174-й день войны

174-й день войны

Успешно развивается контрнаступление на правом крыле Западного фронта. Войска 20-й армии освобождают Солнечногорск. Упорное сопротивление противник оказывает на истринском рубеже, здесь построены сильные заграждения: мосты взорваны, на каждом шагу встречаются различные завалы. Во избежание больших потерь командующий 16-й армией отдает приказ обойти водохранилище с флангов. Для этой цели создаются из стрелковых, танковых и кавалерийских частей две подвижные группы под командованием генералов Ф. Т. Ремизова и М. Е. Катукова.

Песня 1-й гвардейской танковой бригады

Броня от частых выстрелов дрожала,

Шел жаркий бой с фашистскою ордой,

Звенела песня и вперед бежала

Дорога нашей славы боевой.

Припев: Вперед, гвардейцы, сломим все преграды

Мы рождены, чтоб в битвах побеждать.

Чужой земли ни пяди нам не надо,

А нашей – никому не отобрать!

Нас в бой послал народ страны родимой,

Он дал наказ: – Ты будь с врагом суров!

И мы идем лавиной несдержимой,

Нас в бой ведет товарищ Катуков.

Мы под Орлом себе добыли славу

И похвалу наркома под Москвой,

Гвардейцев званье носим мы по праву,

Гордится нами Сталин наш родной.

Наш Сталин – знамя, с ним мы побеждаем,

Наш порох сух, снарядов точен лет,

Броня крепка, а сердце крепче стали,

Неукротим и меток пулемет.

Мы будем бить нещадно и сурово,

Крушить врага заклятого, громить,

Во веки наше нерушимо слово,

Гвардейцы зря не любят говорить.

Родившись в Москве, эта песня шла с гвардейцами-танкистами до Берлина и «воевала» как добрый солдат.

Противотанковые укрепления под Москвой

12 декабря 1941 г. Войска 30-й армии продолжают вести напряженные бои за Клин, отражая частые и ожесточенные контратаки врага.

Советский танк идет на таран фашистского танка

Взволнованные и радостные жители города Солнечногорска собираются на митинг. В тот же день в Солнечногорске приступают к работе местные органы советской власти.

Соединения 1-й ударной армии, наступающие в центре, ведут упорные бои на промежуточном рубеже обороны противника на реке Сестре.

В дни перехода в контрнаступление армия получает директиву командования фронта, в которой резко критикуется тактика лобовых атак и игнорирование тактики обхода и окружения врага. Военный совет армии обсудил на своем заседании меры по реализации требований командования. В соединения и части направлены офицеры штаба и политотдела армии, которые на месте помогают организовывать наступление в соответствии с требованиями фронта. «Мы – вспоминал начальник политотдела 1-й ударной армии – старались все шире применять смелый обходный маневр.

50-я стрелковая бригада в течение суток вела бой за высоту «220» и совхоз «Орлово» на западном берегу реки Сестры. Атаки в лоб не давали результатов, а обход был затруднен из-за большого снежного покрова.

И все-таки мы решили прибегнуть к обходному маневру. Командование 50-й и соседней 71-й стрелковой бригад направило в обход вражеских опорных пунктов четыре лыжных батальона. Без дорог они вышли в тылы опорных пунктов и перерезали шоссе Солнечногорск – Клин. Противник понес большие потери в людях и боевой технике и, опасаясь окружения, оставил промежуточный рубеж на реке Сестре» (к. 15).

Советский лыжный батальон выдвигается на передовую

В это морозное утро наступление 30-й армии явно застопорилось. 365-я и 371-я стрелковые дивизии, 8-я и 21-я танковые бригады не могут продвинуться вперед, а перед фронтом 379-й стрелковой дивизии появляются новые части противника. «У нас создалось впечатление, – вспоминал командующий 30-й армией Д. Д. Лелюшенко, – что наступает равновесие сил. Это очень опасное положение.

Военный совет фронта и Ставка ВГК, получив наши донесения о том, что наступление ударной группировки может застопориться, обещали усилить армию».

Оценивая эти события, генерал Гальдер 12 декабря 1941 года в своем дневнике записывает, что обстановка в полосе 2-й армии стала критической, а командование ее потерпело банкротство (к. 14).

Полдень 12 декабря. Анализ боевых документов показывает, что Калининский фронт энергично наступает, делает все возможное для окружения и разгрома противника. Об активности войск фронта свидетельствует такая выдержка из сводки штаба ОКВ за 12 декабря: «Отбито 11 атак противника с северо-востока и севернее Калинина». Но добиться полной реализации поставленной цели фронту не удается (к. 36).

Расчет ручного пулемета

Вечер 12 декабря. Фельдмаршал Бок передает 2-ю армию в подчинение 2-й танковой армии, создает армейскую группу «Гудериан», перед которой ставит задачу остановить советские войска на рубеже Алексин – восточнее Курска. Чтобы закрыть образовавшуюся брешь в полосе обороны 2-й армии, фельдмаршал приказывает спешно перебросить подкрепление с других участков фронта.

В этот же вечер. Армия правого крыла Западного фронта продолжает наступать, продвигаясь еще на 7-16 км. Выполняя поставленные задачи, войска под командованием генералов Городнянского и Костенко окружают елецкую группировку врага (к. 36).

Снайперы на огневом рубеже

В это время. Для 30-й армии бой становится решающим. На 371-ю и 365-ю стрелковые дивизии вновь переходят в контратаку более 150 танков противника с пехотой при мощной поддержке артиллерии и авиации. Но герои – уральцы и сибиряки – смело встречают врага. Особенно самоотверженно сражаются 1233-й стрелковый полк Решетова из 371-й стрелковой Челябинской дивизии, 1215-й стрелковый и два артиллерийских полка 365-й стрелковой дивизии. Бойцы в упор расстреливают врага из орудий, противотанковых ружей, бросают под гусеницы связки гранат, а на броню – бутылки КС.

Рис. Связка из пяти гранат для борьбы с танками

Некоторые сибиряки-уральцы вскакивают на танки, открывают люки и разят вражеских танкистов гранатами, автоматным, ружейным огнем, штыком, кинжалом и саперной лопатой. В этой связи следует упомянуть таких воинов из 365-й Свердловской стрелковой дивизии, как старший политрук Русанов, старший лейтенант Зайцев и бойцы Матвеев, Раков.

С таким же упорством ведут бои 348-я и 379-я стрелковые дивизии. Фашисты несут колоссальные потери и все же, несмотря на крепкий мороз, продолжают контратаки, но не продвигаются ни на шаг, встречая непреодолимое сопротивление. Особенно отличились стрелковые полки: 1255-й – капитана А. Минина, проявившего исключительную отвагу, 1253-й – майора Д. И. Жигалина 379-й (Пермской) стрелковой дивизии и 1172-й – майора И. П. Захарова 348-й дивизии (к. 7).

Семь легкобомбардировочных полков, вооруженных самолетами У-2, Р-5, получают боевую задачу – нанести удар по гитлеровским войскам в районе Клина. Из-за сильного снегопада и обледенения на цель выходит лишь несколько самолетов 702-го полка. Но и этого было достаточно, чтобы обеспечить успех атаки наших войск. Наиболее отличаются при выполнении задачи летчики Г. П. Людвиг, Тороп, Сарвин.

«У-2»

Самолет У-2, созданный под руководством Н. Н. Поликарпова в 1928 г., стал одним из самых известных советских самолетов. Он применялся более 35 лет. После смерти Н. Н. Поликарпова в 1944 г. самолет в честь его создателя переименовали в По-2.

По своей схеме У-2 – биплан. Конструкция деревянная с полотняной обшивкой. Мотор воздушного охлаждения М-11 мощностью 100 л.с. – первый полностью отечественной конструкции. Как и самолет, мотор М-11 оказался на редкость удачным: более двух десятилетий он оставался основным и практически единственным советским серийным двигателем для легкомоторной авиации.

Широко применяя обходные маневры, части 30-й армии выходят на ближние подступы к Клину. Появляется реальная возможность глубокого флангового охвата главных сил врага северо-западнее Москвы. Обеспокоенное этим, гитлеровское командование спешно перебрасывает к Клину новые танковые и моторизованные дивизии, снимая их с соседних участков 16-й и 20-й армий.

Этот важный узел дорог необходим фашистам для отвода своих войск с дмитровского и солнечногорского направлений, иначе они попадают в мешок.

Авиационная разведка подтверждает перегруппировку противника.

Подвижная группа 30-й армии под командованием полковника Чанчибадзе успешно продвигается в глубину обороны неприятеля в направлении Теряевой Слободы, что влияет на поведение гитлеровцев под Клином: они начали пятиться.

Успешно действуют и другие армии. Слева от нас наступает 1-я ударная генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, рядом с ней 20-я и далее 16-я армии гонят врага на запад к Солнечногорску и Истре. Справа 31-я армия Калининского фронта теснит неприятеля на юго-запад. Войска левого крыла Западного фронта (10-я и 50-я армии и 1-й гвардейский кавкорпус) наносят сильные удары по 2-й танковой армии противника в районе Тулы. В центре Западного фронта перешли в наступление 5-я, 33-я, 43-я, 49-я армии (к. 7).

Вечер 12 декабря. 18-я стрелковая дивизия совместно с партизанами очищает от противника восточный берег р. Истры, а затем форсируют Истру и Рузу.

Разгромлено до трех танковых и два мотострелковых полка противника, захвачено вражеское боевое знамя.

Горящие фашистские танки

О том, как проходило это сражение, Александр Прокофьевич Величко рассказывал: «Я своим танком занял хорошо замаскированную исходную позицию на опушке рощи. Вместе с механиком-водителем Станиславом Воликом наметили боевой курс – три высокие елки. Впереди, примерно в 1,5–2 км, движется колонна гитлеровцев. Их машины идут в два-три ряда, в середине колонны 4 танка. Решаю начать огонь бронебойным снарядом по танкам – прицел два с места, а затем осколочным снарядом и пулеметным огнем с ходу бить артиллерию и пехоту врага, как можно быстрее врезаться в его колонну, чтобы давить живую силу и технику броней, гусеницами и бить из пулемета в упор. Серия красных ракет в воздухе – это сигнал атаки. Наша артиллерия открыла шквальный огонь. Я, как и наметил, бью с места по танкам, по первому танку попадание после второго выстрела, а первый снаряд перелет, делаю поправку по дальности, второй и третий танки поражаю с первого снаряда. Четвертый танк подбила артиллерия.

Советские танки БТ-7 и Т-34 в засаде

Пехота уже поднялась в атаку. Нельзя ее покидать. Я вырываюсь вперед, чтобы прокладывать ей путь.

Спустя одну минуту обгоняю пехоту, а через 5–7 минут уже врезаюсь в колонну фашистов, разворачиваюсь вдоль нее и утюжу до головы.

Но вскоре наш танк загорелся от удара снаряда противника с окраины села. К счастью, противопожарный баллон остался невредим. Мы погасили огонь, но я был тяжело ранен – перебита нога» (к. 8).

22 часа 12 декабря. По Всесоюзному радио передается сообщение Совинформбюро о провале немецкого плана окружения и взятии Москвы. В нем говорится, что в результате начатого 6 декабря войсками Западного фронта контрнаступления разбиты и поспешно отходят ударные группировки противника.

Бойцы слушают радио

«12 декабря из сводки Совинформбюро, – вспоминал командир 1-й гвардейской танковой бригады – мы узнали, что «войска генерала Рокоссовского, преследуя 5, 10 и 11-ю танковые дивизии, дивизию СС и 35-ю пехотную дивизию противника, заняли город Истру…».

Из архивных документов и материалов текущего периода

Из журнала боевых действий 18-й сд о наступательных действиях отмечается:

«12 декабря. К 22.00 дер. Лисавино. Части 18-й дивизии и ее приданные части, успешно продвигаясь вперед, к 10.00 12.12.41 г. окончательно очистили восточный берег р. Истра от противника и ведут подготовку к переправе через р. Истра. Противник на западном берегу р. Истра минировал правый берег реки, взорвал мост через реку у Бажарово и плотину Истринского водохранилища, сосредоточив 18 орудий и до 4 минометных батарей.

В течение всего дня противник вел сильный артиллерийский, минометный огонь по переднему краю и по глубине обороны дивизии…» (к. 11).

Письма немецких солдат

О настроениях немецких солдат тех дней говорят перехваченные нами письма. Вот что, например, пишет родным унтер-офицер из полевой почты 0882: «Чувствую себя теперь препаршиво в этой ужасной России. За это время я пережил страшные вещи. У канала Москва – Волга встретили страшное сопротивление русских, русские самолеты. Никогда я не видел их в таком количестве, как здесь. Русские здорово обкладывали нас. Под нажимом русских началось наше отступление. Просто вспомнить о нем не решаюсь. То, что здесь совершилось с нами, словами описать невозможно. Преследуемые русскими на земле и с воздуха, рассеянные, окруженные, мы мчались назад по четыре-пять автомобилей в ряд. Много, очень много машин вынуждены мы были бросить. Я со своим товарищем тоже оставил нашу машину и топал дальше пешком без пищи и сна. И так продолжалось день за днем. Сейчас мы немного собрались с силами и заняли оборону. Идут суровые бои. Русские беспрестанно атакуют нас, чтобы отбросить еще дальше. Противник упорен и ожесточен. У русских много оружия. Выработали они его невероятное количество. Народ здесь сражается фанатически, не останавливаясь ни перед чем, лишь бы уничтожить нас…» (к. 7).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.