VI. Утраченные победы

VI. Утраченные победы

Судя по всему, в штабе Юго-Западного фронта царила неразбериха, позднее очень скромно описанная начальником оперативного отдела И. Х. Баграмяном. Общий план предстоящего сражения, сформировавшийся не без влияния Г. К. Жукова, был таков: 9-й и 19-й мехкорпуса атакуют левый фланг ударной группировки противника между Луцком и Ровно, выходят к Дубно и Млынову и отбрасывают врага за реку Икву. В дальнейшем на этом рубеже предполагается развернуть выдвигаемые из-за линии старых укрепрайонов части 31-го и 37-го стрелковых корпусов и создать устойчивую линию обороны. С юга наносят удар 8-й и 15-й мехкорпуса усиленные частью 4-го мехкорпуса. Сначала этот удар предполагалось направить на северо-запад и запад – на Радзехов, Сокаль и Берестечко, Войницу; позднее, с отходом дивизий 5-й армии на Стырь, он был сдвинут к востоку.

Однако командование фронта постоянно запаздывало с выполнением принятых решений – оно начиналось лишь тогда, когда обстановка уже кардинально изменялась. Очевидно, понимая это, начальник штаба фронта генерал-майор Пуркаев настаивал на прекращении ударов, отводе 6-й армии из образовавшегося «мешка» к востоку с одновременным выдвижением сюда стрелковых корпусов от старой границы. Механизированные корпуса предполагалось отвести за линию обороны стрелковых частей для сосредоточения и переформирования. Видимо, здесь сыграло роль и опасения командования фронтом, что вышедшие к востоку и юго-востоку от Дубно немецкие танковые дивизии повернут на юг и ударом на Тарнополь постараются окружить 6-ю армию. Так, в разведсводке штаба ЮЗФ от 22:00 26 июня отмечалось: «Противник в течение дня главные усилия прилагал на радзехув-бродском направлении, пытаясь развивать прорыв в направлении Броды, Тарнополь».[216]

В действительности же немцы рвались вперед, на Киев, а план окружения предполагал гораздо более глубокие «канны» – с участием наступавшей из Румынии 11-й армии.

26 июня в 21:00 штаб фронта отдал 6-й армии приказ:«С наступлением темноты… начать отход на новый оборонительный рубеж: Нв. Почаюв, Пониква, Ушня, Золочов, Гологуры, Ганачув. Границы: справа – Шепетовка, (иск.) Кременец, Холоюв; слева – (иск.) Ст. Константинов, Тарнополь, Перемышляны, Грудек Ягельоньски».[217]

Боевые действия вокруг Дубно 25–30 июня 1941 г.

Этим же приказом в подчинение армии передавался развернутый на указанном рубеже 37-й стрелковый корпус (141-я и 139-я стрелковые дивизии) и дислоцированная в Тарнополе 80-я стрелковая дивизия.

Но Ставка категорически запретила отступление и потребовала продолжить контрудары. Поэтому находящийся в районе Кременец, Судобичи 36-й стрелковый корпус получил приказ нанести удар на Дубно с юго-восточного направления,[218] 8-й мехкорпус – с юго-западного. Части 15-го мехкорпуса должны были изменить направление наступления с северо-западного на северное, выйти к Берестечко и, перерезав основные коммуникации 1-й танковой группы, тоже повернуть на Дубно. Сводный отряд 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса (единственное, что удалось вырвать у 6-й армии) занял позиции между Полоничной и Лопатином, слева от 15-го мехкорпуса. В дальнейшем именно он должна был возобновить движение на Радзехов, куда ранее наступал 15-й мехкорпус.

Согласно распоряжению Военного совета фронта наступление предполагалось начать утром 27 июня. Командующий 5-й армией генерал Потапов, в чье ведение были переданы 9-й и 19-й мехкорпуса, отдал им приказ атаковать противника по сходящимся направлениям от Луцка и Ровно на Млынов и отбросить его за реку Икву. На Дубно должен был наступать 36-й стрелковый корпус, тоже находящийся в ведении 5-й армии.

Однако, наступление левого фланга 5-й армии не удалось – за ночь немцам удалось подтянуть в этот район отставшие пехотные части, переправить их через Икву и значительно усилить свою оборону. Уже в 10:00 27 июня штаб фронта в своей разведывательной сводке отмечал:

«Радзехув-бродское направление. В 7 часов до двух танковых полков выдвигались по дорогам из Дубно на Ровно. (Данные требуют проверки). До одного танкового полка к исходу 26.6.41 г. обнаружено в движении из ст. Почаюв на Кременец. Пехотные части, внедренные в прорыв, прикрывают фланги, переходят к обороне…

Противник, по-видимому, прорвал слабую оборону наших частей в районе Дубно и распространяет прорыв на Ровно. Можно ожидать попыток прорыва и в южном направлении».[219]

Командир 9-го мехкорпуса Рокоссовский, обнаружив перед собой вновь подошедшие крупные силы противника (помимо 13-й танковой здесь уже появилась 25-я моторизованная и 111-я пехотная дивизии вермахта, а также части 14-й танковой дивизии), счел наступление бесполезным – тем более, что в этот же день 298-я и 299-я пехотные дивизии противника при поддержке танков 14-й танковой дивизии нанесли удар по правому флангу корпуса под Луцком, и туда пришлось срочно перебрасывать 20-ю танковую дивизию. Поэтому Рокоссовский предпочел, не дожидаясь бессмысленных потерь, сразу же доложить начальству, что его атака не удалась. Положение на участке 9-го мехкорпуса стабилизировалось до первых чисел июля.

19-й мехкорпус перейти в наступление тоже не смог.[220] Части его 40-й танковой дивизии медленно отступали от Млынова к Ровно, имея на флангах прорвавшиеся подвижные группы 13-й немецкой танковой дивизии, а 43-я танковая дивизия отражала атаки противника на подступах к Ровно. 213-я моторизованная дивизия в сражении не участвовала вообще, поскольку была передана в группу Лукина и теперь пыталась отбить Острог. Связи с частями Рокоссовского 19-й мехкорпус не имел, как и с командованием 36-го стрелкового корпуса – которое находилось вообще неизвестно где и своими дивизиями тоже не управляло.

Более того, выдвигавшиеся от Дубно части 11-й и 13-й немецких танковых дивизий сами перешли в наступление на Ровно. Сначала был атакован правый фланг. В два часа дня, после сильной артподготовки, танки противника в сопровождении пехоты двинулись вдоль шоссе Млынов—Ровно, нанося удар в стык 40-й и 43-й танковых дивизий. Малочисленная советская пехота, не выдержав артиллерийского огня и атаки танков противника, стала отступать к городу. В 3 часа дня 86-й танковый полк 43-й дивизии, поддержанный огнем 43-го гаубичного артполка, контратаковал противника, отбросил его и восстановил положение. Немцы отошли к деревне Филявичи, потеряв (согласно нашим донесениям) 6 танков, 3 противотанковых пушки и около 2 рот пехоты, и более никаких атак в этот день не предпринимали. Наши потери составили 5 танков Т-26 (из них 2 огнеметных), 1 бронемашину и 41 человек убитыми и ранеными.

Чуть позже, в 7 часов вечера, немцы атаковали левый фланг дивизии, нанеся удар вдоль шоссе Дубно– Ровно. Этой атаке предшествовала не только артподготовка, но и авианалет – три группы пикировщиков по 4–5 машин каждая.[221] В 22:00 10–15 танков и до двух рот пехоты противника ворвались на юго-западную окраину Ровно. В городе разгорелись уличные бои. Оборонявшаяся южнее 228-я стрелковая дивизия 36-го корпуса вновь не выдержала удара и оставила свои позиции. Немцы заняли Здолбунов, а в ночь на 28 июня командование мехкорпуса получило известия, что колонна немецких танков и автомашин уже захватила переправы на реке Горынь и двинулась дальше к городу Тасушев.

В 3 часа утра 28 июня командующий 19-м мехкорпусом генерал-майор Н. В. Фекленко принял решение об отходе. 40-я танковая дивизия отводилась на рубеж Тучин, Гоща по реке Горынь, 43-я дивизия получила задачу прикрыть отход, обеспечив подвижную оборону на участке от Ровно до Гощи. В течение всего дня 28 июля дивизия отходила на восток, ведя подвижные бои с короткими контрударами по противнику, при отходе разрушая мосты и дороги на шоссе Ровно—Гоща. В ходе этих боев было потеряно 11 танков Т-26, 2 полковых орудия, 5 грузовых машин, 2 бензоцистерны, погибло 13 человек и было ранено 47. По данным наших войск, противник потерял 14 танков, 7 бронемашин, более 40 мотоциклов и 50 автомашин, убито и ранено – до полка пехоты.

* * *

Таким образом, о наступлении на Дубно и Берестечко с северного направления 27 и 28 июня уже не могло быть и речи. К сожалению, командование Юго-Западного фронта, как правило, получало сведения об оперативной обстановке с задержкой на один-два дня. Оно вообще не узнало о тяжелейших проблемах со снабжением передовых частей, которые возникли у Клейста 26 июня. О прорыве 11-й танковой дивизии в полосе действия 36-го стрелкового корпуса командование ЮЗФ получило информацию только утром 27 июня, когда танки вермахта уже вышли к Острогу. До этого дня Кирпонос и Пуркаев не предполагали, что здесь находятся какие-либо серьезные немецкие части за исключением далеко вырвавшихся вперед дозоров и разведгрупп. Хотя с 25 июня нашей авиации удалось наконец-то наладить воздушную разведку (что сразу же привело к повышению точности разведсводок штаба фронта), районы концентрации, а также операционные линии вражеских войск так и не были выявлены. Правда, удалось определить, что основная часть наступающей на Ровно ударной группировки противника все еще находится в районе Берестечко, Луцка и Дубно, а к Ровно с запада подошли только передовые подвижные части 13-й танковой дивизии вермахта. Впрочем, и эта информация уже запоздала – немцы очень быстро подтягивали свои силы.

БТ-7 81-й мотострелковой дивизии 4-го мехкорпуса, подбитые на улицах Немирова 25 июня 1941 г.

27 июня для обороны Острога была спешно создана группа генерала Лукина. В ее состав вошли части 16-й армии, прибывшие из резерва Ставки и переориентированные для отправки на Западный фронт, которые уже грузились в эшелоны в Шепетовке. Ядром группы Лукина стала 109-я мотострелковая дивизия 5-го мехкорпуса. Позднее сюда добавилась 213-я мотострелковая дивизия, а также остатки войск, волею случая оказавшиеся в районе Острога.

Тем временем в прорыв между Луцком и Бродами входили 11-я, 13-я и 16-я танковые и часть 25-й моторизованной дивизии противника. К утру 27 июня восточнее линии Луцк—Броды уже находились значительная часть 14-й танковой и 16-й моторизованной дивизий, а также 111-я, 299-я и часть сил 57-й и 75-й пехотных дивизий немцев. Лишь 9-я танковая дивизия в этот момент еще вводилась командованием 1-й танковой группы в районе Радзехова, вступив в бой лишь на следующий день.

Но приказ на наступление был отдан – и его требовалось выполнять, хотя единственными соединениями, способными сделать это, оставались 8-й и 15-й механизированные корпуса. 15-й мехкорпус оказался в чрезвычайно сложной ситуации – дело в том, что накануне его командующему, как и комкору-8, был отдан приказ (№ 0019) на отход за оборонительную линию 37-го стрелкового корпуса, проходящую по рубежу Золочевских высот.

Приказ остановить отвод и вновь наступать в направлении Берестечко, переданный все с тем же начальником политуправления фронта бригадным комиссаром Михайловым, поступил на командный пункт 15-го мехкорпуса, находившийся в лесу у поселка Каштеляны, только около 10 утра. Пока установили связь с подразделениями, пока разворачивали войска и возвращали к линии фронта – наступил вечер.

* * *

Командир 8-го мехкорпуса генерал Рябышев должен был понимать, что сразу перейти в наступление корпус не сможет. Вот как он описывает ситуацию в свои мемуарах:

«Было уже 8 часов 50 минут утра 27-го, когда я приказал командиру 6-го корпусного мотоциклетного полка полковнику Т. И. Трибуцкому разведать маршруты выдвижения соединений, местонахождение и силы противостоящей группировки противника. Затем вызвал начальника оперативного отделения подполковника П. Н. Шмырева и начал диктовать приказ соединениям корпуса.

Исходный рубеж для наступления – станция Рудня—Сестратин. Дивизии должны сосредоточиться в этом районе к 2 часам 28 июня и спустя два часа начать наступление. Боевой порядок строился в два эшелона: первый эшелон – 12-я и 34-я танковые дивизии, второй эшелон – 7-я моторизованная. Главный удар вдоль шоссе Броды—Дубно наносит 12-я танковая дивизия. 7-я мотодивизия, наступая во втором эшелоне, развивает ее успех. Левее 12-й, обеспечивая левый фланг ударной группировки корпуса, наступает 34-я танковая дивизия в направлении на Радзивилов, Сербино, Волковые. Основная задача корпуса – разгромить противостоящего противника и овладеть районом Дубно, Смордва, Пелча, а затем занять круговую оборону».[222]

Увы, в «Описании командиром 8-го механизированного корпуса боевых действий корпуса с 22 по 29 июня 1941 года» Д. И. Рябышев дает совершенно иную картину событий:

«В соответствии с приказом Юго-Западного фронта № 2121 командиром корпуса в 7:00 27.6.41 г. был отдан следующий боевой приказ:

34-й танковой дивизии ударом в направлении Козин, м. Верба, Дубно к исходу 27.6.41 г. выйти в район Дубно, Загорце-Мале, Семидубы.

12-й танковой дивизии ударом в направлении Ситно, Козин, м. Верба к исходу 27.6.41 г. выйти в район Подлуже, м. Верба, Судобиче.

7-й мотострелковой дивизии движением в направлении Броды, Червоноармейск, м. Верба к исходу 27.6.41 г. сосредоточиться в районе (иск.) м. Верба, Рудня, Берег, обеспечивая действия корпуса с северо-запада и юго-запада.

Начало наступления в 9:00 27.6.41 г.»

Дмитрий Иванович Рябышев в процессе написания своих мемуаров пользовался документами ЦАМО – и уж во всяком случае не стал бы в подробностях выдумывать текст несуществующего приказа. Похоже, что приказов действительно было два – один, отданный в 7:00 27 июня и заведомо невыполнимый, предписывал начать наступление через два часа. Другой отданный в 8:50, назначал наступление на 4:00 следующего дня.

Почему же в своем отчете генерал Рябышев упомянул только о первом приказе, а в мемуарах – о втором? Дело в том, что около десяти утра на КП Рябышева (3 км юго-западнее поселка Ситно) произошел неприятный инцидент. Прибывший сюда член Военного Совета фронта корпусной комиссар Вашугин, узнав, что наступление все еще не начато, устроил руководству корпуса истерику, обвинил Рябышева в измене и от имени командующего фронтом потребовал немедленно приступить к выполнению поставленной задачи.

Существуют два описания этого эпизода: сдержанный у самого Рябышева и весьма яркий у его заместителя по политтчасти бригадного комиссара Попеля – с комендантской командой, военным прокурором и угрозой расстрела. На книгу Н. К. Попеля «В тяжкую пору» существует множество нареканий – автор, не пользовавшийся документами, во многих местах «оживил» ситуацию, спутал даты, имена и названия. Однако инцидент с угрозами Вашугина, безусловно, имел место – иначе невозможно понять произошедшие далее события…[223]

Примерно в то же время на КП 8-го мехкорпуса появился начальник автобронетанковых войск фронта генерал-майор Р. Н. Моргунов. Он сообщил, что ему поручено координировать действия 8-го механизированного корпуса с наступающим слева 15-м мехкорпусом. По его словам, с северо-востока на Дубно должны были наносить удар 9-й мехкорпус из района Клевань и 19-й мехкорпус – из района Ровно. Увы, последняя информация оказалась ложной – оба мехкорпуса к этому времени уже отступали от Дубно на Ровно и перейти в атаку возможности не имели. Затем генерал Моргунов отбыл в 15-й мехкорпус, который к этому времени успел получить еще один приказ штаба фронта (№ 0019) на отход за линию 37-го стрелкового корпуса по Золочевским высотам, – лишь в 10 часов утра отмененный все тем же вездесущим бригадным комиссаром Михайловым на основании приказа № 2121.

Так или иначе, 8-й механизированный корпус не имел возможности полностью сосредоточить свои силы перед наступлением. Поэтому в корпусе буквально на ходу был создан передовой подвижный отряд в составе 24-го танкового полка 12-й танковой дивизии в составе 25 тяжелых и средних танков, дополнительно усиленный 21 танком (15 Т-34 и 6 БТ-7) из 23-го танкового и 27-го мотострелкового полков. Руководителем отряда был назначен командир 24-го полка подполковник Волков. Отряд должен был немедленно начать движение на Дубно.

Следом за отрядом Волкова двинулась точно также наспех сколоченная ударная группа, насчитывавшая 217 танков и до 9 тысяч человек личного состава. Основу ударной группы составляла 34-я танковая дивизия, командиром группы по приказу Вашугина был назначен бригадный комиссар Н. К. Попель. Обе группы имели одно задание: занять Дубно и организовать взаимодействие с 19-м механизированным корпусом. К этому моменту остальные части 8-го мехкорпуса – 7-я моторизованная дивизия полковника Герасимова и 12-я танковая дивизия генерал-майора Мишанина – еще только перебрасывались на новое направление.

Наступление передового отряда началось в два часа дня, отряд Попеля вышел двумя часами позже. Немецкую оборону прорвали на удивление легко – противник почему-то не ожидал удара в этом направлении, его передовые заслоны были сбиты без труда. Лишь под Вербой, где у них была артиллерия, немцы попытались оказать какое-то сопротивление. Вскоре идущие по шоссе Львов—Дубно—Ровно советские танки и мотоциклисты начали догонять немецкие автоколонны – очевидно, это были тылы 16-й или 11-й танковой дивизии, двигающиеся от Берестечко через Вербу на Дубно или на Кременец.

Выход танков на оживленную коммуникацию противника – страшная вещь. Вскоре вся дорога была усеяна раздавленными машинами, мотоциклами и трупами солдат в серо-зеленой форме. В целом немцы признают факт паники и неразберихи, вызванный прорывом группы Попеля. Вот что написано в боевой истории 16-й танковой дивизии:«Приказов, казалось, уже никто не слышал, началась беспорядочная стрельба вокруг. Отступление частично перешло в панику. Лишь на короткое время еще раз удалось остановить напор танков и пехоты. Вербу пришлось оставить».[224]

На закате 27 июня на командный пункт Рябышева в поселке Ситно поступило первое донесение бригадного комиссара Попеля. Передовой отряд и ударная группа 34-й танковой дивизии разгромили застигнутые на марше танковый полк и тыловые подразделения 11-й танковой дивизии противника и овладели районом Пелча. Немного позже, в пять вечера, из района Червоноармейска к Вербе вышел еще один отряд из состава 23-го и 24-го танковых полков 12-й танковой дивизии (всего около 30 танков). Вечером он присоединился к «группе Попеля», которая тем временем миновала Вербу, но в районе Коморовка, Поддубне, Буды, Пиратын встретила сильную противотанковую оборону противника и, развернувшись на рубеже Турковиче, остановилась здесь на ночь, производя дозаправку боевых машин и разведку.

С утра 28 июня ударная группа 34-й танковой дивизии продолжила выполнение задачи. Ударом в направлении Турковиче, Адамовка, Александровка она разгромили немецкие части и противотанковые заслоны в районе Подлуже, Адамовка, Пирятин и вышла в район Замчиско, Смолярна, Сады Мале. В целом действия «группы Попеля» на коммуникациях 11-й и 16-й немецких танковых дивизий были достаточно успешны. Очевидно, советским танкистам удалось ворваться в Дубно – однако ни в эту, ни в следующую ночь о полном захвате города (как это описано в мемуарах Попеля) не могло быть и речи. По крайней мере, у де Ланнуа, пользовавшегося немецкими мемуарами (тоже отличающимися изрядной фантастичностью), эти бои описаны так:

«Вечером [28 июня] ситуация в Дубно стала критической. Советское командование использовало против города все средства, которыми оно располагало, включая шоферов и писарей! Атакующие были выбиты на окраину города. 29 июня бои вокруг Дубно велись постоянно. Однако к 17 часам [по берлинскому времени] все атаки были отбиты и уничтожено множество танков (в том числе тяжелые танки КВ-2)».[225]

Итак, выбитая из Дубно «группа Попеля» отошла в район западнее города, а 30 июня ей пришлось вновь отступить к Вербе.[226]

Впрочем, нет разницы, находилась ли 34-я танковая дивизия в Дубно или в Вербе – в любом случае она «оседлала» коммуникационную линию 11-й и 16-й танковых дивизий. Действия Попеля были отмечены начальником Генерального штаба сухопутных сил вермахта – 30 июня генерал-полковник Гальдер записал в своем дневнике:«Напряженная обстановка в районе Дубно разрядилась. Вклинение противника довольно серьезно помешало продвижению 16-й танковой и 16-й моторизованной дивизий, а также на несколько дней задержала 44-ю, 111-ю и 229-ю пехотные дивизии, следовавшие во втором эшелоне за 3-м танковым корпусом».[227]

Однако и положение танкистов Попеля оказалось крайне тяжелым – их обложили части 16-й танковой и сразу трех пехотных дивизий (44-й, 75-й и 11-й). В течение двух дней советские танкисты отражали атаки с севера и с востока, одновременно пытаясь пробить коридор в юго-западном направлении, к основным силам 8-го мехкорпуса. Эти попытки результатов не дали – 64-й мотополк 16-й танковой дивизии успел выстроить здесь прочную противотанковую оборону. После того, как прорвать ее не удалось, в ночь с 30 июня на 1 июля остатки «группы Попеля» изменили направление удара на юго-восточное. Неожиданной атакой они выбили противника из села Птичь и переправились через реку Икву. Увы, 140-й дивизии 36-го стрелкового корпуса, находившейся здесь 25–26 июня, в этом месте уже не оказалось. Поэтому, уничтожив оставшуюся без горючего технику, танкисты выходили из окружения пешим порядком.

Соединившись по пути с остатками 124-й стрелковой дивизии, 27 июня «группа Попеля» в количестве 1778 человек вышла на линию фронта в районе Белокоровичей – в зоне 5-го УР на старой границе, в 40 километрах северо-западнее Коростеня. Общие потери 34-й танковой дивизии и приданных ей частей составили 5363 человека пропавшими без вести и около тысячи убитыми, среди которых был и командир 34-й танковой дивизии полковник И. В. Васильев.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ТАНК ПОБЕДЫ

Из книги Техника и вооружение 1998 11-12 автора Журнал «Техника и вооружение»


Асы и победы

Из книги Итальянские асы 1940-45 г. автора Иванов С. В.

Асы и победы В соответствии с официальными данными с 10 июня 1940 г. по 8 сентября 1943 г. ВВС Италии сбили 2522 самолета. В этот счет включены только машины, уничтоженные пилотами Regia Aeronautica в воздушных боях, уничтоженные на земле самолеты в расчет не брались, также как и не


Танк победы

Из книги Техника и вооружение 2013 05 автора

Танк победы Михаил Усов, полковник в отставкеФото из архивов автора, П. Кириченко, М. Павлова и редакции И сам средний танк Т-34, и его значение в Победе Советского Союза и его союзников по антигитлеровской коалиции над германским фашизмом хорошо известны.


Истребитель МиГ-3 — утраченные возможности

Из книги Авиация и космонавтика 2013 05 автора

Истребитель МиГ-3 — утраченные возможности Андрей Ивицкий (Республика Беларусь)Качественное превосходство над авиацией противника является одним из важнейших условий завоевания господства в воздухе. Поэтому вопрос о качественном соотношении истребителей советских


Бои после победы

Из книги Супермены Сталина. Диверсанты Страны Советов [Maxima-Library] автора Дегтярев Клим

Бои после победы После возвращения в октябре 1944 года в Москву Николай Прокопюк стал начальником отделения 4-го Управления НКГБ, руководимого Павлом Судоплатовым. Вскоре последовала новая командировка, но на сей раз не на запад, а на восток — в Китай. Вместе с китайскими


Последние победы

Из книги «Мустанги» над Рейхом автора Иванов С. В.

Последние победы Тяжелое положение, в которое попали Люфтваффе в 1945 году, вызывало беспокойство и на базах истребителей в Британии — молодые пилоты не могли открыть свой победный счет. Единственным шансом для них сделать это оставались штурмовые атаки, но и для них было


1.6.9. Победы

Из книги Из истории Тихоокеанского флота автора Шугалей Игорь Федорович

1.6.9. Победы Так как в международном десанте были в основном матросы, они очень быстро развернули орудия захваченного форта и открыли огонь по южным укреплениям К 6 часам бои по всей линии укреплений закончились, а с 8 утра начали приводить в порядок корабли и исправлять


Теория победы

Из книги О войне. Части 7-8 автора фон Клаузевиц Карл

Теория победы 2. Всех этих четырех целей можно достигнуть лишь путем победы.3. Победа есть уход неприятеля с поля сражения.4. К этому побуждают неприятеля:а) слишком крупные потери,– следовательно, страх перед превосходством противника– или заключение, что выполнение


«ДРАТЬСЯ ДО ПОБЕДЫ»

Из книги Забытые герои войны автора Смыслов Олег Сергеевич

«ДРАТЬСЯ ДО ПОБЕДЫ» Александр Константинович Горовец родился 12 марта 1915 года в крестьянской семье на хуторе Горовцы Богушевского района Витебской области. После окончания семилетки поступил в Полоцкий лесотехникум. Параллельно с учебой в техникуме занимался в


«Программа победы»

Из книги Кто помогал Гитлеру? Европа в войне против Советского Союза автора Кирсанов Николай Андреевич

«Программа победы» Она была принята вопреки возможностям Германии в марте 1944 года и предусматривала в течение оставшихся девяти месяцев этого года обеспечить значительный общий рост военного производства, артиллерийско-стрелкового вооружения, танков, самолетов.


Источники победы

Из книги От Пекина до Берлина. 1927–1945 автора Чуйков Василий Иванович

Источники победы 1Окидывая взглядом оборонительные бои в Сталинграде, я не могу не остановиться на истоках нашей победы, не могу не задуматься о том, что же дало сталинградцам силы, чтобы выдержать все попытки гитлеровцев сломить их стойкость. Прежде всего –


Источники победы

Из книги Защита Сталина [Кто пытается опорочить страну и победу?] автора Козинкин Олег Юрьевич

Источники победы 1Окидывая взглядом оборонительные бои в Сталинграде, я не могу не остановиться на истоках нашей победы, не могу не задуматься о том, что же дало сталинградцам силы, чтобы выдержать все попытки гитлеровцев сломить их стойкость. Прежде всего –


Что всегда скрывал о предвоенном планировании маршал победы. (Как Жуков стал «маршалом Победы» задолго до мая 45-го и что отрабатывалось на практически никому сегодня не известных КШИ мая 41-го.)

Из книги Правда танкового аса. «Бронебойным, огонь!» автора Брюхов Василий Павлович

Что всегда скрывал о предвоенном планировании маршал победы. (Как Жуков стал «маршалом Победы» задолго до мая 45-го и что отрабатывалось на практически никому сегодня не известных КШИ мая 41-го.) Говоря о предвоенном планировании, надо подробно остановиться


После Победы

Из книги Русский победный марш по Европе автора Шамбаров Валерий Евгеньевич


Парад победы

Из книги Чекисты [Сборник] автора Дягилев Владимир

Парад победы Среди верующих упорно ходил слух, что в конце войны Господь даст людям Свое Знамение — она завершится в один из великих христианских праздников. Так и случилось. Нацистская Германия окончательно сломалась, когда Церковь праздновала высший из праздников —


18. ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ

Из книги автора

18. ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ Из боевого донесения: «С мая по декабрь 1943 года:1. Перехвачены каналы засылки агентов псковского гестапо в партизанскую бригаду под видом членов «советского подполья».2. Контролировались дороги:Псков — Луга — ЛенинградПсков — Порхов — Старая