Попытка деблокады окруженных

Попытка деблокады окруженных

Для освобождения армии Паулюса из окружения 24 ноября была создана группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала Э. Манштейна, которого вместе со штабом 11-й армии срочно перебросили из-под Ленинграда. В нее вошли: оперативная группа «Холлидт», остатки 3-й румынской армии, вновь созданная 4-я немецкая танковая армия и 4-я румынская армия. Фронт группы армий от Вешенской на Дону до р. Маныч составлял почти 600 км, что затрудняло создание ударной группировки.

О попытке прорвать кольцо окружения наступлением 4-й танковой армии из Котельниково Паулюс вспоминал следующее: «В окружение прилетели нач. штаба арм. группировки «Дон», генерал-майор Шульц (27.XI.42 г.) и нач. оперативного отдела штаба группировки полковник Буссэ (30.XI.42 г.).

Оба совещания состоялись в блиндаже нач. штаба 6-й армии генерал-майора Шмидта и касались одних и тех же вопросов. Оба, как Шульц, так и Буссэ, изложили намерения верховного командования следующим образом: «6-я армия должна удержать Сталинград во что бы то ни стало. Перед 4-й танковой армией (8–9 дивизий) поставлена задача, выступив из районов юго-западнее Котельниково и южнее Нижне-Чирской, установить связь с 6-й армией и отвоевать первоначальную линию фронта 4-й танковой армии. В качестве первой помощи по снабжению 6-й армии 4-я танковая армия поведет с собой крупный конвой на машинах с грузом в 3 тыс. тонн».

Мой ответ: «Я остаюсь на своей точке зрения, известной в арм. группировке, что этот план не представляет собой решение проблемы Сталинграда:

1) 4-я танковая армия не так сильна, чтобы наверняка прорвать кольцо вокруг Сталинграда, если 6-я армия не начнет одновременно с этим прорываться на юг.

2) Если Гот не достигнет этой цели, положение 6-й армии еще более ухудшится, так как тогда и последние резервы будут связаны. Тем самым последняя возможность на прорыв 6-й армии исчезнет.

3) Также, если Гот, выступив один, не достигнет своей цели, пропадет всякая надежда улучшить коренным образом серьезное положение со снабжением 6-й армии. В таком случае возможность дальнейшего сопротивления уже из-за одних причин снабжения (не говоря о людских силах) резко ограничивается.

4) Кроме того, стабилизация положения на прорванном донском фронте пока еще ни в коей мере не предвидится, так что ко всему даже при удаче наступления Гота и 4-я танковая армия окажется перед угрозой быть отрезанной.

Поэтому мое предложение имеет в виду единственное верное решение: выйти из ловушки Сталинграда. Для этого 4-я танковая армия должна наступать на северо-восток, 6-я армия – на юго-запад, чтобы встретиться на господствующей возвышенности в 60 км юго-западнее Сталинграда. Оба наступления должны быть согласованы по времени. Тогда 6-я армия окажется действительно спасенной, а командование получит резервы для строительства новой линии фронта».

Генерал Шульц, как и полковник Буссэ, соглашаясь со мной, заявил, что и фельдмаршал фон Манштейн разделяет мнение 6й армии.

Мой ответ на это: «В таком случае я дам распоряжение относительно прорыва 6-й армии, чтобы пробиться навстречу Готу».

Оба представителя арм. группировки заявили мне, что об этом пока речи нет. Что сейчас в силе приказ фюрера удерживать Сталинград. Что мероприятия по подготовке к прорыву можно будет провести лишь после того, как поступит согласие сверху.

Для непосредственных переговоров между штабом 6-й армии и арм. группировкой Дон в начале декабря была установлена прямая беспроволочная связь. Она существовала до начала января.

4-я танковая армия выступила 8 декабря и достигла вышеупомянутую, имеющую большое значение, возвышенность в 60 км юго-западнее Сталинграда, но уже в начале второй половины декабря была отброшена на Котельниково. Разрешения выступить ей навстречу 6-я армия не получила. Таким образом, рухнула всякая возможность освобождения из «котла». Еще больше ухудшилось также и положение на Донском фронте в декабре вследствие прорыва русских по фронту и в глубину в районе 8-й итальянской армии».

1 декабря командующий группы армий «Дон» фельдмаршал Манштейн отдал приказ 8 декабря начать операцию по деблокированию окруженных под кодовым названием «Зимняя гроза». 4-я танковая армия Гота должна была из района Котельниково ударить в тыл или во фланг советским войскам, занимавшим внешний фронт окружения южнее или западнее Сталинграда. Одновременно 48-й танковый корпус из армейской группы генерала Карла Адольфа Холлидта должен был ударить в тыл советских войск с плацдарма на реках Дон и Чир в районе станицы Нижне-Чирская. В тот момент, когда расстояние между внешним и внутренним фронтом окружения сократилось бы до 30 км, 6-я армия должна была нанести встречный удар в направлении реки Донская Царица. Этот встречный удар был назван операцией «Удар грома». Но наступление с плацдарма на Чире немецкому 48-му корпусу начать не удалось, поскольку он сам подвергся ударам войск Юго-Западного фронта. Здесь было кратчайшее расстояние до окруженных, поэтому советское командование сосредоточило против Холлидта значительные силы, именно здесь ожидая деблокирующего удара.

Наступление котельнической группировки пришлось перенести на 12 декабря, поскольку необходимо было дождаться прибытия из Франции 6-й танковой дивизии, главной ударной силы 4-й танковой армии.

4-я танковая армия генерал-полковника Гота включала в себя 16-ю мотопехотную дивизию с 40 танками, прикрывавшую стык с группой армий «А».

В 4-ю танковую армию должен был войти 57-й моторизованный корпус из группы армий «А» с 23-й танковой дивизией и 6-й танковой дивизией, прибывающими из Франции.

4-я румынская армия генерала Константинеску состояла из 6-го (остатки 1-й, 2-й и 18-й пехотных дивизий) и 7-го (4-я пехотная, 5-я и 8-я кавалерийские дивизии) румынских армейских корпусов, первый из которых почти утратил боеспособность.

3-я румынская армия генерала Думитреску имела штабы 4го и 5-го армейских корпусов и несколько отдельных боевых групп: группа Штурмфельда была создана из штаба артиллерии, в состав армии также входили сводные группы тыловых частей Штелле, группа Штахеля из наземных частей 8-го авиакорпуса, группа Шланга была создана на основе 403-й охранной дивизии и нескольких сводных групп.

Группа «Холлидт», которой командовал генерал пехоты Холлидт, включала в себя 62-ю, 294-ю пехотные и 22-ю танковую немецкие дивизии, 1-й (7-я и 11-я пехотные дивизии) и 2-й (1-я танковая, 7-я кавалерийская, 14-я пехотная дивизии) румынский армейские корпуса.

Для поддержки с воздуха новой группы армий на базе 1-го авиационного корпуса было сформировано авиационное командование «Дон», в составе двух бомбардировочных групп, одной группы пикирующих бомбардировщиков и одной группы истребителей.

Советские войска, не зная о планах немецкого наступления, готовили операцию «Сатурн» силами Юго-Западного и Воронежского фронтов. Целью операции являлся разгром немецких и итальянских войск на среднем Дону. Операцию планировалось начать 10 декабря, но затем ее начало было перенесено на 16 декабря.

4 декабря для усиления Донского фронта, чтобы как можно скорее ликвидировать окруженную группировку, из резерва Ставки была передана 2-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. 51-я армия Сталинградского фронта была усилена 13-м танковым корпусом. Между 5-й танковой и 51-й армией разворачивалась вновь созданная 9 декабря 5-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта М. М. Попова.

Для деблокирующего удара немецкое командование сосредоточило в полосе 4-й танковой армии 57-й моторизованный корпус в составе 6-й (160 танков) и 23-й (30 танков) танковых и 15-й авиаполевой дивизий, а в полосе 3-й румынской армии – оперативную группу Холлидта в составе 62-й, 294-й и 335-й пехотных дивизий, 48-го моторизованного корпуса (11-я и 22-я танковая, 3-я горнопехотная, 7-я и 8-я авиаполевая дивизии). Всего в составе обеих групп числились четыре танковые, три пехотные, одна горнопехотная и три авиаполевые дивизии. Последние могли быть использованы только для выполнения оборонительных задач, поскольку обладали низкой боеспособностью и еще не были должным образом обучены сухопутным боевым действиям. Из семи дивизий Холлидта две (62-я и 294-я пехотные дивизии) уже сражались на фронте 3-й румынской армии, а горнопехотная дивизия еще не прибыла. Поэтому пришлось ограничиться ударом 4-й танковой армии из района Котелыниково. Советское же командование, наоборот, ожидало, что основной удар будет наноситься группой Холлидта со среднего Чира на Калач.

1 декабря Манштейн отдал приказ на проведение операции по деблокированию 6-й армии под кодовым названием «Зимняя гроза». День начала наступления должен был быть указан дополнительно (предполагалось, что это будет не раньше 8 декабря). 4-я танковая армия должна была прорвать внешний фронт окружения и ударить в тыл или во фланг войскам, занимающим внутренний фронт окружения южнее или западнее Сталинграда.

6-й армии предстояло в определенный день, который будет указан штабом группы армий, прорваться на юго-запад к реке Донская Царица, соединиться с 4-й танковой армией и захватить переправу через Дон у Калача.

Германской 4-й танковой армии на участке Бол. Осиповка – Генераловский – станция Жутово – Аксай– станция Абганерово протяженностью 235 км противостояли 51-я и 5-я ударная армии Сталинградского фронта. В состав 51-й армии входили 13-й танковый (17-я, 62-я механизированные и 13-я танковая бригады, имевшие 28 танков Т-34) и 4-й кавалерийский (81-я кавалерийская дивизия и 85-я танковая бригада, имевшие 15 танков Т– 34) корпуса, 302-я, 126-я и 91-я стрелковые дивизии, 76 УР. Эти войска располагали 77 танками и 419 орудиями и минометами калибра 76 мм и выше.

В состав 5-й ударной армии входили: 4-й механизированный (36-я, 59-я, 60-я механизированные бригады, 55-й, 158-й танковые полки, имевшие 32 Т-34 и 38 Т-70), 7-й танковый (3-я гвардейская, 62-я, 87-я танковые и 7-я мотострелковая бригады), 3-й гвардейский кавалерийский (5-я и 6-я гвардейские и 32-я кавалерийские дивизии) корпуса, а также 4-я гвардейская, 315-я, 258-я, 300-я и 87-я стрелковые дивизии. Армия имела 252 танка и 814 орудий и минометов калибра 76 мм и выше.

В резерве фронта за 51-й армией дислоцировались 254-я танковая, 235-я огнеметно-танковая и 20-я истребительная бригады и 234-й танковый полк, имевшие 147 танков.

Таким образом, против двух немецких танковых дивизий с 200 танками советские войска имели два танковых, один механизированный, два кавалерийских корпуса и восемь стрелковых дивизий, УР (пять батальонов), четыре танковые и одну истребительную бригады, один танковый полк, восемь артиллерийских и минометных полков и два полка реактивной артиллерии. Эти войска располагали 478 танками, 536 орудиями калибра 76 мм и выше, 597 минометами калибра 82 мм и выше и 575 противотанковых орудий. Более чем двукратное превосходство в танках было на советской стороне.

Утром 12 декабря, после короткого артналета, германские 6-я и 23-я танковые дивизии прорвали оборону 302-й стрелковой дивизии у полустанка Курмоярский и двинулись вдоль железной дороги Тихорецк – Сталинград. К исходу дня передовые части 6-й танковой дивизии вышли к южному берегу р. Аксай, а 23-я танковая дивизия – в район севернее Небыкова.

Чтобы остановить их на рубеже разъезд Бирюковский – совхоз «Терновый», в сражение 13 декабря были введены части 13-го танкового корпуса. 30 штурмовиков 8-й воздушной армии дважды атаковали немецкие танки. К исходу дня 6-я танковая дивизия овладела плацдармом на р. Аксай у Заливского и хутором Верхне-Кумский. 23-я танковая дивизия, наступая от Небыкова, также вышла к Аксаю и захватила плацдарм у железнодорожного и шоссейного моста у Круглякова.

До соединения с Паулюсом Готу надо было пройти 120 км. Наступление велось вдоль железной дороги Тихорецк – Сталинград. 12 декабря немецкие танки прорвали оборону 51-й армии у полустанка Курмоярский. 13 декабря группировка Гота вышла к реке Аксай и захватила плацдармы на ее северном берегу. 14 и 15 декабря 51-я армия при поддержке 4-го танкового корпуса генерала Вольского нанесла контрудар и отбила у противника хутор Верхне-Кумский. Бои за этот хутор продолжались до 19 декабря, когда немцы вновь заняли Верхне-Кумский и оттеснили армию Труфанова к реке Мышкова – последнему естественному рубежу на пути к Сталинграду, до которого оставалось 50 км.

14 декабря в 22:30 директивой на имя А. М. Василевского Ставка потребовала отложить осуществление операции «Кольцо» по ликвидации окруженной группировки, а 2-ю гвардейскую армию форсированным маршем двинуть на юг и расположить в тылу 51-й и 5-й ударной армий.

Для уничтожения противника на рубеже р. Аксай была создана ударная группировка 51-й армии в составе 4-го механизированного и 13-го танкового корпусов, 235-й огнеметной танковой бригады, 234-го отдельного танкового полка и 1 378-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии.

13-му танковому корпусу было приказано ударить от ст. Аксай по правому флангу наступающего противника. 4-й механизированный корпус с приданными частями должен был из района Дорофеевского нанести удар по левому флангу противника на Водянский. Для поддержки подвижных войск выделялось 100 истребителей и штурмовиков 8-й воздушной армии.

С утра 14 декабря борьба сосредоточилась вокруг хутора Верхне-Кумский, через который проходили наиболее удобные пути на Сталинград. Выдвинувшийся навстречу немцам 4-й механизированный корпус генерала В. Т. Вольского завязал бои в районе Верхне-Кумского и Водянского, а 13-й танковый корпус – в районе разъезда Бирюковский.

Войска 5-й ударной армии атаковали немцев в районе Рычковский – Верхне-Чирский. 7-й танковый корпус генерал-майора П. А. Ротмистрова, 258-я и 4-я гвардейская стрелковые дивизии выбили врага с плацдарма.

Во второй половине дня 15 декабря 4-й механизированный корпус занял Верхне-Кумский и оттеснил части 6-й танковой дивизии к р. Аксай.

17 декабря 2-я гвардейская армия должна была закончить сосредоточение севернее р. Мышкова 2-го гвардейского механизированного корпуса, а к утру 18 декабря двумя стрелковыми дивизиями занять рубеж Нижне-Кумский – Громославка – Ивановка – Капкинка.

Утром 17 декабря подошла немецкая 17-я танковая дивизия, имевшая около 70 танков. 6-я танковая дивизия с ее помощью возобновила наступление на Верхне-Кумский.

18 декабря 17-я танковая дивизия, форсировав Аксай, продвинулась к колхозу «Имени 8 марта», обходя Верхне-Кумский с запада. 19 декабря этот хутор был взят 6-й танковой дивизией. Части 4-го механизированного корпуса (с 18 декабря ставшего 3-м гвардейским) отошли на рубеж Черноморов – Чапура – Громославка.

К 20 декабря дивизии 57-го корпуса вышли к р. Мышкова. До передовых позиций 6-й армии осталось 35 км. Но в 6-й танковой дивизии остался 21 исправный танк, а в 23-й и 17-й – 19. Численность немецкой мотопехоты сократилась наполовину.

К этому времени в районе Сталинграда уже разгрузилось 150 эшелонов 2-й гвардейской армии. 98-я стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса – на участке Нижне-Кумский – Ивановка на северном берегу р. Мышкова, 3-я гвардейская стрелковая дивизия 13-го гвардейского стрелкового корпуса – на участке Ивановка – Капкинка – высота 104,0. В тылу у них сосредоточился 2-й гвардейский механизированный корпус. 19 декабря 1942 года распоряжением Василевского в оперативное подчинение 2-й гвардейской армии был передан 7-й танковый корпус, имевший 92 танка, в том числе 20 KB и 41 Т-34.

Большинство лошадей 6-й армии еще до окружения были сданы на зимнюю базу для кормления, так что в «котле» отсутствовал и этот важный потенциальный источник продовольствия, а войска сразу же были обездвижены. 10 декабря в «котле» были отмечены первые случаи смерти от голода. К тому моменту, когда войска Гота подошли к кольцу окружения с юга, почти все оставшиеся лошади уже были съедены, так как для них не было корма, и армия Паулюса могла двигаться только на грузовиках. Поэтому для прорыва ей требовалось такое большое количество горючего.

19 декабря в полдень командование группы армий «Дон» направило Главному командованию сухопутных сил телеграмму, в которой настаивало на немедленном разрешении на прорыв 6-й армии в юго-западном направлении на соединение с 4-й танковой армией.

На телеграмму ответа не было получено, но Манштейн в 18 часов отдал приказ, согласно которому 6-я армия должна была как можно скорее начать наступление для прорыва на юго-запад. Армия Паулюса должна была продвинуться за реку Донская Царица, чтобы установить связь с 4-й танковой армией и обеспечить переброску колонны грузовиков со снабжением. Затем по условному сигналу «Удар грома» 6-я армия должна была продолжать отход с рубежа на рубеж из района Сталинграда.

Гитлер санкционировал прорыв 6-й армии на юго-запад для соединения с 4-й танковой армией. Но он считал, что армия может удерживать Сталинград, получая по коридору необходимое снабжение. Однако главным оказался фактор горючего. Лошадей в 6-й армии давно уже съели, так что передвигаться по донским степям в лютые декабрьские морозы можно было только на машинах и бронетехнике. В 6-й армии для 100 оставшихся танков имелось горючего не более чем на 20 км хода. Приходилось или ждать подхода 4-й танковой армии на 20–30 км, или ждать доставки по воздуху дополнительного горючего.

20 декабря 1942 года начальник штаба группы армий «Дон» генерал Шульц обратился к штабу 6-й армии с призывом немедленно начать прорыв: «Точка зрения фельдмаршала (Манштейна. – Б.В.) такова, что наступление 6-й армии по операции «Зимняя гроза» должно начаться чем раньше, тем лучше. Нельзя ждать, пока Гот приблизится к Бузиновке. Мы все прекрасно понимаем, что ваши силы для атаки будут только ограниченными. Поэтому фельдмаршал и стремится к разрешению начала «Удара грома». Битва за это разрешение в главном командовании сухопутных сил, несмотря на наше настояние, еще не закончена. Без оглядки на решение по «Удару грома», фельдмаршал ясно указывает на то, что действия по «Зимней грозе» должны начаться как можно раньше».

Манштейн считал, что единственное спасение для 6-й армии – это немедленный прорыв на соединение с котельнической группировкой, еще находившейся у реки Мышкова. На этот раз против прорыва не возражал и Гитлер. Однако Паулюс не рискнул прорываться, считая, что у него не хватит горючего, чтобы соединиться с Готом. Для прорыва 6-й армии требовалось совершить перегруппировку, которая бы в условиях дефицита горючего и снежной и морозной зимы заняла бы несколько суток. Какой-то шанс давало только начало прорыва немедленно, 19 декабря, теми дивизиями, которые находились ближе всего к группировке Гота. Тогда часть советских войск пришлось бы повернуть от Мышковы для укрепления внутреннего фронта окружения, а армия Малиновского еще не подошла. Установив связь с 4-й танковой армией и получив необходимое горючее и боеприпасы, 6-я армия могла приступить к отводу своих войск из Сталинграда. Но 21 декабря Шмидт сообщил, что горючего танкам окруженной группировки хватит только на то, чтобы продвинуться на 20 км, а расстояние до деблокирующей группировки было в 2,5 раза большим – 54 км.

С 19 по 24 декабря танковые дивизии 57-го корпуса удерживали позиции на реке Мышкова. 23 декабря в связи с наступлением советских войск против 8-й итальянской армии Манштейн вынужден был перебросить 6-ю танковую дивизию на нижнее течение Чира. Оставшихся двух дивизий для удержания позиций на Мышкове, включая плацдарм на ее северном берегу, было явно недостаточно. В тот же день Манштейн запросил у Паулюса, может ли он самостоятельно прорываться из окружения, оставив Сталинград, если того потребует обстановка. Фельдмаршал намекнул, что деблокирующая операция не может быть продолжена. Паулюс ответил, что прорываться «лучше сейчас, чем потом», и попросил дать разрешение на прорыв. Но Маншейн не рискнул отдать такой приказ, вероятно, сомневаясь, что 57-й корпус сможет удержать свои позиции до того, как к ним выйдут авангарды 6-й армии.

Тем временем 2-я гвардейская армия 3 декабря в 165 эшелонах начала выдвигаться по двум маршрутам: из районов Тамбов, Рада, Платоновка – на Балашов и из районов Моршанск, Мичуринск, Раненбург, Лев Толстой – на Грязи. 10 декабря войска начали выгружаться на станциях Иловля, разъезд Тишкин, Арчеда, Калинино, Липки, Началино, разъезд 586 км.

А. М. Василевский вспоминал: «Планом предусматривались расчленение и ликвидация окруженной группировки последовательно в три этапа: на первом этапе силами Донского фронта должны быть уничтожены четыре пехотные дивизии западнее реки Россошка; на втором этапе ударом Донского фронта, в основном 2-й гвардейской армии, в юго-восточном направлении на Воропоново и встречным ударом 64-й армии Сталинградского фронта через Песчанку также на Воропоново изолировать, а затем пленить вражеские войска в южной части окруженной группировки; наконец, на третьем этапе ударом всех действовавших на внутреннем фронте армий Донского и Сталинградского фронтов, в общем направлении на Гумрак, окончательно сломить сопротивление окруженного противника и покончить с ним».

10 декабря Сталин одобрил этот план, телеграфировав Жукову: «Я думаю, что план Василевского можно одобрить. Начало ввода в действие 2-й гвардейской армии приурочить к 18 числу. Всю операцию по ликвидации окруженного противника закончить к 25–26 декабря. Жду ответа». Но 12 декабря началось наступление 4-й танковой армии Гота с целью деблокады 6-й армии Паулюса. Уже вечером этого дня Василевский задумался о повороте 2-й гвардейской армии против Гота. Он вспоминал: «…Я отправился в Заварыгин, чтобы, уведомив Ставку, принять более решительные меры против гитлеровцев, наступавших от Котельникова. Связаться с Верховным Главнокомандующим мне сразу не удалось. Тогда я проинформировал об обстановке на юге командующего Донским фронтом К. К. Рокоссовского и оказавшегося в то время в его штабе командующего 2-й гвардейской армией Р. Я. Малиновского о том, что намерен просить Ставку по мере прибытия соединений 2-й гвардейской армии немедленно направлять их к югу от Сталинграда, навстречу наступавшим войскам Манштейна. Я предложил Малиновскому тотчас приступить к организации переброски уже готовых частей и соединений его армии форсированным маршем на реку Мышкову, чтобы, упредив противника, дать ему на рубеже Мышковы решительный отпор. Следует заметить, что к тому времени из 165 железнодорожных эшелонов, занятых перевозкой гвардейцев, в район к северо-западу от Сталинграда прибыли и разгрузились только 60. С ними же прибыли штаб армии и 1-й стрелковый корпус».

Ночью на 13-е декабря состоялся разговор Василевского со Сталиным. Сначала Верховный Главнокомандующий не согласился с начальником Генштаба, и сказал, что рассмотрит вопрос о повороте 2-й гвардейской армии на заседании ГКО. Лишь около 5 утра последовала санкция Сталина на передачу армии Малиновского в Сталинградский фронт и использование ее против котельнической группировки была наконец получена.

Против того, что у него отнимают 2-ю гвардейскую, горячо протестовал Рокоссовский. По словам Василевского, «командующий Донским фронтом, мой друг К. К. Рокоссовский, не был согласен с передачей 2-й гвардейской армии Сталинградскому фронту. Более того, настойчиво просил не делать этого и пытался склонить на свою сторону И. В. Сталина.

Уже после войны он не раз вспоминал об этом.

– Ты был все же тогда не прав, – говорил Константин Константинович. – Я со 2-й гвардейской еще до подхода Манштейна разгромил бы оголодавшие и замерзающие дивизии Паулюса».

Вероятно, возражения Рокоссовского несколько задержали отдачу соответствующей директивы, которая была получена Василевским только 14 декабря в 22:30.

Тем самым Сталин окончательно санкционировал поворот 2-й гвардейской армии против Гота, который фактически осуществлялся уже с 13 декабря по инициативе Василевского, основывавшегося на устном согласии Сталина.

По словам Александра Михайловича, «в ночь на 14 декабря последовало и еще одно очень важное решение Ставки: изменить направление главного удара Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов. Если по плану операции «Сатурн» оно намечалось прямо на юг, через Миллерово на Ростов, в тыл всей группировке противника на южном крыле советско-германского фронта, то теперь было решено после разгрома итальянской армии на среднем течении Дона направить удар на юго-восток, в сторону Морозовска и Тормосина, то есть в тыл деблокирующей группировке Манштейна.

Поскольку это решение Ставки представляет особый интерес и вызывает у некоторых пишущих об этом сомнения в его правильности, позволю себе остановиться на нем подробнее. Прежде всего, чем же руководствовалась Ставка, отказываясь от проведения в жизнь столь важного и уже подготовленного к выполнению стратегического решения? Ответ на этот вопрос дает директива Верховного Главнокомандующего от 13 декабря, адресованная Воронову, Ватутину и Голикову. В ней отмечалось, что в конце ноября, когда задумывалась операция «Сатурн», обстановка для нее была благоприятная и операция была вполне обоснована. «В дальнейшем, однако, обстановка изменилась не в пользу нас. Романенко и Лелюшенко стоят в обороне и не могут двигаться вперед, так как за это время противник успел подвести с запада ряд пехотных (в документе стрелковых. – примечание А. М. Василевского) дивизий и танковых соединений, которые сдерживают их. Следовательно, удар с севера не встретит прямой поддержки с востока от Романенко, ввиду чего наступление в сторону Каменск – Ростов не может получить успеха». Далее Верховный замечал, что 2-я гвардейская армия не может быть использована для операции «Сатурн», так как работает на другом фронте».

Теперь задачей 2-й гвардейской армии было совместно с 51-й армией разбить котельниковскую группировку противника, занять Котельниково и прочно там закрепиться.

В этот драматический период, вероятно, 15 декабря, состоялся разговор Малиновского со Сталиным по прямому проводу:

«Где Малиновский?

Малиновский сейчас в войсках.

Постоянное место там, откуда мы говорим. Значит, он у Вас. Точно.

Минутку сию выясню.

О нем запрашивает Главный хозяин. Прошу уточнить, где именно Малиновский.

О товарище Малиновском. Сейчас вернулся и доложил сам Главному хозяину… Минут пять просили подождать, будут указания ему.

Мне непонятно два последних данных. Я имею данные от Коровякова о том, что на 18:00 14.12. 42 г. мы имели прибывших всего 573 427. У плот, по его данным прибыло 678 427, который донес, что полностью прибыл управление плот герой гавань привал сенокос природа и половина гудрон. Ваши данные на 24:00, видимо, запоздали.

Только что сообщили, что товарищу Малиновскому указаний не будет, но приказали к 9:00 дать точное место нахождения».

В 6:00 17 декабря было издано боевое распоряжение по 2-й гвардейской армии. Вспомогательный пункт управления Малиновского находился на южной окраине хутора Верхнее-Царицынский. Оно гласило:

«1. Противник ударом с юго-запада в северном и северо-восточном направлениях пытается соединиться с блокированной Сталинградской группировкой.

2. Войска армии, прочно удерживая занимаемые рубежи, подготавливают контрудары с целью ликвидации возможного прорыва противника.

3. 1 гв. СК силами 98 сд подготовить контрудары

   1) Пятый Таврический на Ниж. Кумский

   2) Пятый Таврический на Громославка

4. 13 гв. СК силами 3 гв. сд

   1) свх. Крепь на Ивановка

   2) ферма № 1 на Васильевка

5. 2 гв. МК

   1) из района Кош (6 км юго-зап. Зеты) в напр. отм. 164,0, Ивановка, Громославка

   2) свх. Им. Юркина (10 км юж. Зеты) на Тевектенерово, Капкинка

   3) вдоль ж.д. на ст. Абганерово, Гнилоаксайская

   4) на север в направлении Нариман, Гавриловка.

Учесть, что в Гнилоаксайской стоит танковая бригада и в Аксай 13 тбр, которые могут участвовать в совместной контратаке.

6. Результаты рекогносцировки доложить в штарм к исходу 17.12.42.

Командующий 2 гв. А Генерал-лейтенант Малиновский Член Военного Совета генерал майор Ларин».

17 декабря 1942 года в 18:30 Малиновский отдал боевой приказ № 3:

«1. Противник силою до 60—100 танков повел наступление со стороны балка Нежинская в общем направлении на Громославка и к 15:00 17.12.42 сбил 20 истр. бригаду с рубежа выс.140,9, продолжая наступление по дороге на Громиславка. К этому времени отходящие части 20 ИБр. Отмечались в районе выс. 121, 3. До батальона пехоты с бронемашинами в 15:00 17.12 были замечены в балке Рассыпная.

2. Части 4 мехКорпуса, удерживая рубеж клх. Им. 8 марта, выс. 147, 0, Заготскот, наносят группой танков удар во фланг наступающему противнику со стороны Заготскот.

Части 13 тк удерживают район непосредственно к западу от Кругляков.

3. 1 гв. ск подчинив себе 87 сд (без 1382 сп), 98 сд к 5:00 18.12.42 занять подготовленный рубеж для обороны Ниж. Кумский, Ивановка и ни в коем случае не допустить прорыва противника на север. Штакор 1 гв. ск – Ерико-Крепинский.

Справа на рубеже Кобылевский, Нижне-Кумский обороняются два полка 300 сд.

Остальные подходящие части корпуса сосредотачивать в районе Ново-Петровский, Пятый Таврический, Ерик (Ерико-Крепинский).

Граница слева – (иск.) Рубежный, (иск.) свх. Крепь, Ивановка, Шестаков.

4. 18 гв. ск, подчинив 1382 сп 87 сд, 3 гв. сд к 5:00 18.12.42 занять подготовленный для обороны рубеж (иск.) Ивановка, Капкинка (Капкинский), заняв сильным ПО Бирзовой, и ни в коем случае не допустить прорыва противника на север.

Штакор 13 гв. ск – свх. Крепь.

Остальные части корпуса сосредотачивать в районе Бузиновка, свх. Крепь, (иск.) Зеты.

5. 2 гв. мк занимая район Зеты, свх. им Юркина (12 км южн.) Разъезд 74 км, сильными отрядами занимать Тевектенерово, ст. Абганерово, учитывая, что этот рубеж занят частями 38 гв. сд. Войти в связь с танковой бригадой на ст. Гнилоаксайская и с танковой бригадой в Аксай, имея в виду совместно с ними нанести контрудар противнику по особому приказу, действующему в районе выс. 149, 6, Загот скот, Шестаков перед рубежом обороны 1 и 13 гв. ск.

6. Мой ВПУ – Верх. Царицынский, штарм – Колпачки.

Донесения присылать мне на ВПУ к 24:00 17.12.42 и далее каждые три часа о выступлении соединений и о готовности обороны».

В 16:00 18 декабря Малиновский и Ларин издали новый приказ:

«1. Противник силами до 100–150 танков и мотопехоты в течение 16–18.12.42 ведет упорные атаки с целью прорваться на север в районе Верх. Кумский.

2. Решительным упорством наши войска успешно отбивают и отбрасывают противника к югу, выбив его из Верх. Кумский.

3. С целью решительного уничтожения противника сев. р. Аксай части 4 мех. корпуса и усиленной 87 сд 19.12.42 переходят в контратаку, уничтожают пр-ка и выходят на р. Аксай.

Приказываю:

4. 4 мех. Корпусу со всеми средствами усиления, сковывая пр-ка на фронте выс. 143, 7 – выс. 147, 0 – выс. 146, 9 перейти в решительную контратаку на участке выс. 130, 7 – выс. 143, 7 в общем направлении на Чиков, нанося удар по тылу и фланг у пр-ка, действующего в направлении Верх. Кумский. Уничтожить пр-ка и выйти на р. Аксай на участке Лесной Курган, Чиков.

5. 87 сд (без одного полка, действующего в составе 4 мех. корпуса) с 13 тбр решительно контратаковать с участка Луч, 14 км южнее Ивановка, Кош, балка Широкая общим направлением на Клыков, уничтожить пр-ка и выйти на р. Аксай на участке Клыков, Антонов.

6. 4 кавкорпусу обеспечить атаку 4 мехкорпуса и прочно удерживать рубеж р. Аксай на участке р. Дон, Лесной Курган.

7. Начало контратаки 19.12.42 в 13 часов.

8. О принятых решениях и отданных приказах донести мне к 10:00 19.12.42, далее через каждые три часа».

Первоначально 2-я гвардейская армия должна была в составе Донского фронта участвовать в ликвидации окруженной группировки Паулюса в Сталинграде.

Жуков писал в мемуарах: «Согласно указаниям Ставки А. М. Василевский подтянул и ввел здесь в сражение усиленную 2-ю гвардейскую армию генерала Р. Я. Малиновского, хорошо оснащенную танками и артиллерией, удар которой окончательно решил участь сражения в пользу советских войск». В отличие от Жукова и Василевского, Рокоссовский, во фронт которого первоначально направлялась 2-я гвардейская, считал, что целесообразнее было бы использовать ее либо для быстрейшей ликвидации окруженной группировки, либо для наступления на Ростов, которое заставило бы Манштейна прекратить попытки деблокировать Сталинград. Но если бы против котельнической группировки не была повернута 2-я гвардейская армия, 57-й танковый корпус смог бы удерживать позиции на реке Мышкова, в 4050 км от окруженных. А это могло бы побудить Паулюса все-таки прорваться еще до конца декабря, тем более, что он убедился: «воздушный мост» не работает. И если бы Донской и Сталинградский фронты, усиленные 2-й гвардейской армией, продолжили бы операцию по ликвидации 6-й армии, у Паулюса появился бы мощный стимул прорываться любой ценой, так как он понимал, что отражать советский натиск он долго не сможет. В то же время, когда Рокоссовский, командуя уже всеми войсками под Сталинградом, 10 января 1943 года начал последнее наступление против 6-й армии, гораздо более слабой, чем она была в 20-х числах декабря, то ему для завершения операции потребовалось три недели. Поэтому можно не сомневаться, что в случае, если бы советские войска попытались ликвидировать группировку в Сталинграде еще в декабре, они даже с участием 2-й гвардейской армии не смогли бы ликвидировать ее быстро, а возились бы, как минимум, те же три недели. И у Паулюса должен был возникнуть соблазн прорваться навстречу 57-му корпусу. Вероятно, большая часть 6-й армии при прорыве в условиях суровой зимы и острой нехватки горючего, боеприпасов и лошадей, погибла бы или попала в плен, но часть армии с несколькими десятками танков и штабом смогла бы прорваться. И тогда победа под Сталинградом уже не имела бы того морального значения для СССР, Германии и всего мира, какое она приобрела в результате полного уничтожения армии Паулюса и захвата в плен 23 генералов во главе со свежеиспеченным фельдмаршалом.

23 декабря в Верхне-Царицынском, на командном пункте 57-й армии, представитель Ставки А. М. Василевский и командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко провели совещание с командованием армий и корпусов. Был рассмотрен план по разгрому котельниковской группировки, утвержденный Ставкой 19 декабря. На первом этапе войска 2-й гвардейской и 51-й армий должны были окружить и уничтожить ударную группировку врага на северном берегу реки Аксай, а на втором – нанести удар по котельниковской группировке, охватив ее с северо-запада и юго-запада. Главный удар наносила 2-я гвардейская армия, а вспомогательный – 51-я армия с 13-м танковым и 3-м гвардейским механизированным корпусами.

Еще 22 декабря Малиновский доложил Еременко план наступления:

«Сов. Секретно.

Особой важности Командующему Сталинградским фронтом

22.12.42 Карта 200.000

Докладываю решение на наступательную операцию 2-й гв. А по уничтожению Аксай-Котельниковской группы пр-ка.

1. Операцию начать с утра 25 декабря, имея 2 гв. А в следующем оперативном построении: 1 гв. ск в составе 24, 98 и 33 сд, 1095 кап (12 пушек-гаубиц 152 мм), 648 пап (18 пушек-гаубиц 152 мм) и 48 гмп (17 установок М13). Главный удар наносит с фронта Черноморов, Громославка и к исходу первого дня наступления овладевает рубежом Генераловский, Водянский. К исходу второго дня наступления овладевает рубежом Нижне-Яблочный, Средне-Яблочный. В дальнейшем наступает на рубеж Майорский, Котельниково.

Граница справа Буденный, Черноморов, Генераловский. Граница слева – Рубежный, свх. Крепь, Ивановка, Заливский, Верхне-Яблочный.

13 гв. ск 3, 49 и 387 сд, 506 кап (12 ор. 152 мм п/г), 1100 и 1101 папы (по 12 ор. 122 мм пушек), 1250 иптап (15–45 мм пушек), 23 гмп (20 установок М 13), два корпусных танковых полка. Главный удар наносит на фронте Васильевка, Бирзовой и к исходу первого дня наступления овладевает рубежом балка Неклинская, Заря. К исходу второго дня овладевает рубежом балка Б. Яблочная, Чиляково. В дальнейшем наступает на Котельниково, Пимен-Черни.

Граница слева – Зеты, Тебектенерово, Кругляков, Чиляково.

2 гв. мк и 6 мк составят ударную танковую группу и к исходу 24.12 выводятся в район Аксай, Перегрузный, Шелестов и с утра 25.12 наступают: 2 гв. мк в направлении Самохин, Чиляково, овладевая районом Чиляково в первый день, откуда воздействует во второй день наступления на тылы пр-ка для уничтожения его в районе Шестаков, Клыков. В дальнейшем используется по обстановке.

6 мк из района Перегрузный наступает с утра 25.12 в направлении Жутов 2-й, Дарганов и овладевает к исходу первого дня наступления Гремячая, Пимен-Черни. Во второй день наступления овладевает Котельниково главными силами, а передовым отрядом Дубовское, имея разведку Андреевская, Гурьев, Шабалин.

В направлении Гнилоаксайская, Кругляков необходимо, чтобы наступала группа 51 А в составе 38 гв. сд, 13, 56 и 254 тбр под командованием командира и его штаба 3 гв. мк, имея задачей совместно с 13 гв. ск уничтожение пр-ка в районе Кругляков, Васильевка, Заготскот, после выполнения этой задачи она составит Ваш резерв.

Справа – 300 сд должна наступать, нанося удар своим левым флангом в направлении Чаусовский с задачей овладеть рубежом Верх. Рубежный, Потемкинский и прикрыть правый фланг 2 гв. А по р. Дон.

4 кк войдет в прорыв между 300 сд и 1 гв. ск с задачей в первый день наступления овладеть Верх. Курмоярская и во второй день овладеет Нагаевская и прикрыть правый фланг армии.

7 тк иметь во 2-м эшелоне армии и использовать по обстановке, вполне вероятно, что он должен будет принять участие в бою и в первый день по уничтожению пр-ка совместно с 13 гв. ск и группой 51 А в районе Васильевка, Шестаков, Заготскот, нанося удар вслед за 1 гв. ск в направлении Ниж. Кумский, Заготскот, Гнилоаксайская. После чего используется как резерв 2 гв. А в зависимости от обстановки.

2. Оценка сил пр-ка: можно предположить, что 23 и 6 тд пр– ка действуют сейчас в районе Кругляков, Гнилоаксайская, Васильевка, Ивановка. 17 тд в районе Громославка, Ниж. Кумский, Заготскот. Не исключено, что 11 тд также действует в районе Заготскот, Верх. Кумский, а возможно, она еще и не включилась в бои и может оказаться и в направлении на Васильевка или вдоль ж. д. на Абганерово. Следует однако считаться с тем, что пр-к имеет к северу от р. Аксай в общей сложности до 400 танков и одну-две пехотные дивизии. Следовательно, бои будут носить исключительно упорный характер.

3. Авиация Ст. Ф. должна быть полностью привлечена для содействия наступлению 1 и 13 гв. ск и для противодействия авиации пр-ка.

4. Артиллерийской подготовки не проводить, а начать атаку одновременно с 15-минутным огневым налетом всех артиллерийских средств, а также и пехотных средств, включая ст. пулеметы.

Изложенное решение докладываю на Ваше утверждение.

Приложение – карта 200.000

Командарм 2 гв. А

Генерал-лейтенант Малиновский

Член Военного Совета 2 гв. А. генерал-майор Ларин

Исполнено в двух экземплярах Малиновским».

В рамках этого плана последовало:

«Боевое распоряжение № 14 25.12.42 г. 12.40. Карта 1:100.000

Командиру 6 мк

1. Пр-к, прикрываясь арьергардными частями, стремится закрепиться на южн. берегу р. Аксай, для обеспечения себе планомерного отхода в юго-западном направлении.

2. 2 га А продолжает наступление с целью захвата рубежа р. Аксай и дальнейшего преследования отступающих частей пр-ка.

3. 6 мк с рассветом 26.12.42 г. решительным ударом в направлении Жутов 2, Пимен-Черня, Гремячая отрезать пути отхода пр-ка от р. Аксай и овладеть Пимен-Черня, Гремячая.

4. 7 тк с утра атакует Верхне-Яблочный и овладевает Котельниково.

5. Связь поддерживать по радио, согласно таблицы радиосигналов, координат и шифром. Донесения по радио присылать через каждые три часа и с офицером связи через каждые шесть часов». Боевое распоряжение подписано Малиновским, Лариным и начальником штаба армии С. С. Бирюзовым. В штабе мехкорпуса его получили в 13:20.

Генерал Эрхард Раус, бывший командир немецкой 6-й танковой дивизии, главной ударной силы операции «Зимняя гроза» (Wintergewitter), призванной деблокировать 6-ю немецкую армию в Сталинграде, вспоминал об обстановке, сложившейся 20 декабря: «Советское командование сознавало степень опасности того, что кольцо вокруг Сталинграда может быть прорвано с юга, и спешно выдвигало на поле боя все имевшиеся под рукой части, чтобы срезать острие клина 4-й танковой армии. Русский танковый корпус больше не обладал мощью, необходимой для выполнения этой миссии, понеся за последнюю неделю столь тяжелые потери и перестав представлять собой серьезную угрозу. Поэтому русские вернулись к своей проверенной временем практике пытаться сокрушить плацдарм в районе Большой Васильевки с помощью концентрированного артиллерийско-минометного огня, а затем «смыть» его массированными атаками пехоты. 2-я гвардейская армия, которая была взята из войск, осаждавших Сталинград, усилена резервами с восточного берега Волги и теперь размещалась на холмах к северу и в долине к югу от Большой Васильевки для решительной атаки на позиции 6-й танковой дивизии.

Тысячи красноармейцев заполнили заснеженные поля, склоны и низины бесконечных степей. Германские солдаты никогда не видели столь массовых атак. Первые ряды были уложены на землю градом бризантных снарядов, но за ними шли новые и новые волны. Все попытки русских масс достичь наших позиций были пресечены огнем пулеметов, артиллерии и других тяжелых вооружений. Фронтальное наступление было остановлено намертво.

Несколько часов спустя русские хлынули в Большую Васильевку с востока, как поток лавы, оттеснив на 100 метров фланг 4-го панцер-гренадерского полка. Вскоре после этого они протиснулись в разрыв между 6-й и 23-й танковыми дивизиями и повернули в тыл наших войск на плацдарме. Мы потеряли восточную половину деревни и район вокруг кладбища, но основные оборонительные позиции 6-й танковой дивизии на плацдарме остались непоколебимы, как скала среди бушующих волн. Как раз в тот момент, когда окружение почти что завершилось, внезапный концентрированный огонь всех орудий полковника Грундхерра скосил русскую пехоту. Невзирая на взрывающиеся в боевых порядках снаряды, 150 танков 11-го танкового полка выдвинулись из деревни, и в тот же самый момент 42 штурмовых орудия Штуг-Ш майора Коха ударили по русским с тыла. Потрясенные, даже сильнейшие нервы врага не выдержали этого напора стали и огня. Русские солдаты бросали оружие и, как сумасшедшие, пытались убежать от адского перекрестного огня и смертельного бронированного охвата. Затем произошло нечто, весьма редко случавшееся во время Второй мировой войны. Толпой из нескольких сотен солдат, даже под огнем собственной артиллерии и «катюш», красноармейцы бежали на запад, к единственному открытому месту в окрестности, где сдавались расположенным там нашим силам прикрытия.

Битва продолжала бушевать, но ее кульминационный момент уже миновал, кризис улетучился. Угрожающие массы на флангах и в нашем тылу были или уничтожены, или взяты в плен. Даже советский боевой метод последнего средства спасения, массированной атаки, которая так часто приносила хорошие результаты, на это раз провалился. Оборонительное сражение 6-й танковой дивизии на реке Мышкова увенчалось важной победой.

23 декабря 4-й панцер-гренадерский полк полковника Унрейна, опять при поддержке артиллерии и танков, предпринял контратаку и вновь захватил восточную часть Большой Васильевки и кладбище к югу от реки, ранее занятое русскими. Эта последняя операция полностью восстановила положение таким, каким оно было 20 декабря. Еще более важным, однако, был тот факт, что теперь как советские танки так и массы пехоты были побеждены, так что больше не осталось непреодолимых препятствий между освободителями и Сталинградом. Инициатива теперь перешла в германские руки, и войска ожидали долгожданной атаки 6-й армии для прорыва кольца. Такая атака могла быть облегчена только поражением значительных сил из состава окружающей группировки на реке Мышкова. Что приказ о начале прорыва не был отдан немедленно после нашей победы у Большой Васильевки, казалось всем необъяснимым.

Приказы, отданные штабом генерала Гота 23 декабря, казалось, окончательно устранили все сомнения. Эти приказы предусматривали, что наступление на глубину 33 км должно быть предпринято объединенными бронетанковыми частями всех трех дивизий 57-го танкового корпуса с утра Сочельника. Эта колонна должна была подойти к окруженному городу настолько близко, насколько возможно, чтобы установить связь с 6-й армией, которая, очевидно, была больше не в состоянии сражаться, чтобы освободить себе путь. Танковая боевая группа должна была обеспечить эскорт для прикрытия отхода войск из Сталинграда к реке Мышкова, тогда как основные силы 6-й, 17-й и 23-й танковых дивизий должны были прикрывать их переход через реку. Это представляло собой, по меньшей мере, необычную миссию, но в свете советского поражения на Мышкове ее успех представлялся возможным, если не обеспеченным. Поскольку железнодорожная линия была уже продолжена до реки Аксай, а позднее несколько тысяч автомашин было предоставлено в наше распоряжение, проблема снабжения и эвакуации этих войск не казалась неразрешимой. Мы также предполагали, что солдаты 6-й армии, которые находились в окружении всего месяц, найдут силы для марша за Мышкову, если на кону стояли их жизнь и свобода.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.