Глава 6 История любви Дмитрия Ульянова и Фани Каплан, или зачем большевикам в Крыму лаборатория ядов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 6

История любви Дмитрия Ульянова и Фани Каплан, или зачем большевикам в Крыму лаборатория ядов

С начала XX века весь мир дикой волей большевиков во главе с лидерами Карлом Марксом (Мардохеем Леви), Александром Парвусом (Израилем Гельфандом), Львом Троцким (Лейбой Бронштейном), Владимиром Лениным (Ульяновым/ Бланком), Юлием Мартовым (Цедербаумом), Григорием Зиновьевым (Гершем Радомыспьским), Моисеем Урицким, Лазарем Кагановичем, братьями Бонч-Бруевичами, Карлом Радеком, Бела Куном, Розой Землячкой (Розалией Залкинд), Юрием Стекловым (Овсеем Нахамкисом), Владимиром Ярославским (Минеем Губельманом) и их многочисленными пособниками был превращен в громадную экспериментальную лабораторию. После захвата власти большевиками в 1917 году сразу же 1/6 часть суши стала плацдармом для антигуманных и бесчеловечных опытов. А вот лаборатории для разработки «лекарств от свободомыслия» создавали в разных регионах, в том числе и в благословенном Крыму.

В 1921 году в СССР создают первую токсикологическую лабораторию, работу которой лично контролировал товарищ В.И. Ленин. На протяжении нескольких лет врачи из Наркомата обороны систематически проводили эксперименты с боевыми отравляющими веществами на русских людях. Одним из главных учинителей массовой травли был не врач, а «славный красный военком» Тухачевский, оставлявший за собой села, полные трупов несчастных крестьян: стариков, женщин, детей.

Для оправдания своих действий по применению ядов большевики даже развязали наглую кампанию в советской прессе, рекламируя «последние научные достижения советской медицины», которая установила, что «небольшие дозы боевых отравляющих веществ помогают в лечении некоторых болезней». К примеру, «Красная газета» за декабрь 1927 г. писала: «Подобно тому, как ядовитый мышьяк, будучи принят в малых дозах, оказывает целебное действие, так и боевые отравляющие вещества могут оказывать ценные медицинские услуги при надлежащей дозировке. Так, отмечено, что иприт, «король газов», оказывает благоприятное действие на лечение туберкулеза… Люизит — «роса смерти» — уже применяется при лечении полупараличей с хорошими результатами…»

Случаи применения ядов в качестве лекарств имели место в истории. Со времен Гиппократа небольшие дозы отравы использовали для лечения туберкулеза и язв. Врачеватели применили яд кобры и ряда гремучих змей при лечении нервно-психического заболевания — эпилепсии. Но отдельные случаи мало интересовали советских эскулапов, им подавай широкий масштаб! «Отравителям» в белых халатах нужны были «подопытные кролики», добровольцы, которые не догадывались бы, что их здоровье уничтожают ядовитыми препаратами ради жестоких экспериментов. Все сведения о подобных экспериментах, как и о разработке новых видов отравляющих веществ все годы существования советской власти хранились под грифом «Совершенно секретно». А та часть рассекреченных недавно документов, которые находятся в архивах, не может раскрыть полную картину злодеяний, творившихся на территории бывшей Российской империи с 1917-го и практически до конца XX века.

Занимавшийся этой темой заслуженный юрист России, писатель Андрей Сухомлинов, давший интервью изданию «Московский комсомолец», свидетельствовал: «При Химических курсах по усовершенствованию комсостава была организована Врачебно-исследовательская лаборатория, где под руководством профессора Явича врачи Александрова, Власов, Соколов проводили исследования. Темы научных работ говорят сами за себя: «Изучение токсичности отравляющих веществ при введении их в пищу», «Систематическое исследование порога действия на кожу человека люизита, иприта, дика»… В рабочих журналах тщательно фиксировали данные о несчастных, над которыми ставили опыты: «…Людей с темной кожей — 9, с болезнями кожи — 8, венеритиков — 20, причем 2 из них с мягким шанкром… Препарат во всех опытах наносился на внутреннюю поверхность правого предплечья в верхней его трети и по средней линии…»; «Фамилий в этих документах, естественно, не указывалось. Писали в обезличенной форме: «объект № 14», «объект № 23»… Начальнику Химического управления РККА Якову Фишману регулярно приходили рапорты о проведенных опытах с ядами. В одном из них, датированном 1930 годом, сообщается об испытании нового токсичного препарата под кодовым обозначением «вещество № 409»: «…Испытывалось на людях по принятой… методике. Объектами являлись красноармейцы Московского гарнизона…».

Краснозвездные чудовища не мучились угрызениями совести, проводя массовое отравление населения СССР. Что им, подорвавшим корни бытия? Во имя свершения революций человек отменяет естественный порядок вещей, и тогда над всем безжалостно царит противоестественный, безумный, гибельный великий эксперимент

Нет сомнений, что люди травили своих врагов и соперников еще на заре цивилизации, но и в наши дни этот радикальный способ не вышел из употребления. Не зря же его активно совершенствовали в разных странах, в том числе и в Советском Союзе.

История отравлений советского периода берет свое начало с покушения Фани Ефимовны Каплан 30 августа 1918 года на «вождя мирового пролетариата», в которого попала пуля, якобы отравленная ядом кураре. Этот идеологический миф, планомерно вдалбливаемый в головы советских школьников, принадлежит народному комиссару здравоохранения Н. Семашко. Современные токсикологи констатируют: если б в пулях был яд кураре, Ленин умер бы в течение нескольких часов. В 1992 году Министерство безопасности РФ (как тогда именовалась контора на Лубянке) провело экспертизу браунинга, пуль, гильз, пальто и пиджака Ленина, но никаких следов яда, естественно, не обнаружило.

Озвучившие «ядовитую» версию большевики были неравнодушны к разного рода отравам, и врагов своих травили беспощадно, как какие-нибудь дикари. Не зря же и великий товарищ Сталин имел штатных дегустаторов еды, опасаясь быть отравленным.

Как уже говорилось, в 1921 году в СССР создали секретную токсикологическую лабораторию под названием «Специальный кабинет». Еще на даче у Менжинского имелась своя личная тайная химическая лаборатория, а он сам любил захаживать в «Специальный кабинет» для обмена опытом. При Всесоюзном Институте биохимии (ВИБХ) также работала секретная токсикологическая лаборатория; в 1937 г. передана в ведение НКВД под контроль первого заместителя наркома М. Фриновского. Подобная лаборатория с 1935 года функционировала при Спецгруппе особого назначения при наркомате НКВД (руководитель — старший майор госбезопасности Я. Серебрянский; сотрудники этой лаборатории предпринимали попытки отравить Троцкого). В последующем в этой самой лаборатории, прикрепленной в 1938 г. за 2-м Спецотделом НКВД, работал печально знаменитый «советский доктор Менгеле» Г.М. Майрановский. Услугами этого преступного эскулапа из дома в Варсонофьевском переулке Москвы активно пользовались «выдающиеся советские герои» генерал Павел Судоплатов и Наум Эйтингон. Григория Майрановского, разрабатывающего яды, которые не оставляли следов, историки назовут «придворным отравителем Сталина».

Применять яды обожал брат В.И. Ленина Дмитрий Ильич Ульянов, особенно в годы, когда он был членом советского правительства Крыма. Там и травил, как практикующий врач… Кстати, упомянутая Фани Каплан была курортной подругой Дмитрия Ульянова, пока отдыхала, а затем работала на курсах по подготовке работников волостных земств в Симферополе. Сам «вождь пролетариев» Владимир Ильич тоже не брезговал устранять противников с помощью этого испытанного средства; ведь ценимый еще молодым Лениным революционер-убийца Нечаев (прототип героя романа Достоевского «Бесы») говорил: «Яд, нож и петлю революция освящает».

В апреле 1919 г. большевистская Красная армия захватила Крым, кроме Керченского полуострова, где некоторое время свои позиции еще удерживали деникинцы. Крымское «рабоче-крестьянское правительство» возглавил младший брат Ленина Дмитрий Ульянов, пьяница и ловелас. 6 мая большевики Крым провозгласили Крым Социалистической Советской Республикой.

Дмитрий Ульянов, находившийся в Крыму уже шесть лет, познакомился с молодой симпатичной террористкой с Волыни. Сам факт знакомства и курортного романа младшего брата Ленина с Фанни Каплан в советское время тщательно замалчивали. Но сведения об этой истории не только передавались по «сарафанному радио» через евпаторийских старожилов, но и остались в мемуарах некоторых революционеров. Произошло это так. В мае 1917 года в Евпатории земский врач Дмитрий Ильич Ульянов познакомился с 28-летней амнистированной Временным правительством России от каторги Фейги (Фанни) Ройтблат-Каплан. Как «политическая узница, пострадавшая от царского режима», женщина получила от революционеров путевку в «Дом каторжан», являвшийся санаторием для оголтелых преступников, отдавших годы жизни борьбе с властью. Каплан, вошедшая в революцию на заре своей ранней юности, провела десять лет в Акатуйской тюрьме (625 км от Читы), заработав туберкулез и посадив зрение. Прибыв в Дом каторжан, она познакомилась с уездным врачом Ульяновым, который прежде практиковал в Феодосийском уезде, а затем обосновался в Евпатории. Можно упомянуть, что брат В.И. Ленина Дмитрий в годы Первой мировой войны служил в армии, а после мобилизации прибыл ординатором во 2-й Севастопольский военный госпиталь.

Евпаторийский краевед и экскурсовод Павел Хорошко поделился: «О близких отношениях Фанни Каплан и Дмитрия Ильича я впервые услышал и осознанно воспринял эту информацию где-то году в 68-м, в застольных беседах своего деда — летчика, полковника ВВС, лично знакомого с Василием Сталиным и Аметханом Султаном. У нас дома часто собирались его друзья — евпаторийская элита того времени: старые большевики, офицеры, интеллигенты, из которых почти всем пришлось пройти сталинские лагеря. Сомневаться в достоверности этого факта мне никогда не приходилось, потому что и без этих рассказов о романе Каплан и Ульянова у нас в городе в 50 — 60-х годах уже прошлого века сохранялось немало устных свидетельств других очевидцев. По понятным причинам, тогда никто не решился бы эти истории записать и оставить для потомков на бумаге».

Ловелас Дмитрий Ульянов обратил внимание на прибывшую на отдых Фанни, которая, как большинство революционерок, отличалась свободой нравов и не избегала мужских ухаживаний.

Журналист Майк Львовски писал: «В элитном кругу революционеров бывали и «афинские вечера», где свобода взглядов распространялась и на сексуальные отношения. Необычный курортный сезон 17-го года набирал обороты, атмосфера была пронизана ожиданиями крутых перемен, над городом витал дух романтики и авантюризма! На пляжах евпаторийцы с изумлением наблюдали за выходками пропагандистов общества «Долой стыд!» — обнаженные люди призывали отдыхающих освобождаться от обывательских предрассудков и раздеваться…»

Другой исследователь, крымский историк Вячеслав Зарубин подчеркивал: «Я склонен к тому, что две слабости Дмитрия Ильича — вино и женщины — вполне могли привести к знакомству с Каплан». Любопытно, что, как утверждают некоторые историки, в критический момент, когда Каплан, как основную подозреваемую в покушении 30 августа 1918 года на Ленина допрашивали чекисты, она постоянно твердила, мол, перед выстрелом в Ильича вспомнила ласки Дмитрия на мысе Тарханкут. «До 3 сентября, когда Каплан расстреляли и сожгли в бочке за Кремлевской стеной, ее допрашивали несколько раз и не все протоколы опубликованы, — утверждает Хорошко. — Известно, что десять страниц отсутствуют, как раз связанных с показаниями о ее пребывании в Крыму».

Имя Фанни Каплан осталось в истории не в связи с романом с братом «вождя революции», а в связи с покушением на этого самого вождя. 30 августа 1918 года она стреляла в Ленина и ранила его. Не было ни суда, ни следствия, всю вину возложили на полуслепую женщину. 3 сентября 1918 года комендант Кремля Павел Мальков убил Каплан выстрелом в затылок. Тело террористки и недавней ярой большевички, отсидевшей долгие годы в царских тюрьмах и ссылках за то, чтобы пришли к власти подобные уроды, сожгли в железной бочке. Как говорят: кесарю — кесарево…; таков итог всех без исключения революций, пожирающей своих детей. Присутствовавший при акте вандализма, вернее, садизма — расстреле и сожжении — большевистский рупор поэт Демьян Бедный, почувствовав запах горелой человечины, упал в обморок.

В довершении образа Каплан можно сказать, что эта еврейская девочка, действующая под кличкой Дора, уже в 16 лет принимала участие в подготовке покушения на генерал-губернатора Киева. Вместо акта терроризма 22 декабря 1906 года произошло божье возмездие: бомба взорвалась прямо в ее номере гостиницы «Купеческая» на Подоле, осколками посекло руки, ноги и лицо бомбистки. Ее арестовали с паспортом на имя Фейги Хаимовны Каплан, отправили на каторгу, заменив тем самым смертную казнь. На Акатуйской каторге Каплан познакомилась с эсеркой Марией Спиридоновой и увлеклась программой социалистов-революционеров. Освободили Каплан в марте 1917 года по личному указанию члена партии эсеров, министра юстиции Александра Керенского. После чего она отбыла в Крым, в объятия Дмитрия Ульянова.

Журналисты и исследователи, пытающиеся проследить причастность Д. Ульянова к красному террору в Крыму, не могут найти прямых доказательств, ибо любые порочащие документы или уничтожены, или спрятаны так, что обычным «копателям сенсаций» до них не добраться. Но уже то, что этот слабохарактерный, склонный к пьянству человек был в руководстве Крыма в 1920–1921 годах, когда тут свирепствовали Розалия Землячка и Бела Кун, говорит о многом. Также следует учесть и слухи, в которых В. И. Ленина обвиняли в том, что он мог предложить конфеты с ядом детям «всякой сволочи», — этакий большевистский кураж. И что яды ему мог поставлять брат-доктор. Между прочим, о садистских наклонностях супруга писала в своих воспоминаниях и Надежа Константиновна Крупская (если кто уже не знает — жена Ленина).

Не все знают и то, что Дмитрий Ильич входил в тройку по чистке Таврического университета. Утверждают, что в итоге по просьбе товарищей его убрали из Крыма за чрезмерное пьянство.

Однако если применение ядов в Крыму в период захвата полуострова большевиками, утверждавшими свою власть методами резни и террора, — закрытая страница истории, то следует упомянуть, что были и другие, не менее уникальные страницы о других методах в этой неправедной борьбе.

В 20-е — 30-е годы XX века чекисты/энкаведисты запустили в советской стране уникальную программу уничтожения людей, изменения их внутренней божественной сущности, применяя эксперименты с высоко— и низкочастотными излучениями, с «психическими лучами» и радиолучами.

Известно, что наиболее удачные эксперименты по отработке методики обработки людей радиотехническими средствами провел ученый Борис Георгиевич Михайловский. В конце 20-х годов XX века он был научным сотрудником Рентгеновского института Крымского народного комиссариата здравоохранения, членом Всесоюзного общества хирургов и Всесоюзного общества рентгенологов и радиологов, членом Крымской научной ассоциации. И успешно лечил больных. В 30-х годах Михайловский был арестован НКВД, после чего продолжил свои опыты в персональной тюремной камере, а, может, в подвалах Лубянки, где уже вовсю проводились пытки с использованием высокочастотного излучения вкупе с наркотиками. Пребывавший в заключении ученый продолжал исследования с радиоволнами, изобретая, как было указано сверху, «подавитель воли» — такой прибор, чтобы попавшие под его воздействие люди исполняли абсолютно все приказы. Впоследствии один из заключенных так писал об этом человеке: «Мы дали ему кличку Доктор: он почти каждый день слушает нас, измеряет нашу температуру. Странно, но большинство из того, что он делает, я не могу вспомнить. Помню, как пришли к нему, помню, как выходил. А что было между… Нет, я не могу вспомнить! Не могу! И это страшно! Вчера, как донес тюремный телеграф до нашей камеры, из пятого барака не вернулись четыре человека, а позже Кривой (сидит за убийство малолетнего ребенка и жены) увидел, как их грузили на ЗИЛ с надписью «Хлеб». По его словам, четверых человек словно сбросили откуда-то с высоты или по ним проехал каток — они напоминали кровавые отбивные! А еще мне удалось подслушать разговор пьяных вертухаев — они тоже боялись заключенного из пятого барака!»

В конце 30-х годов ученого выпустили, и он… вернулся в Крым, чтобы продолжать свои исследования.

Среди тех, кто работал с Борисом Георгиевичем Михайловским до и после заключения, был ассистент профессора Олег Донец. Он-то и оставил потомкам воспоминания об этой странной личности. «После того как Михайловский вернулся из Москвы, — заносил Донец в свои дневниковые записи, — он изменился. Этот, раньше чуть толстоватый, человек стал худым и больше напоминал большого черного ворона. Изменилось и его поведение, глаза его часто горели безумным лихорадочным огнем, видя которые, каждый психиатр ставит один диагноз — душевнобольной. Но ментальные способности профессора возросли до невероятной величины. Так, он завел собаку, которая без дрессировки танцевала под музыку, носила ему тапочки, газеты, могла производить вычисления сложных интегральных уравнений. Когда я, изумленный, подумал, что с собакой что-то не так, Михайловский расхохотался. Смех у него тоже стал другой, если раньше это был смех нормального человека, то теперь он больше напоминал клекот ворона.

Вообще, сходство с этой птицей у профессора стало поразительное, даже нос казался похожим на клюв! Так вот, про собаку. Оказалось, Михайловский сам решал эти уравнения, а собака просто следовала его мысленному приказу, усиленному через прибор, который он привез из Москвы. Или только говорит, что из Москвы… Что-то я сегодня совсем вышел из равновесия и не могу закончить мысль. Да, потому что я видел сегодня, как Михайловский убивал! Убивал другого человека, цинично, безжалостно… Он ему приказал умереть! Я знаю, это похоже на бред, но я знаком, черт возьми, с его работами! Знаком и с действием его прибора! Как все случилось? Однажды на лестнице сотрудник нашей здравницы доктор Алибаев Максим наступил Михайловскому на ногу — бывает такое: задумается человек и не замечает ничего вокруг, не специально. Он смутился, видно было, как сразу же покраснели его щеки, и извинился перед профессором. Но тот ничего не ответил, было видно, что он в ярости. Он сразу зашел в нашу лабораторию, надел сконструированный им усилитель мысли и… Через пятнадцать минут Алибаева нашли в подсобном помещении с перерезанным горлом. Он сам себе скальпелем вскрыл его от уха до уха! Сам! Я видел лицо профессора, он улыбался, узнав о смерти, и даже потер руки, как делал это всегда в минуты наивысшего возбуждения. Потом закрылся у себя в кабинете и что-то долго писал. Черт побери, я готов продать душу Дьяволу, если такой существует, за то, чтобы прочесть его записи! Михайловский опасен, он чертовски опасен! Шизофреник, наделенный частью способностей Бога, опасен, как никто другой. Иногда мне кажется, что он читает мои мысли или стирает мою память, то есть экспериментирует надо мной. Я не его ассистент, я подопытный кролик!» (цитируется по книге американского писателя и журналиста Дэна Перцеффа «Гиперболоид смерти. Психотронное оружие в действии»).

Самое интересное, что в годы Второй мировой войны проживавший в Крыму Михайловский исчез, загадочным образом сгинули также все его уникальные приборы, научные работы и записи…

А сейчас, отвлекаясь от текста, и идя на поводу у событий, происходящих в мире, и в первую очередь в Крыму и на Украине[2], хочется привести цитату из книги «Экстрасенсы и маги в спецслужбах мира»[3]. Может предсказание, сделанное отечественным астрологом даст нам всем уверенность, что больше никаких страшных деяний на благословенных землях древней Тавриды не будет?

«Павел Глоба утверждает:

— У США, как ведущей мировой державы, нет большого будущего. Штаты ждет великая депрессия. Страну удастся сохранить, но она утратит лидерский статус. При этом самое тяжелое время для США наступит после ухода Обамы, который не продержится в кресле президента более одного срока.

По словам предсказателя, еще более печальное будущее ожидает Евросоюз: «На месте единого Евросоюза появится несколько объединений. Страны Скандинавии и Прибалтики образуют Северный союз, который станет наследником «Ганзейского союза». Франция, Италия и Испания объединятся в Южноевропейский Союз и так далее. ЕС, возможно и останется, как образование, но исключительно на бумаге»; «До окончания кризиса не доживет блок НАТО, который в ближайшее время несколько усилится, но затем перестанет существовать».

Любопытно, что Павел Глоба предсказал распад Украины на три части, мол, две из них войдут в состав этакой новой Российской империи. «Распад произойдет не сейчас, но к 2014 году в Украине будут существовать де-факто две независимые друг от друга администрации, при сохранении формальной целостности территории, примерно в том же формате, что и сегодня в Молдавии. Восточно-украинская федерация не будет подчиняться Киеву и де-факто станет частью Российской империи, Крым же станет украинской Чечней»..» А вот здесь, как говорят: упаси Господь! Может именно в силу такого прогноза, сделанного в 2000-х годах, а также, конечно, на основе анализа политической обстановки и разведданных, и было принято решение в случае глобальных политических катаклизмов ввести в Крым «вежливых военных»… тогда остается только сказать «спасибо» тем, кто дает предсказания, ибо предупрежден — значит вооружен.

По прогнозу известного астролога, 2014-й станет годом, когда человечество вплотную подойдет к началу Третьей мировой войны. «2014-й год опасен тем, что Уран находится в Овне, а это очень воинственное сочетание…». Как говорят: поживем — увидим. И пусть над Крымом всегда будет мирное небо, гарантом которого явилась Русская Весна-2014, объединившая и сплотившая всех жителей полуострова.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.