МОНГОЛЬСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ В ЯПОНИЮ (1274, 1281 гг.)

МОНГОЛЬСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ В ЯПОНИЮ

(1274, 1281 гг.)

В середине XIII в. монголы утвердили своё господство над Юго-Восточной Азией. Командовавший здесь монгольским войском с 1260 г. великий император Кубла-хан в 1258 г. покорил Корею, совершал походы на Вьетнам и Яву, покорил Южный Китай. Когда вся известная монголам территория лежала в развалинах под копытами их коней, взоры Кубла-хана устремились на остававшиеся непокорёнными Японские острова.

Через корейского вассала Кубла-хан направил императору Японии послание с предложением подчиниться Монгольской империи. Послание было написано в воинственном тоне и в нём недвусмысленно слышалась угроза: «Прежде, чем дать ответ, хорошо подумайте. Я намереваюсь применить силу, хотя не это моя настоящая цель».

Японцы, естественно, ответили отказом, и Кубла-хан стал готовиться к экспедиции на Японию. Трудность была в том, что монголы — природные степняки — никогда не форсировали таких водных преград, как море. Они не боялись воды, скорее относились к ней с некоторым мистическим почтением, как и все кочевники, могли довольно долго обходиться без неё. По их поверьям, человек, который смывал водой с себя грязь, смывал и своё счастье. Монголы имели большой опыт форсирования рек, которые они переплывали на лошадях, держась за хвосты лошадей, иногда применяли плоты, лодки, наполненные воздухом бурдюки из шкур животных. Теперь им предстояла морская экспедиция. В 1274 г. Кубла-хан собрал в вассальной Корее флот из 900 судов, посадил на корабли 40 тыс. воинов и 3 октября отправился из корейского порта Масан в юго-восточном направлении. В короткий срок были захвачены острова Комода и Ики, и 19 октября корейские корабли с монгольским десантом вошли в широкий залив Хаката. Здесь произошла высадка и первые столкновения с японскими войсками.

Войска японской империи в рассматриваемый период представляли собой довольно значительную и своеобразную силу.

Вооружение и снаряжение японского воина в конце XIII в. было сложным и разнообразным. Воинское сословие Японии — самураи — не было однородным. В соответствии с материальным положением были самураи высокого и низкого ранга. Самый низший слой самураев назывался «ашигару». Зачастую платой за службу подобным самураям был рисовый паёк. В то же время самураи высоких рангов могли позволить себе иметь дорогое имущество. Один меч, например, мог стоить целое состояние. В соответствии с положением и вооружение самураев было разным.

Самым популярным у самураев высокого ранга во 2-й половине XIII в. был доспех «о-ёрой». Он состоял из металлических пластинок с отверстиями, которые были сплетены между собой в ряду, а каждый ряд на шнурках нависал над нижним рядом. Все шнурки были разных цветов и образовывали красочный орнамент на доспехах. Расцветка шнуровки давала информацию о владельце: например, из какого он района страны. В различные периоды мода на шнуровку менялась, и по узорам можно определить, в какую эпоху изготовлен тот или иной доспех. Металлические пластинки покрывались чёрным лаком.

Нагрудная часть панциря закрывалась целиком расписным шёлком.

Панцирь как бы оборачивался вокруг тела и шнуровался на правом боку. Спинная часть имела клапаны, покрытые расписным шёлком, которые закрывали плечи и застёгивались с помощью специальных пуговиц-застёжек на груди. В нижней части панцирь имел четыре лопасти, одну спереди, одну сзади и две по бокам, также набранные из металлических плиток, причём три лопасти составляли с панцирем единое целое, а четвёртая, закреплявшаяся с правого бока, где была шнуровка, крепилась как отдельный самостоятельный элемент под панцирь (она называлась «ваки-датэ»).

Кроме того, под панцирь надевались тканевые рукава с нашитыми на них металлическими пластинками. Подобные рукава зашнуровывались по нижнему шву и надевались сверху на одежду, завязываясь под мышками крест-накрест.

На лицевой стороне доспеха около предплечий на шнурах закреплялись два небольших щитка, различных по форме и размеру. Правый щиток («куби-но ита») был больше размером и состоял из металлических пластин со шнуровкой, а левый («сендай-но ита») обтягивался расписным шёлком. Зачастую на этих щитках было изображение родового герба самурая («мон»).

Плечи и предплечья воина прикрывали два больших щитка («содэ»), также набранные из металлических пластинок, которые крепились с помощью шнуров к лицевой части и к специальному кольцу на спинной части кирасы. Крепление производилось таким образом, что щитки не мешали при стрельбе из лука, уходя за спину.

Защита для рук состояла из металлических пластин, иногда прикреплённых к рукавам («камэ»), которые закрывали тыльную сторону ладони до пальцев. На запястье крепились красочные шнурки, охватывавшие всю руку и наруч. Для предотвращения сползания рукавов на краю «камэ» имелись две петли, которые надевались на пальцы — одна на большой, а другая на средний.

В дополнение к доспеху «о-ёрой» носили поножи, которые закрывали ногу от колена до стопы. Широкие штанины самурайской одежды как бы заправлялись в поножи.

В комплекте с панцирем «о-ёрой» самураи носили накидку «хоро».

Самураи низкого ранга имели панцири более простой конструкции, которые назывались «хара-атэ», что можно перевести как «набрюшник». Этот панцирь также состоял из сшнурованных между собой пластин, но был гораздо меньше, чем «о-ёрой». Он не имел прикрытия для плеч. Вместо этого были две лямки, которые держали доспех на плечах. Ниже пояса у «хара-атэ» были четыре пластины, свисавшие по бокам, но в отличие от «о-ёрой» они состояли из двух рядов пластин. Руки у самураев низкого ранга в бою были открыты.

Существовал и ещё один тип панциря, распространённый в рассматриваемый период, — это «до-мару». Он тоже состоял из металлических пластинок, сплетённых между собой полосками кожи. Панцирь типа «до-мару» был дешевле, чем «о-ёрой». Он не имел наплечников, а если они были, то очень маленькие, листовидной формы, они едва прикрывали плечо. Снизу «до-мару» имел лопасти, которые были длинней, чем у «хара-атэ», но у «до-мару» лопасти могли быть у?же и иногда их было шесть.

Вес полного снаряжения самурая достигал 12 кг. Большая эластичность в сочетании с небольшим весом позволяли самураям бегать, прыгать и даже плавать в доспехах.

Шлемы («кабуто») у самураев были довольно дорогими и представляли куполообразную конструкцию, состоящую из металлических полос, соединённых между собой крупными заклёпками. Сверху шлем имел отверстие, сквозь которое выпускался пучок волос, одетый в чёрную шёлковую шапочку, которая всегда носилась под шлемом. Шлем имел большую длинную бармицу, набранную из металлических пластинок. Края бармицы отворачивались в стороны. Самураи, занимавшие высокое место в иерархии, имели на шлемах позолоченные рога («кувагата»). Причём рога шлема стали значительно массивней, чем те, которые носили в XII столетии.

Самураи низкого ранга использовали для защиты головы металлическую полосу, прикрывавшую лоб и щёки воина («хаппури»). Использовались и тканевые повязки на голову, на которые крепились от одной до трёх металлических пластин.

Наступательное оружие самураев было традиционным. Мечи имеют несколько разновидностей. Самое главное их деление — на те, что носили со светским одеянием, и те, что носили с доспехами. Мечи всегда носили попарно. Такая пара («дайсё») состояла из длинного и короткого мечей.

Носимые с доспехами мечи назывались «тати» и «танто». Большой — «тати» — был однолезвийным с небольшим изгибом и рукояткой для двух рук. Он закреплялся на левом боку при помощи тесёмок. «Танто» — однолезвийный слегка изогнутый кинжал длиной около 30 см — засовывался за пояс спереди.

Комплект мечей для светской одежды состоял из «катаны» и «вакадзаси»; их носили за поясом. «Катана», возникшая позднее, не имела, в отличие от «танто», креплений (антабок) для шнуровки к поясу; её носили остриём вверх, в то время как «тати» — остриём вниз.

Самурайские мечи стоили иногда целого состояния, и поэтому, прежде чем приобрести оружие, самурай желал удостовериться в качестве клинка. Для этого существовало право испытания меча. На кучу песка клали приговорённого к смерти преступника и рассекали его мечом пополам. Если это удавалось с первого удара, самурай оставлял меч себе. Искусство владения мечом («кэндзюцу») заключалось в достижении победы с молниеносной быстротой при минимальном количестве ударов.

Из древкового оружия в XIII в. наибольшее распространение получила «нагината» — разновидность алебарды, имевшая мощный клинкообразный наконечник. Самураи низкого ранга использовали такое оружие, как «нагамаки» — длинный меч, насаженный на древко. Копьё («яри») в качестве боевого оружия стали регулярно применять лишь в XIV в.

Лук, используемый самураями в XIII в., можно отнести к разряду моноксилов (сделанных из одного куска дерева). Он делался из бамбука. Длина его была от 180 до 220 см. Лук имел асимметричную форму. Рукометь, т.е. место, за которое держали лук при стрельбе, и точка натяжения находились гораздо ниже середины тетивы. Дальность стрельбы из таких луков была более 300 метров. В небольшом колчане, похожем на ящичек, висящем на правом боку, самурай носил примерно 25 стрел. Размер стрелы достигал 100 см, стрелы имели наконечники самой разнообразной формы в зависимости от поражаемой цели. Иногда использовались зажигательные стрелы.

Постоянные тренировки с оружием превращали самураев в грозных и опасных противников.

Японская аристократия в период монгольского вторжения сражалась преимущественно в пешем строю. На гравюрах, изображающих вторжение, видны конные самураи с большими луками, поражающие монголов. Японские лошади на них по своим данным близки к монгольским и имеют небольшую высоту в холке. Очень необычна конструкция стремян, они похожи на маленькие лыжи с высоко загнутым передним краем, к которому крепился ремень.

Знатные самураи иногда надевали маски из кожи, повторяющие черты лица. Их носили вместе со шлемами. Кроме того, показателем высокого ранга самурая была меховая опушка ножен меча.

Вооружение монгольского войска было рассмотрено в предыдущих статьях. Отличительная черта данного похода — участие в нём корейского и китайского контингента.

Корейцы выполняли в монгольском войске вспомогательные функции. Судя по изобразительному материалу, корейские воины были одеты в разнообразные «бригандинные» доспехи халатного типа, а также в мягкие панцири, которые могли быть набиты гвоздями или металлическими обрезками. На головах у них шапки-«треухи», под которыми, возможно, были металлические колпаки. Из наступательного оружия корейцы в основном использовали копья.

Состоятельные китайские воины и монгольские командиры могли иметь очень престижные китайские доспехи: ламелярные, богато декорированные бронзой, позолотой. Шлемы китайского производства были металлические, сфероконические, украшенные по бокам декоративными бронзовыми крылышками и плюмажем из конских волос.

Что касается общих для всей десантной армии черт, на гравюрах видны большие плетёные щиты-павезы, за которыми монгольские воины укрылись на побережье. Хорошо видно, что монголы применяют какие-то разрывные снаряды.

Итак, монгольские войска под командованием Лю Фок Хена высадились в заливе у местечка Хаодзаки и столкнулись с японскими войсками провинции Кюсю, ждавшими десант на берегу.

Монголы стали одолевать, но сам Лю Фок Хен был ранен и удалился на корабль. К вечеру 20 октября монгольские войска отошли на побережье, к своим кораблям, стоявшим на якоре в заливе.

Внезапно начался сильный шторм. Оставаться в заливе корейские моряки сочли опасным и стали сниматься с якорей. Войска вновь загрузили на суда и вывезли в открытое море. Эта мера не спасла, так как налетевший тайфун рассеял флот, потопил 200 из 900 кораблей. Погибли 13,5 тыс. воинов, бывших на этих судах.

Кубла-хан велел возвращаться в Корею, но не оставил планов покорения Японии, решив лишь более тщательно подготовиться к экспедиции.

В 1276 г. монголы вновь напали на Южный Китай, разгромили его столицу и стали бесконтрольными владыками всей территории Китая. Особое внимание Кубла-хана теперь привлекал огромный китайский флот. На него монгольский император делал ставку, готовясь ко второму вторжению в Японию.

Одновременно стали готовиться два флота, в Китае и Корее. Китайский флот состоял из достаточно больших кораблей — военных джонок длиной в 240 футов и водоизмещением в 400 тонн. Джонки имели прочные деревянные корпуса с высоко задранными носами и кормой и латинское парусное вооружение. На корабле предполагалась команда и небольшой военный отряд — всего 60 человек.

Кубла-хан привлёк китайских и корейских военных инженеров и кораблестроителей для расширения флота и постройки новых, более крупных судов. Одновременно китайские офицеры начали обучать монгольских воинов искусству морского боя. Новые корабли, строившиеся по приказу Кубла-хана, имели длину около 300 футов, деревянный корпус на некоторых из них был обшит железными листами, а на палубах были возведены навесы из шкур, защищавшие матросов и воинов от вражеских стрел. Увеличился экипаж и количество воинов на борту каждого корабля. Теперь на джонке умещалось до 100 человек. Большая часть кораблей была оснащена латинскими парусами, сотканными из хлопка, и имела вёсла, предназначенные в основном для маневрирования вблизи берега. Задолго до появления в Европе и Новом Свете Кубла-хан применил на своём флоте гребные колёса.

Гребные колёса приводились в движение вручную. Суда, оснащённые ими, были самого разного размера, в том числе и очень большие, имевшие по 11 гребных колёс по каждому борту. Такая оснастка позволяла новым судам быстрее двигаться и маневрировать, нежели парусникам.

Совершенствовалось корабельное вооружение. Широко применялись «реактивные» огненные стрелы, ракеты, бомбы, выстреливаемые из катапульт (такие бомбы назывались «буо-пао»). Некоторые исследователи полагают, что на кораблях имелись пушки.

Строительство приняло огромный размах. 17 тыс. человек были мобилизованы на заготовку строевого леса. В 1279 г. Кубла-хан построил 1500 кораблей, в 1281-м — новые три тысячи. Всего со вспомогательными судами монгольский император располагал 5 тыс. судов.

Два флота, базировавшиеся в Китае и Корее, состояли из 1170 крупных кораблей китайского типа из старого китайского флота и из новых образцов, построенных Кубла-ханом, 300 больших корейских кораблей. Средние и мелкие суда, естественно, составляли большинство. Всего в портах Китая было подготовлено 3500 судов, на которые взошли 100 тыс. воинов. 900 крупных и средних судов и примерно такое же количество мелких судёнышек выставили корейские вассалы, на этих кораблях и корабликах разместились 40 тыс. монголов.

Весной 1281 г. два флота вышли в море, чтобы соединиться у острова Ики и вместо напасть на берега Японии. Общее руководство осуществлял Хван Буако.

Японцы предвидели возможность второго вторжения и на месте первой высадки монголов воздвигли за семь лет каменную стену длиной в 12 км, стена была в непосредственной близости от побережья, что лишало знаменитую монгольскую конницу возможности маневрировать.

Монгольская экспедиция двигалась медленно. Тяжёлые джонки были перегружены лошадьми, кроме того, каждый корабль тащил за собой особое десантное судно — «батору» — с 20 воинами на борту. Флот сопровождался огромным количеством вспомогательных судов, имевших в трюмах продукты и питьевую воду.

Войска, находившиеся на кораблях, несмотря на подготовительную работу и тренировки, плохо переносили морской поход. Многие страдали морской болезнью. Кумыс, основной продукт питания в походе, быстро прокисал. Палило солнце. Лошади, погруженные на большие военные джонки, страдали не меньше людей. Все с нетерпением ждали высадки, чтобы в привычных условиях конного боя покорить, наконец, население японских островов.

Флоты двигались на юго-восток по сходящейся. Первым ввязался в активные действия флот, вышедший из Кореи. Он подошёл к острову Цушима, высадил десант и перебил защитников. От Цушимы «корейский» флот двинулся к югу, на остров Ики, куда уже спешил основной флот Кубла-хана, вышедший из Китая. Огромная масса судов, которым, казалось, было тесно даже в море, не вся двинулась на Ики. Часть «китайского» флота взяла южнее и остановилась у острова Хирадодзима, другая часть «китайского» и «корейский» флот совместными усилиями атаковали защитников острова Ики и уничтожили их.

После взятия Ики участвовавшая в штурме часть «китайского» флота взяла курс на юго-запад, на Хирадодзиму, где должна была соединиться с основными силами.

Судя по всему, Кубла-хан планировал нанести два одновременных удара, каждый флот и находившаяся на судах группа войск имели самостоятельные задачи. «Корейский» флот, имевший на бортах судов 42 тыс. воинов, и по численности, и по месту высадки в точности воспроизводил экспедицию 1274 г., десантная операция производилась там, где её ждали, и Кубла-хану было известно о подготовительных мероприятиях японцев (семилетнее строительство 12-километровой каменной стены невозможно было скрыть от хорошо поставленной монголами агентурной разведки). Кубла-хан как бы подыгрывал японцам, направляя «корейский» флот и десант по старому пути, а главные силы, т.е. «китайский» флот, имевший на борту 100-тысячную орду монголов и подвластных им воинов, готовили высадку гораздо западнее, примерно в сотне километров от места, где их ждали японцы.

Вначале всё было разыграно как по нотам. Суда «корейского» флота с развевающимися кроваво-красными вымпелами и с трупами защитников острова Ики, прикованными к носам джонок, появились в заливе Хаката и громадой своей заслонили горизонт.

Ждавшие их именно там японцы бросились занимать боевые порядки, готовясь отражать нападение.

Десантная операция началась. Передовые отряды монголов с судёнышек «батору» стали высаживаться прямо под стрелами противника и устроили на берегу общую свалку.

Суда «корейского» флота теснились в заливе, подходили к берегу, но упорная оборона японцев не давала возможности отвоевать хоть какое-то пространство прибрежной суши, чтобы высадить основную массу войск и — главное — лошадей.

Кроме прочего возникла непредвиденная трудность в виде маленьких гребных судов японцев, которые неоднократно атаковали ставшие на якорь большие военные корабли.

Весь день продолжался кровавый бой спешенной монгольской конницы, высаженной на побережье, и японских войск. Ни одной из сторон не удавалось одержать решающей победы.

Невозможность развернуть высадившиеся войска в правильные боевые порядки, задавить японцев массой, навязать им привычный монголам конный бой — всё это заставило командование «корейского»» флота дать команду отходить к судам, свернуть десантную операцию.

«Корейский» флот, принявший на свои суда неудачливых десантников, отошёл в открытое море и взял курс на Ики, а оттуда на Хирадодзиму, на соединение с главными силами. Свою задачу он выполнил. Японские войска сосредоточились у залива Хаката, понесли потери в сражении и были прикованы к этому месту ожиданием возможной очередной высадки противника. В то же время главные силы монгольской армии, находившиеся на судах «китайского» флота, уже были готовы к высадке гораздо западнее.

Главные силы монгольской экспедиции вошли в небольшую защищённую бухту острова Такасима в полумиле от Хирадодзимы, вырезали жителей Такасимы. Высадка на побережье стотысячной монгольской конницы стала вопросом одного дня, а может быть и нескольких часов. Японцы же могли противопоставить новой невиданной по размерам десантной операции лишь слабые патрули, охранявшие всё побережье Кюсю.

Естественно, патрули сообщили японскому командованию о появлении новой неожиданной опасности, и командование оценило безысходность своего положения. Надеяться оставалось лишь на высшие силы.

Император Камеяма и другие высокопоставленные граждане совершали религиозные церемонии в синтоистских храмах, молились о вмешательстве богов. Обращаясь к богу войны, император начертал на молитвенной дощечке слова о победе над врагами, но надеялся ли он на исполнение своей мольбы — сказать трудно. Положение было поистине критическим.

Но чудо свершилось… В эту августовскую ночь (на долгий поход и покорение мелких островов Кубла-хан на огромных тихоходных судах потратил почти всё лето) над островом Кюсю пронёсся ещё один страшный тайфун. «Камикадзе» — божественный ветер, так назвали его японцы.

Невероятной силы ураган опрокидывал на борт тяжелогруженые джонки, рвались цепи, мачты, вырванные из своих гнёзд, взлетали высоко в воздух, с треском рвались паруса. Сгрудившиеся корабли швыряло друг на друга, они опрокидывались, шли на дно вместе с экипажем и воинами. Огромные волны смывали и уносили в море всех, кто пытался удержаться на палубе. Немногие, кто смог добраться до берега, пали под мечами японских патрулей.

Потери были невиданными. «Камикадзе» потопил 4 тыс. судов, погибло 100 тыс. воинов. Отважные степняки нашли свою смерть в морской пучине, не успев обнажить оружие.

Уцелевшие под руководством Чан Пака укрылись на острове Такасима, где вскоре были атакованы и перебиты японскими войсками под командованием Сёни Кагасукэ. По некоторым данным, лишь 3 тыс. воинов смогли добраться до Китая.

Понеся такие потери, монголы больше никогда серьёзно не угрожали Японии. Монгольское продвижение на Восток было остановлено. Япония оставалась непобеждённой территорией на протяжении всей истории вплоть до конца Второй мировой войны.