 человек. При этом “Свирь” подчеркнул, что подобные батальоны и резервы имеются и в других районах.

“Свирь” также заявлял, что сигнал для выступления будет дан из Варшавы для всей Польши, которая поднимется с целью недопущения на территорию Польши Красной Армии.

“Свирь” всегда подчеркивал, что мы сейчас обязаны к этому готовиться, накапливать силы, беречь оружие и боеприпасы, стараться пока не ссориться с советскими партизанскими отрядами и сохранять видимость хороших взаимоотношений с ними, а в нужный момент изгнать их с нашей территории.

Наиболее ярко это “Свирем” было выражено в выступлении на национальном празднике 11 листопада (11 ноября) 1943 года в местечке Деревное, где, говоря о значении праздника для польского народа, он заявил: “Мы, маленькая группа польских людей, находимся на восточной границе Польши, что свидетельствует о том, что мы живем и будем жить и никому своей земли не отдадим”.

Другой арестованный, бывший зам. командира роты 331 польского батальона поручик БОБРОВНИЦКИЙ, в этой части дал такие показания:

«Из приказов руководства “армии крайова”, а также из подпольной печати этой организации мне известно, что в настоящее время “армия крайова” ведет работу по подготовке кадров, сколачиванию отрядов, накапливанию оружия и боеприпасов для вооруженного выступления в момент подхода частей Красной Армии к границам Польши.

В настоящее время никакой активной борьбы с немцами “армия крайова” не ведет, допуская лишь совершение отдельных диверсионных и террористических актов против немцев».

Аналогичные показания дали арестованные поручик КОХУТНИЦКИЙ и подпоручик ЛОТОЦКИЙ.

Арестованный бывший командир 331 польского батальона майор ПЕЛКА по этому вопросу дал несколько иные показания.

Со слов ПЕЛКА, выступление «армии крайова» должно было произойти после того, когда Красная Армия пройдет в глубь Польши, преследуя немцев.

ПЕЛКА показал:

«Это выступление, по словам “Свирь”, должно произойти в тылу Красной Армии, когда она пройдет, преследуя немцев, в глубь Польши. Выступление приурочивается к окончанию войны с таким расчетом, чтобы к моменту заключения мирного договора на польско-советской границе (имеется в виду граница до 1939 года) стояла польская армия.

Кроме того, “Свирь” сказал, что формируемым батальонам с советскими партизанскими отрядами нужно для вида сохранить дружественные отношения, но в будущем они так же, как и Красная Армия, с территории Западной Белоруссии и Западной Украины поляками будут изгнаны».

Касаясь антисоветских документов, изъятых при разоружении 331 польского батальона, арестованные майор ПЕЛКА и поручик КОХУТНИЦКИЙ показали, что эти документы принадлежат «армии крайова» и представителям польского правительства, находящимся в Варшаве и воеводствах, хранились они при штабе батальона и служили руководящими указаниями в практической деятельности.

КОХУТНИЦКИЙ показал:

«Предъявленные мне документы принадлежат штабу 331 польского батальона.

Документы хранились в шкафу в штабе, и доступ к ним имели: “Свирь” и ПЕЛКА.

Часть документов принадлежала лично “Свирь”, они хранились в специальной папке с надписью “документы Свирь”. Я сам их видел в шкафу, находясь в помещении штаба.

Изъятые документы по своему содержанию отражают деятельность “армии крайова”, ими наш батальон руководствовался в повседневной практической работе».

Это же подтвердил арестованный командир батальона ПЕЛКА, который показал:

«Антисоветские документы, хранившиеся в штабе польского батальона № 331, принадлежат “армии крайова” и служили руководством для практической деятельности батальона».

Кроме проведения антисоветской пропаганды и обработки солдат батальона во враждебном отношении к СССР, как показал арестованный МИЛАШЕВСКИЙ, – командование 331 польского батальона стало на путь открытых нападений на советских партизан. Наиболее ярким проявлением этого является расстрел конной группой хорунжего НУРКЕВИЧА 10 партизан.

Об этом арестованный МИЛАШЕВСКИЙ показал:

«Я вынужден признать, что нападение на советских партизан было совершено, согласно приказу “Свирь”, и это явилось как бы началом деятельности, направленной против советских партизан.

Должен добавить, что, если в первый период существования польского отряда, организованного мною, взаимоотношения с советскими партизанскими отрядами были нормальными и мы все действия с ними согласовывали, то после переформирования его в 331 польский батальон и прихода к руководству “Свиря”, ПЕЛКА и других взаимоотношения с советскими партизанами резко ухудшились, стычки солдат польского батальона с ними участились, хотя лично я и ПЕЛКА старались показать видимость наших хороших с ними взаимоотношений».

Польская подпольная печать, как заявил БОБРОВНИЦКИЙ, ведя пропаганду за установление польских границ в пределах до 1939 года, использовала выступление ЧЕРЧИЛЛЯ в связи с гибелью СИКОРСКОГО, заявляя, что якобы ЧЕРЧИЛЛЬ обещал гарантии восточных границ Польши.

Об этом арестованный БОБРОВНИЦКИЙ показал:

«Речь ЧЕРЧИЛЛЯ, произнесенная им в связи с гибелью СИКОРСКОГО, была использована в подпольной печати “армии крайова” в антисоветских целях. Я лично читал в одной из газет, что якобы ЧЕРЧИЛЛЬ заверил польский народ в том, что Англия верна всем взятым ею обязательствам, в том числе и обязательствам по гарантии восточных границ Польши до 1939 года».

Наряду со строевой и тактической подготовкой в отрядах “армии крайова” проводится также и специальная подготовка кадров подрывников, намеченных к использованию их для совершения диверсий в период выступления “армии крайова” против частей Красной Армии.

Касаясь подготовки этих кадров, арестованный поручик КОХУТНИЦКИЙ показал:

«В Варшаве я окончил полуторамесячные курсы по изучению методов диверсионной работы, которыми руководил СЕТКОВИЧ.

Командуя ротой в польском батальоне № 331, я от “Свирь” получил задание готовить для проведения диверсионной деятельности не отдельные группы, а целиком 2-ю роту и в момент выступления против Красной Армии взорвать железнодорожный мост на линии Стобцы – Кайданово».

При этом представляю следующие русские переводы с польских документов, изъятые при разоружении 331 польского батальона.

1. Журнал «Свит Польски» № 13 от 16.IX.1943 года, являющийся официальным органом руководства подпольной борьбы Новогрудского воеводства, в котором помещены: «Воззвание к крестьянам» и «Воззвание к рабочим», подписанные представителем польского правительства в Лондоне в Новогрудском воеводстве, а также статья «Предостережение», подписанная руководителем подпольной борьбы.

2. Приказ командующего «армии крайова».

3. Руководящее указание подпольного коменданта Столбцовского района «Свирь», написанное им собственноручно.

4. Предписание «коменданту округа СЛУП».

Кроме того, при разоружении польского батальона были также изъяты хранившиеся вместе со всеми остальными документами несколько документов антисоветского характера на русском языке и среди них «Крестьяне пограничной полосы», подписанный польским комиссаром безопасности Виленской земли – СОКОЛ, «Объявление» от имени управления подпольной борьбы и обращение «к полякам», датированное июнем 1943 года.

Копии этих документов при этом также представляю.

АБАКУМОВ

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 269. Л. 32–41. Подлинник. Машинопись.

Здесь перепечатывается с сайта http://www.alexanderyakovlev.org/

Спецсообщение В.С. Абакумова – И.В. Сталину о А.П. Тимошенко с приложением протокола допроса

05.10.1944

№ 551/А

Копия

Совершенно секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

товарищу СТАЛИНУ

При этом представляю протокол допроса арестованного ТИМОШЕНКО Афанасия Прокофьевича, являющегося племянником Маршала Советского Союза С.К. ТИМОШЕНКО.

ТИМОШЕНКО Афанасий сознался, что, проживая на оккупированной противником территории Одесской области, он некоторое время являлся начальником районной полиции, а затем был завербован шефом румынской жандармерии ШТЕФАНЕСКУ, по заданию которого выявлял партизан, коммунистов и лиц, враждебно настроенных против оккупантов.

Незадолго до освобождения Одесской области от румынских оккупантов с ТИМОШЕНКО А.П. дважды встречался приезжавший из Бухареста офицер сигуранцы ДРАГУЛЕСКУ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.