МиГ-3

МиГ-3

С 20 декабря завод № 1 перешел на выпуск нового самолета, обозначенного как МиГ-3. Новый номер модели был придан тем же приказом НКАП № 704, касающимся обозначения самолетов Микояна, и вступал в действие, начиная с машины № 2101. Главной причиной, обусловившей появление новой модели, стало стремление увеличить радиус действия всех современных типов истребителей.

Решение СНК, касающееся радиуса действия новых истребителей, появилось 2 октября 1940 года. Для одномоторных самолетов определили минимальную дальность полета в 1000 км при 0,9 от максимальной скорости, а для двухмоторных самолетов в 2000 км при 0,8 от максимальной скорости. Дополнительное топливо должно было находиться во внутренних баках, так как предусматривалась возможность сопровождения новых скоростных бомбардировщиков, которых еще пока не было. Также, крейсерская скорость истребителей была не столь высока, а полеты на столь дальние расстояния случались нечасто. Гораздо практичнее в таких ситуациях было использовать подвесные топливные баки, тем более, что опыт использования подвесных баков у советских летчиков уже имелся.

В тот же день 2 ноября появился приказ НКАП № 521, который предписывал установить внутренние топливные баки на всех выпускаемых самолетах и прототипах. Кроме Микояна, этому требованию подчинился Лавочкин, который поставил дополнительные баки на свою машину. Яковлев ставить баки отказался.

В соответствии с директивой НКАП завод № 1 с 15 декабря должен был выпускать модернизированный вариант И-200. Прототипом для него стал И-200 № 4. Этот самолет получил самогерметизирующийся фюзеляжный бак емкостью 250 л, установленный под кабиной пилота.

Поскольку бак частично выступал за силуэт фюзеляжа, пришлось значительно удлинить обтекатель радиатора, чтобы он охватывал и бак. Дополнительную нагрузку в хвостовой части фюзеляжа компенсировали, сдвинув двигатель на 100 мм вперед за счет удлинения моторамы.

МиГ-3, брошенный на аэродроме в Ковно.

Одновременно в конструкцию самолета внесли еще ряд изменений, оговоренных еще в ходе государственных испытаний:

- увеличено положительное поперечное V крыла с 5? до 6? градусов, что улучшило поперечную устойчивость самолета.

- установлен плиточный радиатор ОП-310, смещенный вперед.

- для компенсации возросшей массы самолета установили колеса главного шасси 650x200 мм.

- изменена конструкция створок колесной ниши. Створка на стойке шасси состояла из трех частей, добавлена створка под фюзеляжем.

- фюзеляжные топливные баки получили самогерметизирующиеся стенки.

Самолет И-200 № 4 передали на заводские испытания 21 октября 1940 года. Первый полет на прототипе совершил А.Н. Екатов 29 октября. В конце ноября самолет отправили в Крым, где более теплый климат позволял продолжать испытания в удобных условиях. Испытания проводились при участии сотрудников НИИ ВВС, выделенных для проведения войсковых испытаний И-200. Заводской коллектив возглавлял А.Т. Карев, коллектив НИИ ВВС - П.С. Никитченко.

Одновременно в Москве разворачивался выпуск нового типа самолета. С 20 декабря МиГ-3 полностью вытеснил МиГа-1. До конца года успели собрать 20 новых самолетов. Другие источники сообщают только об 11 машинах.

Приказ НКАП № 702 от 9 декабря 1940 года определял, что в 1941 году завод № 1 должен построить 3500 МиГов. Одновременно планировалось развернуть выпуск самолетов этого типа на киевском заводе № 43, о чем свидетельствует приказ НКАП № 709 от 10 декабря. План на 1941 год предусматривал выпуск здесь сотни МиГов. Предусматривалась возможность развертывание выпуска МиГ-3 на заводе № 21 в Горьком, но от этого намерения вскоре отказались, та как там разместили выпуск ЛаГГов-3.

Испытания четвертого прототипа прервали в марте 1941 года, поскольку одновременно с 27 января по 26 февраля шли государственные испытания двух раннесерийных самолетов (2107 и 2115), построенных в декабре 1940 года.

Эти испытания имели целью сравнить характеристики МиГ-1 и МиГ-3. Оценивались летные качества, условия пилотажа, а также устранение отмеченных прежде дефектов. Программа испытания также преследовала цель определить устойчивость серийных самолетов, их поведение в штопоре, а также испытание вооружения и оборудования.

Пилотировали серийные самолеты капитан А.Г. Прошаков и военный инженер 2-го класса А.Г. Кочетков.

Внесенные изменения в конструкцию привели к росту массы самолета: с 3099 кг для МиГа-1 до 3355 для МиГа-3. Это почти не сказалось на скоростных качествах самолета. МиГ-3 развивал 640 км/ч на высоте 7800 м. Но ухудшилась скороподъемность. Высоту 8000 м самолет набирал на 1,71 мин дольше. При этом на самолетах стояли улучшенные винты ВИШ-61Ш.

Пилотажные качества самолета практически не изменились. Запас устойчивости при положении ручки «от себя» в горизонтальном полете оставался как на МиГ-1, а при наборе высоты даже уменьшился. В штопоре «тройка» вела себя как «единица» - после двух витков самолет можно было легко перевести в горизонтальный полет. Фигуры высшего пилотажа оба самолета выполняли одинаково, с той разницей, что из-за возросшей массы у МиГа-3 ощущалась большая нагрузка на ручке, которая приводила к более раннему утомлению пилота.

Испытания вооружения на обоих МиГах прошли без проблем. Все случаи заклинивания оружия объяснялись попаданием бракованного выстрела. Выбрасыватели гильз и звеньев лент работали без проблем. Пневматическое устройство перезарядки также не вызвало никаких нареканий. Также безотказно отработали программу и бомбодержатели.

И на «единицу» и на «тройку» ставили одну и ту же радиостанцию РСИ-3 радиусом действия 150 км, большим, чем у радиостанции на И-200. Наибольшие нарекания в ходе испытаний обеих версий МиГа вызвал пропеллер ВИШ-22Е, малоподходящий к двигателю АМ-35А. Винт имел ограниченный диапазон переключения шага - только 20? (от 24? до 44?), что не позволяло полностью использовать мощность двигателя и ограничивало допустимый угол пикирования. Уже при пикировании под углом 50гр-60гр винт начинал крутиться быстрее, чем вал двигателя, что могло привести к выходу двигателя из строя. Хотя завод № 1 получил указание ставить на самолеты новые винты, вплоть до июля 1941 года самолеты комплектовались винтом ВИШ-22Е.

Летчики-испытатели также жаловались на недостаточную эластичность двигателя. Случалось, что при резком форсаже двигатель глох.

Главным пунктом программы испытаний МиГа-3 были полеты на максимальной высоте. Длина трассы составляла 710 км, перелет производился на высоте 7800 м. При максимальных оборотах двигателя 1950 об./мин самолет летел со скоростью 0,9 от максимальной, то есть 574 км/ч. Двигатель АМ-35А, изготовленный московским заводом № 24, не был оснащен высотным корректором, оптимизирующим расход топлива, так как по инструкции, корректор следовало применять на высотах более 8000 м.

Немецкий солдат в кабине МиГа-3.

Первым полетел самолет № 2115. При приземлении в баках самолета оставалось 84 кг, в том числе 34 кг мертвого объема. Из залитых 463 кг бензина израсходовалось 379 кг. С учетом оставшихся 50 кг дальность самолета составила 820 км. Перелет состоялся 22 февраля 1941 года.

Самолет № 2107 совершил свой первый перелет 17 марта. Перелет совершался на той же высоте и с той же скоростью, но при режиме двигателя 1859 об./мин. На следующий день самолет отправился в полет по тому же маршруту, что и № 2115. Из 463 кг бензина осталось 90 кг, в том числе 26 кг мертвого объема. При пересчете оставшегося бензина дальностью полета составила 875 км. До требуемых 1000 км не хватало 180 или 143 км.

Одной из причин нехватки дальности полета был перерасход топлива двигателем, который превышал паспортный на 10-15%. Свой вклад вносила и ошибка в конструкции топливных баков, из-за которой возникал мертвый объем, который невозможно было использовать в полете.

Авиация требовала от изготовителя довести дальность полета истребителя до положенных 1000 км. Изготовитель всячески пытался отвертеться. В письме от 4 апреля 1941 года главный конструктор А.И. Микоян и его заместитель М.И. Гуревич подчеркнули свою позицию. 463 кг топлива при расходе 0,460 кг/км должно хватить на 1010 км. При этом нормы расхода приняты увеличенными, учитывая реальные условия эксплуатации. В ходе испытаний в Крыму на новом двигателе был показан расход 0,380 кг/км. Самолеты, участвовавшие в испытаниях, оснащались двигателями, уже значительно выработавшими свой ресурс (ресурс двигателя АМ-35А составлял только 50 ч), а сами испытания проводили зимой, в условиях центральной полосы. В результате расход вырос до 0,480 кг/км. Не использовалось и высотного корректора.

Было решено провести еще одно испытание. Для него выбрали самолеты № 2592 и 2597 с установленными корректорами. Датой испытания назначили 19 апреля.

Первый самолет (№ 2592) заправили 464,3 кг бензина. На трассе длинной 1100 км самолет на заданном потолке пролетел 1015 км. Остальные километры ушли на набор высоты 7300 м и снижение перед посадкой. Скорость перелета составила 575 км/ч при 1920 об./мин. При посадке в баках оставалось 60,3 кг бензина. Таким образом, дальность полета на высоте 7300 м составила 1180 км, а общая дальность - 1265 км.

Второй самолет (№ 2597) заправили 469,5 кг топлива. Дальность полета составила 970 км при скорости 574 км/ ч и 1850 об./мин. Высота полета составила 7280 м, на этой высоте самолет пролетел 790 км. После посадки в баках оставалось 86,6 кг топлива. При пересчете дальность перелета на заданной высоте составила 1015 км при общей дальности 1195 км.

Таким образом, было доказано, что самолет может перелететь 1000 км на одной заправке, при условии нормальной погоды и использования высокооктанового бензина.

Кроме простых перелетов также проводились испытания, в ходе которых имитировалась работа двигателя в условиях реального боя. Такие испытания проводились в Каче в Крыму. 13 марта 1941 года на самолете № 2147 А.Н. Екатов исследовал расход топлива при наборе высоты с максимальной скоростью.

Во время быстрого набора высоты разрушился ротор наддува. Существуют две версии того, что произошло дальше. По одной версии обломок ротора пробил фюзеляжный бензобак навылет, попал в кабину и убил пилота. По другой версии толчок в момент аварии был настолько сильным, что пилот ударился головой о стенку кабины и потерял сознание. Потерявший управление самолет рухнул на землю.

Гибель известного пилота Екатова получила резонанс. Расследование, проведенное на заводе № 24 показало, что ротор наддува был изготовлен из сплава АК-1. Данный сплав обладал запасом прочности при вращении 2050 об./мин, но на максимальных допустимых оборотах 2350 об./мин запас прочности сокращался до 6%. Кроме того, данный сплав характеризовался быстрым нарастанием усталости.

Все эти события спровоцировали новые чистки в НИИ ВВС. Начальник института генерал-майор А.И. Филин был расстрелян, начальник штаба НИИ ВВС, начальники отделов и многие другие руководители лишились своих должностей, как несоответствующие им.

Из всей этой истории с прибылью сумел выйти один Яковлев. Он не стал наращивать дальность И-26, зато стал рекламировать свой самолет как самый маневренный и простой в пилотаже. Правда, на всякий случай он спроектировал модификацию И-30 с баками достаточного объема. Предполагалось, что этот самолет должен заменить на сборочных линиях И-26 (Як-1).

Самолеты, брошенные на аэродроме в Шяуляе, слева МиГ-3.

В прототипе И-200 № 4 задняя часть фюзеляжа и фонарь кабины были ниже, чем у серийных МиГов-1, и соответствовал МиГу-3. В конструкции фонаря кабины старались использовать как можно больше плоских поверхностей, так как плексиглас на изгибах быстро делался матовым. Уменьшение размеров фонаря, хотя и принесло технологический выигрыш и уменьшило лобовое сопротивление самолета, значительно увеличило тесноту в кабине.

Первое изменение в конструкцию серийного самолета внесли 20 февраля 1941 года. Под крыльями установили гондолы с пулеметами БК калибра 12,7 мм. В гондоле помещался только сам пулемет, тогда как боекомплект из 145 патронов помещался в крыле. Это потребовало изменить раскрой листов обшивки и внести определенные изменения во внутреннюю конструкцию крыла. Хотя гондола была сравнительно невелика, ее появление значительно ухудшило летные качества самолета. В частности, максимальная скорость самолета упала на 20 км/ч. При этом выпуск пулеметов БК был недостаточным, завод № 1 часто недополучал необходимых пулеметов и не мог комплектовать самолеты.

Всего построили 821 самолет в пятиствольной конфигурации. Но вскоре от дополнительных пулеметов отказались.

Серийный выпуск МиГов шел без серьезных проблем. Завод постоянно наращивал темпы выпуска. 12 апреля приказом НКАП № 322 заводу поручили довести норму суточного выпуска до 20 машин. Это позволило бы к концу 1941 года выпустить 4295 самолетов.

Одновременно предпринимались попытки улучшить продольную устойчивость самолета. Для этого серийный самолет обдували в аэродинамической трубе Т-101 в ЦАГИ. По результатам испытаний с 10 мая начался выпуск самолетов с уменьшенным до 140 литров задним фюзеляжным баком.

Брошенные истребители: И-16 Тип 29 и МиГ-3,

Испытания самолета № 2859 с уменьшенным задним фюзеляжным баком показали, что устойчивость самолета заметно улучшилась, в первую очередь, при взлете/посадке и на виражах. Сократился разбег самолета, улучшилась стабильность полета при наборе высоты. На виражах самолет уверенно слушался рулей, а время полного виража уменьшилось на 2-3 секунды.

21 мая провели испытания на максимальную дальность полета у истребителя с «пятью точками» и уменьшенным баком. Они показали, что расчетная дальность полета составила 940 км.

До 22 июня выпускали самолеты с двигателем АМ-35А с редуктором 0,902, вооруженные парой ШКАСов и одним БС. Всего до конца июня успели собрать 1309 машин. По другим данным, 1309 самолетов собрали до 22 июня. Уже в январе завод выпустил 140 самолетов, а к лету иной день удавалось собирать до 25 машин. Для сравнения можно сказать, что до начала войны с Германией удалось построить только 425 Яков-1 и 322 ЛаГГов-3.

Начало войны ускорило процесс совершенствования МиГа-3. Первым крупным изменением стало появление на самолетах 10 июля подвижных предкрылков. Это позволило значительно уменьшить вероятность сваливания в штопор, а также поправило поведение самолета при взлете и посадке. До этого два варианта предкрылков испытывались на серийном экземпляре истребителя.

Анализ фотоматериалов показывает, что на некоторых поздних самолетах предкрылки отсутствуют. Тому есть несколько объяснений. Маловероятно, что самолеты не получили предкрылки при сборке, хотя полностью исключить такую возможность нельзя. Скорее всего, это самолеты, прошедшие ремонт в условиях нехватки запасных частей.

Вскоре в конструкцию планера внесли ряд серьезных изменений. На самолет стали комплектовать редуктором с передаточным числом 0,732 и винтом АВ-5Л-123, угол атаки лопастей у которого регулировался в диапазоне 30?. Удлинили капот двигателя, а центральную часть фюзеляжа, соответственно, сократили. Иногда самолеты этого типа называли «удлиненными», хотя общая длина машины осталась прежней.

Удлинение капота было очень серьезным изменением. Использовавшиеся до той поры замки типа «джус» оказались сложными и ненадежными. Поэтому их заменили замками, скопированными с Bf-109. Новые замки капота появились, начиная с самолета № 2554 4-й производственной серии. Новую крышку капота ввели на самолетах 16-й серии. Одновременно на воздухозаборнике наддува установили створку, автоматически открывающуюся и закрывающуюся в зависимости от положения шасси. Это защищало наддув от попадания песка и травы при взлете и посадке.

Изменилась и конструкция фонаря кабины. Ширина подвижной части фонаря стала чуть меньше, поставили бронестекло. Новый фонарь также встречался на самолетах более ранних серий, без предкрылков и с коротким капотом. Возможно, новый фонарь поставили на них в ходе ремонта.

Киль слегка развернули налево для компенсации крутящего момента винта. Рули остались прежние, зато увеличили площадь горизонтального стабилизатора, сохранив его прежний размах. Первоначальная пропорция площади руля высоты к площади стабилизатора составляла 46:54%, на новом стабилизаторе это соотношение изменилось до 37:63%. Компенсацию элеронов увеличили до 26%.

Все эти изменения улучшили пилотажные характеристики самолета, а также, что еще более важно, заметно повысили его живучесть.

В августе предприняли еще одну попытку радикально модернизировать самолет. В ЦАГИ на серийном самолете (№ 2186 ?) установили новые консоли крыла трапециевидной площади с увеличенными закрылками. Эта мера позволила бы уменьшить посадочную скорость на 4-5 км/ч (вероятно, это уменьшение лежит в пределах погрешности измерений). Но внедрение выпуска новых консолей потребовало бы полной переналадки производства, что в условиях войны было недопустимо.

На этом же самолете позднее испытывалось убирающееся лыжное шасси. В сложенном виде лыжи прижимались к центроплану. О том, ставилось ли такое шасси на серийные самолеты, нет данных. Зато известно, что МиГи-3 оснащались сбрасываемыми лыжами конструкции A.M. Тетерякова. Колеса самолета ставились в прорези лыж, которые оставались на земле после отрыва.

Поскольку эффективность вооружения МиГа-3 оказалась недостаточной, предпринимались попытки увеличить мощность залпа без серьезных изменений в конструкции самолета. Приказом НКАП № 752 от 27 июля 1941 года завод № 1 обязывался оснащать МиГ-3 двумя пулеметами БС и одним ШКАСом. Было подготовлено три варианта решения этой задачи. В первом варианте, точно соответствующем приказу, было исполнено три машины. В одном экземпляре построили самолет, вооруженный парой БСов и парой ШКАСов, а также самолет, вооруженный только парой БСов. Одновременно боекомплект увеличили с 300 до 700 выстрелов на ствол.

С 20 сентября 1941 года, начиная с самолета № 151 27-й производственной серии, ставили только пару БСов. Всего успели выпустить 1976 трехточечных самолетов, 821 пятиточечный и 315 двухточечных, в том числе 251 с пусковыми установками для неуправляемых ракет.

23 сентября приказом ГКО № 708 предписывалось шире использовать на самолетах ракетное оружие. Уже на следующий день появился приказ НКАП № 1009, обязывающий с 5 октября завод № 1 ежедневно выпускать не менее шести самолетов с направляющими для ракет. Дополнительно направляющие установили на пару самолетов прежних серий.

Батарея 3 РОБ-82 состояла из двух держателей, на которых подвешивали ракеты. Использовали ракеты РО-82 с трубчатыми направляющими или упрощенные ракеты УРО-82. Иногда ставили старые направляющие 2 РОБ-82 для двух ракет.

В боевых частях направляющие ставили и на МиГи-3 ранних серий. Кроме ракет, крепление направляющих позволяло ставить подвесные топливные баки емкостью 80 литров. Самолет мог нести ракеты разных типов: РО-82, РО-82М, УРО-82, ЗРО-82, РО-132, РО-132М и ряд экспериментальных моделей. Позднее самолеты также несли ракеты М-8.

Так как пусковые установки уменьшали скорость самолета на 10 км/ч, а с ракетами скорость падала на 15 км/ч, то 10 мая НКАП приказал с 12 мая снять направляющие со всех самолетов. В отношении И-200 данное решение было вполне оправданным, так как точность стрельбы ракетами с этого самолета была минимальной.

Последней попыткой усилить стрелковое вооружение самолета была установка пушек. Проанализировав доступные типы 20 и 23-мм пушек, конструкторы остановились на пушке ШВАК, которая была хорошо освоена промышленностью и выпускалась в массовом количестве. Но после начала войны от попыток поставить на самолет пушку пришлось полностью отказаться.

К идее поставить на самолет пушку вернулись лишь во время эвакуации. А к эвакуации завод начал готовиться уже в начале июля. 9 июля в Куйбышеве началось строительство завода № 122. Одновременно, этот завод профилировали под выпуск МиГов. 22 июля появился приказ НКАП № 729, определяющий эвакуацию авиационной промышленности в восточные районы страны. Завод № 1 попал в списки предприятий, подлежавших эвакуации, которую запланировали на начло октября.

Приказ об эвакуации ГКО № 741 появился 8 октября, а уже на следующий день появился приказ НКАП № 1053, предписывающий начать немедленную эвакуацию. К этому моменту завод успел построить 3120 самолетов.

Подготовленный к эвакуации МиГ-3 попал в руки немцев. Поздняя осень 1941 года.

На новом месте завод № 1 первое время осуществлял сборку самолетов из частей, эвакуированных из Москвы. Все эти самолеты вооружались парой пушек ШВАК калибра 20 мм с боекомплектом 200 выстрелов на ствол.

В момент когда завод выпускал в день 1-2 самолета пришла телеграмма Сталина. Сталин приказывал с 23 декабря прекратить выпуск МиГов и перейти на выпуск штурмовиков. По плану завод № 1 должен был освоить выпуск Ил-2 еще в августе 1941 года, но война спутала все карты. В пользу перехода на выпуск штурмовиков было и то обстоятельство, что двигатель АМ-35А выпускался тем же предприятием, что и двигатель АМ-38 для Ил-2. Высотный двигатель МиГа неустойчиво работал на небольших высотах, имел малый ресурс и отличался сложностью в ремонте. Все это и предрешило судьбу самолета. На новом месте завод успел собрать 22 самолета. В апреле 1942 году часть оборудования, предназначенного для выпуска МиГа, вернули в Москву и передали в экспериментальный завод № 155, переданный в распоряжение ОКБ-155 Микояна. При этом предприняли попытку возобновить выпуск истребителей. С этой целью провели заводские испытания самолета № 6005, вооруженного парой синхронизированных пушек ШВАК. Из частей, полученных с заводов № 1 и № 30 удалось собрать еще 30 машин, из которых 27 передали армейской, а 3 морской авиации. Кроме того, две пушки ШВАК установили на два самолета, доставленных на завод для ремонта.

Всего было построено 3172 МиГ-3, а с учетом МиГ-1 - 3272 самолета (+ 4 прототипа).

Высокая степень унификации и ремонтопригодность самолета обусловила его живучесть. Даже в 1944 году МиГи-3 оставались на вооружении некоторых частей ПВО и авиационных школ. Весной 1944 года в 7-м ИАП Черноморского флота действовала одна эскадрилья, оснащенная МиГами. Несколько МиГов-3 находилось в составе авиации Тихоокеанского флота. Несколько самолетов переделали в экспериментальные машины.

В середине 1941 года ОКО-1 завода № 1 разработал разведывательный вариант МиГа-3, оснащенный фотоаппаратом АФА-1. 3 июля приказом НКАП № 608 определялась оснащение одного самолета фотоаппаратом. Еще три разведывательных самолета следовало подготовить к 5 июля.

Для этого отобрали четыре серийные самолета, которые тут же отправили в авиационные части. На основании рекомендаций пилотов в конструкцию пятого разведчика внесли изменения. После испытаний этот истребитель передали в НИИ ВВС.

Один самолет с вентиляционной аппаратурой передали в распоряжение НДГИ. Два самолета без вооружения и радиостанций использовали в качестве экспериментальных машин. В мемуарной литературе встречаются упоминания о модификации МиГ-3, оснащенной парой пулеметов БС под капотом и парой БК под крыльями. Испытания этого самолета проводились в конце июня 1941 года. Пилотировал машину Марк Галлай.

В 1943 году в НИИ ВВС пробовали увеличить потолок серийного самолета. Причиной тому были полеты немецких разведывательных самолетов Ju-86R, способных забираться на высоту 14400 м. Это позволяло немцам безнаказанно летать. У двух серийных самолетов удалось снизить массу с 3285 до 3098 кг.

Судя по исходной массе, это были машины, выпущенные в июне 1941 года. Но эта мера позволила поднять потолок лишь до 11750 м, тогда как потолок серийных самолетов составлял от 10850 до 1150 м в зависимости от серии. О боевом применение этих самолетов нет данных.

Весной 1941 года пробовали вернуться к концепции самолета, оснащенного двигателем АМ-37. В апреле 1941 года двигатель АМ-37 прошел государственные испытания и получил рекомендацию к серийному производству. Этот двигатель мощностью 1400 л.с. был большой надеждой советской авиационной промышленности, его предполагалось поставить на ряд новых самолетов. Хотя мощность АМ-37 незначительно превышала мощность АМ-35А, двигатель обещал значительно улучшить летные качества самолетов.

Приказом НКАП № 366 определялось провести испытания двигателя АМ-37 на двух МиГах-3. 13 мая приказом № 438 было решено провести испытания одного МиГа, оснащенного двигателем М-82А. Самолет с таким двигателем получил обозначение МиГ-7 (изделие 72). Приказом НКАП № 379 от 26 апреля для проведения испытаний был назначен пилот Н.П. Баулин, а руководителем испытаний назначался В.Н. Сорокин.

Групповой портрет па фоне МиГа.

Заводские испытания очень быстро пришлось прервать. У самолета оказалась очень низкая продольная устойчивость. Двигатель работал неустойчиво. Самолет требовал значительных конструктивных изменений.

В это самое время шли испытания двухмоторного самолета ДИС-200 (МиГ-5), а в распоряжение завода передали только два мотора АМ-37. поэтому двигатель с МиГ-7 пришлось снять и переставить на МиГ-5. Планер истребителя передали в московскую ремонтную базу. Начало войны заставило полностью отказаться от идеи поставить на МиГ двигатель АМ-37.

Предпринималась также попытка поставить на самолет двигатель АМ-38. В 1941 году советская промышленность выпускала только два типа рядных авиационных двигателей: легкий, но недостаточно мощный М-105, а также двигатели линии АМ-34, более мощные, но и более тяжелые.

Планер МиГа-3 был рассчитан на мощный тяжелый двигатель. К этой категории кроме АМ-35 принадлежал также двигатель АМ-38, предназначавшийся для штурмовиков Ил-2. Двигатель АМ-38 был оптимизирован под низкие высоты. У земли он развивал 1600 л.с. и до высоты 4000 м имел неоспоримое преимущество над АМ-35 А. Как показал опыт первых боев, немецкая авиация действует на высотах до 5000 м. В этих условиях установка двигателей АМ-38 должна была значительно повысить характеристики истребителя.

В июле на самолет № 3595 установили двигатель АМ-38 с винтом АВ-5Л-110А. Самолет передали в НИИ ВВС, где и начались его испытания. Первый полет имел место 31 июля. Сначала испытания шли на стандартном самолете, оснащенным новым двигателем. Позднее в конструкцию самолета внесли ряд изменений. Так, самолет получил новые выхлопные патрубки, с него сняли бомбодержатели и систему заполнения бензобаков выхлопными газами. Испытания начались 1 августа, а закончились 12 августа. Вели испытания пилот Ю.К. Станкевич и инженер К.П. Мкртчян. В первом варианте самолет развил на высоте 3400 м скорость 582 км/ч, а после доработок его скорость возросла еще на 10 км/ч.

Двигатель имел большую мощность, тогда как систему охлаждения оставили прежнюю. Это привело к перегреву мотора. Нормальная эксплуатация самолета была возможна только при температуре воздуха не выше +16(С. Кроме недостаточного охлаждения обнаружилась недостаточная эластичность двигателя, но требовать эластичности от мотора, предназначенного для штурмовиков, было сложно.

После устранения всех отмеченных дефектов можно было достаточно быстро перейти на выпуск МиГов-3 с двигателем АМ-38, так как новый двигатель можно было поставить без серьезных изменений в конструкции самолета. Машину вернули на завод для устранения отмеченных дефектов, после чего испытания продолжились. На этот раз обнаружили себя проблемы с поддержанием давления внутри баков. Во время одного из полетов баки попросту деформировались из-за перепада давления. Машину опять вернули на завод для ремонта и устранения этой проблемы.

Дальнейшие испытания проводились уже на заводском аэродроме. Полеты возобновили 4 октября, но уже на следующий день самолет был потерян. Программа испытаний в этот день предусматривала разгон истребителя до максимальной скорости на определенных высотах, а также исследование его скороподъемности.

Первоначально все решили, что самолет перешел в пикирующий полет и разбился, а пилот Н.П. Баулин погиб. Но изучение обломков показало, что из пулемета БС было сделано 50-70, а из ШКАСов 5-10 выстрелов. Это означало, что самолет вступил в воздушный бой и был сбит. Хвостовое оперение самолета было отстрелено, а причиной падения машины стала потеря управления.

МиГ-3 с подломленным шасси. На заднем плане… разбитые немецкие самолеты.

От дальнейших попыток поставить на МиГ двигатель АМ-38 отказались. Но... довольно часто встречается информация, что в ходе ремонта вместо АМ-35А на МиГи ставили АМ-38. Такая переделка самолета выглядит вполне возможной. Более того, мы знаем об одном подтвержденном случае такой переделки. Переделку произвели в 402-м ИАП, сформированном из пилотов НИИ ВВС, поэтому данный случай оказался вполне задокументированным. Механики полка в ноябре 1941 года в полевых условиях поставили АМ-38 на два МиГа. Испытания самолетов проводили командир полка майор К.А. Груздев и командир эскадрильи Б.Г. Бородай. В ходе одного из испытательных полетов Груздев на машине № 4184 атаковал группу немецких самолетов и заявил две воздушные победы.

Хотя установка АМ-38 значительно улучшала характеристики МиГа-3 на малых высотах, от такой переделки пришлось отказаться, так как все двигатели АМ-38 предназначались только для Ил-2.

В музейных коллекциях не сохранилось ни одного МиГа, хотя в ангаре Авиационной академии в Монино после войны еще несколько лет стоял позднесерийный МиГ-3, оснащенный пусковыми для ракет. По-видимому, самолет был списан вместе с массой трофейных машин, хранившихся в ангаре.

В дополнение истории МиГа-3 следует рассказать еще о нескольких нереализованных проектах.

МиГ-3 хотя и считался высотным истребителем, его оперативный потолок ограничивался отсутствием герметичной кабины. В 1940 году завод № 1 получил приказ разработать гермокабины для выпускавшихся на заводе самолетов, а именно И-153 и И-200. Приказ Главного Управления ВВС вместе с планами на второе полугодье представил инженер 2-го ранга Францев 12 сентября 1940 года. Планы предусматривали выпуск десяти И-153 и одного И-200, оснащенных гермокабинами.

Проект герметичной кабины для МиГа-3 разработал А.Ю. Щербаков, инженер завода № 482, имевший опыт в проектировании подобных кабин. В 1941 году были готовы три проекта гермокабины. Но воплощения ни один из них не получил из-за начала войны и последующей эвакуации завода.

Интерес представляла модификация МиГа-3 в варианте СПБ. Необычайные успехи, полученные во время испытаний, а затем на фронте состава «Звено СПБ» (ТБ-3 + два И-16) заставило начать работы над новым вариантом звена, уже в составе бомбардировщика Пе-8 и пары МиГ-3, подвешенных под крыльями.

В таком варианте МиГ мог брать на внешнюю подвеску две бомбы ФАБ-250, а после доработки конструкции и две БРАБ-500 или четыре ФАБ-250. Конструкция ТБ-7 оставалась прежней, если не считать усиления двух шпангоутов, к которым крепилась балка, к которой подвешивался истребитель.

Автором проекта был главный проектировщик завода № 124 Ю. Незвал. Но завод не имел необходимых производственных мощностей, поэтому проект так и остался нереализованным.

Максимальная масса такого звена достигала 33500 кг, а нормальная -30000 кг. Максимальная скорость равнялась 400-420 км/ч, потолок 8700-8900 м. Радиус действия при всех работающих двигателях и высоте 5000-6000 м - 1320-1450 км. Максимальное время пребывания в воздухе достигало 5 часов.

Проект-недоразумение предложил А.А. Сеньков. Этот конструктор намеревался решить проблему слишком высокой посадочной скорости самолета. Чтобы снизить скорость он предложил добавить к самолету второе крыло - парус. Это устройство выпускалось при заходе на посадку и снижало посадочную скорость. Однако масса дополнительного крыла составляла 250 кг, что слишком перегружало самолет. Кроме того, с выпущенным парусом самолет практически не имел шансов в случае необходимости сделать еще один заход на посадку. Предложение было признано неудачным.

В течение многих лет считалось, что МиГ-3 был неудачным самолетом, к тому же опасным в эксплуатации. Это мнение распространял главным образом А.С. Яковлев, который не любил конкурентов и не упускал случая раздуть скандал вокруг их ошибок, чтобы в выгодном свете выставить свои изделия, которые также были не без изъяна. Мнение Яковлева часто принимали некритически.

Следует иметь в виду, что МиГ-3 проектировался под конкретное задание. Это не был универсальный самолет. Но в умелых руках он превращался в достаточно опасную машину.

Статистика первых месяцев войны свидетельствует о превосходстве МиГов над Яками. Полки, оснащенные МиГами, несли заметно меньшие потери в технике, а в личном составе потери были еще меньше, по сравнению с полками, летавшими на Яках. При этом части на МиГах заявили больше воздушных побед. Известный советский ас А.И. Покрышкин, летая на МиГ-3, одержал более десятка побед, в том числе и над Bf-109.

Разбитые МиГи-3 на аэродроме под Минском.