Заключение

Заключение

Армия любого государства является отражением того общества, из недр которого она вышла и, следовательно, несет на себе как позитивное, так и негативное – «болячки» этого общества. Такое свойство особенно характерно для русской армии периода Первой мировой войны.

Вступление России в эпоху империализма, подготовка к мировой войне, а затем участие в ней заставили господствующие классы империи создать многомиллионную армию, состоявшую в основном из безграмотных крестьян и рабочих. Создав огромную армию, правящие круги, по причине экономической и военно-технической отсталости страны, не смогли ее в полной мере и должным образом вооружить и снарядить. В казарме, как и в стране в целом, господствовали полукрепостнические порядки и пережитки.

Противоречия между социальным составом войск, интересами солдат, с одной стороны, и командно-офицерского состава – с другой являлись объективными причинами, приведшими русскую армию к разложению.

Мировая война, целый ряд поражений в ней, которые понесли русские войска, внутриполитические события в России явились субъективными причинами, ускорившими процесс разложения русской армии, который произошел в три этапа.

Первый этап процесса разложения стал проявляться уже через несколько месяцев после вступления России в Первую мировую войну, когда войска стали испытывать острый недостаток вооружения и снарядов (позже продовольствия и фуража), когда по этой причине, а также из-за слабой организации и плохого управления войска терпели одно поражение за другим, несли огромные потери и отходили, уступая противнику территории. Все это, а также зависимость царизма от союзников, в угоду которым солдаты русской армии не один раз в ходе войны проливали кровь, отдавали свои жизни, вызвало недовольство и брожение в войсках, падение их морально-политического и боевого духа, особенно проявившихся в стихийных формах – неповиновении солдат командирам, массовой сдаче в плен и дезертирстве. В итоге армия стала мощной оппозицией самодержавию и в дни Февральской буржуазно-демократической революции перешла на сторону восставшего народа.

Мощным социальным потрясением для армии явилась Февральская революция. Введение в армейскую жизнь демократических начал и политических свобод в условиях войны, при низком образовательном и общекультурном уровне солдат, взгляд на взаимоотношения между начальником и подчиненными с классовых позиций подрывали дисциплину и боеспособность войск, способствовали разложению армии.

Уже сам факт создания двоевластия в стране в первые же дни победы Февральской революции явился дестабилизирующим фактором в обществе и, особенно, в войсках, где по примеру образовавшихся Петроградского, Московского, Минского и других Советов рабочих депутатов стали создаваться солдатские Советы и комитеты.

Политические силы, под давлением которых в войсках были созданы солдатские комитеты и Советы, с самого начала преследовали цель разложить старую армию как опору самодержавного строя в прошлом, чтобы не допустить реставрации последнего.

Верховное командование, не сумев противостоять начавшемуся процессу создания войсковых комитетов, маневрировало, само пошло на их создание, пыталось использовать комитеты в целях укрепления дисциплины в войсках, повышения боеготовности. Однако эта цель не была достигнута. Комитеты, особенно нижнего звена, на протяжении всей своей деятельности вели борьбу с командным составом за расширение своих прав вплоть до введения выборного начала в войсках и участия в оперативно-боевом управлении войсками. В конечном счете комитеты явились основным фактором подрыва единоначалия командного состава.

Мощным средством разложения русской армии явилась межпартийная борьба за власть. Отчетливо понимая, какую роль в этой борьбе будет играть армия, вышедшие из подполья меньшевики, энесы, эсеры, большевики, национальные партии развернули бурную политическую и идеологическую пропаганду в войсках. Взяв за основу своей деятельности в войсках пропаганду наиболее злободневных вопросов войны и мира, земли и свободы, других социальных вопросов, каждая из политических партий через призму своей программы доводила до солдат пути и способы их решения. Армия, таким образом, превратилась в полигон межпартийной борьбы за войско.

В начале второго этапа самым популярным в войсках Западного фронта был пропагандируемый меньшевиками и эсерами лозунг оборонительной войны – войны в защиту революции и свободы. Временное правительство, Верховное командование и командование фронта сделали ставку на использование угара революционного оборончества в наступательных целях. Однако как только вопрос продолжения войны стал переходить из теоретической плоскости в практическую, возникли сложности: уже при подготовке к летнему наступлению солдаты отказывались от оборудования старых и строительства новых позиций, а когда был отдан приказ о наступлении, то целые части и даже отдельные дивизии оказались непригодными, чтобы выполнить этот приказ, по причине нежелания солдат воевать.

Политизация армейской жизни, межпартийная борьба за влияние на солдат способствовали падению дисциплины в войсках и их боеготовности, росту антивоенных настроений. Принадлежность агитаторов и пропагандистов к различным партиям, их разные, часто диаметрально противоположные политические взгляды, неадекватное видение решения проблем государственного устройства, проведения политической, экономической и военной реформ будоражили войска, раскалывали их по социально-классовому принципу, что вело к поляризации политических сил, к их конфронтации.

Попытки Временного правительства и Верховного командования восстановить дисциплину в войсках, остановить процесс дальнейшего разложения армии путем применения жестких мер, вплоть до применения смертной казни, успеха не имели. Недовольство в войсках все нарастало и по принципу цепной реакции перебрасывалось на новые, по мнению командования более благонадежные части и подразделения.

Еще больше подхлестнула развитие процесса разложения армии попытка военных верхов во главе с генералом Л. Г. Корниловым путем контрреволюционного заговора установить военную диктатуру в стране. Корниловщина еще больше обострила взаимоотношения солдат с офицерами, усилила антивоенные настроения, вызвала окончательное разочарование политикой партий правительственной коалиции – кадетов, эсеров и меньшевиков. На этом фоне быстрыми темпами росло влияние большевиков, поддерживавших требования масс о доведении борьбы с корниловщиной до конца, прекращения войны, решения вопроса о земле, других социальных вопросов. В войсках, как и в стране в целом, назрела кризисная ситуация, которую большевики и использовали для взятия власти в свои руки.

Октябрьская социалистическая революция явилась новым, еще более мощным, чем Февральская революция, социальным потрясением как для страны в целом, так и для армии. После ее победы в новых условиях наступил третий этап процесса разложения старой армии.

Взяв власть, большевики не могли мириться с враждебно настроенным к ним командно-офицерским составом старой армии, сформированными в ее недрах ударными, штурмовыми и казачьими частями, развязавшими вооруженное выступление против советской власти. Большевики и созданный ими Совнарком приняли решение завершить слом старой армии путем ее полной демократизации и постепенной демобилизации.

Демократизация старой армии была проведена быстрыми темпами. В ее ходе старый командный состав был полностью отстранен от управления войсками и в начале заменен новым, из политически благонадежных для советской власти младших офицеров и солдат, выбранных на собраниях и заседаниях войсковых комитетов, а затем вообще заменен коллегиальными органами управления войсками – революционными Советами. К концу 1917 – началу 1918 г. демократизация армий Западного фронта была полностью завершена. Главная цель, которую преследовали большевики, – демократизацией вырвать армию из рук старого командования, не дать ему использовать вооруженные силы против советской власти, была ими достигнута.

Одновременно с процессом демократизации армии был осуществлен процесс ее демобилизации. В результате к февралю 1918 г. старая русская армия была почти полностью разрушена. Советское правительство, демобилизовывая старую армию, не успело создать новой армии. Страна, по сути дела, оказалась незащищенной перед новым вторжением германских войск, которые, смяв сторожевые посты, прорвали фронт и, не встретив почти никакого сопротивления, за несколько дней оккупировали почти всю территорию Беларуси. В конце марта – начале апреля 1918 г. старая армия прекратила свое существование. На смену ей большевистское руководство страны спешно создавало новую Рабоче-Крестьянскую Красную Армию.

Царь Николай II,

Верховный главнокомандующий с июля 1915 г. по 2 марта 1917 г.

А. А. Брусилов,

Верховный главнокомандующий с середины мая по вторую половину июля 1917 г.

В. И. Ромейко-Гурко, главнокомандующий

армиями Западного фронта с 31 марта по 23 мая 1917 г.

П. С. Балуев, главнокомандующий Западным фронтом с 5 августа по 12 ноября 1917 г.

А. И. Деникин,

главнокомандующий армиями Западного фронта с мая по июль 1917 г.

А. Ф. Мясников,

главнокомандующий Западным фронтом с 25 ноября 1917 г. по март 1918 г.

П. А. Лечицкий,

командующий 9-й армией с 9 августа 1914 г. по 18 апреля 1917 г.

П. Н. Ломновский,

командующий 10-й армией с 12 июля по август 1917 г.

Пулеметная команда 303-го Сенненского полка в районе Гродно. 1914 г.

Офицеры 20-го Галицкого полка и отец Николай. 1915 г.

Музыканты 112-го пехотного Уральского полка. 1916 г.

Вид костела (западная сторона) в Сморгони после военных действий. Апрель 1917 г.

Группа писарей полковой канцелярии 530-го пехотного Василь-Сурского полка во главе с адъютантом. Август 1917 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.