НАБОР И ОБУЧЕНИЕ

НАБОР И ОБУЧЕНИЕ

Крупный план инструктора, дающего по переговорной трубке последние наставления курсанту.

Приводимое далее описание жизни курсантов основано на материалах программы Йокарен предвоенных лет, обозначенной как Отсу Йокарен после принятия в 1937 г. программы Ко Йокарен. Опыт этих курсантов был типичен для всех прошедших программы Йокарен. Ко и Хей Йокарен просто изучали материал и тренировались по более жестким программам, в сокращенные сроки. Следует подчеркнуть, что описанные здесь набор курсантов и процесс их обучения стали проходить все более быстрыми темпами после начала войны в Китае в 1937 г. и до начала войны на Тихом океане в конце 1941 г.

Юноши вступали в ряды авиации Императорского японского флота по различным причинам, но большинство их приводила любовь к самолетам. Мальчики, росшие в «золотую эпоху» авиации, пришедшуюся на промежуток между двумя мировыми войнами, были очарованы победой человека над небом и мистикой полета. Но в 1930-х гг. служба в авиации и подводном флоте считалась опасной, и желающие вступить в эти рода войск должны были представить письменное разрешение своих родителей. Те же, опасаясь за жизнь сыновей, давали подобные документы с неохотой; часто юношам удавалось получить их только после долгих непрерывных просьб. Иногда разрешения и вовсе не следовало. Некоторые молодые люди, мечтавшие о карьере летчика морской авиации, не останавливались даже перед подделкой подписей своих родителей.

Курсант внимательно выслушивает инструкто — ра. Видна слуховая трубка, присоединенная к летному шлему. И инструктор, и курсант носят новые летные очки типа «кошачий глаз» с большими искривленными линзами. Такие очки стали основными в японской морской авиации в 1937–1945 гг.

Преодолевший эту первую трудность молодой претендент на звание морского летчика сталкивался с необходимостью выдержать очень сложный письменный вступительный экзамен.

В предвоенный период экзамены проводились всего раз в год (с 1938 г. — дважды, а затем и чаще), проходя в центрах по всей стране. Ежегодно принималось всего около 200 человек из более чем 20 000 кандидатов — конкурс составлял более 100 претендентов на место. Вместе с подавшими заявки в другие службы флота, наш претендент должен был прежде всего сдать 15-минутный тест по математике, включавший 50 вопросов. После завершения сдачи тестов экзаменатор оглашал список. Наш претендент должен был быть глубоко разочарован, не услышав своего имени во время переклички, но вскоре это чувство сменяла радость — ведь это зачитывался список не выдержавших испытания. Проходной балл для избравших флотские специальности был ниже, но для желавших посвятить себя службе в морской авиации был установлен средний уровень в 85 % правильных ответов.

Затем следовал медицинский осмотр, при котором определялись: рост, вес, размеры грудной клетки, острота зрения и слуха, уровень рефлексов, объем легких, сила мышц и артериальное давление. Успешно преодолевшие медицинский контроль должны были пройти 40-минутный тест на выявление личных склонностей и собеседование с начальником комиссии. На этом первый этап экзаменов заканчивался, и примерно через два месяца претендент письмом извещался об окончательных результатах. В письме содержались также инструкции относительно того, как выдержавший первый этап должен явиться для последующих проверок. Они занимали от трех до пяти дней и проходили в самой крупной базе (Кокутай) военно-морского округа. Йокарен предвоенных лет проходили экзамены в Йокосука Кокутай, затем проверки перевели в Цучиуру. Второй этап включал углубленную медицинскую проверку и более детальный личностный тест — как письменный, так и устный. Успешно прошедшие второй этап считались формально включенными в программу Йокарен флота и меняли свою гражданскую одежду на традиционную синюю с белым униформу матросов Императорского флота, получая звание авиатора 4-го класса. В следующей таблице мы приводим табель о рангах нижних чинов морской авиации Императорского японского военно-морского флота.

1 мая 1929 — 31 мая 1941 гг.

Ранг/класс Японская огласовка Звание Старший унтер-офицер Коку Хей Сочо Главный воздушный старшина-шеф Унтер-офицеры Итто Коку Хейсе Воздушный старшина 1-й статьи Нито Коку Хейсе Воздушный старшина 2-й статьи Санто Коку Хейсе Воздушный старшина 3-й статьи Матросы Итто Кокухей Воздушный матрос 1-го класса Нито Кокухей Воздушный матрос 2-го класса Санто Кокухей Воздушный матрос 3-го класса Йонто Кокухей Воздушный матрос 4-го класса

1 июня 1941 — 31 октября 1942 гг.

Обозначение Коку («воздушный») заменено на Хико («летный»). В остальном без изменений.

Старший унтер-офицер Хико Хей Сочо Главный летный старшина-шеф Унтер-офицеры Итто Хико Хейсе Летный старшина 1-й статьи Нито Хико Хейсе Летный старшина 2-й статьи Санто Хико Хейсе Летный старшина 3-й статьи Матросы Итто Хикохей Летчик-матрос 1-го класса Нито Хикохей Летчик-матрос 2-го класса Санто Хикохей Летчик-матрос 3-го класса Йонто Хикохей Летчик-матрос 4-го класса

1 ноября 1942 — до конца войны

Система изменена для выравнивания с армейскими званиями. Звание «Летный старшина 1-й статьи» заменено на «главный летный старшина», остальные соответственно изменены, а звание старшины 3-й статьи убрано. Звания летчиков-матросов 1-го и 2-го классов соответственно заменены на «летчик-матрос-шеф» и «главный летчик-матрос»; звания летчиков- матросов 3-го и 4-го классов убраны.

Старший унтер-офицер Хико Хей Сочо Главный летный старшина-шеф Унтер-офицеры Йото Хико Хейсе Главный летный старшина Итто Хико Хейсе Летный старшина 1-й статьи Нито Хико Хейсе Летный старшина 2-й статьи Матросы Хико Хикохей Летчик-матрос-шеф Йото Хикохей Главный летчик-матрос Итто Хикохей Летчик-матрос 1-го класса Нито Хикохей Летчик-матрос 2-го класса

В период, рассматриваемый в нашей книге, система воинских званий нижних чинов морской авиации Императорского флота по различным причинам трижды изменялась. Это становилось источником ошибок военных историков. Мы надеемся, что приведенная таблица поможет избежать путаницы в дальнейшем.

Основным событием первого дня для молодых рекрутов была церемония поступления на курсы. С трибуны выстроенных на плацу курсантов приветствовал командующий базой. Но уже на следующий день эти 15-17-летние мальчики получали инструкции, которые означали, что для них наступила новая жизнь. Мечты о том, что вскоре они станут летчиками, быстро разбивались о жесткие, и даже жестокие ограничения и дисциплинарные требования. Следующие три года должны были быть посвящены изучению основ флотского дела и знакомству с деятельностью других служб ВМФ, а не познанию тонкостей воздухоплавания. Образование Йокарен строилось на повышении уровня знаний новобранцев до требований полного курса средней школы (эквивалентного второму году обучения американской высшей школы послевоенного периода), привитии им основных навыков и опыта флотской жизни, а также на воспитании в них агрессивного духа бойцов — профессиональных воинов Императорского флота. (Обратите внимание: Ко Йокарен, которые к моменту поступления на флот уже закончили первый семестр, то есть четвертый год обучения в средней школе, полуторагодичная программа обучения также предусматривала получение знаний на уровне средней школы). Первые два месяца программы (три после начала войны в Китае) были ориентированы исключительно на военную муштру и обучение основам наземного боя. Цель этого заключалась в том, чтобы «выправить» этих гражданских юнцов и придать им хотя бы внешне выправку матросов Императорского флота. Рукоприкладство со стороны капралов было обычным делом в Императорской армии, и морская авиация в этом отношении не являлась исключением. Любое отступление от правил, безразлично, насколько малое, а также любое подозрение в недостаточном рвении влекло за собой суровое взыскание со стороны инструкторов и старших курсантов. Удары по пяткам палками и пощечины быстро становились для новобранцев обычными видами наказаний. За этим жестоким началом следовало погружение в обычную практику курсантской жизни.

Курсант, готовый к самостоятельному полету, получает последние распоряжения перед тем, как впервые взлететь самому.

Подъем объявлялся в 06.00 (летом — в 05.00). Выпрыгнувшие из своих гамаков курсанты должны были строго предписанным образом туго свернуть их, упаковать в брезентовые мешки размером 25Х30Х100 см и разместить в сетках. В предвоенные годы за этим следовало быстрое обливание холодной водой даже в зимнее время. Затем новобранцы должны были выбежать на плац и в 06.10 уже стоять в строю, будучи готовыми к утренней перекличке, начинавшейся в 06.15. При этом они сперва делали равнение в направлении императорского дворца и цитировали высказывания императора Мейдзи относительно верности императорскому дому. Готовность выполнить любое следующее по распорядку действие за пять минут до установленного срока была стандартной процедурой в Императорском флоте. Кроме того, за исключением групповой маршировки, молодой кадет все должен был проделывать на бегу. Любой новобранец, передвигавшийся шагом, мог быть уверен в том, что неминуемо получит наказание, «укрепляющее его характер». Утренние упражнения завершались умыванием и завтраком. После завтрака, который обычно состоял из смешанного с просом риса, супа «мисо» и маринованных овощей, Йокарен должны были проследовать в классные комнаты и посвятить 45 минут самоподготовке. Затем они возвращались на плац и к 08.00 проводили построение, будучи готовыми строем поотделенно вернуться в классные комнаты к 08.15 для начала занятий. За этим следовало четыре часа утренних занятий: четыре урока по 55 минут с пятиминутными перерывами. Эти перерывы, однако, никак нельзя назвать отдыхом, поскольку на их протяжении новички подвергались постоянным придиркам и наказаниям со стороны старших курсантов, что считалось одним из видов обучения Йокарен. По окончании утренних занятий в 12.15 курсанты должны были вернуться в казармы для обеда.

За обедом каждое отделение, или хан (включавшее от 12 до 18 человек, в зависимости от величины набранного курса), должно было выслать двоих или троих из своих сослуживцев для наряда по столовой — он продолжался в продолжение недели. Дежурные обязаны были принести из кухни контейнер с пищей и раздать его содержимое курсантам своего отделения. Пища, обычно состоявшая из рыбы или мяса с рисом и просом, с приправой из маринованных овощей, поглощалась членами каждого отделения, сидевшими на двух лавках вдоль деревянного стола длиной около 5 метров и шириной примерно метр. Один из курсантов вспоминал:

Прием пиши должен был начинаться по команде командира отделения, сидевшего за одним из концов стола. Раз за разом это оказывалась рыба. Будучи постоянно стиснутыми распорядком дня, мы должны были с жадностью поглощать нашу пишу, буквально проглатывая ее целиком, почти не прожевывая.

В отличие от самолета первоначальной подготовки Тип 3, на Тип 93 можно было выполнять фигуры высшего пилотажа.

Послеобеденные занятия начинались в 13.15. Как и утром, курсанты выстраивались на плацу и строем отправлялись в классные комнаты. Затем следовало три часа занятий обычной продолжительности. Последний отрезок дня обычно посвящался физическим упражнениям. По субботам вторая половина дня полностью отводилась групповым спортивным играм, занятиям боевыми искусствами и обучению наземному бою. Боевые искусства включали занятия дзюдо и кендо (фехтование на мечах), спортивные занятия — греблю и регби (что отражало влияние британских флотских традиций на японские ВМС).

Симуляторы полета применялись в морской авиации Японии для проверки способностей курсанта перед тем, как перейти к его окончательному обучению.

Самая приятная для Йокарен часть дня приходилась на время после окончания послеобеденных занятий и ужина, когда они получали полтора часа личного времени. Для этих юношей обычные порции пиши, получаемые три раза в день, часто оказывались недостаточными.

Поэтому во второй половине дня они с удовольствием покупали у торговцев возле проходной базы лишнюю пиалу лапши удон или сладких бобов шируко с клецками — эта «незапланированная» еда была одним из лучших занятий в свободное время. Однако часть личного времени приходилось тратить и на такие нудные занятия, как мытье в бане и стирка.

С 19.00 до 21.45 продолжались вечерние занятия. Курсанты должны были вернуться в классные комнаты для проверки дневных работ и подготовки к завтрашним занятиям. При этом строго поддерживалась тишина в классах. После полутора часов самоподготовки делался пятнадцатиминутный перерыв, во время которого учащиеся должны были выйти на плац и практиковаться там в отдании команд во всю силу своего голоса. Это должно было снять усталость и сонливость, затем курсанты возвращались в классы, чтобы заниматься в течение еще одного часа. После этого они расходились по казармам, разбирали гамаки и к 22.00 (21.00 в летнее время) должны были находиться в постелях до вечерней проверки.

Учебный курс Йокарен включал изучение 30 предметов, в том числе алгебры, геометрии, физики, химии, истории, географии, литературы и стихосложения, китайской классики и английского языка. Военные предметы включали боевые искусства, обучение наземному бою, артиллерийское дело, связь и аэронавтику. На втором и третьем курсах делался лишь небольшой уклон в сторону дисциплин, связанных с авиацией. Студенты считались неуспевающими, если они получали менее 40 баллов по одному из предметов, или если их средний балл по всем предметам не превышал 60. Чтобы заработать недостающие баллы, многие курсанты предпочитали после отбоя выскальзывать из своих гамаков, чтобы еще немного позаниматься при свете тусклой лампочки, или старались читать под одеялом при помощи электрических фонариков — разумеется, в нарушение распорядка.

Одной из специфических черт организации Йокарен было то, что их академическая успеваемость определяла и место в строю в составе отделения. Единственное исключение делалось при построениях для спортивных занятий, когда учащиеся выстраивались по росту. Во всех остальных случаях, будь то в классах, столовой или на плацу, можно было тут же определить уровень успеваемости курсанта. Успеваемость курсантов относительно их товарищей по отделению определялась раз в год; соответственно, менялось и место в строю.

В конце второго года обучения по программе Йокарен курсанты, наконец, получали возможность впервые ощутить то, о чем они мечтали с самого начала, — им давался шанс полета на самолете. В течение месяца они проходили тесты на тренажерах, которые выявляли их способность к первому воздушному вылету. В 1930-х гг. и в начальный период войны на Тихом океане первой воздушной машиной для курсантов оставался самолет первоначальной подготовки Тип 3. Это был двухместный биплан с двойным управлением, конструкция которого во многом повторяла почтенный «Авро 504». Как и первоначальная модель «Авро 504» Тип 3 оснащался 130-сильным мотором Mitsubishi Mongoose 5 с радиальным расположением цилиндров (краткое обозначение K2Y1). В дни, предшествовавшие Китайской войне, полеты проходили в подразделении Томобе, относившемся к базе Касумигара (в декабре 1938 г. подразделение было развернуто в самостоятельную базу, получившую наименование Цукуба Кокутай). В самолетах Тип 3 инструктор обычно занимал место в переднем кокпите, а курсант сидел за его спиной. Кадеты проходили тестирование на координацию зрения и выполнение действий, концентрацию внимания, на способность удерживать машину в воздухе на прямой, а также на степень контроля за самолетом при выполнении простых разворотов. Немногим избранным, которые умудрялись хорошо показать себя при взлете и посадке, предоставлялась возможность совершить первый самостоятельный полет.

После того как курсанты осваивали одиночные полеты, переходили к полетам в строю. На снимке сотай из трех Тип 93 запечатлен на фоне горы Фудзи. Эти самолеты покрашены в серебристый цвет с красными крыльями — стандартная окраски учебных машин морской авиации до перехода на оранжево-желтую окраску.

После начала войны в Китае эти учебные тестовые полеты начинались до окончания второго года обучения и продолжались меньшее время; сначала курсанты обучались на тренажерах Линкса. Во второй период Тихоокеанской войны тестовые полеты продолжались в течение полутора месяцев для Ко Йокарен и около трех месяцев для Отсу Йокарен — наглядное свидетельство того, как сокращались программы в годы войны.

После начала обучения по программе третьего и последнего года Йокарен могли с гордостью поглядывать на младшекурсников, на долю которых теперь выпадали все жестокости и тяготы, которые они сами преодолели в первые два года учебы. Теперь старшекурсники уже имели основательную закалку и привычку к тяжелым условиям службы — и соответственно меньше подвергались телесным наказаниям. Как старшие по обучению, они уже сами занимались рукоприкладством по отношению к новичкам и курсантам второго года.

По результатам сданных ранее летных тестов курс разбивался на две группы: тех, кто должен был продолжать обучение в качестве пилота, и на будущих летных наблюдателей. Для этих групп предусматривались разные программы. Пилоты больше внимания уделяли изучению материальной части, тогда как наблюдатели более концентрировались на изучении средств связи.

В мирное время последние месяцы курсанты программы Йокарен проходили службу на борту военных судов. Вскоре после начала войны в Китае эта практика была оставлена, но позже на некоторое время ее возобновили. После трех долгих лет обучения по предвоенной программе успешно закончившие ее курсанты (отсев составлял более 20 %) получали, наконец, звание летчиков-матросов 1-го класса и могли рассчитывать на продвижение по службе. Производство в звание проходило на плацу в присутствии курсантов младших курсов. Счастливые выпускники одновременно взмахивали своими фуражками в традиционном прощальном приветствии Императорскому флоту.

Для обучения «слепым» полетам кабину курсанта закрывали брезентовым колпаком, чтобы ему приходилось ориентироваться только по приборам.