Глава 11. На гребне гражданской войны

Глава 11. На гребне гражданской войны

Потеря Закавказья

Турецкое военно-политическое руководство быстро почувствовало ослабление Кавказского фронта и слабость нового правительства Советской России. Большевики, затеяв мирные переговоры с представителями германского, австро-венгерского, болгарского и турецкого командования 9 декабря 1917 года в Бресте, сразу же заявили, что готовы на мир «без аннексий и контрибуций». Для полуразгромленной Турции это было равносильно победе. Более того, турецкому представителю дали понять, что его государству будут возвращены все территории, занятые русскими войсками в 1915–1917 гг. Это было предательство не только государственных интересов, но и памяти многих тысяч россиян, отдавших жизни в борьбе с внешними врагами. Такая политика лишь подогревала аппетиты недавних противников, толкала их выдвигать новые требования, подкрепляя их действиями…

Закавказский комиссариат располагал некоторыми сведениями о подготовке турок к наступлению. Опасаясь этого, Гегечкори отдал распоряжение любой ценой удержать на фронте воинские части старой российской армии или же, по крайней мере, изъять у них оружие. Данная задача была поручена национальным вооруженным формированиям, действия которых отличались особой жестокостью.

В двадцатых числах января 1918 года многочисленные вооруженные отряды азербайджанских националистов внезапно напали на станции Шамхор (близ Гянджи) и Хачмаса (около Баку), где скопились войсковые эшелоны, направлявшиеся с фронта в Россию. Солдаты, застигнутые врасплох, лишенные воинской организации и командиров, не смогли оказать сопротивления и начали разбегаться во все стороны. Мусаватисты, наслаждаясь легкой победой, безжалостно рубили и расстреливали бегущих. В тот день только на этих двух станциях было убито и ранено более тысячи русских солдат.

Подобные акции произошли и в других местах Закавказья. Они не способствовали укреплению внешнего Кавказского фронта и стабилизации внутренней обстановки в крае. Единственным их результатом стал массовый захват оружия, боеприпасов и снаряжения формированиями, которые в большинстве своем не контролировались органами местной власти. Это привело к возникновению массового бандитизма, разбоям и грабежам среди местного населения.

Турецкое командование умело использовало эту обстановку. 11 февраля 1918 года их войска перешли в наступление на Кавказском фронте. Командующий Кавказской армией генерал И.З. Одишилидзе, будучи не в силах остановить противника, начал отводить части. 13 февраля турки овладели Эрзинджаном, через 9 дней — Мамахатумом, а 12 марта, после двадцатидневной осады, заняли Эрзерум. К концу месяца предвоенная русско-турецкая граница была восстановлена практически на всем ее протяжении. Позже полковник А.К. Шнеур, бывший в 1918 году начальником Генерального штаба Армянской армии, писал: «В марте 1918 года остатки русской и ее наследницы Армянской армии окончательно покинули турецкую землю. Все усилия и победы в тяжелой войне сразу были сведены к нулю. Обессиленная, разбитая русскими Турция сама протягивала руку мира, поднялась, как больная после тяжелой болезни, и, спотыкаясь, еле переставляя ноги, поплелась к границе». Тем не менее о «добровольном» возврате большевистским правительством захваченных турецких территорий уже не могло быть и речи.

Закавказский комиссариат попытался остановить наступление вражеских войск своими силами и заставить их командование сесть за стол переговоров. Он дал команду И.З. Одешелидзе срочно приступить к формированию корпусов по национальному признаку, надеясь таким образом повысить их боеспособность. Илья Зурабович в это время был под сильным влиянием грузинских национал-демократов, которые придерживались германской ориентации. Поэтому формирование национальных корпусов и организация сопротивления туркам проходили крайне вяло.

Наконец-то фронт обороны был создан. Против 25-тысячной турецкой армии на фронте от Батума до Сарыкамыша был развернут грузинский корпус Генерала Габаева, а далее на юго-восток до Игдыра — Армянский корпус генерала Назарбекова. Несмотря на то, что в составе этих формирований насчитывалось более 30 тысяч человек, их боеспособность была очень низкой. Это стало известно турецкому командованию, решившему перенести военные действия на территорию Закавказья.

5 апреля, перейдя границу бывшей Российской империи, турецкие войска заняли Сарыкамыш, а 10 дней спустя — Батум. После этого их командование добилось созыва Закавказского сейма, который 22 апреля провозгласил создание независимой от России Закавказской Федеративной Республики. Этот акт не столько определял самостоятельность Грузии, Армении и Азербайджана сколько представлял их отношения с Турцией как особое дело, независимое от политики Антанты, Тройственного союза и, особенно, нового правительства Советской России. Он окончательно развязывал руки агрессору, целью которого стал захват всего Закавказья.

В процессе переговоров турецкие войска продолжали наступление. 25 апреля, практически без сопротивления со стороны армян, они заняли Карс, спустя 20 дней так же легко вошли в Александрополь. Создалась реальная угроза захвата Эривани ударом с севера…

Закавказское правительство проводило все время в спорах и националистических разборках. Портфели распределялись не по деловым качествам, а по личным связям. И.З. Одешелидзе получил пост военного министра Закавказской республики. Но объединить силы грузин, армян и азербайджанцев с целью защиты родного края ему не удалось. В 1919 году он сдал должность военного министра и стал главнокомандующим Грузинской армии. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Большевики, лишенные возможности активно влиять на политику Закавказского правительства, стали на путь саботажа его решений. В постановлении Кавказского краевого комитета в качестве главной была определена задача «…вести борьбу под знаменем социализма, решительно отвергая выставляемый некоторыми партиями лозунг «отвоевание существенно важных для Закавказья Батума, Карса и Ардагана», как проявление империалистических тенденций кавказской буржуазии».

Данная политика, проводившаяся на всех уровнях, не только подрывала силы и без того слабой Закавказской федерации, но, что особенно важно, развязывала руки турецкому правительству при выборе средств достижения захватнических целей.

Федерация Закавказских республик неудержимо разрушалась под напором турецких войск и разлагающей деятельности большевиков. 26 мая Закавказский сейм сложил свои полномочия. В этот же день Национальный совет Грузии провозгласил независимое Грузинское государство. На следующий день мусаватисты объявили независимой республикой Азербайджан, правительство которого к середине июня было образовано в Ганже. 28 мая Армения так же стала независимой республикой с правительством в Эривани.

Образование вместо федерации трех независимых республик не решало проблемы обороны Закавказья. Их правительства были вынуждены вступать с турками в переговоры и вести их на условиях, предлагаемых агрессором.

Мирный договор между Турцией и Грузией был подписан 4 июня 1918 года. По его условиям граница между государствами определялась по реке Чолок. К Турции также отходили часть Ахалцихского и весь Ахамсалакский уезды. Грузия должна была резко сократить свои вооруженные силы до количества согласованного со Стамбулом. Турция получала право бесконтрольных перевозок по железным дорогам республики.

Одновременно мирная конвенция была заключена между Арменией и Турцией, оформленная как мирный договор 31 июля. По этому договору к Турции отходила большая часть Армении и практически все имевшиеся на ее территории железные дороги.

Всего Турцией было захвачено 38 тысяч квадратных верст территории с населением 1250 тысяч человек, т. е. 20,6 % территории и 18,5 % населения всего Закавказья. Из этого населения мусульмане составили 30 %, христиане — 67 %. Геноцид христианского населения был самый безжалостный, но также тяжело пришлось и мусульманам-кавказцам. Их имущество подвергалось разграблению, а сами они — надруганию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.