ИЗ АРХИВОВ ЗАКРЫТОГО СЕКТОРА НТС

ИЗ АРХИВОВ ЗАКРЫТОГО СЕКТОРА НТС

Галансков. Рабочая кличка «Клен». Связь установилась случайно. В июне 1966 года член Шведского комитета содействия («Маркин») поехал в СССР для восстановления связи со СМОГом. По цепочке старых контактов случайно встретил Галанскова и Гинзбурга и провел разговор об НТС и «Гранях».

Август 1966 года. Курьер («Уралец») привез от Галанскова большое письмо с предложением сотрудничества, в частности — размножения малого «Посева».

Октябрь 1966 года. Курьер («Шарик») сообщил: «Буковский, согласно характеристике Галанскова, недостаточно дисциплинированный человек, но если НТС даст ему задание, он будет его исполнять до конца. Он даже немного обижен, что ему не поручили никакого дела и не установили контакт. Галансков считает, что прямо с Буковским встречаться не надо, а лучше передать письмо через него. Галансков хотел бы получать копии писем НТС к Буковскому, потому что хочет централизовать работу и иметь контроль. Это относится и к Добровольскому».

Ноябрь 1966 года. Курьер НТС («Ерема»): «Уже в начале разговора я понял, что отношения с Буковским не то что напряженные, но не совсем ясные. Буковский хочет командовать, Добровольский сказал, что это диктатор и что “Буковского нужно было бы как-то обойти”. Пусть ему напишут и дадут какое-нибудь дело, но пусть не командует. Я спросил, считает ли он Буковского ненадежным? “Нет, — ответил он, — Буковский надежен, но характер у него такой. Если бы он был сегодня в Москве и узнал, что встречался с вами я, а не он, то он сошел бы с ума”. Чувствуется, что между Буковским и Добровольским есть конкуренция за руководство и с этим нужно считаться».

Декабрь — январь 1966–1967 годов «Аксель» сообщила: «Я спросила Галанскова и Гинзбурга об их отношении к Союзу. Гинзбург сказал: “Я вообще политикой не занимаюсь. Меня интересует литература и люди, которые сидят в лагерях”. Галансков в этот день ничего не сказал. О том, что он член НТС, Галансков сказал мне чуть ли не в последний день перед отъездом. Добровольский тоже сказал, что он член Союза и что его друзья в Загорске хотят вступить в НТС. Буковский отказался, узнав, что он должен был бы подчиняться Добровольскому».

«Аксель» вывезла (на фотопленках) «Крутой маршрут» Е. Гинзбург, «Феникс-66» (около 600 стр.), большое количество документов и писем, в том числе письмо от Галанскова. Он сообщил, что попросит Добровольского сказать Буковскому:

«…согласны с его гениальным текстом письма с критикой НТС (хотя этот текст принадлежит другому соавтору) и больше никаких дел с НТС иметь не хотим (…) вся эта химера нужна нам только для того, чтобы предотвратить возможные салонные разговоры Буковского (особенно в пьяном виде). Ведь достаточно одного неосторожного слова об НТС, и все полетит к чертям».

Теперь краткая запись Закрытого сектора НТС о самом Буковском.

«Буковский. Рабочая кличка “Дубов”. Связь продолжалась с августа 1965 года по март 1971 года. Прервалась в связи с его последним арестом. Было проведено 10 личных встреч с курьерами НТС. Перерывы в сотрудничестве вызваны арестами Буковского в декабре 1965 и январе 1967 гт. В это время НТС проводил за границей акции в его защиту, оказывая ему материальную помощь (через мать и других посредников),

Буковский знал о связи Галанскова с НТС, но Галансков не посвящал его в детали этой связи, о чем нас предупредил. После письма Буковского и Есенина-Вольпина с критикой в адрес НТС произошла размолвка между Буковским, с одной стороны, и Галансковым и Добровольским — с другой, что привело к тому, что Галансков и Добровольский просили вести связь с Буковским не через них, а отдельно. По совету Галанскова в январе 1967 года Буковскому было послано соответствующее письмо, которое, но нашим сведениям, должно было быть им получено незадолго до ареста.

В ноябре 1970 года Буковский послал через американского журналиста письмо на один из контактных адресов НТС; письмо было опущено в Италии (…).

В январе 1971 года курьер НТС объяснил Буковскому, что при той гласности, с которой проводятся общественные акции, операция с переброской печатной техники уже невозможна.

В феврале 1971 в представительство НТС в Париже приходит выехавший из Москвы Свечинский с просьбой от Буковского прислать хотя бы чертежи множительного аппарата.

29 марта 1971 года — арест Буковского».