889-й день войны

889-й день войны

Войска 1-го Украинского фронта (командующий фронтом – генерал армии Н. Ф. Ватутин) с честью выполняют задачу, поставленную перед ними Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным. Освободив столицу Украины, они создают в районе Киева стратегический плацдарм. А когда враг переходит в контрнаступление с целью ликвидировать этот плацдарм, вновь захватить Киев и восстановить свою оборону по Днепру, войска фронта громят его.

Знаменитый советский поэт Михаил Светлов в честь освобождения Киева – матери всех русских городов – написал такие слова:

Мы шли через горы, леса и долины,

прошли через гром батарей,

Сквозь смерть мы пробились…

Встречай, Украина,

Своих дорогих сыновей!

Ноябрь 1943 г.

27 ноября 1943 г. в Киеве у памятника Т. Г. Шевченко состоялся общегородской митинг трудящихся, посвященный освобождению столицы Советской Украины от немецко-фашистских захватчиков. Сюда собралось более 40 тыс. киевлян, чтобы выразить глубокую благодарность своим освободителям. На митинге принято письмо великому русскому народу. Это письмо – волнующий документ нерушимой дружбы украинского, русского, всех советских народов. «Сегодняшний день – исторический день, – пишут киевляне. – На высоких киевских горах, увенчанных Красным знаменем, стоим и смотрим на восток. Там – земли великого русского народа. Оттуда пришла свобода. И в освобожденном от немецкого нашествия Киеве от всего сердца славим вечную дружбу и союз бессмертных народов – русского и украинского. Всенародно утверждаем: свобода и счастье Украины – в нерушимом союзе с русским народом и всеми советскими народами-братьями. Всенародно клянемся крепить этот священный и добротворный союз. И клятву свою завещаем нашим детям, нашим потомкам на веки вечные».

Радиожурналисты записали на пленку репортаж о состоявшемся митинге, посвященном освобождению Киева, на котором выступил командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин:

«Огромное стремление к Днепру, стремление на плечах противника форсировать эту могучую водную преграду привело к тому, что части Красной Армии в кратчайший срок очистили от врага всю Левобережную Украину и перевалили на правый берег. Этот порыв создал тысячи Героев Советского Союза, показавших свою подлинную богатырскую силу и невиданный героизм. Каждый боец, офицер и генерал 1-го Украинского фронта видел перед собой наш родной Киев… Мы провозглашаем великую славу советскому Киеву! Честь и слава героям Киевской битвы!..

Сердечно поздравляю вас с освобождением от немецкой неволи и рабства и с возвращением вас в родную семью народов Советского Союза».

Митинг в честь воинов-освободителей в Шевченковском парке 27 ноября 1943 г. Слева надпись: «Месть и смерть немецким оккупантам!», справа – портрет Сталина

Встреча Маршала Советского Союза Г. К. Жукова с жителями Киева на митинге

Вспомним как это было…

27.11.1943 года гитлеровцы ворвались в деревню Красуха (Псковская область, Порховский район) и согнали ее жителей в сарай, который подожгли. Тех, кто пытался выбраться из огня, уничтожали.

Память сердца: «Скорбящая псковитянка». Скульптор – Антонина Петровна Усаченко.

Памятник представляет собой двухметровое изваяние женщины-матери, русской крестьянки, к склону холма прислонен отесанный камень с надписью: «Трагической и мужественной Красухе от земляков». С противоположной стороны проезжей дороги – прямая тропа, обсаженная елками и березками, которая ведет к обелиску с надписью: «27 ноября 1943 года фашистские оккупанты согнали всех жителей деревни Красухи в сарай, который стоял на этом месте, облили бензином и сожгли. В огне и муках погибли 230 безвинных детей, женщин, стариков». Вокруг обелиска сделана ограда из почернелых обугленных бревен.

Деревня в лесу стояла Красуха…

До тла ее немцы сожгли…

Лишь старуха из камня сидит…

Рядом печь…

Да некому…

…………некому хлебы испечь…

Не сеют здесь боле на поле хлебов…

Не слышно дитячих вокруг голосов…

И босые ноги не стопчут здесь трав…

Зерно не взойдет на землю упав…

Деревня в лесу стояла…

Красуха…

Осталась лишь печь.

Да из камня старуха.

Людмила Бенёва-Колегова

Из воспоминаний Виктора Фокина о той страшной трагедии:

«…В Красуху иногда наведывались немцы или полицаи. На первых порах фашисты заигрывали с красухинцами: деревня стоит на важном тракте, лучше иметь там если не друзей, то хотя бы нейтральных жителей. А жители деревни прятали от немцев скот, хлеб, картошку. В партизанские леса отправляли мешки с мукой и приятно пахнущие, только что испечённые караваи, самодельную овсяную крупу и сбитое из сметаны масло, шпик, баранину и скот в живом виде. Нужно – выделяли лошадей.

Знали о наказаниях, но готовы были в любой момент пригреть и накормить озябших голодных бойцов, совершающих очередной рейд. Враги бесчинствовали на псковской земле. О злодеяниях гитлеровцев знали в Красухе и соседних с нею деревнях: Полянах, Веретенях, Гостенях. Всякий раз, когда на дорогах показывались фашистские танки или автомашины, в сердца людей закрадывалась тревога: немцы для добрых дел не приезжают. Красуха жила своими повседневными заботами и тревогами.

Жители были уверены, что зима 1943 года – последняя оккупационная зима: идут разговоры, что Красная Армия после Сталинграда и Курской дуги готовится к новому большому наступлению и здесь – пришла пора крушить противника у стен старинного города. Суббота, 27 ноября 1943 года. Страшная беда нависла над Красухой.

На мостике, перекинутом через широкий ручей, неподалёку от дома Алексея Дмитриевича Дмитриева взрывом перевернуло легковую машину. Ехавшего в ней генерала Ферча ранило, его увезли в сторону Веретеней. Кто бы это мог сделать? Партизаны обычно совершают свои диверсии вдалеке от населённых пунктов, так как нельзя ставить под удар мирных граждан. Свои, красухинские, не могли на это решиться – знали, что ждёт потом жителей родной деревушки. Не имели никакого отношения к этому взрыву и жители соседних порховских деревень. Что касается партизан, то командование бригад, действовавших неподалёку от Красухи, провело тщательное расследование и выяснило, что никто такого задания не получал и никто не совершал диверсии в Красухе. Согласно другой версии, взрыв совершил мальчик Сенька по прозвищу Жаворонок, решивший отомстить за отца, погибшего на фронте, за пионервожатую Шуру, за всех красухинцев.

Так или иначе, ясно одно: фашисты мстили мирным жителям за своё поражение на огромном советско-германском фронте, за провал своих планов. Пожалуй, что это была наиболее вероятная причина и их набега на Красуху в это серое ноябрьское утро. В час, когда произошёл взрыв, многие из жителей работали на гумне (гумно – огороженный участок земли в крестьянском хозяйстве, предназначенный для хранения, молотьбы и другой обработки зёрен хлеба), молотили пшеницу. Чувствуя недоброе, бригадир сказал, чтобы люди скорее расходились. Но было уже поздно. Грузовики прямо по снежной целине обошли деревню.

Солдаты прыгали с них на малом ходу и бежали к избам. Алексей Дмитриевич Дмитриев, заметив неладное на улице, вышел со двора, и, увидев офицера, направился к нему.

– Жители тут не виноваты, могу поручиться головой.

Офицер отдал приказ солдатам, и те пронзили Дмитриева штыком. Это было вступление к чудовищной трагедии, разыгравшейся несколько позже.

В сорок третьем, в тьме метели на село моё

Набежали, налетели псы и коршуньё.

Триста душ ни в чём невинных выгнали на снег.

Затолкали в пасть овина триста человек!

В каске, будто бес двурогий, лаял гауптман:

«Покажите путь к берлогам Пар – ти – зан!

Три часа на размышленье. Драй и нуль минут.

Исполняете – прощенье, Нет – капут!»

Нет! Ни слова об отряде. Замер стар и мал.

И ни звука о пощаде враг не услыхал.

Заплескалось пламя в крыше, взвился адский чад…

Не слыхал – и не услышит. Мёртвые молчат.

Только память не забыла горевальных дней:

Это было, было, было на земле моей.

На земле седой и слёзной, льющей кровь свою, –

Неподкупной, гордой, грозной в праведном бою.

Всем, в ком – тьма, кто к миру глухи,

Следовало б знать,

Что Россию, мать Красухи,

Лучше не пугать!

Гитлеровцы бросились к домам и стали их поджигать. Жители пытались выгнать скот и спасти кое-какое имущество. Палачи били людей прикладами, стреляли и кололи, а вынесенные вещи бросали в огонь. Оставшихся в живых стали сгонять в конец деревни. Нина Михайловна по канаве сумела уползти. Уже за деревней догнала Женю Павлову, комсомольского вожака. Полчаса назад её гнали со всеми к гумну. Отец посоветовал ей бежать: он подумал, что их погонят в Германию, а у Женьки гордый характер и строптивый – не ей быть в рабынях. Послушавшись отца, она прыгнула в канаву. По ней тоже стреляли, но промахнулись.

Со стороны теперь она видела, как немцы загоняли людей в гумна, как к большим воротам они тащили доски, солому и канистры с горючим. Её осенило: фашисты хотят сжечь людей. Но она знала, что с обратной стороны гумен есть маленькие дверцы, в которые при молотьбе выбрасывают отходы. Женя поползла обратно. Но её заметили и пронзили штыком. А людей всё вели к гумнам и толкали к открытым дверям. Две молодые старорусские беженки попытались не идти, но их швырнули в гумно силой. Мария Лукинична Павлова, шедшая с ребятами – одиннадцатилетним Николаем, шестилетним Витей, десятилетней Галей и семилетней Надей, на мгновенье потеряла детей – их увлекла людская толпа. В тот же момент сильный удар свалил её с ног. Она потеряла сознание и уже ничего не видела и не слышала.

А в двух гумнах дело шло к своему ужасному концу. Людей били прикладами, в них стреляли из автоматов. Беззащитных не только убивали, над ними ещё и глумились. Офицер требовал указать нахождение партизан. Все молчали. Слышались только крики малолеток, которые не понимали, что плакать нельзя, да иногда голоса матерей, просивших пощадить хотя бы малолетних детей. Люди молчали, а время шло. И вот уже заколачивают двери, обливают горючим ворота и стены, подносят горящие факелы и скоро оба гумна превращаются в высоченные факелы. Сквозь бушующее пламя и дым неслись стоны, плач и крики. Солдаты отвечали на них беспощадным автоматным огнём.

А Мария Лукинична Павлова пришла в себя тогда, когда догорали оба гумна. Безумными глазами смотрела она на всё то, что осталось от самых дорогих для неё существ. Плохо видя, и ничего не соображая, она поползла в сторону. Встретившая её в соседней деревне Нина Михайлова, еле узнала Марию Лукиничну. Ночью над Красухой стояло кровавое зарево. Фашисты оцепили деревню, а затем заминировали и подступы к ней, чтобы люди окрестных деревень не скоро узнали об этом злодеянии. Вряд ли удастся восстановить все имена несчастных, ставших жертвами фашистов в этот день.

Скорбный список не полон: не выяснены имена всех погибших граждан Красухи, особенно её малолетних жителей. А беженцы соседних селений? А беженцы Старой Руссы и других новгородских городов и сёл? Почти триста человек… Честных, скромных тружеников земли, мечтавших о мирной, спокойной жизни.

Самому старшему из сожжённых жителей деревни было 108 лет, а самому младшему – 4 месяца. А в этот день в его деревне погибло 47 человек. Из семьи Якова Григорьевича – жена на шестом месяце беременности, сын Николай 16 лет, сын Петя 9 лет и невестка, жена брата с двумя ребятами. Горе Якова Григорьевича, оставшихся в живых красухинцев и многих-многих тысяч людей никто не может облегчить. Нет на свете врача, который исцелил бы тяжкую душевную рану.

И люди, испытавшие, что такое фашизм на себе, и знающие о войне минувшей лишь по книгам, воспоминаниям, фильмам не хотят, чтобы подобное повторилось.

Плач страждущей, но выжившей Красухи,

Казалось, уничтоженной дотла,

До сей поры доносится до слуха…

Застывшая от горя мать-старуха

Свидетелем голгофы той была.

Но что она поведает – немая?

Лишь горе на лице и рядом – прах.

Немой вопрос в её очах читаю:

«За что нам доля выпала такая?»

Окаменели слёзы на глазах.

Чем ближе холм – тем явственнее звоны

Через года, от тех зловещих дней,

Как вздохи матушки-земли, как стоны,

Одолевая на пути препоны,

Доносятся всё чётче и сильней.

Но что же здесь всё предано забвенью?

Никто не слышит стонов почему?

Что, нам необходимо повторенье

Уроков горьких, разве в них спасенье?

Вы присмотритесь к этому холму,

Где выросли поодаль над полями

Зла символы бетонных три столба,

И вспомните, ЧТО скрылось за годами,

Что БУДЕТ, если мы забудем с вами, –

Отцам какая выпала судьба…

Постойте здесь с закрытыми глазами,

И всё всплывёт, и снова всё всплывёт,

Что МОЖЕТ БЫТЬ ещё со всеми нами

За теми, за зловещими столбами…

Пусть память те столбы переживёт.

А над Красухой тучи гонит ветер,

Старуха-мать согбенная молчит,

Как будто слышит свист зловещей плети…

«Что ж не живётся мирно вам на свете?» –

Журавль с гнезда у трёх столбов кричит».

27 ноября 1943 г. Суббота. В течение 27 ноября в районе западнее Пропойска наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжают вести наступательные бои, в ходе которых занимают несколько населенных пунктов.

Между реками Сож и Днепр, в районе северо-западнее Гомеля, наши войска продолжают успешное наступление и овладевают районными центрами Гомельской области городом Чечерск, Уваровичи, а также занимают более 80 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты: Аннополье, Малыничи, Сойки, Науховичи, Шепотивичи, Дудичи, Липа, Михалевка, Пытьковка, Дуравичи, Лапичи, Особин, Блюдница, Руденец, Роги, Азделин, Ивановка, Телеши, Галеевка, Задоровка и железнодорожные станции Костюковка, Уза, Прибор, Якимовка.

В районе нижнего течения реки Березина наши войска с боями занимают населённые пункты: Сокол Виноградов, Закрев, Якимовская Слобода, Чирковичи, Здудичи, Судовица, Прудок, Мольча, Кобыльщина.

В районе нижнего течения реки Припять наши войска овладевают районным центром Полесской области городом Ельск, а также занимают населённые пункты: Огородники, Карповичи, Дворище, Рудня Белобережская, Белый Берег.

В районах Коростень, Черняхов и Брусилов советские войска отбивают атаки пехоты и танков противника.

Юго-западнее Кременчуга наши войска овладели несколькими сильно укреплёнными опорными пунктами противника (из оперативной сводки Совинформбюро от 27 ноября 1943 г.).

В этот же день. Перед германским военным командованием встает вопрос о людских резервах. 27 ноября следует директива Гитлера о новой «тотальной мобилизации». В этом документе он признает: «Ударная сила наших вооруженных сил сильно пострадала в боях этого лета, особенно на Востоке. Ряды воюющих солдат значительно поредели из-за смерти, ранений и болезней». Далее фашистский главарь заявляет, что он «решил беспощадными методами снова восстановить боевую силу действующей армии и всякое сопротивление изданным по этому поводу приказам ломать путем драконовских мер наказания». Директива предусматривает принятие решительных мер «по изысканию живой силы среди населения», новое прочесывание тылов армии и войск СС в целях изыскания резервов, дабы «отдать фронту все боеспособные и необходимые для фронта силы… по меньшей мере один миллион человек». Главные командования различных родов войск и войск СС должны подвергнуть строгой проверке свои штаты как в Германии, так и на оккупированной территории, беспощадно сокращая их. Штаты штабов воинских частей и соединений, не участвующих в боях, сокращаются не менее чем на 25 процентов. Директива требует изъять из «тыловых организаций всех офицеров, чиновников, унтер-офицеров, рядовых, служащих и рабочих мужского пола, невзирая на их возраст и степень годности… и после соответствующего обучения… отправить их в действующие части или же использовать для высвобождения других боеспособных солдат». Снижаются требования при определении степени годности к военной службе, больных и раненых солдат быстрее возвращают в строй, еще шире привлекаются для службы в воинских частях гражданские лица, включая женщин».

Обучение фрау

Роль союзников во Второй мировой войне

27 ноября 1943 г. правящие круги США и Англии своей Каирской декларацией дают обещание продолжать серьезные и длительные операции, необходимые для того, чтобы добиться безоговорочной капитуляции Японии. В декларации говорится, что США и Англия «ведут настоящую войну с целью пресечения агрессии со стороны Японии и наказаний агрессора, не стремясь при этом получить для себя какие-либо выгоды и не имея ни малейшего намерения расширить свои территории». Этими фразами руководство США и Англии хочет скрыть от мировой общественности свои истинные намерения в бассейне Тихого океана. Однако «шила в мешке не утаишь». Каирское совещание свидетельствует о стремлении правящих кругов США и Англии сохранить колониальную систему в Юго-Восточной Азии, взять под свой контроль все территории, которые будут освобождены от японских конкурентов, и закрепить в Китае антинародную, предательскую диктатуру Чан Кай-ши. Изложить открыто свои планы в обстановке справедливой антифашистской войны, ведущую и решающую роль в которой играет Советский Союз, американо-английские правители, конечно, не могут.

Из архивных материалов и документов текущего дня

От Советского Информбюро

В Баренцевом море потоплен транспорт противника водоизмещением в 6.000 тонн.

* * *

Несколько партизанских отрядов, действующих в Гомельской области, минировали пути отхода отступающих немецких войск и устроили завалы на шоссе. На одном участке советские патриоты организовали заслон и в течение трёх суток вели бой с немецкой автоколонной и нанесли ей большие потери. Лишь небольшой части немецких автомашин удалось прорваться сквозь заслон и минированные участки. В результате этой операции советские патриоты сожгли свыше 50 немецких автомашин и истребили до 400 вражеских солдат и офицеров. Захвачено 18 исправных автомашин, тягач и много вооружения.

* * *

Пленный солдат 12 роты 1 полка дивизии СС «Адольф Гитлер» Бернгард Эльферман рассказал: «Я служил в 32 авиационном запасном полку во Франции. В начале 1943 года меня с группой солдат направили в Берлин и зачислили в эсэсовскую дивизию «Адольф Гитлер». В конце июля дивизию спешно отправили в Италию. Наш карательный поход против итальянских войск и гражданского населения начался в Милане. Солдаты дивизии бесчинствовали, грабили и расстреливали любого подозрительного, по их мнению, человека, который встречался на нашем пути. Ценные вещи и одежду убитых мы забирали себе. Я сам снял часы с руки одного расстрелянного итальянца. Мы, эсэсовцы, могли делать и делали всё, что хотели. За это начальство нас не наказывало. В конце октября дивизию спешно направили в Россию. На фронт мы прибыли 8 ноября и немедленно были брошены в бой. За несколько дней непрерывных тяжёлых боёв дивизия понесла очень большие потери. Некоторые роты потеряли больше половины своего личного состава».

* * *

Колхозники Е. Дьяченко, М. Ромян и Г. Деркач рассказали о зверствах немецко-фашистских мерзавцев в деревне Ромяны Полтавской области: «Отступая под ударами Красной Армии, гитлеровские людоеды сожгли 59 жилых домов, разграбили и уничтожили всё имущество колхозников. Немцы собрали всех жителей деревни и под конвоем погнали их в западном направлении. В двух километрах от совхоза имени Шевченко в балке Бурносивской гитлеровцы выстроили колхозников и открыли по ним огонь из автоматов. Зверски убиты бригадир колхоза Антон Ромян и его сыновья, Алексей Бурдос, Роман Данько, Андрей Рокотянский и другие жители деревни. Оставшихся в живых выручили из немецкого плена бойцы Красной Армии».

Обстановка в Ленинграде 27 ноября 1943 г.

Ленинградские ремесленные училища и школы ФЗО получили новое пополнение. Из Кировской области прибыла первая партия подростков, мобилизованных в училища и школы.

В Ленинграде сегодня рвались снаряды. Впрочем, приехавшие в город 150 подростков – народ, можно сказать, обстрелянный. Они – ленинградцы, в свое время эвакуированные на восток.

Для восстановления Ленинграда требуется все больше строительных материалов. В связи с этим бюро горкома партии и горисполком приняли сегодня решение организовать социалистическое соревнование ленинградских предприятий промышленности строительных материалов. Учреждены Красные знамена и установлены премии, которыми будут награждаться передовики этого соревнования.

Из дневника командира партизанского отряда им. И. В. Сталина в соединении А. Ф. Федорова Григория Васильевича Балицкого: «Весь день ушел на подготовку к выходу в лес. Заготовляли лесоматериалы для постройки землянок, собирали окна и другой необходимый материал. Хотел вывести отряд 28 ноября 1943 г.».

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ДЛЯ МАРШАЛА СТАЛИНА ОТ ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА

Я весьма благодарю Вас за Ваше послание от 23 ноября, извещающее меня о Вашем намерении прибыть в Тегеран 28 или 29 ноября.

Что касается меня, то я надеюсь быть там 27-го. Будет приятно увидеться с Вами.

Получено 27 ноября 1943 года.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.