Глава 49 Голь на выдумку хитра

Глава 49

Голь на выдумку хитра

Уже светало, а группа никак не могла найти брешь в боевых порядках. Они в третий раз выходили к полю, за которым были позиции ополченцев, и в третий раз на что-то натыкались. Сначала это был опорный пункт взвода, который Грек тут же отметил у себя на карте, потом вышли к стоящему в окопе танку.

– Если сейчас не пройдем, придется возвращаться. – Он посмотрел на начавшее светлеть небо. – День пересидим и попробуем на другом участке.

– Может, с боем? – осторожно предложил Форос.

– Прорвать оборону с тыла мы сможем, – вздохнул Грек, – но на поле нас положат.

Они шли за головным дозором, в который Грек назначил двух человек. Урал и Якут иногда выходили с ним на связь через портативную станцию, звук которой был убавлен до минимума.

Из опасения, что Балун выдаст группу криком, ему вновь заклеили рот скотчем. Идти в темноте через лес со связанными, вернее, склеенными руками было тяжело. Он то и дело натыкался на ветки и задыхался.

Они снова отошли в тыл и двинули вдоль линии фронта.

– Наращивают группировку «укропы», – негромко заговорил Грек. – Вчера здесь свободно прошли.

Быстро светало.

Он на ходу поднес станцию к губам:

– Урал, это Грек…

– Слышу тебя, Грек.

– Всем стой!

Шедшие в колонну по одному бойцы тут же рассредоточились в кустарнике в готовности отразить нападение с любой стороны.

– Ты чего? – удивился Форос. – Не успеем до рассвета.

– Уже не успели, – глядя на розовеющий восток, с сожалением проговорил Грек.

– Так что, «откат»?

– Пойдем днем.

– Как это? – опешил Форос.

– У тебя шевроны наши есть? – задумчиво глядя на Балуна, спросил Грек Фороса.

– Зачем их с собой в тыл противника брать? – удивился тот.

– А вот я прихватил. И георгиевская лента есть.

– Не боишься?

– Сам подумай, если нас будут обыскивать, значит, мы уже точно влипли.

– Что ты собираешься делать? – насторожился Форос.

Балуну от задумчивого взгляда Грека стало не по себе.

– Идея одна есть. – Ополченец снял с головы каску, вытер тыльной стороной ладони лоб и снова посмотрел на Балуна: – Нужно из нашего друга сделать бойца донецкой народной армии…

Вымотанный до предела, Балун вдруг перестал понимать, о чем говорит Грек. Слова стали сливаться и вязнуть в уставшем мозгу. Он перестал воспринимать окружающий мир, погрузившись в странное забытье.

– Крым, или как тебя там, Чернявщук, просыпайся! – Голос Грека вернул его в реальный мир.

Балун открыл глаза и увидел стоящих перед ним Грека и Урала.

– Держи! – бросил ему на связанные руки куртку Урал.

Балун наконец понял, что сидит по пояс раздетый. Еще он вспомнил, что на рассвете с него сняли куртку, чтобы пришить на нее знаки отличия ополченца.

– Одевайся, – приказал Грек.

– Может, руки для начала развяжете? – спросил Балун охрипшим ото сна голосом.

Тяжело вздохнув, Урал присел перед ним на корточки и принялся отматывать скотч:

– По мне, так лучше их тебе вовсе отрубить.

Балун на вытянутых руках стал рассматривать куртку. На одном рукаве теперь красовался шеврон Донецкой Республики, на другом красно-черный флаг. Погоны сержантскими лычками украшала георгиевская лента.

– Зачем? – Руки его безвольно упали на колени.

– Вопросов меньше задавай, – озлобился Урал.

– Мы выйдем на позиции «укропов», и я скажу, будто решил вопрос с ополченцами обменять тебя на своего бойца, – стал вводить в курс дела Грек. – Такое бывает. Командиры иногда договариваются между собой и решают такие вопросы на местном уровне.

– Только есть одна неточность, – вспомнив увиденных в Новотроицком пленных ополченцев, заговорил Балун, – ваши сидят у нас без знаков отличия. С них все срывают. А георгиевская лента на украинских военных и вовсе действует как красная тряпка на быка.

– Ты меньше говори, – предостерег его Урал.

– Я знаю, – вновь проигнорировав реплику подчиненного, кивнул Грек. – Кроме того, вы превращаете наших парней в котлеты.

– Давай и ему «ливер» отобьем? – предложил Урал.

– Я только «за», – напомнил о себе Форос. Наблюдая за происходящим, он сидел в паре шагов от Балуна.

– Не надо ему ничего отбивать, – строго сказал Грек. – В случае чего скажу, что специально до обмена не трогали и даже разрешили себя в порядок привести. Очень уж дорог для меня оказавшийся в плену у «сепаров» товарищ.

– Скажи, будто родственник, – предложил Форос.

– Что? – не понял Грек.

– Чтобы суета насчет обмена была правдоподобнее, можно сказать, будто у ополченцев твой родственник, – пояснил Форос.

– А не может получиться так, что нарвемся на того, кто всех «укропов» из «Азова» знает? – неожиданно спросил Урал.

– Думаю, нет, – зачем-то сказал Балун и осекся.

– Продолжай, чего замолчал? – испытующе посмотрел на него Грек.

– В спецбатальонах – выходцы из Западной Украины и Киева. Их костяк – это те, кто стоял на Майдане. А в армии сейчас в основном одна голытьба.

– Разные социальные группы, – догадался Грек.

– Еще амнистированные, – добавил Балун и замолчал, размышляя, что его подвигло помогать ополченцам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.