Глава 2. ОТМЕЧЕН И ВЫБРАН БОГОМ…

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 2.

ОТМЕЧЕН И ВЫБРАН БОГОМ…

Иосиф Ромуальдович Григулевич — это вершина советской разведки, достичь которой способны лишь те, кто отмечен и избран Богом.

Ю.В. Андропов

Его удивительная жизнь революционера, разведчика-нелегала, дипломата, писателя и ученого могла бы стать темой не для одного увлекательного романа, которые по своей популярности могли бы превзойти серию шпионских детективов о похождениях заморских джеймсов бондов. Мало кому из обычных людей удавалось даже за долгую жизнь быть участником столь многих событий, норой драматических и даже трагических, встречаться с самыми различными представителями человечества — от простых работяг до послов и министров, взрывать в годы войны корабли, снабжавшие продовольствием и стратегическими материалами нацистскую Германию, а после войны представлять чужую страну, гражданином которой он числился по документам прикрытия, в Италии.

Выдающийся советский разведчик-нелегал, видный ученый и писатель Иосиф Ромуальдович Григулевич (Григулявичюс), о котором идет речь, родился 5 мая 1913 года в столице буржуазной Литвы Вильно в семье провизора-караима, предки которого после разгрома Хазарского каганата русским князем «вещим» Олегом осели в Литве и в Крыму, а их немногочисленные потомки исповедовали иудаизм ортодоксального толка.

Впрочем, семья Иосифа гордилась своей принадлежностью к столь древнему народу, не растворившемуся среди других, более крупных, национальностей и сумевшему сохранить свою самобытность. В семье Иосифа, помимо родного, все разговаривали еще на трех языках: литовском, польском и русском. С детского возраста и он легко овладел этими языками. Видимо, это способствовало развитию у будущего разведчика незаурядных лингвистических способностей. В дальнейшем он в совершенстве освоил итальянский, испанский, португальский, французский и английский языки.

В 1924 году отец Иосифа потерял работу и эмигрировал в Аргентину. Мальчик остался с матерью в Вильно, оккупированном в то время панской Польшей. Поступил в городскую гимназию имени князя Витовта.

В период учебы в гимназии Григулевич познакомился с представителями подпольной молодежной коммунистической организации и вскоре стал ее активным членом. В 1929 году его исключили из гимназии «за коммунистическую деятельность». Однако он не отказался от революционной деятельности. В 1930 году Григулевич становится членом компартии Польши. Через год молодой революционер-подпольщик избирается в состав литовского бюро ЦК компартии Западной Белоруссии.

В феврале 1932 года Григулевич был арестован польской полицией и в мае того же года приговорен к двум годам заключения условно. В августе следующего года он был выслан из Польши.

По решению Литовского коммунистического бюро Григулевич выехал во Францию и поступил в парижскую Высшую школу социальных наук. Продолжая революционную деятельность, он присоединился к коммунистической фракции Сорбонны, поддерживал переписку со своими друзьями, оставшимися в Польше, направлял им свежую политическую литературу.

В августе 1934 года по предложению Коминтерна Григулевич был направлен на работу в Аргентину, где проживал его отец. Трудился продавцом радиоаппаратуры, страховым агентом, журналистом. Одновременно не прекращал революционной деятельности. Он активно сотрудничал с нелегальной секцией Международной организации помощи рабочим (МОПР), являлся членом редколлегии ежемесячного нелегального журнала этой организации «Сокорро рохо». Подпольная партийная работа становится профессиональной деятельностью Григулевича, которому шел в ту пору двадцать второй год.

В сентябре 1936 года, с началом гражданской войны в Испании, ЦК КП Аргентины направил Григулевича в Мадрид. Он служил адъютантом начальника штаба армии Мадридского фронта. Затем работал переводчиком советского полпредства в Мадриде.

В марте 1937 года Григулевич был привлечен к работе резидентурой советской внешней разведки и принимал непосредственное участие в ряде острых оперативных мероприятий. По его собственным словам, в Испании он «закончил начальную школу разведки».

В конце 1937 года был направлен в Москву и в апреле 1938 года выведен в качестве разведчика-нелегала в Латинскую Америку, где вел активную разведывательную работу в ряде латиноамериканских стран.

Будучи человеком, обладающим способностью легко и быстро устанавливать контакты в любой социальной среде, он быстро завел полезные для разведки связи и создал в Латинской Америке несколько агентурных групп, подбирая для работы на советскую разведку надежных и идейно близких нам людей. Достаточно сказать, что в разное время у него на связи находилось до 50 помощников.

В период Великой Отечественной войны Григулевич руководил нелегальной разведывательно-диверсионной группой в Аргентине. Наряду с добыванием информации в задачу группы входило ведение диверсионной работы по срыву снабжения Германии продовольствием, сырьем и другими стратегическими материалами из латиноамериканских стран. В общей сложности группой Григулевича было заложено более 150 мин, в результате чего были потоплены многие транспорты, направлявшиеся в германские порты. Следует подчеркнуть, что в результате деятельности группы Григулевича к середине 1943 года вывоз латиноамериканской селитры через Буэнос-Айрес резко сократился.

Один из соратников Иосифа Григулевича по работе в Аргентине позже вспоминал:

«Это был мужественный, до дерзости смелый, преданный делу человек. Он, тщательно подбирая и воспитывая в духе интернационализма молодых антифашистов, создал блестящий, неуловимый, великолепно действовавший отряд боевиков. Он не только был руководителем, но всегда сам лично принимал участие во всех боевых операциях. Среда членов отряда он пользовался огромным авторитетом, уважением и любовью, слово командира для всех было законом. Дух справедливости, товарищества, гордости за свое участие в борьбе с фашизмом воодушевлял бойцов отряда, и за это они были благодарны своему командиру».

После окончания войны Григулевич проживал нелегально в Мексике по костариканскому паспорту на имя Теодора Кастро. Там он сблизился с представителями костариканского революционного движения, которые, находясь в эмиграции, готовили государственный переворот.

В 1947 году вместе с женой Лаурой Иосиф Григулевич был нелегально выведен в Москву, где супруги прошли дополнительную специальную подготовку. Осенью 1949 года они выехали через ряд европейских стран на длительное оседание в Италию (Рим).

После смены власти в Коста-Рике Григулевич, используя связи в новом правительстве, смог создать для себя уникальное прикрытие: оп был назначен временным поверенным, а с 1952 года — чрезвычайным посланником в ранге полномочного министра Республики Коста-Рика в Италии. Одновременно являлся посланником при Папском престоле в Ватикане и по совместительству — посланником в Югославии. Он достаточно быстро установил необходимые связи в дипкорпусс и начал направлять в Центр исключительно актуальную и важную информацию.

Осенью 1953 года Григулевич по соображениям безопасности был отозван в Советский Союз. Он уволился из органов государственной безопасности и занялся научной деятельностью. Работал заведующим сектором Института этнографии АН СССР. Доктор наук (1965 год), член-корреспондент АН СССР (1979 год). Считался крупнейшим специалистом по Ватикану и латиноамериканским странам. Являлся главным редактором журнала «Общественные науки в СССР». Автор многочисленных научных трудов и монографий (более 200 работ). Под псевдонимом «Иосиф Лаврецкий» (девичья фамилия матери) издал в серии «ЖЗЛ» 18 книг, посвященных политическим и общественным деятелям стран Латинской Америки.

Товарищ Иосифа Ромуальдовича и коллега по разведке генерал-лейтенант Николай Леонов позже вспоминал:

«Писал Григулевич удивительно легко и быстро. Помню, его наставник по нелегальной работе, генерал Н.А. Корзников, рассказывал, как он собрал группу кандидатов в разведчики и попросил их написать в течение двух часов своеобразный очерк на тему “Кофе”, чтобы проверить их эрудицию и умение излагать письменно свои мысли. Григулевич без труда представил двадцатистраничное эссе, поразившее экзаменаторов глубиной знаний предмета, изяществом слога и, главное, быстротой работы автора».

Работа Григулевича в разведке и на научном поприще была отмечена орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Дружбы народов, многими медалями, а также рядом высоких наград иностранных государств.

Он скончался 2 июня 1988 года. Мало кто знал тогда об истинной деятельности Иосифа Ромуальдовича Григулевича. Потому в многочисленных некрологах, опубликованных в СССР и за рубежом, ничего не говорилось о том, что он принадлежит к той плеяде выдающихся сотрудников «невидимого фронта», о которых слагали и слагают легенды, что он прожил разведчиком-нелегалом много разных жизней в тринадцати странах мира.

Сам Иосиф Григулевич называл себя и своих товарищей по боевой работе «романтиками разведки». От себя можем добавить, что поколение Григулевича — разведчики 1940-х — 1950-х годов, как правило, люди неординарные, новаторы — являлись, в первую очередь, патриотами. Патриотами своей страны, патриотами Службы. Именно таким и был разведчик-нелегал Иосиф Григулевич.

ТЕМ, КТО БУДЕТ ЖИТЬ, ТРУДИТЬСЯ И БОРОТЬСЯ В ТРЕТЬЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

(Обращение Иосифа Григулевича к молодым сотрудникам внешней разведки)

Меня попросили обратиться к молодым чекистам и поделиться с ними своими мыслями о нашей работе, о долге советского разведчика, его моральном облике. Я согласился, но, подумав, решил, что вряд ли могу сказать им что либо новое, такое, чего бы они уже не знали из слов своих родителей и близких, учителей, наставников и начальников, чего они не прочли бы в книгах или в газетах. Сказать им, что они должны быть верными сынами Родины, мужественными ее защитниками, неутомимыми борцами за высокие идеалы социальной справедливости, непримиримыми к противнику? Что они должны служить примером и на работе, и семье? Да кто ж у нас этого не знает, эти истины давно стали прописными, хотя из этого вовсе не следует, что все прониклись ими и уже нет надобности учить людей уму-разуму. Да, человек — сложный механизм, знание тех или иных истин еще не делает его идеальным. Для того, чтобы человек стал Человеком с большой буквы, он должен любить своих товарищей, свой народ, дело, которому он служит, больше, чем самого себя, свою собственную персону, иными словами, чтоб свое личное счастье он видел в служении людям. А такое чувство самопожертвования во имя общего блага больше всего свойственно молодым. Таков закон жизни. Юноша всегда готов на подвиг, готов совершить благородный поступок, готов пожертвовать собой. Напоминать же ему об этом было бы нудным для него нравоучением.

Следует ли из этого, что мне нечего сказать молодому разведчику? Вовсе нет! Я о многом хотел бы поговорить с ним, многое ему рассказать, о многом спросить. Я хотел бы поговорить с ним о нашей далеко не легкой, но еще настолько жизненно нужной и важной профессии, которая требует отдачи всех наших сил, упорства, целеустремленности, собранности и глубоких знаний во многих областях человеческой деятельности Я хотел бы рассказать ему о своей работе советского разведчика, довольно сложной, но всегда интересной и содержательной, о которой я всегда вспоминал с удовлетворением, ибо, как мне кажется, именно в эти годы я глубже всего познал себя и людей и смог принести больше всего пользы Родине. Наконец, я хотел бы его спросить о том, что он думает об окружающем нас мире, как он понимает свое место в нем, что он думает о моем и своем поколениях, каким видит наше с ним будущее? Возможно, не все, что мне скажет молодой разведчик, удовлетворит меня, многое меня порадует, но, может быть, в его ответах будет и такое, что огорчит меня. Возможно, я поспорю с ним и в чем-то сумею убедить его, а в чем-то оп убедит меня. Ведь я тоже когда-то был молодым и не во всем соглашался со старшими и более умудренными жизненным опытом и знаниями коллегами…

Так что же все-таки мне сказать молодым чекистам? Я хотел бы пожелать им, чтобы они были чуточку лучше, умнее и удачливее нас, может быть даже не чуточку, а намного удачливее. Ведь сегодня к их услугам не только богатейший опыт прежних поколений чекистов, но и современная чудо-техника, и знания, и огромная мощь, и высочайший авторитет нашего государства. Я хотел бы пожелать им, чтобы их свершения и достижения затмили бы результаты, достигнутые нашим поколением. Мы, старики, в обиде не будем, более того, будем им за это только глубоко признательны и благодарны. Мы не сомневаемся, что именно так и будет в действительности.

Вот, пожалуй, и все, что мне хотелось бы сказать молодым чекистам, которым предстоит жить, бороться и побеждать в третьем тысячелетии.

Октябрь 1977 года

(Печатается с сокращениями)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.