Тактическая разведка в Советской армии

Тактическая разведка в Советской армии

В Советской армии, как и было принято в мировой военной практике, тактической разведкой в Сухопутных войсках, в Воздушно-десантных войсках и в морской пехоте занимались специальные разведывательные подразделения. Была характерна дублирующая структура подразделений тактической разведки – начиная с разведывательных подразделений в штате батальона (как в наименьшей базовой самостоятельной тактической единице), для уровня каждого вышестоящего воинского формирования (полк/бригада/дивизия/корпус/армия/округ) в штате существовало отдельное разведывательное подразделение или отдельная воинская часть. Для мотострелкового/парашютно-десантного/танкового батальона/батальона морской пехоты подобным подразделением являлся разведывательный взвод (РВ). Задачей РВ являлся сбор разведывательных данных, необходимых для решения боевых задач, поставленных перед батальоном. Личный состав РВ насчитывал 16–21 бойца и состоял из трех отделений – два разведывательных отделения и одно отделение инженерной разведки. Разведывательные взводы в составы батальонов в Советской армии в послевоенный период были введены на опыте Афганской войны.

Пулеметы и автоматы, находившиеся на вооружении разведчиков, имели вариант исполнения со складывающимися прикладами и планками для крепления ночных прицелов. В 80-е гг. это были АКС-74Н и РПКС-74Н. Штатным оружием командиров отделений был автомат АКМСН с прибором бесшумной стрельбы ПБС (в конце 80-х гг. в войска стали поступать ПБС и дозвуковые патроны для АКС-74Н, что позволило перейти к единому калибру стрелкового оружия в отделении). Командир разведывательного взвода в качестве дополнительного табельного оружия имел пистолет ПБ. Кроме этого, разведчики оснащались ночными прицелами, приборами ночного видения, перископами (трубка разведчика), миноискателями, верхолазным снаряжением, маскировочными халатами и масками.

Сбором информации о тактической обстановке, необходимой для решения боевых задач, поставленных перед полком/бригадой, занималась разведывательная рота (РР). РР состояла из двух (для полка) или трех (для бригады) разведывательных взводов и управления роты – насчитывала личный состав в 50–80 бойцов (численность зависела от штатной авто– или бронетехники). Начиная с уровня полка (или отдельного батальона) и во всех вышестоящих формированиях существовала штатная должность начальника разведки – офицера, отвечавшего за сбор и анализ разведывательных данных.

На уровне мотострелковой/танковой дивизии сбором разведывательных данных занимался отдельный разведывательный батальон (ОРБ), который являлся отдельной воинской частью при штабе дивизии. ОРБ состоял из штаба, отдельных взводов при штабе и 4 рот – 1-я и 2-я разведывательные роты (РР), 3-я разведывательно-десантная рота (РДР) и 4-я рота радиоперехвата (РРП). Бойцы 3-й РДР проходили обязательную воздушно-десантную подготовку. Предполагалось в случае полномасштабной войны для сбора информации в глубоком тылу противника (первоначальное название – рота глубинной разведки), высадка РДР парашютным способом частями военно-транспортной авиации (ВТА), приданными дивизии. 4-я рота радиоперехвата предназначалась для постоянного прослушивания радиосвязи противника, в связи с чем в личный состав роты отбирались офицеры и солдаты со знанием иностранных языков, в зависимости от предполагаемого театра военных действий. К примеру, личный состав 4-й роты радиоперехвата 781-го ОРБ 108-й мотострелковой дивизии, участвовавшей в Афганской войне, состоял на 80 % из призывников – этнических таджиков. В состав ОРБ входили отдельные взводы при штабе батальона – взвод снабжения, взвод связи и взвод разведки наблюдением (ВРН). Задачами ВРН являлось ведение наблюдения за противником на линии соприкосновения войск, через мощные оптические системы и с помощью переносных радиолокационных станций наземной разведки (к примеру, изделие 1РЛ 133 ПСНР-5). 1-я и 2-я разведывательные роты в составе ОРБ состояли из двух разведывательных взводов и танкового взвода. Танковый взвод предназначался для огневой поддержки при проведении разведки боем и имел на вооружении легкие плавающие танки ПТ-76 (для ОРБ в составе ОКСВА – Т-55/62) в количестве 3 единиц. 3-я разведывательно-десантная рота состояла из двух разведывательных взводов и одного взвода специальной разведки (этот взвод предназначался для осуществления разведывательно-диверсионных мероприятий). В каждой разведывательной роте на вооружении находилась одна многофункциональная боевая разведывательная машина БРМ-1К, закрепленная за командиром роты. Независимо от того, к какой дивизии (танковой или мотострелковой) принадлежал ОРБ, его военнослужащие срочной службы носили общевойсковые эмблемы на петлицах, при этом цвет погон и нарукавных шевронов, а также эмблема рода войск на шевроне устанавливались по принадлежности к роду войск соединения (дивизии). Военнослужащим 3-й РДР неофициально разрешалось носить эмблемы воздушно-десантных войск на петлицах красного (мотострелковая дивизия) или черного (танковая дивизия) цвета. Военнослужащие ОРБ в составе ОКСВА носили эмблемы танковых войск.

В связи с тем что воздушно-десантные войска предполагалось использовать в тылу противника, в отличие от дивизии сухопутных войск, обеспечением разведывательными данными на уровне воздушно-десантной дивизии (ВДД) занималась отдельная разведывательная рота (ОРР), по штату схожая с РР в штате полка. В данном случае ОРР являлась отдельной воинской частью при штабе дивизии. Пример – 80-я ОРР (войсковая часть 48121) при 103-й Гв. ВДД.

В тактической разведке Советской армии были опробованы уникальные технические средства ведения разведки. Это комплексы разведывательно-сигнализационной аппаратуры (противопехотные сейсмозвуколокаторы с автоматическим радиопередатчиком данных) «Реалия-У» 1К18 и «Табун» 1К124, которые успешно применялись в ходе Афганской войны.

В артиллерии понятие «тактическая разведка» несколько шире, чем в других родах войск. Кроме сбора сведений о месторасположении сил противника, артиллерийская разведка также включает в себя подробное топогеодезическое изучение местности (топогеодезическое обеспечение боя), мониторинг метеорологических условий в зоне боевых действии и корректировку огня собственной артиллерии. На уровне артиллерийского дивизиона (в зависимости от штата) – разведку осуществляет взвод артиллерийской разведки (ВАР) в штате батареи управления (БУ) либо отдельный взвод управления (ВУ) при штабе артиллерийского дивизиона. На уровне артиллерийского полка – сбор разведывательных данных вела (в зависимости от штата воинской части) батарея артиллерийской разведки (БАР) или батарея управления и артиллерийской разведки (БУиАР). БАР/БУиАР состояли из взвода управления и разведки (ВУР), метеорологического взвода (МВ), взвода звуковой разведки (ВЗР) и взвода радиолокационной разведки (ВРЛР). На уровне артиллерийской бригады этим занимался артиллерийский разведывательный дивизион (АРДн), состоящий из батареи звуковой разведки (БЗР), батареи радиолокационной разведки (БРР) и топогеодезической батареи (ТБ). Для артиллерийских подразделений мотострелковой/танковой дивизии сбором разведывательных данных кроме ОРБ также занимался БУиАР при штабе дивизии, являвшийся отдельной воинской частью. Пример – 469-я батарея управления и артиллерийской разведки (войсковая часть 84397) при 201-й МСД. Для артиллерийских подразделений общевойсковых армий некоторых военных округов сбором разведывательных данных занимался разведывательный армейский артиллерийский полк (РААП). Пример – 1451-й РААП (Ленинградский военный округ) или 2323-й РААП (Закавказский военный округ). Младших командиров (на сержантские должности) для артиллерийских разведывательных подразделений готовил 932-й учебный разведывательный артиллерийский полк (Московский военный округ, Мулинский гарнизон).

На уровне армии/округа дополнительным сбором информации о тактической обстановке занимались авиационные части армейского/окружного подчинения – разведывательные авиационные полки (РАП). Им отводилась функция оперативной аэрофотосъемки.

Для ВС CCCР (за исключением артиллерии и ВВС) было нехарактерным такое воинское формирование, как разведывательный полк. Существующий ныне 45-й отдельный разведывательный полк ВДВ (45-й ОРП – с 1.05.1998 по 2.08.2005), находящийся в распоряжении командующего ВДВ, был сформирован после 1991 г. На уровне военного округа в случае полномасштабной войны функции тактической разведки (кроме разведывательно-диверсионной деятельности в глубоком тылу противника) возлагались также на отдельные бригады специального назначения (ОБрСпН – всего 14 бригад), частично подчинявшихся ГРУ Генерального штаба. Для разведывательных подразделений бригада являлась наибольшим воинским формированием.

Следует отметить про редкое исключение в структуре разведывательных формирований. В составе ВС CCCР в течение 16 лет существовали уникальные по составу разведывательные бригады, не имевшие отношения к ГРУ Генерального штаба. Это 20-я и 25-я отдельные разведывательные бригады в составе Советских войск в Монголии. Указанные бригады состояли из четырех отдельных разведывательных батальонов, отдельного артиллерийского и отдельного зенитного ракетно-артиллерийского дивизионов, вертолетной эскадрильи и подразделений боевого и тылового обеспечения. Особенностью разведывательных батальонов являлось наличие в их составе танковой роты и минометной батареи. Столь необычный штат для разведывательных подразделений объяснялся огромной пустынно-степной территорией, на которой бригадам предстояло вести возможные боевые действия, что требовало от них обладать достаточной автономностью и необходимой огневой мощью. Обе бригады фактически являлись соединениями, включавшими в свой состав отдельные воинские части с собственными боевыми знаменами.

Комплектованию личного состава разведывательных подразделений уделялось большое значение. Среди солдат срочной службы отбирались наиболее физически подготовленные и выносливые. Приоритет в выборе в основном делался на призывников, имеющих спортивные разряды в единоборствах и легкой атлетике, в связи с чем нередко возникали ситуации, когда практически весь призывной состав отдельной разведывательной роты в полку/бригаде состоял из лиц, получивших до воинской службы звание перворазрядник, кандидат в мастера спорта или мастер спорта. По этой причине разведывательные роты в Советской армии неофициально именовались «спортивными ротами» (не путать с официально именовавшимися спортивными ротами при спортивных окружных клубах Советской армии – СКА). Большую роль в этом играло желание командования воинской части отметиться собственными подчиненными на всевозможных армейских спортивных соревнованиях, систематически проводившихся в ВС CCCР на уровне дивизии/округа/рода войск/Вооруженных сил CCCР.

Современная российская военная разведка входит в структуру Генерального штаба Вооруженных сил России. Войсковая разведка (отдельные разведывательные батальоны, роты, полковые роты и взвода) структурно входит в состав военной разведки ВС РФ. Если Генштаб является «мозгом армии», то разведка – «глаза и уши» вооруженных сил, основное средство получения информации. Оборона, вооруженная борьба – это та сфера человеческой деятельности, которую во все времена старались скрыть плотным покровом таинственности, а потому всю информацию о противнике, его планах и намерениях, силах и средствах приходилось не просто получать, но добывать… Чаще всего делать это с риском для жизни, на полном пределе всех сил и возможностей. Можно без сомнения утверждать, что военный разведчик – одна из самых романтических и уважаемых армейских специальностей. Причем вне зависимости от конкретной «специализации»: рядовой солдат, уходящий в тыл противника за «языком», вызывает не меньшее восхищение, чем полковник, работающий «под прикрытием» в какой-нибудь далекой стране. Недаром ведь утверждается в песне, существующей как бы «для служебного пользования»: «Пока живет разведка, не пропадет страна».

Особенности ведения войсковой разведки в ходе проведения контртеррористической операции (по опыту боевых действий в Чеченской Республике).

Разведка при ведении боевых действий в вооруженных конфликтах представляет собой совокупность мероприятий, проводимых командирами, штабами и войсками в целях добывания сведений о незаконных вооруженных формированиях, отношении местного населения к федеральным войскам, о характере местности в районе конфликта, необходимых для качественной подготовки и успешного выполнения боевых задач в зоне вооруженного конфликта. Разведка в районе конфликта ведется с учетом социально-политической обстановки, межнациональных отношений в регионе. Разведывательные действия на своей территории в зоне конфликта должны, по возможности, наносить минимальный ущерб хозяйственным и другим объектам, имуществу мирных жителей, представлять минимальную угрозу жизни мирного населения.

Разведка при подготовке и в ходе контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе была организована и велась в соответствии с распоряжениями начальника ГШ ВС РФ, указаниями командующего объединенной группировкой с учетом складывающейся обстановки и имеющихся сил и средств с целью исключить внезапность действий боевиков и обеспечить командование разведывательными данными для эффективного поражения НВФ. Основными задачами всех видов разведки при подготовке и в ходе проведения операции являлись:

• выявление районов сосредоточения НВФ, их состава, численности, вооружения и намерений, а также учебных лагерей и центров подготовки боевиков;

• обнаружение укрепленных районов, опорных пунктов и их инженерного оборудования, местоположения пунктов управления боевиков, складов различного назначения;

• установление маршрутов передвижения боевиков, путей подвоза вооружения, боеприпасов и других материально-технических средств;

• вскрытие системы управления и связи НВФ;

• определение состояния дорог, перевалов, мостов, переправ, барьерных рубежей на возможных маршрутах движения войск;

• определение районов и населенных пунктов, находящихся под постоянным и временным контролем боевиков;

• установление участия населения в боевых действиях на стороне НВФ, в разведывательной и диверсионной деятельности против федеральных войск, их связи с бандформированиями, характера и содержания помощи, оказываемой населением (подпольными центрами, группами) незаконным вооруженным формированиям;

• определение результатов огневых и бомбо-штурмовых ударов, нанесенных по базам и районам расположения НВФ;

• определение политико-морального состояния и настроений местного населения.

Для решения этих задач планирование разведки в Северо-Кавказском регионе осуществлялось начальником разведки с участием начальников отделов разведывательного управления штаба СКВО, представителей органов управления разведкой родов войск и служб, министерств и ведомств. Кроме того, планы разведки взаимодействующих министерств и ведомств согласовывались с начальником разведки объединенной группировки.

При выполнении задач основными объектами разведки являлись:

• незаконные вооруженные формирования, бандитские и террористические группы независимо от их численности;

• районы сосредоточения НВФ, базовые лагеря, перевалочные базы и центры подготовки боевиков;

• укрепленные районы и опорные пункты;

• пункты управления боевиков, узлы связи, стационарные и подвижные ретрансляторы, средства теле– и радиовещания;

• бронетанковая техника, артиллерийские системы и минометы;

• средства борьбы с самолетами и вертолетами;

• склады с оружием, боеприпасами, продовольствием, ГСМ и другими МТС;

• караваны вьючных животных и отдельные автомобили, перевозящие оружие и боеприпасы.

Доклад о результатах разведки подчиненными и взаимодействующими разведывательными органами осуществлялся по инстанции через 4 часа, а информация по г. Грозный поступала через каждые 2 часа. Кроме того, в течение суток обмен поступающей информацией, взаимодействие и управление разведывательными органами осуществлялось по специально выделенным каналам связи, что позволяло постоянно отслеживать обстановку во всей зоне ответственности и реагировать на ее изменения в масштабе времени, близком к реальному. При выполнении боевых задач общевойсковыми подразделениями важная роль отводилась органам войсковой разведки, которые действовали впереди батальонов и рот и, как правило, выполняли задачи в пешем порядке. К сожалению, отдельные командиры мотострелковых подразделений, пренебрегая требованиями к вопросам планирования и организации разведки, использовали части и подразделения разведки не по прямому предназначению, ставили неконкретные задачи, в результате чего разведывательные органы несли неоправданные потери. Так, 8 октября 1999 г. в результате нарушения всех требований разведдозор (РД) 245-го МСП понес неоправданные потери, попав в засаду, и потерял шесть человек убитыми, шесть ранеными и три единицы техники. Основными причинами этого явились:

1. Самоустранение командного состава полка от вопросов планирования, организации разведки и руководства в подготовке разведывательных подразделений к выполнению боевых задач, в результате чего РД убыл на выполнение боевой задачи в смешанном составе (экипажи боевых машин комплектовались перед выходом за счет личного состава экипажей других подразделений).

2. Готовность РД к выполнению боевой задачи должностными лицами проверена не была, в результате чего на боевых машинах БРДМ-2 отсутствовали пулеметы ПКТ ввиду утраты постелей для их крепления. На боевых машинах БРМ-1К отсутствовали штатные осколочно-фугасные боеприпасы к орудиям.

3. Разведывательный дозор к действиям в ночных условиях был не подготовлен ввиду отсутствия достаточного количества приборов ночного видения, а на имеющиеся приборы отсутствовали элементы питания.

4. Имеющиеся данные о противнике в районе ведения разведки до командира РД не были доведены.

5. В нарушение требований начальника Генерального штаба и командующего ОГВ (C) РД действовал на удалении, не обеспечивающем зрительную связь с ним и возможность поддержки его огнем.

6. В составе РД отсутствовал авианаводчик, поэтому в ходе боя наведение авиации осуществлялось с КП полка, что не обеспечило прибытие авиации в район для поддержки РД. Кроме того, в полку была только одна радиостанция для связи с вертолетами, а экипажи вертолетов и авианаводчик полка имели топографические карты разных масштабов и различную кодировку, что привело к взаимному непониманию в ходе целеуказания и наведения вертолетов для поддержки РД.

Следует отметить, что этот урок не прошел даром и в дальнейшем при планировании действий общевойсковых частей (подразделений) особое внимание уделялось организации тактической разведки с привлечением как штатных сил и средств (войсковой, артиллерийской, радиоэлектронной, инженерной) разведки, так и нештатных разведывательных органов, которые, в соответствии с Директивой НГШ и Приказа командующего ОГВ (C) № 012 от 10.10.99 г., были назначены в линейных подразделениях: в ротах – разведывательное отделение, в батальонах – разведывательный взвод.

Командирам всех степеней было поручено проверять подготовку штатных и нештатных сил и средств разведки к выполнению боевых задач, обращая особое внимание на их укомплектованность и материальное обеспечение. Запрещалось боевое применение разведывательных подразделений (органов) без всесторонней подготовки и проверки их готовности к выполнению боевых задач должностными лицами части, для чего на каждый разведывательный орган перед его выходом на выполнение боевой задачи составлялся формуляр, в котором отражались вопросы проверки его готовности к выполнению боевых задач за подписью должностных лиц. Подготовка сил и средств войсковой разведки к выполнению боевых задач складывалась из общей подготовки и непосредственной подготовки, которая проводилась по конкретно поставленной задаче. Если говорить об общей подготовке, то необходимо отметить, что в мирное время командиры и штабы уделяли недостаточно внимания подготовке разведывательных частей и подразделений, возлагая всю ответственность на начальника разведки. Только этим объясняется то, что отдельные подразделения доукомплектовывались личным составом буквально перед убытием в район выполнения боевых задач. Так, из 67 человек разведывательной роты 74-й ОМСБР 47 человек поступили на доукомплектование за три дня до убытия, т. к. в октябре 1999 г. 80 % личного состава роты уволилось в запас, а на подписание контракта для продления службы на период ведения боевых действий согласилось лишь 8 человек. В этой же роте из 5 штатных БРМ-1К для выполнения боевых задач была взята лишь одна из-за отсутствия специалистов для их эксплуатации, а также «желание сохранить технику». Кроме того, из 7 офицеров роты разведывательную подготовку имели 3 человека, а командир роты находился в должности 4 месяца. Следует отметить, что командование бригады организовало подготовку разведчиков во время передвижения в район конфликта и смогло в короткие сроки подготовить роту к выполнению боевых задач. Как правило, в ходе подготовки к боевым действиям постоянно проводилось боевое слаживание подразделений (органов). При проведении занятий по тактической подготовке с разведывательными подразделениями и по разведывательной подготовке с общевойсковыми подразделениями особое внимание уделялось тренировке солдат и офицеров по действиям в составе НП, РД, при проведении засад. В ходе занятий отрабатывались вопросы наведения разведывательными органами штурмовой и армейской авиации на вскрытые объекты (цели), выдачи целеуказаний огневым средствам поражения с использованием технических средств разведки (оптических, радиолокационных, лазерных, тепловизионных, РСА и др.), при этом в их состав входили артиллерийский корректировщик и авиационный наводчик. В ходе подготовки командиры общевойсковых подразделений учились организации ведения разведки имеющимися силами и средствами разведки, сбору и обработке добываемых разведывательных сведений, постановке задач на уничтожение выявленных целей и выдачи целеуказаний огневым средствам, докладу результатов разведки старшему командиру (начальнику).

Если говорить о планировании применения сил и средств войсковой разведки, то необходимо было учитывать и нетрадиционные способы ведения боевых действий в вооруженном конфликте, когда НВФ зачастую уклоняются от прямого столкновения, наносят внезапные удары по отдельным объектам, блокируют коммуникации, а также осуществляют подрывные, террористические и диверсионные действия. В таких условиях ведения боевых действиях преобладает маневренный характер в сочетании с жесткой обороной в масштабе взвода, роты, а иногда и батальона. Исходя из этого, задача ставилась, как правило, непосредственно перед выходом, а план разведки отрабатывался в виде отчетного документа после выполнения разведывательно-боевых задач. Необходимо отметить, что при получении распоряжений по разведке в тактическом звене информация о противнике доводилась очень скудная, не соответствующая уровню поставленных задач, хотя в оперативном звене управления, как правило, разведывательных данных о противнике было вполне достаточно.

Способы ведения разведки определялись в соответствии с требованиями начальника Генерального штаба, командующего ОГВ (C), а также в соответствии с целями предстоящих действий. Разведывательные органы (РО, РД, РГ) вели разведку на удаление зрительной связи и поддержки огнем, которое составляло не более 300–400 м от мотострелковых подразделений. Для поддержки действий разведывательных органов назначалась бронегруппа, а для непосредственной огневой поддержки выделялось не менее одной артиллерийской батареи. Кроме того, в состав разведывательных органов в обязательном порядке включались авиационные и артиллерийские наводчики, без них выход для ведения разведки категорически запрещался. Oт разведывательных органов выделялись группы тылового прикрытия, действующие на удалении 100–200 м, а также, по возможности, применялись два разведывательных органа, действующих по принципу «один за другим». Таким образом, на тех направлениях, где предполагалось открытое противодействие противника, органы войсковой разведки действовали в пешем порядке, как боевые разведывательные дозоры, высылаемые от общевойсковых подразделений. Для проведения противозасадных действий в районы переправ через водные преграды, узлы дорог, дефиле, господствующие высоты высылались разведывательные группы на бронетехнике, иногда на вертолетах. При этом на время выполнения задачи разведывательным органом назначалось дежурное подразделение, готовое немедленно прибыть на поддержку разведчикам.

В ходе ведения разведки применялись следующие способы добывания разведывательных сведений: наблюдение, засада, поиск, налет, изучение документов, образцов вооружения, допрос пленных, опрос местных жителей; перехват переговоров, ведущихся по техническим средствам связи. В то же время необходимо отметить и недостатки. Так, командиры мотострелковых подразделений проявляли низкую требовательность, а зачастую и пренебрежение в организации системы наблюдения, оборудовании НП во взводных и ротных опорных пунктах. Зачастую не назначалась единая система ориентиров, что не позволяло координировать огонь средств поражения, отсутствовала четкая цепочка докладов сведений о противнике от наблюдателя до вышестоящего штаба, поэтому основная часть данных о противнике или терялась на первых же командных пунктах, или докладывалась со значительным опозданием. Слабые навыки командиров рот и взводов в ориентировании по карте, особенно в горах и ночью, неумение точно определять свое местоположение и координаты разведанных целей, а также необученность командиров работе с использованием закодированных карт и переговорных таблиц показывают формальное отношение к подготовке младшего офицерского и сержантского состава со стороны командиров и начальников, что приводит к неоправданным потерям.

Так, РД 91-го ОПДБ в ходе ведения разведки в сложных метеоусловиях (туман) и горного рельефа местности потерял ориентировку, вышел за пределы зоны ведения разведки на 2 км. Продолжая выполнять поставленную задачу, обнаружил группу бандитов на автомобилях, которая осуществляла разведку маршрута Ведено – Харачой (административная граница Дагестана). РД вступил в бой с противником и уничтожил до 20 бандитов. В связи со значительным превосходством противника в живой силе РД понес потери и вызвал огонь артиллерии и авиации. Однако в связи с потерей ориентировки координаты противника, выдаваемые командиром РД, не соответствовали действительности. C прибытием вертолетов (МИ-8 и МИ-24) в район предполагаемого боя с целью эвакуации раненых и уничтожения противника противник не был обнаружен. В дальнейшем в ходе поиска вертолет МИ-8 был обстрелян, получил повреждение и был вынужден вернуться в аварийном режиме на площадку Ботлих. Боевые вертолеты, отработав по вновь выявленным целям и не обнаружив места нахождения разведчиков, также вернулись на площадку Ботлих. В дальнейшем попытки выйти на связь с РД успеха не имели. В связи с потерей связи и отсутствием данных о точном положении РД огонь артиллерии велся только по заранее спланированным целям. Высланная бронегруппа к месту боя пробиться не смогла ввиду глубокого снежного покрова на маршруте движения. Последующие поиски РД силами авиации и парашютно-десантных подразделений положительных результатов не дали. В последующем, в ходе опроса местных жителей, было выявлено, что РД вел бой в районе 1,5 км юго-восточнее Харачой, уничтожил до 20 боевиков, потерял 12 человек убитыми и 2 человека были захвачены в плен.

Вместе с тем наиболее слабым звеном в системе управления разведкой была организация связи, особенно на тактическом уровне. Как таковая система связи начальника разведки полка просто не создавалась вследствие слабой укомплектованности штатными средствами связи и отсутствием самостоятельных каналов закрытой связи. В результате начальник разведки вынужден был становиться в очередь на связь с другими должностными лицами управления, что лишало его возможности оперативно передавать информацию. Наибольшие сложности возникали при организации закрытой связи в низовом звене (рота, взвод, отделение, разведывательный орган), т. к. разведподразделения не были обеспечены в достаточном количестве радиостанциями Р-159 с аппаратурой закрытия «Историк», а радиостанции, используемые в тактическом звене управления, прослушивались противником. Кроме того, были проблемы с обеспечением имеющихся средств связи источниками электропитания – аккумуляторами, зарядными устройствами и электростанциями. Наличие в частях и подразделениях средств связи нескольких поколений со своими источниками питания вызывает трудности с их зарядкой и взаимозаменяемостью, особенно в мелких подразделениях, которые не имеют для этого достаточной базы. Недостаточная оснащенность как разведывательных, так и общевойсковых подразделений техническими средствами разведки, особенно приборами ночного видения АКБ к ним, значительно снижала эффективность ведения разведки ночью и в условиях ограниченной видимости. Кроме того, незнание боевых возможностей, слабые навыки личного состава в работе на технических средствах разведки, в том числе РЛС СБР-3, ПСНР-5, приводили к недостаточному их использованию. Также из-за отсутствия элементов питания не использовалась разведывательно-сигнализационная аппаратура «Реалия-У».

В целом подразделения всех видов разведки выполнили возложенные на них задачи, проявив при этом высокие морально-боевые качества, воинское мастерство и солдатскую смекалку. Необходимо отметить, что при выполнении боевых задач разведывательные подразделения испытывали определенные сложности и трудности, особенно в материально-техническом обеспечении. Низкая эффективность технических средств разведки, недостаточное количество современных, малогабаритных переносных средств радиосвязи, обеспечивающих скрытность и оперативность управления, низкий уровень подготовки отдельных командиров разведывательных подразделений также отрицательно сказывались на результатах разведки. Вместе с тем необходимо подчеркнуть ряд недостатков, оказавших существенное влияние на применение сил и средств разведподразделений, характерных для большинства частей и подразделений:

1. Командиры и штабы общевойсковых частей в мирное время уделяют недостаточное внимание боевой подготовке и слаженности разведывательных подразделений, на тактических учениях, а иногда и боевой обстановке, используют разведывательные подразделения не по назначению, зачастую привлекая разведчиков для охраны КП, не обучают разведывательные органы действиям в различных условиях обстановки даже в своих интересах, а занятия по ведению разведки в городе вообще не проводятся. К сожалению, устранять пробелы в подготовке приходилось в бою, неся при этом неоправданные потери.

2. Общевойсковые части прибыли в район боевых действий не в полном составе, поэтому большинство разведывательных подразделений были не укомплектованы, особенно остро ощущался недостаток в маскировочных средствах и защитном обмундировании, особенно в зимних маскировочных халатах.

3. Командиры частей и подразделений самостоятельно не организовывали и не вели разведку в полосе ответственности, а выполняли лишь указания штаба группировки, поступающие в виде распоряжений по разведке, поэтому информация о противнике из штабов полков практически не поступала.

4. Cо стороны командования не уделялось должного внимания подготовке разведывательных органов к выполнению боевых задач, не создавался резерв разведки, кроме того, разведчики постоянно находились на переднем крае в боевых порядках наступающих войск, а во время кратковременного отдыха составляли общевойсковой резерв.

После того как на командиров общевойсковых соединений и частей была возложена персональная ответственность за своевременное обеспечение и подготовку разведподразделений к выполнению задач, положение изменилось. Командованием были приняты меры по укомплектованию разведывательных подразделений до полного штата, обеспечению необходимыми техническими средствами разведки, особенно средствами связи и приборами ночного видения. Начальники родов войск и служб также несли персональную ответственность за своевременное восполнение материально-технических средств, удовлетворяя заявки командиров разведывательных подразделений в первую очередь. В конечном итоге профессиональная личная подготовленность общевойскового командира, от командира взвода и выше, умелое руководство штабом, четкая постановка боевых задач, в том числе и разведывательным подразделениям, грамотная организация взаимодействия между всеми подразделениями, принимающими участие в бою, своевременное и полномерное техническое и тыловое обеспечение – слагаемые достижения главной цели – победы над противником.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.