Сетецентричные боевые действия

Сетецентричные боевые действия

Сетецентричная война в качестве модели будущих сражений начала реализовываться в США с конца 1990-х годов. Первоначально в ВМС США, а затем и в других войсках, она определялась необходимостью установления сотрудничества, распределения информации и ситуационной осведомленности между устойчивыми осетевленными боевыми силами.[70]

В совместной статье «Сетецентричная война: ее происхождение и будущее»,[71] вышедшей в январе 1998 года, адмирал Артур Себровски и научно-технический советник управления систем С4 (Командование, управление, связь, компьютерные сети) Объединенного штаба вооруженных сил США Джон Гарстка указывали, что сетецентричная война и связанные с ней революции в военном деле происходят и черпают свою энергию из кардинальных изменений в американском обществе. Впереди этих изменений находится совместная эволюция экономики, информационных технологий, бизнес-процессов и организаций, а они связаны друг с другом тремя темами:

1. Смещение акцента с платформы на сеть.

2. Переход от рассмотрения действующих лиц в качестве независимых субъектов к рассмотрению их как части постоянно адаптирующихся экосистем.

3. Важность принятия стратегических решений, направленных на адаптацию или даже выживание в таких меняющихся экосистемах.[72]

Согласно определению Пентагона, сетецентричная война (СЦВ) направлена на перевод информационного преимущества, достигаемого с помощью информационных технологий, в конкурентное – между надежными сетями географически распределенных сил. Эта сеть в сочетании с изменениями в технологиях, организации, процессах и людском потенциале, возможно, позволит создать новые формы организационного поведения.[73]

Новая форма войны, согласно ее теоретикам, основана на четырех следующих принципах.

1. Прочные силы, построенные по принципу сети и усовершенствующие распределение информации.

2. Распределение информации и взаимодействие улучшают качество информации и всеобщей ситуационной осведомленности.

3. Всеобщая ситуационная осведомленность улучшает самосинхронизацию.

4. А это, в свою очередь, значительно повышает эффективность миссии.

Цели СЦВ состоят в преобразовании военной структуры в такую конфигурацию, которая сделает войска наиболее эффективными: они будут быстрее работать, повысится уровень рассредоточения сил, снизится коэффициент смертности, уменьшится зависимость от применения оружия и в то же время появится возможность предвидеть (по сравнению с реактивными действиями), а также интегрировать новые технологии в сеть для производства информации и получения преимущества в скорости по сравнению с будущими оппонентами.[74]

В объединенной интеграционной концепции СЦВ, изданной Пентагоном в 2005 году, даны подробные разъяснения по поводу того, как должны быть взаимосвязаны элементы сетецентричных войск.

«Трудность в создании сетецентричного окружения включают два момента. Первый – управление знаниями; это систематический процесс обнаружения, отбора, организации, фильтрования, обмена, развития и использования информации в контексте социальной среды с целью улучшения боевой эффективности. Чтобы этого достичь, нужно обеспечить правильную информацию, доступную для нужного человека в нужное время в нужном контексте – тогда произойдет парадигмальный сдвиг от "необходимости знать" к "необходимости обмениваться". Это будет поддерживать динамические организационные конструкты и децентрализованный процесс принятия решений. Партнерские действия, как ожидается, будут исходить от межведомственных, многонациональных, коалиционных неправительственных организаций, промышленности и академических кругов.

Второй важный момент – техническое подключение и межоперационность, составляющие два требования по сетевому управлению.

Поэтому необходимо организовать передачу нужной информации через защищенные каналы связи не только для элементов системы "командование и контроль" но и для пользователей Объединенных сил, которые находятся на тактических позициях. Платформа разведки, наблюдения и рекогносцировки, которая представляет собой «сенсоры» и оружейные системы ("стрелки"), тоже должна быть объединена в сеть».[75]

В основе данной модели лежит новая парадигма экономики, а также изменение структуры социальных взаимоотношений. Относительно экономической составляющей, о которой красноречиво говорили Сибровски и Гарстка, хотелось бы сделать одну ремарку. Необходимо отметить, что такое обоснование вытекает из капиталистической формы производства и маркетинга, но никак не из альтернативных и гетеродоксальных моделей хозяйствования, следовательно, сетецентричная война как таковая является продуктом либерально-капиталистической мир-системы и может давать сбои в обществах с другим укладом. Эта взаимосвязь также была замечена военными специалистами. В частности, Гаутам Мукунда и Уильям Трой отмечали, что «поскольку глобализированная мировая экономика показывает потенциальные преимущества сетей и специализации, то мировой финансовый кризис демонстрирует их опасности».[76]

Для русского читателя, возможно, самым парадоксальным в данной теории и практике будет то, что ее провозвестником был наш соотечественник – маршал Николай Огарков, который с 1977 по 1984 годы руководил Генштабом ВС СССР. Под его командованием в 1981 году были проведены широкомасштабные маневры «Запад-81», в ходе которых отрабатывалась автоматизированная система управления войсками, которая выводила на новый уровень информационное обеспечение армии. К сожалению, в отечественной военно-стратегической мысли в связи с распадом СССР и ельцинским либерализмом наступила длительная пауза, которой воспользовались наши заокеанские «партнеры».

Впрочем, сами западные авторы признают гений нашего военного, указывая, что идеи Огаркова послужили не только прототипом «сетецентричной войны», но и то, что он был автором концепции «революции в военном деле» и пытался заложить основы того, что сейчас принято называть кибервойной.[77]

В целом необходимо принять как аксиому, что вопрос создания и распространения сетей по всему миру, каковы бы они ни были – военные, дипломатические, культурные и пр., в США является неким внутренне присущим императивом. Само мышление американцев является сетевым и они представляют себе остальные регионы и страны как некие комбинации сетей.

В этом отношении крайне показателен пассаж совместной программной работы губернатора штата Луизиана Бобби Джиндала и сенатора Джима Тэйлента (оба представляют консервативное крыло Республиканской партии) «Перестраивая оборонный консенсус Америки», где они пишут, что «США более не защищены от прямой атаки благодаря своей географической изоляции. По этой причине необходимо подумать о мире, где важны не понятие национальных границ, а серии взаимосвязанных сетей – финансовых, транспортных, социальных, – которые легко атаковать и тяжело защитить, и от которых Америка зависит гораздо больше, чем множество наших врагов».[78]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.