Приложение Документы особого отдела НКВД Сталинградского фронта

Приложение

Документы особого отдела НКВД Сталинградского фронта

ИЗ СПЕЦСООБЩЕНИЯ ОТДЕЛЕНИЯ ВЦ 62-й АРМИИ В ОО НКВД СТО «О ПЕРЛЮСТРАЦИИ КРАСНОАРМЕЙСКОЙ ПОЧТЫ»

[Не ранее 2] августа 1942 г.

Начальнику ОО НКВД Сталинградского фронта старшему майору госбезопасности тов. Селивановскому

С 15 июля по 1 августа с/г отделением военной цензуры 62-й армии просмотрено 67380 писем.

Большинство — 64392 письма бытового характера, положительных — 1333, отрицательных — 125, изъято — 93, что к общему числу писем составляет 0,1 %.

Многие письма отражают здоровое политико-моральное состояние личного состава частей армии, высокий дух патриотизма, преданность Родине и готовность вести борьбу с фашизмом до полного разгрома немецкой армии.

Из роты связи 962 с.п. Бочарников Иван Семенович родителям пишет:

«…Дорогие родители, я Ваш сын — сын трудового народа, клянусь перед Родиной быть честным, хладнокровным, храбрым бойцом, не жалеть ни капли крови и ни жизни для достижения победы над общим врагом — немецким фашизмом.

Клятву выполню на поле боя доверенной мне техникой, выполню приказ— истребить до единого немецких бандитов, вторгшихся на нашу цветущую Родину. Отец, мать, сестра! Работайте не жалея своей силы и энергии, развивайте соцсоревнование, вместе разом разобьем врага в 1942 г.».

Из отдельного батальона связи Боголюбов пишет:

«…Еще больше сердце наполняется лютой ненавистью к врагу, к этим потерявшим облик людей, пьяной ватагой рвущейся к Дону, рвущейся к великому гор. Сталинграду.

Донецкие степи, видевшие легендарные походы Ворошилова, чувствовавшие мудрое руководство Великого Сталина обороной Царицына, похоронят и развеют степным ветром гниющие трупы фрицев.

Нам выпала великая честь воевать там, где воевали Сталин, Ворошилов. Мы уверены, что враг потерпит здесь такое же жестокое поражение, как и под Москвой. Все бойцы решили умереть смертью храбрых, но не пропустить врага».

Олейнин Т.Н. своей сестре пишет: «…В 1942 г. фашизму будет конец.

Относительно фашистов, дорогая сестрица, будь уверена, моя рука не дрогнет и пуля не минует ни одного фашиста, с которым придется еще встретиться. Они должны от меня получить двойную расплату, за отца, за мать, за Украину, украинский народ. За все посчитаюсь, не буду щадить сил ни самой жизни для достижения полной победы над врагом».

Виденев И.П. пишет: «…За последние дни гитлеровские бандиты очертя голову, как осатанелые лезут к берегам Дона, но получили должную встречу.

Десятки тысяч расстрелянных извергов сыскали себе кончину, размозжив себе тупоумные лбы о побережье Дона. Сотни танков, автомашин, самолетов, «хваленой» немецкой техники уничтожено на подступах к Дону».

Из третьей роты, 1 батальона, 186 СП Лелеко домой пишет:

«…Если убьют, то пусть мои сыновья в десять раз отплатят этому проклятому врагу. Сыновьям советую за кровь отца, в десять раз больше отомстить, чем я уже отомстил. Еще в мире не было такого заклятого врага и ни одна страна не вела такой войны, как ведет сейчас наша. Я был в окружении, видел, как он расправляется с мирными жителями, все грабит, убивает жен и детей…».

Витков

ЦА ФСБ РФ, ф. 40, on. 22, д. 101, л. 63–64 (копия)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ОО НКВД СТФ В УОО НКВД СССР «О РЕАГИРОВАНИЯХ ЛИЧНОГО СОСТАВА ЧАСТЕЙ СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА НА ПРИКАЗ № 227»

8 августа 1942 г.

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга

тов. Абакумову

Приказ Народного Комиссара Обороны тов. Сталина № 227 командно-начальствующим составом и бойцами частей фронта был встречен одобрительно и с большим воодушевлением.

Комначсостав и бойцы восприняли содержание приказа, как своевременное, справедливое и необходимое мероприятие, могущее остановить продвижение врага.

Повсеместное, многочисленное высказывание бойцов и командиров в отношении издания приказа и его требованиям, выражено следующими заявлениями.

Командир пулеметного эскадрона 20 ГвКП, 5 ГвКД ст. лейтенант Компаниец на митинге, посвященном изданию приказа, сказал: «…Приказ тов. Сталина справедливый и своевременный. Я сам теперь буду, невзирая на лица, призывать трусов и паникеров к порядку. Погибнет родина, погибнем и мы. Если в бою мы погибнем, то враг от нашего сопротивления будет нести большие потери. Только упорным сопротивлением можно отстоять родину и родина останется наша…».

Военврач ПАП 15 ГвСД Хандомиров, в беседе с командным составом, высказал: «…Приказ очень хороший и если бы он вышел раньше, то наверное бы не было таких безобразий, которые пришлось нам пережить…».

Ст. пом. нач. шифроотдела 1-й танковой армии ст. лейтенант Баранов заявил: «…Если бы этот приказ был издан тов. Сталиным полтора-два месяца назад, мы бы никогда не отошли от р. Оскол, а возможно бы заняли Харьков.

Особенно это касается 28 и б армий, которые, по сути дела, оставили территорию и отошли без всякого сопротивления…».

Мл. командир 26 ГАП Слепченко, в беседе с бойцами о приказе, высказал следующее мнение: «…Если бы этот приказ был издан 20 дней тому назад, то такого беспорядочного отхода не было бы. Наши части вполне сдержали бы противника на старых рубежах…».

Красноармеец 1034 СП Найман заявил: «…Если бы этот приказ был издан в начале июня, наша дивизия не оказалась бы в Сталинградской области, а крепко дралась бы за Украину…».

Наряду с положительными высказываниями отмечен ряд фактов и отрицательных проявлений, исходящих, главным образом, от враждебного и малоустойчивого элемента.

Например, начальник ОВС 226 СД интендант 3 ранга Филиппенко, после прочтения приказа, подошел к географической карте и, рассматривая ее, сказал: «…Всегда после приказов все вдвое скорее делается. Так будет и теперь. После этого приказа Красная Армия удирает от Ростова до Сальска вдвое быстрее…».

Пом. командира батареи 20 ГвКП, 5 ГВКД лейтенант Боровкин, в беседе с командным составом батареи, сказал: «… Сейчас этот приказ малодействительный, потому что поздно издан. Многие наши части уже разбиты, так что драться нечем и некому…».

Пом. нач. штаба б ГвКД Глагаев, в беседе с группой командиров, заявил: «…Если бы этот приказ был раньше, то мы были бы давно разбиты…».

Факты высказанного Глагасвым документируются, проинформировано командование дивизии.

Командир отделения роты ПТР, 76 СД Галето, после прочтения приказа, среди красноармейцев говорил: «…Вот приказ о дисциплине издали, а не выпустили приказ, чтобы хлеба больше давали. Все равно люди, попавшие в штрафные роты, убегут на сторону противника, т. к отступать им будет нельзя…».

Данный факт особдивом документируется, после чего Галето будет арестован и предан суду ВТ.

Красноармеец 28 ГАП Щербук, прослушав содержание прочтенного бойцам приказа, заявил: «…Такие приказы уже были, но они ничего не помогли. У немцев очень сильная авиации, они нас все равно задушат. Наше правительство допустило ошибку. Надо было бить немцев тогда, когда они напали на Польшу…».

Красноармеец 80 АП, 76 СД Колотило в кругу красноармейцев говорил: «…Не верю этому приказу. Все равно как прошлый год бежали от немцев, так и сейчас будем бежать за Волгу и до Урала…».

Факт документируется, после чего Колотило будет арестован.

Красноармеец 23 ГвКП, б ГвКД Филюков, в беседе с красноармейцами Егоровым, Джамуджаловым и другими, сказал: «…Приказ остается приказом, но когда немецкая авиация начнет бомбить, тогда придется обратно бежать. Мы эти приказы знаем…».

Филюков особдивом арестован, ведется следствие.

Об изложенном проинформированы Военный совет и политуправление фронта.

Косолапов

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 912, л. 160–162 (подлинник)

СООБЩЕНИЕ ОО НКВД СТФ В УОО НКВД СССР «О ХОДЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИКАЗА № 227 И РЕАГИРОВАНИИ НА НЕГО ЛИЧНОГО СОСТАВА 4-Й ТАНКОВОЙ АРМИИ»

8 августа 1942 г.

Заместителю нар. комиссара внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга

тов. Абакумову

Наряду с положительным реагированием на приказ товарища Сталина № 227 отмечены факты отрицательных, а подчас и антисоветских высказываний отдельных бойцов и командиров, так:

Красноармеец парковой роты 2 батальона, 22 МСБр Катасонов заявил:

«Приказов пишут много, но если не хватает сил, пиши хоть еще несколько приказов, все равно ничего не поможет».

Красноармеец мотострелкового батальона 133 ТБр Шелопаев по поводу приказа сказал:

«Это все равно ерунда, и раньше были приказы подобные этому, а все же города и теперь оставляем. Этот приказ уже не поможет, все равно будем удирать дальше на восток, не останавливаясь на Волге».

Красноармеец комендантского взвода 121 ТБр Андреев заявил следующее:

Для нашего народа какой хочешь приказ пиши, все равно выполнять, как и предыдущие приказы не будут. Ведь в других приказах Наркома тоже говорилось, что с трусами и паникерами надо вести беспощадную борьбу, вплоть до расстрела на месте, но никаких мер не принимали. Вот то же самое будет и с этим приказом. Скоро его забудут».

Зам. командира танкового батальона той же бригады Коротаев о приказе Наркома заявил:

«В свете этого приказа могут пострадать невинно некоторые командиры, так как отдельные группы пехоты настроены панически и их теперь трудно удержать. Вот из-за таких могут пострадать хорошие командиры».

Красноармеец штабной батареи 18 СД Кизшин среди бойцов, нецензурно выражаясь, говорил следующее:

«Скорей бы в бой, чтобы там ранили и уехать в госпиталь месяца на три, а там кончится война. В приказе говорится, что ни шагу назад, а сами бегут первые».

Аналогичных высказываний в частях и соединениях 4-й танковой армии отмечено до 20. По всем отрицательным реагированиям Особые отделы НКВД соединений проинформировали командование.

Несмотря на то, что с личным составом частей и соединений армии проработан приказ тов. Сталина, все же отмечены факты трусости, членовредительства и умышленного уклонения от боя со стороны отдельных бойцов и командиров.

В порядке выполнения приказа НКО № 227 Особыми отделами НКВД принимаются решительные меры к трусам и паникерам, подрывающим стойкость частей, бросающим оружие и бегущим с поля боя.

Всего за указанный период времени расстреляно 24 человека. Так, например, командиры отделений 414 СП, 18 СД Старков и Добрынин, во время боя струсили, бросили свои отделения и бежали с поля боя, оба были задержаны заград. отрядом и постановлением Особдива расстреляны перед строем.

Красноармеец того же полка и дивизии Огородников произвел саморанение левой руки, в совершенном преступлении изобличен, за что предан суду военного трибунала.

Имели место факты, когда из-за трусости и панического настроения отдельных командиров, срывались боевые операции, например: в ночь с 31 июля на 1 августа с.г. 176 ТБр самовольно ушла с занимаемого рубежа на восток и этим дала возможность противнику занять выгодные высоты.

Произведенным расследованием установлено, что виновным оказался начальник штаба бригады, майор Максимов, который Особым отделом НКВД арестован и предается суду.

Командир б батареи 61 б ап, 184 СД, лейтенант Радбиль не выполнил приказание командования дивизии о поддержке наступающей пехоты и танков. 30 июля с.г. во время обстрела батареи противником проявил трусость и заявил: «Кто хочет, тот пусть и выводит батарею из-под огня, а я пойду пешком».

На основании приказа № 227 сформировано три армейских заградотряда, каждый по 200 человек. Указанные отряды полностью вооружены винтовками, автоматами и ручными пулеметами.

Начальниками отрядов назначены оперативные работники особых отделов.

Указанными заградотрядами и заградбатальонами на 7.8.42 г. по частям и соединениям на участках армии задержано 363 человека, из которых: 93 чел. вышли из окружения, 146– отстали от своих частей, 52– потеряли свои части, 12 — пришли из плена, 54 — бежали с поля боя, 2 — с сомнительными ранениями.

В результате тщательной проверки: 187 человек направлены в свои подразделения, 43 — в отдел укомплектования, 73 — в спецлагеря НКВД, 27 — в штрафные роты, 2 — на медицинскую комиссию, 6 чел. — арестовано и, как указано выше, 24 чел. расстреляно перед строем.

По изложенному проинформирован Военный совет фронта.

Селивановский

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 222, л. 45–46 (подлинник)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ОО НКВД СТФ В УОО НКВД СССР «О РЕАГИРОВАНИЯХ ЛИЧНОГО СОСТАВА ЧАСТЕЙ И СОЕДИНЕНИЙ НА ПРИКАЗ СТАВКИ № 227»

14/15 августа 1942 г.

Зам. нар. комиссара внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга

тов. Абакумову

Поступившие за последнее время документы из особых отделов 21, 57, 63 и бывшей 1-й танковой армии о реагировании личного состава на приказ НКО № 227, свидетельствуют о том, что приказ бойцами и командирами частей принят с большим воодушевлением, как жизненно необходимое мероприятие для того, чтобы остановить и разгромить врага. Приказ поднял боевой дух личного состава частей, укрепил веру в победу над фашизмом и в корне пресек почву для трусов и паникеров.

Подавляющее большинство бойцов и командиров одобряют мероприятия, предусмотренные приказом № 227.

Работник оперотдела штаба 57 армии, военинженер 2-го ранга Горский после объявления приказа заявил: «…Приказ тов. Сталина издан своевременно и, безусловно, подымет дисциплину в Красной Армии на должную высоту, что даст возможность быстрее изгнать фашистских оккупантов с нашей земли. Отступать больше некуда. Волга — это последний рубеж, здесь нужно умереть или бить врага и идти на запад, другого выхода нет…».

Красноармеец роты охраны штаба 57 армии Волков, после объявления приказа, в кругу бойцов роты высказался: «… Этот приказ должен положить конец тем неустойчивым людям, которые еще не понимают нашего правого дела и панически бегут с поля боя, чтобы защитить свою шкуру, позорят своих товарищей и всю Красную Армию…».

«Красноармеец-автоматчик 809 СП (21 армия) Падалкин заявил: «…Я ни при каких обстоятельствах не отступал и в будущем не отступлю назад. Врага буду расстреливать беспощадно, пока в силах буду держать автомат…». На следующий день, участвуя в боях, Падалкин свое заверение сдержал, в борьбе с тремя фашистами вышел победителем.

Старший лейтенант этого же полка Кудрешов сказал: «… Приказ исключительно правильный. Отступать довольно. Будем упорно оборонять каждый метр нашей родины…».

Мл. лейтенант 1051 СП 30 °CД (21 армия) Хуторянский, после прочтения приказа, заявил: «…Приказ тов. Сталина кладет конец нашему позорному бегству, заставит многих командиров тщательно готовиться, проводить и руководить боевыми операциями, придерживаясь указания «ни шагу назад»…».

Высказывая положительные реагирования на приказ Ставки Верховного Командования № 227, значительное число бойцов и командиров, особенно из личного состава частей, участвовавших в боях на бывшем Юго-Западном фронте, выражают сожаление о том, что данный приказ не был издан раньше, в период начала весенних боевых операций, когда наши войска находились на старых рубежах.

По этому вопросу пом. нач. химотдела 21 армии майор Юдкин высказался: «…Приказ Наркома хороший и нужный в данной обстановке. Но его надо было бы издать раньше, тогда бы мы не отошли с зимних рубежей…».

Интендант 1-го ранга Матвейчук заявил: «…Приказ тов. Сталина правильно отражает действительность и несомненно улучшит положение в борьбе с немецкими оккупантами. Еще лучше было бы, если бы этот приказ был издан несколько месяцев тому назад…».

Лейтенант Ткаченко (46 АП 21 армия) в присутствии командиров штаба полка сказал: «…Приказ тов. Сталина вышел вовремя, но если бы он вышел еще в июне м-це, такого положения сейчас бы не было…».

После объявления приказа личному составу 293 СД, красноармеец Никитенко в разговоре с бойцами высказался:

«…Приказ Наркома крепко бьет по трусам и паникерам. Тов. Сталин прямо указывает о тех мерах, которые будут приняты к трусам и паникерам, не только к рядовому составу, но и к среднему, старшему и даже высшему комсоставу. Этот приказ надо было издать еще раньше…».

После объявления приказа НКО отдельные бойцы и командиры частей, ранее входивших в состав Юго-Западного фронта, высказывают недовольство тем, что за неорганизованный отход и потерю отдельных армий ЮЗФ никто не понес ответственности.

Характерным по данному вопросу является высказывание техника-интенданта 1-го ранга Хоха (57 армия), который сказал: «…Понесет ли кто возмездие и наказание за поражение б и 57 армий и вообще армий ЮЗФ, или все это так и останется безнаказанным? Ведь заранее всем было известно, что б армия идет в мешок…».

Среди личного состава, который положительно реагирует на приказ НКО, имеется и такая категория лиц, которая, вместе с положительными высказываниями, выражает сомнение в том, что приказ воздействует на успех нашей армии, считает, что он издан поздно, что в связи с приказом увеличатся случаи измены родине, дезертирства и сдачи в плен врагу.

Работники оперотдела штаба 57 армии капитаны Габа и Силъченко высказались: «…Приказ очень ценный и нужный, но вышел он поздно и вряд ли он сейчас возьмет ту силу, которую он мог бы иметь, если бы вышел в мае месяце…».

Пом. командира батальона связи 124 СД 21 армии ст. лейтенант Гринъ заявил: «…В этом приказе мне не нравится пункт, что наши силы стали меньше немецких. В связи с этим некоторые красноармейцы отступать не будут, а будут поднимать руки вверх, сдаваться в плен…».

Мл. лейтенант 1-го батальона 36 ТБр Романов среди командиров заявил: «…Такой приказ надо было издать раньше, когда мы были в районе Купянска, тогда у нас было достаточно сил, чтобы выполнить этот приказ, не допускать отступления за Дон…».

Воентехник 1-го ранга 1034 СП 21 армии Викулин заявил: «…Я чувствую, что вся тяжесть этого приказа обрушится на рядовой, младший и средний комсостав, который непосредственно находится в боях, а старшее и высшее командование как было в стороне, так и останется…».

Командир 812 СП 304 СД 21 армии подполковник Сорокин сказал: «…Много издается приказов для частей, а для высшего начсостава не издают приказы, чтобы он не бросал своих частей…».

Военврач 2-го ранга 406 СП 124 СД (21 армия) Беспалъко в беседе среди медработников сказал: «…Вышел приказ Наркома — «ни шагу назад», а кто будет отступать без приказа или бросать поле боя, тот будет расстрелян. Под этот шумок будут стрелять свои своих. При отступлении заградотряд будет задерживать отступающих, а последние, отходя с оружием, будут стрелять по заградотрядам. Будут стараться как бы больше расстрелять, а немцы в это время будут захватывать территорию. Заградотряды не помогут, это не то. что у немцев — хватает пулеметов на передовой линии и в заградотрядах. У нас же если поставить пулемет в заградотряде, то его не будет на передовой линии…».

Из данных материалов видно, что некоторые военнослужащие неправильно истолковывают приказ № 227, что является следствием формального подхода к пропаганде приказа со стороны отдельных командиров и политработников.

Комиссар штаба 36 ТБр батальонный комиссар Аксевич, по поручению политотдела бригады, должен был ознакомить с приказом комсостав штаба бригады. Аксевич это мероприятие перепоручил опердежурному — капитану Самойлову, который ознакомил комсостав штаба в отдельности каждого под расписку.

Командир 2-го батальона 36 ТБр майор Гордеев, получив приказ, не объявил его личному составу, уехал из батальона по личному вопросу, приказ был объявлен личному составу с опозданием.

Наряду с положительными реагированиями личного состава, среди малоустойчивого и враждебно настроенного элемента имеются факты явно контрреволюционного, пораженческого проявления.

Мероприятия, предусмотренные в приказе, расцениваются как признак слабости нашей армии, в силу чего Ставка Верховного Командования начала прибегать к крайностям.

Создание заградотрядов и применение репрессий к трусам и паникерам, бегущим с поля боя, вражеский элемент пытается использовать в целях склонения неустойчивых людей к переходу на сторону врага и сдаче в плен немцам.

Приводим наиболее характерные факты.

Начальник отдельной дегазационной роты военврач 3 ранга Ольшанецкий в беседе высказал: «…Приказ Ставки — последний крик отчаяния, когда мы уже не в силах устоять против немцев. Все равно из этого мероприятия ничего не получится…»

По делу Ольшанецкого особдивом проводится документация фактов его вражеской деятельности, после чего он будет арестован.

Командир 8 роты 662 СП 21 армии Шевченко в частной беседе с командирами заявил: «…Остаток России в связи с этим приказом отдадут в руки немцев, ибо бойцы с винтовками не устоят против немецких автоматов и минометов, а отступать назад не дают заградотряды. Остается один выход — поднять руки».

При подтверждении данного факта, Шевченко будет арестован.

После объявления приказа, мл. сержант 46 АП (21 армия) Герус высказался: «…Создание штрафных рот и батальонов, а также заградотрядов не исправит положения, ибо немец развил успех и будет продвигаться дальше, а мы как отступали, так и будем отступать… В случае отступления наших войск дальше на восток, я вместе с нашими войсками не пойду, а просижу где-либо в укрытии, а потом следом за немцами пойду на восток и, таким образом, приду к своим…».

Особдиву предложено Геруса подвергнуть аресту.

Санинструктор 41 ГвСП 14 ГвСД 63 армии Демченко после объявления приказа сказал: «…Все это не поможет. Или свои всех перебьют, или все сдадутся в плен, но наша не возьмет…».

Красноармеец 555 СП 127 СД 63 армии Демихов среди бойцов подразделения заявил: «…Мы сейчас воюем, но фашизм все равно победит, это видно из того, что немецкие войска забрали уже половину Советского Союза, дальше отступать некуда, остается одно — сдаваться, а еще издали приказ. Поздно проснулись, надежды на победу нет…».

Данные о вражеской деятельности Демихова документируются, после чего он будет арестован.

Красноармеец пульбата 1 СД Живяков, в ответ на замечание командира о нарушении им дисциплины, обращаясь к бойцам, заявил: «…Вы хотите установить дисциплину по приказу Ставки, мы с такими как вы справимся на линии огня…».

Особдиву дано указание Живякова немедленно арестовать.

Красноармеец 203 СД Репин, после объявления приказа, среди красноармейцев заявил: «…Немец забрал почти всю Россию, а наше командование только проснулось.

Правительство устанавливает какие-то ордена Суворова, Кутузова, Невского, а армией не руководит. Если бы меньше занимались выпуском медалей и награждением, а больше дисциплиной, то дела давно были бы лучше…».

Старший сержант 817 ОСБ Дубоносов среди красноармейцев сказал: «…Что же тогда будет у нас, когда наши наших будут расстреливать на передовой, тогда лучше перейти на сторону немцев, все равно погибать от своих или от немцев…».

Особдиву предложено Дубоносова арестовать.

Красноармеец 549 АП 127 СД Кирьянов в беседе среди бойцов говорил: «…Наши бойцы голодные, оружие у нас негодное, командование наше мы видим только в тылу, а сейчас они сидят за 10 км и к бойцам на передовую не показываются.

Победить немцев мы не в состоянии…».

Пом. командира 36 ТБр майор Соснер, в разговоре с командирами о значении штрафных батальонов, высказал клеветническое заявление: «…Штрафные батальоны вещь неплохая, но с ними получится так же, как и с дисциплинарными батальонами. На протяжении месяца весь командный состав пойдет в штрафные, а воевать будет некому…».

Красноармеец 17 ГвКП 5 ГвКД Калинушкин среди бойцов заявил: «…Приказ выпущен вредительский, в нем говорится — «не отступать ни на шаг», это для того, чтобы всех людей уничтожить…».

Выслушав это, красноармеец Фролов добавил: «…Это, пожалуй, верно. Этот приказ создан для уничтожения людей…».

Особдиву даны указания Калинушкина и Фролова немедленно арестовать.

Сержант 307 ОЗАД Ломоносов после объявления приказа выругался нецензурными словами и заявил: «…Все равно из этого приказа ничего не выйдет, армия не послушает этого приказа и будет отступать. Приказ издан уже поздно, немцы захватили половину страны, и если будут поставлены заградотряды позади войск, то войска повернут оружие на заградотряды.

Все равно война нами уже проиграна и победа будет за немцами…».

По делу Ломоносова проводится документация на предмет его ареста.

Об отрицательных реагированиях на приказ НКО № 227, особыми отделами армий проинформированы Военные советы армий.

Мною проинформированы Военный совет и политуправление Сталинградского фронта.

Селивановский

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 912, л. 163–166 (подлинник)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ОО НКВД ЮВФ В УОО НКВД СССР «О НАСТРОЕНИЯХ В ГЕРМАНСКОМ ТЫЛУ»

2 сентября 1942 г.

Зам. нар. комиссара внутренних дел СССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга

тов. Абакумову

Во время боев частями 57 армии 29 августа 1942 года были захвачены письма для германских солдат, поступившие из Германии.

Приводим наиболее характерные из них:

«…Папа опять вернулся из Риги, так как его учреждение закрыли. Теперь он стремится добровольно ехать на восток, т. к. он говорит, что там больше продуктов, еды, чем на родине. Мама не знает, что и делать с едой…».

(Из письма от 15 июля 1942 г. Эльфриды Кайзер, проживающей в Лейпциге 05, Цангауфштрассе, 72, солдату Гюнтеру Кайзеру, полевая почта № 31672).

«…Вчера я обедал в городе. Нет, уж лучше устраиваться дома. Мне подали единственный ломтик мяса за сто марок».

(Из письма от 20 июля 1942 г. Дитриха, проживающего в Бреслау 10, Костпатштрассе, 24, солдату Вольфангу Дитриху, полевая почта № 31672).

Не лучше положение с питанием и в германских оккупационных войсках на Западе.

«…Наш Антон сегодня написал нам впервые из Шартрета, недалеко от Парижа, — ты должен знать, где это. Там 13.000 солдат и творятся плохие дела в связи с голодом. Это ужасно. Можно было бы, что-либо купить, но необходимы большие деньги. Сегодня отец послал ему денег, чтобы Антон мог что-нибудь покушать».

(Из письма 21 августа 1942 г. Кетти Бегинн, проживающей в Альтдорфе близ Юлих, Брокенштрассе, 88, унтер-офицеру Герману Юнге, полевая почта № 31672).

Даже немецкая деревня, ограбленная фашистами, голодает:

«…Крестьян так строго контролируют, что они скоро будут жить так же плохо, как и мы. Крестьянин уже не хозяин в своем собственном мешке, там люди тоже голодают».

(Из письма от 3 июля 1942 г. М. Блокк из Маршттен, Уриг-штрассе, 16, солдату Гейнцу Блокку, полевая почта № 31672).

Изголодавшиеся немки завидуют своим мужьям, грабящим плодородные советские земли, и подталкивают их к новым грабежам:

«…Из твоего письма я увидела, что тебе теперь хорошо: идешь и берешь литр молока или еще что-нибудь — этого мы себе здесь не можем позволить. От всего сердца желаем Вам и дальше такой жизни».

(Из письма от 20 июля 1942 г. Элизбет Шванцер из Бреслау, Линденштрассе-52-П унтер-офицеру Фрицу Деллаху, полевая почта № 31672).

«…Скажи, есть ли там каракуль или другие меха. Я так хотела бы сделать для детей белые меховые пальто, а если меха не так хороши, то их можно применить вместо одеял. Пожалуйста, поищи там что-нибудь подходящее».

(Из письма Кинцлер из Рид от 22 июля 1942 г. обер-фельдфебелю Гансу Кинцлеру, полевая почта № 31672).

«…Достань мне подарок из России — все равно, что бы это ни было».

(Из письма от 11 июля 1942 г. И. Гельмут цз Герцфельда, Хаупштрассе 45 старшему солдату Гарри Трассе, полевая почта № 31672).

Однако среди писем попадаются так же более или менее трезвые строки:

«…с рабочей силой туго, даже в сельском хозяйстве…

Карл Вейнгеймер тоже убит на фронте — кто теперь будет следующим?».

(Из письма от 19 июля 1942 г. Бертольд из Хехлингена ефрейтору Фрицу Лауэре, полевая почта № 31672).

«…У нас здесь теперь нет знакомых: все в России или в Африке. Многие парни из школы тоже призваны».

(Из письма от 18 июля 1942 г. Б. Каска, проживающего в г. Брюнен ХУ Таборштрассе, 16, солдату Освальду Бауху, полевая почта № 31672).

«…В России жестокие бои. Того, что русские будут так упорно защищаться, вначале никто не предвидел».

(Из письма ст. фельдфебеля Пауля Бранта из Лейтомышль унтер-офицеру Штенгле).

Побывавшие на советско-германском фронте солдаты предупреждают молодых:

«…Ты уже был в бою. Только не ходи никуда добровольцем — я этим испортил себе всю жизнь. Пишу я тебе с трудом, так как у меня на правой руке нет пальцев».

(Из письма от 6 июля 1942 г. Фандера из Бейтхен солдату Герхарду Паулюсу, полевая почта № 31672).

Родители пишут своему сыну Гельмуту: «…Дорогой Гельмут, мы купили себе карту России: Сталино там очень далеко внизу. Если вы хотите оттуда попасть в Москву, то это далековато.

Лучше оставьте это и возвращайтесь домой. Эта война никогда не покажется легкой, все несчастья обрушились на нас и уже не веришь, что мир когда-нибудь будет хорош».

Михайлов

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 326, л. 167–168 (подлинник)

СООБЩЕНИЕ 2-ГО СПЕЦОТДЕЛА НКВД СССР Л. БЕРИИ И В. АБАКУМОВУ О РЕЗУЛЬТАТАХ РАБОТЫ ОТДЕЛЕНИЯ ВЦ 64-Й АРМИИ

4 сентября 1942 г.

Отделением военной цензуры при военно-почтовой базе литер «ВА» за время с 16 по 22 августа, среди просмотренной корреспонденции от бойцов, командиров и политработников 64-й армии Сталинградского фронта, отмечены письма с высказываниями о плохой организации боя, недостатке боеприпасов и вооружения, слабой активности нашей авиации и недовольстве комсоставом.

Выдержки из писем приводим.

«…Плохо в том, что нет порядка ведения войны, от которого зависит победа. Пехота его нам не страшна, но он бомбит с воздуха по целому часу и пускает в бой много танков, в это время воздух дышит звуками моторов и кусками стали, просто голову нельзя поднять, а людей набрали ты сама знаешь каких. Командиру приходится командовать и самому идти вперед, очень много выходит из строя командиров, большинство раненые. Когда нет авиации противника, мы имеем каждый день успех, а с появлением авиации мы теряем эти успехи…». Док. «К» (от Посуконько Н.И., из ППС 1489, штаб дивизии — в г. Ворошилов Приморский, ул. Калинина, 24, Статьевой М. С.)

«…Нам говорят на второй фронт не рассчитывайте и не надейтесь, а разгромить немцев мы должны своими собственными силами. У немцев до черта техники. Автоматчики, мото-мехпехота, танки, авиация и пр. У них на передовую солдат подбрасывают на машинах и прямо с машины идут в наступление, наша пехота совершает броски пешком и в бой подчас вступает усталая, ослабевшая. Отсюда у них большая маневренность. В этом отношении у нас улучшилось по сравнению с 1941 годом, но еще не везде, по-моему в нашей армии еще много предательства, ибо не могло так быть, за несколько дней отбросили нас от Харькова за Ростов, почти к Сталинграду, Черкесску, Майкопу, Краснодару. Возвратить это труднее, чем было удержать. Обстановка накалилась…». Док. «К» (от Нефедова В.Ф. из ППС 1487,372 ОСЕ— в Пензенскую обл., Н-Ломовский р-н, ст. М.Мизкасс школа, Шишкиной А. И.)

«…В последних боях меня разочаровала своя часть, нет той боевой, которой она была сначала. Под Керчью и то лучше было, или это потому, что новые командиры, но последний бой проиграли, т. к. плохо были расставлены кадры. Могли не 1000 разбить, а 2-3-4 такие там возможности были… Николай служит в такой части, которая не воюет, а только обживается, хуже того, Николай в этот бой сбежал. Ихняя часть обслуживает начальство, ты сама знаешь, это не вояки…». Док. «А» (от Русинова В.И., из ППС 758,1 отд. стр. б-н — в г. Горький, Горьк. обком ВКП(б), отд. кадров, Русиновой Е.А.)

«…Опишу бездарное наше положение. До фронта доехали с горем пополам, по приезде на второй день вступили в бой с немецкими танками и пехотой, и мы были разбиты вдребезги, немного осталось от дивизии. Наше подразделение в 120 человек было вооружено десятью винтовками, осталось в резерве, но попали в окружение танков и чуть не погибли, удалось выбраться. Сейчас дивизия вновь формируется, стоим от фронта км 13… Никогда бы нас немцы не победили, если бы у нас не было продажи, часто посылают в бой с голыми руками, такая участь постигла не только нашу дивизию, но и другие. Люди голодные, измученные походом вступают в бой с голыми руками. Вот как мы воюем… Положение наше неважное… Писать есть много кой-чего, но нельзя. Настроение чертовски плохое… Немец воюет не считается, по одному человеку бьет из пушки, а нам на человека жалко пулеметной очереди. Враг силен, как его одолеть — вопрос. После разгрома дивизии меня причислили к пехоте, полевой хлебозавод…». Док. «К» (от Трушкова Я.А. из ППС 1489,358 ПАХ— в ДВК, Уссурийская обл., cm. Свиягино, Ухань И.П.)

«…Сегодня весь день авиация немчуры не давала никакого покоя, хоть зарывайся на 100– 1000 метров, а достанет. Наших самолетов не видно было целый день, и это не только сегодня, но было вчера и будет завтра. Нет никакого сопротивления, что хотят, то творят с наземными войсками… Ведь до чего дошло, что летчик из нагана бьет по пехоте, насколько они не боятся и как низко приземляются. Как не замаскируй окоп — все видит… Ой, сколько сегодня на нашем направлении было самолетов, это ужас и главное то, что одна партия уходит, а другая приходит. Ну где наши самолеты, почему они нам не помогают?..

…На нашем участке идут ожесточенные бои и не помогают «Сталинские соколы». На нашем Котельниковском направлении идут уже больше недели упорные бои с танками и мотопехотой. Их силы превосходят наши в три раза на этом участке…

…Да, если бы в тот момент, когда мы перешли в наступление, пришли бы на помощь наши самолеты, то конечно немца бы погнали, как Сидорову козу… Только одно утешение, когда заговорит «Катюша», уж тут-то она дает перцу немчуре. Только из-за нее спасение…». Док. «К» (от Квасова Г., из ППС 1728, 265 истреб. противотанковый д-н— в Омскую обл., Абатский р-н, Ленинский с-з, Квасовой А. Ф.)

«…Немецкие самолеты обстреливают наши войска и мирное население в тылу. Они летают низко, как хозяева, а наших почему-то нет, а если появляются, то очень редко, а когда надо — их нет…». Док. «А» (от Голодова, из ППС 758, ОБС, ш/кабельная рота— в Саратовскую обл., ст. Красный Кут, Кладбищенская, 1, Толодовой Е.)

«…Сейчас нашу роту влили в 10 АТБ, прибывший из Москвы, богадельня, а не батальон, в нашей роте тоже плохие дела. Много наших «ЗИСов» сгорело, запасных частей нет…». Док. «А» (от Глухарева В.Н., из ППС 1576, САТБ— в ППС 2023, 838 АТБ, Белохину М.)

«…В августе 1942 г. на нас наступали 68 фашистских танков, они наводили на трусов ужас и заячья душенька трусов — командира и комиссара нашей части не выдержала, они скрылись с поля боя. Мы остались без руководства. Тогда я пригласил к себе командира б-на тов. Овчаренко, предложил ему командование частью, а сам взял на себя комиссарство, часть была спасена. Люди не дрогнули. За 5 дней 12 атак танков были отбиты с большими потерями для немцев. Мы полностью сохранили своих людей…». Док."А» (от Корамолиева В.П., из ППС 1705– в Узбек. ССР, г. Фергана, ул. М. Горького, 22, Удиловой Т.В.)

«…У меня слабо развиты организационные способности, этот недостаток много сыграл в происшедших событиях. Еще неделю назад я был так душевно истерзан, что у меня едва-едва остались моральные силы. Я метался из угла в угол, от дела к делу под давлением сознания огромной ответственности и необходимости быстро и решительно действовать, и я ничего не сделал. Отсутствие опыта подвело меня, я был совершенно дезорганизован, спокойствие и разум изменили… Мой начальник был в близком состоянии к моему и на мои вопросы разводил руками. Теперь я спокойнее, но я еще не выздоровел. Если повторится подобное, то для меня это катастрофа. У человека, много потерявшего, появляется тяга к отдыху, во что бы то ни стало с единым руководящим — «все равно». Этого я страшно боюсь, это равносильно смерти…

Переправа через Дон долго останется в моей памяти. В Дону остались все мои вещи. Мы пока в спокойном месте, следует ожидать опять грозы». Док. «К» (от Фрид Е., из ППС 1682, штаб 780 ст. п., АХС— в Свердловск, ул. Вейнера, д. 55, ком. 73, Институт металлургии А.Н. СССР, Любимовой Т.Ю.)

И. Штау

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 913, л.27–31 (подлинник)

ДОНЕСЕНИЕ ОО НКВД СТФ В НКВД СССР О ХОДЕ БОЕВ В СТАЛИНГРАДЕ

16 сентября 1942 г.

«ВЧ» из Сталинграда

Товарищу Берия

Товарищу Абакумову

По состоянию на 24.00,15-го сентября противник в Сталинграде занимал элеватор, куда проникло до 40 танков и группы мотопехоты противника, дом специалистов, расположенный в непосредственной близости у Волги— 150–180 метров от переправы. Сюда противник подтянул более 20 танков, группы автоматчиков и минометчиков.

Железнодорожное депо, бывшее помещение Государственного банка и ряд других домов заняты автоматчиками противника, чем он создал себе опорные узлы. Противником занят Мамаев Курган (высота 102), который господствует над всем Сталинградом и левым побережьем Волги — в радиусе 25–30 км от Волги, чем он взял под контроль все переправы и дороги, ведущие в Красную Слободку.

15 сентября в Сталинграде вела бой с противником прибывшая сюда ночью 13 Гвардейская стрелковая дивизия (командующий генерал-майор Родимцев), которая в августе была выведена на переформирование, в течение последних двух недель беспрерывно находилась на марше.

Бойцы дивизии оружием владеют плохо, дивизия пришла в расположение Сталинграда без боеприпасов. Принятыми мерами боеприпасы дивизии были доставлены.

За день боев 15 сентября 13 Гвардейская стрелковая дивизия потеряла 400 человек ранеными и убитыми и израсходовала все боеприпасы к автоматическому оружию, и несмотря на полночь 16 сентября дивизия боеприпасов и артиллерии еще не получила.

Дивизия ощущает острую нужду в артиллерии, она ей необходима для разрушения домов, где засели автоматчики противника.

Очень плохо обстоит дело с транспортировкой раненых на левый берег Волги. Командир 13 Гвардейской стрелковой дивизии для перевозки раненых никаких средств не имеет.

Легко раненые бойцы сами делают себе плоты, грузят на них тяжело раненых и, переправляясь на левый берег, относятся легко течением вниз по Волге, где разбредаются по селам в поисках оказания помощи. Такое же положение в 62 армии.

Вообще Сталинград к обороне не был подготовлен. Укрепления на улицах заблаговременно сделаны не были, никаких складов с боеприпасами, медикаментами, продовольствием зарыто в землю в Сталинграде не было.

Части вели уличные бои только один день, а боеприпасов уже ни у кого нет. Боеприпасы и продовольствие теперь приходится доставлять через Волгу— через единственную работающую переправу и то только в ночное время.

Через командующего фронтом тов. Еременко поставлен вопрос о немедленной доставке ночью в Сталинград для 13 Гвардейской стрелковой дивизии 500000 патронов к автоматам, 10 000 ПТР, 10 пушек со снарядами, выделение одного-двух речных трамваев для перевозки раненых и организации переправы 1500 бойцов, оставшихся непереправленными в ночь на 15 сентября.

Все последние дни противник обстреливает из артиллерии, минометов и автоматов переправы через Волгу, и сегодня из действующих четырех паровых паромов вывел из строя три.

Авиация противника по-прежнему подвергает беспрерывной бомбежке наши части и город Сталинград, и сегодня начал бомбардировать Красную Слободку.

До прихода в Сталинград 13 Гвардейской дивизии, в районе вокзала противника сдерживал армейский заградительный отряд 62 армии. Многие товарищи из отряда за проявленную доблесть в бою представляются к правительственным наградам.

Факты неорганизованности и беспечности продолжают иметь место. Личным выездом в Сталинград в ночь на 16-ое сентября установил, что оборона КП 13 Гвардейской стрелковой дивизии и пункта связи командующего 62 армии, расположенных на берегу Волги у здания НКВД, полностью с Волги не организована, несмотря на то, что в 100–150 метрах от КП и узла связи находится противник. Указал на это командующ. 13 Гвардейской дивизии товарищу Родимцеву, приняты меры организации обороны и усиления охраны КП.

Есть такой характерный факт, сказывающийся на работу связи и говорящий о непредусмотрительности. Как, например, сейчас на улице в Красной Слободке встретил двух бойцов, которые несли 2 аккумулятора от полевой радиостанции 42 стрелкового полка 13 Гвардейской стрелковой дивизии. Переправившись через Волгу вручную на лодке, теперь направляются в тыл дивизии, сами не зная месторасположение, для зарядки аккумуляторов, а радиостанция этим временем прекратила работу.

14 сентября около 22 часов группа автоматчиков противника, проникшая в район Медведицкой улицы, захватила КП 8 отдельной роты комендантского управления города, которая находилась в штольне. При захвате этого КП было взято в плен около 80 человек и сейчас взятые в плен были использованы небольшими группами на подноску патронов немецким автоматчикам. Одна такая группа в количестве 6 человек работниками НКВД взята в плен обратно, в районе КП 13 Гвардейской СД, из которых 4 человека расстреляны как изменники родины перед строем. Ведется следствие.

15-го сентября в бою у здания НКВД взята в плен женщина, владеющая немецким языком, назвавшая себя Володиной, принимавшая активное участие в бою в качестве автоматчика со стороны немцев. В связи с тем, что она была ранена, обстановка не позволила произвести допроса и нашими работниками Володина расстреляна.

Особым отделом НКВД 62 армии для патрулирования города создана специальная группа из оперативного состава красноармейцев для задержания всех подозрительных лиц.

15 сентября в 23.00 одна из таких групп была обстреляна из одного дома в районе городского базара. При осмотре дома, в подвале было обнаружено 5 человек военных, одетых в красноармейскую форму. Все 5 человек задержаны, ведется следствие.

Заградительным отрядом Особого отдела 62 армии с 13 по 15 задержано 1218 человек военнослужащих; из них расстреляно— 21, арестовано— 10, остальные направлены в свои части. Большинство задержанных относятся к войскам 10 дивизии НКВД и связному полку 399 стрелковой дивизии, который был брошен на поле боя командиром и комиссаром полка.

За проявленную трусость— бегство с поля боя и оставление части на произвол судьбы, командир связного полка 399 стрелковой дивизии майор Жуков и комиссар — ст. политрук Распопов расстреляны перед строем.

В настоящее время бои идут в пунктах, указанных в телеграмме. Изменений нет.

Авиация с обеих сторон действует активно. Идут крупные воздушные бои.

Селивановский

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 326, л. 220–223 (копия)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ОО НКВД СТФ В УОО НКВД СССР «О НЕДОЧЕТАХ, ВЫЯВЛЕННЫХ В ХОДЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В ЧАСТЯХ 4-Й ТАНКОВОЙ АРМИИ ЗА ПЕРИОД с 20 августа по 7 сентября 1942 г.»

20 сентября 1942 г.

Заместителю нар. комиссара внутренних дел СССР комиссару государственной безопасности 3-го ранга

тов. Абакумову

В ходе операций, проводимых 4-й танковой армией по уничтожению прорвавшегося на восточный берег р. Дон противника, имеют место серьезные недочеты в руководстве операциями со стороны командования армии, а также со стороны командования частей и соединений армии.

Штаб армии частями и соединениями руководит неоперативно; отмечены неоднократные случаи, когда издаваемые штабом армии приказы в течение одного дня по несколько раз отменяются и заменяются новыми.

Так, например:

21 августа командование 37 Гв. СД из штаба 4 танковой армии получило 3 разных боевых распоряжения.

Первым боевым распоряжением частям дивизии было приказано: перейти в наступление и выбить противника с восточного берега р. Дон; второе боевое распоряжение предусматривало наступление только частью подразделений дивизии, остальным подразделениям ставилась совершенно другая задача.

Наступление должно было начаться в 22.00 21.8-42 г., приказ получен в 21.00, а в 23.00 в штаб армии был вызван представитель штадива для получения новой боевой задачи.

В результате такого руководства, приказ дивизией был не выполнен, несмотря на превосходство наших сил.

Плохо организовано взаимодействие между частями и родами войск. Например, 5.9-42 г. 76 Гв. СП в течение всего дня развивал успешное наступление, но, встретив сильный заградительный огонь противника, был вынужден залечь и окопаться. Взаимодействующий на фланге 83 Гв. СП наступление начал гораздо позже и по существу никакой пользы 76 Гв. СП не оказал. Взаимодействующие с 83 Гв. СП танки, из-за плохой связи с пехотой, зашли ей в тыл и обстреляли, в результате имеются жертвы.

Имеются факты бомбардировки частей своей авиацией. Так, части 37 Гв. СД и 118 Гв. СП С 21 на 22 и с 22 на 23 августа были подвергнуты бомбардировке своей авиацией, в результате в частях имеются убитые и раненые.

Штаб армии и действующие части не занимаются постоянной разведкой сил противника, в результате чего не знают, какие части им противостоят, количество частей, не знают, какую задачу ставит противник, вообще не имеют о противнике никаких сведений.

Характерно заявление по этому поводу командующего 4 танковой армией генерал-майора Крюченкина, высказанное им 25 августа в присутствии зам. командующего Сталинградским фронтом генерал-майора Коваленко:

«…Черт его знает, что там делает противник, ничего абсолютно неизвестно: какое положение в «рукаве» прорыва, что делает 62 армия, где находятся наши части в соприкосновении с противником… Противник может обойти нас с левого фланга; вообще положение неясно».

Части совершенно мало уделяют внимания разведке. Например, 24 августа с.г., перед наступлением, командование 114 Гв. СП выслало разведку всего на 100 метров от своего переднего края.

В 78 °CП — взвод пешей разведки, на протяжении с 30.8-42 г. по 5.9-42 г. ни одной боевой задачи по разведке не выполнил, в полку к разведке не готовятся, задача на разведку до разведчиков не доводится, не изучаются пути движения разведчиков, в результате разведка не знает маршрутов и возвращается обратно, не выполнив задачу.

Отмечены случаи потери связи штаба армии с соединениями. Так, 24 августа с.г. армии была подчинена 35 Гв. СД, с которой штаб армии в течение суток связи не имел и ничего не знал о ее боевых действиях.

За время боевых действий, отмечен целый ряд фактов проявления трусости со стороны командно-начальствующего, а также рядового состава.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.