Заключение

Заключение

Австрия изначально отставала от ведущих промышленных держав и поздно приступила к созданию собственной судостроительной промышленности.

Главной австрийской верфью – частным подрядчиком – была Stabilimento Tecnico Triestino (STT) в Триесте, которая была основана в 1857 г. Она могла строить крупные военные корабли и гражданские суда. Cantiere Navale Triestino (CNT) строила менее крупные корабли. Второй по величине после STT была казенная верфь (верфь ВМФ или арсенал) в Поле – главной базе австрийского флота. Наконец, с целью конкуренции с STT правительство основало верфь в Фиуме, принадлежавшую компании Danubius.

Примерно в то же время Металлический завод компании Шкода в Витковице (ныне Чешская Республика) – будущий главный подрядчик по производству брони и артиллерии – приступил к работам. Но до полного развития этого производства часть брони и артиллерии приходилось заказывать за границей. Местная военная индустрия, способная поставлять флоту современное вооружение, набрала достаточные обороты лишь в последнее десятилетие XIX в.

Проблема нехватки финансов была общей для , большинства флотов. Однако австрийский флот имел одну проблему, которая была поистине особенной. Габсбургская империя была многонациональной страной, образованной примерно 20 различными национальностями, состоящими в 11 этнических группах, при гегемонии германо-говорящих австрийцев и венгров. На флот набирали со всей Австрийской империи; и в отличие от армии, где национальные группы образовывали однородные полки и батальоны, каждый корабль представлял собой Габсбургскую империю в миниатюре со смешанным экипажем из дюжины национальностей, говорящих на разных языках. Поэтому была острая проблема языкового барьера.

Следует напомнить, что превращение австрийско-венецианского в чисто австрийский флот произошло лишь после революции 1848-1849 гг., и в связи с этим произошло превращение преобладающего в свое время итальянско-венецианского офицерского корпуса в германо-австрийский. Связанное с этим введение немецкого служебного языка повлекло вполне понятные трудности, поскольку экипажи военных кораблей комплектовались в основном австрийцами, далматинцами и венецианцами. В 1914 г. процентное соотношение национальностей личного состава срочной службы было следующим: 34,1% хорваты и словены, 20,4% венгры, 16,3%) германо-австрийцы, 14,4% итальянцы, 11% чехи и словаки и 4,6% поляки, румыны и др.

Языковая проблема решалась флотским начальством, настаивавшим на высокой степени лингвистической компетенции как офицеров, так и рядового состава. Офицеры должны были говорить на четырех из языков Империи, рядовые – на хорватском и итальянском и понимать приказы, подаваемые на немецком. Проблему облегчили неофициальной группировкой разных этнических групп внутри отдельных флотских специальностей. Немцы и чехи – наиболее образованные – служили сигнальшиками и механиками, мадьяры (венгры) – артиллеристами, хорваты и итальянцы – матросами или кочегарами.

Из-за возраставшего напряжения между немцами, славянами, венграми, словенами и итальянцами флот столкнулся с существенными проблемами, которые позже привели к распаду Империи. Кроме того, повышение политического сознания достигло апогея в сильной социалистической и коммунистической оппозиции, бывшей в монархии.

Но пока в описываемый период все испытывали личную преданность Императору Францу Иосифу I, который был связующим звеном иперии, как было выражено в его личном девизе “Viribus Unitis” (“общими усилиями”). Он объединял свою Империю исключительно силой своей личности. Но с его смертью 21 ноября 1916 г. растущий национализм привел к крушению Империи, вместе с которой закончил свое существование и флот.

Соглашение о перемирии, подписанное Австро- Венгрией в Вилло Гьюсти 3 ноября 1918 г., положило конец войне на Адриатике. С этим перемирием Габсбургская монархия оказалась одной из держав, проигравших первую мировую войну, и в результате Империя исчезла с политической карты послевоенной Европы.

Среди хаоса, близкого к гражданской войне, “Временное национальное собрание” пыталось установить власть в “Германо-Австрийской республике” – как в то время стала называться Австрия. Сомнения в экономической жизнеспособности Австрии были настолько сильны, что предполагалось объединение с Германией. Следуя секретным переговорам с немецкими политиками, Национальное собрание заявило 12 марта 1919 г: “Германо-Австрия есть часть Германской Республики”, но три дня спустя Комиссия по мирным территориальным урегулированиям в Париже решила, что Австрия должна оставаться независимым государством. 10 сентября 1919 г. австрийский Государственный Канцлер Карл Реннер подписал Мирный договор в Сен-Жермен-ан-Лайе, и в соответствии с этим 21 ноября Национальное собрание отменило решение от 12 марта, а новое государство с этого времени называлось “Австрийская республика”.

По отношению к морской мощи бывшей Австро-Венгерской Империи, которая также обладала мощными речными силами, флот Австрийской республики был сокращен практически до нуля. Три дня спустя после провозглашения Республики Германо-Австрии была основана ее временная добровольная армия. Названная “Volkswehr”, она также содержала морское отделение “Volkswehe-Marinewehr”, которое состояло главным образом из морской пехоты и действовало лишь на нескольких речных баркасах.

Сен-Жерменский договор, вступивший в силу 16 июля 1920 г., отметил период, называемый австрийцами “Сен-Жерменской армии” (1920-1932 гг.). Согласно условиям Сен-Жермена, Австрии досталось лишь 4 бывших австро-венгерских дунайских патрульных корабля, водоизмещением от 60 до 140 т, которые были переданы в Новисаде, прибыли в Вену 14 мая 1921 г. и окончательно на свою базу в Менце 1 сентября 1921 г. В результате плохого состояния судов и неблагоприятной экономической ситуации, 15 марта 1922 г. было решение снарядить максимум 2 из них, а 6 октября 1927 г. 3 из этих кораблей были проданы Венгрии.

Перемирие и крушение Габсбургской монархии, сопровождавшиеся произошедшим в течение нескольких дней распадом австро-венгерского флота, сделали его корабли предметом спора между новым государством SHS (государство словаков, хорватов и сербов – позже Югославия), которое хотело владеть ими по праву преемственности, и Италией, которая хотела заполучить их, чтобы обеспечить свое никем не оспариваемое господство на Адриатике.

После более чем двухлетнего периода неопределенности, когда британские, американские и французские морские силы оккупировали часть далматинского побережья, чтобы разделить обе враждующие стороны, бывшие австро-венгерские корабли были распределены (в основном победителям) или проданы. По политическим соображениям большинство их было немедленно разобрано. Так произошел невиданный в мировой истории процесс полного исчезновения флота, который не оставил после себя никакого преемника. И естественно, что Югославия – единственный преемник Австро-Венгрии на Адриатике, в результате получила так мало из бывших австро-венгерских кораблей, что ее флот ни в коей мере не мог считаться преемником австро-венгерской морской мощи.