Б. Ф. Высоцкий

Б. Ф. Высоцкий

Но наиболее дружеские взаимоотношения сложились в то время у Расплетина с Б. Ф. Высоцким. Будучи почти одногодками, они в один и тот же год защитили кандидатские диссертации, оба преподавали в технических ВУЗах, руководили разработками как главные конструкторы. Вместе с тем они дополняли друг друга. Расплетин, много внимания уделявший текущим проблемам и деталям разработок, имевший большой практический опыт, но по недостатку времени лишённый возможности регулярного знакомства с иностранной технической литературой, внимательно выслушивал Высоцкого, который хорошо знал английский, имел опыт закупщика иностранной техники и следил за новинками по поступающей литературе. Они встречались на совещаниях у начальства, а то и просто в кабинете Расплетина, обсуждали текущие дела, стараясь выработать общую точку зрения. Часто вместе проводили свободное время, что нашло отражение в сохранившихся фотоснимках.

Я впервые услышал фамилию Высоцкого на кафедре радиолокации МАИ, где стажировались студенты на станции «Пегматит», одной из первых наших РЛС дальнего обнаружения, серийно выпускавшихся промышленностью. Знакомый парень-старшекурсник, взглядом указывая на вошедшего в комнату мужчину, тихо сказал: «Это Высоцкий. Известный локаторщик». Затем мы слушали лекции Богдана Фёдоровича, где он рассказывал об иностранных, главным образом американских РЛС, останавливался на типовых станциях разных классов, сообщал основные данные, старался донести до слушателей принципы их работы. Иногда студентам казалось, что Б. Ф. Высоцкий знает об иностранной технике всё, что он вне конкуренции, ибо другим преподавателям, работавшим на отечественном материале, подобный массив информации был вообще недоступен. Но это было обманчивое впечатление. И связано оно вовсе не с недостатками Высоцкого как лектора, а с отсутствием наиболее важных сведений о построении тех образцов, о которых он вёл речь.

Уже тогда, когда мы слушали Высоцкого, в ответ на некоторые «каверзные» вопросы студентов, он, не имея данных, скорее домысливал, чем отвечал по существу. В начале войны Высоцкий работал в закупочной комиссии и находился в США. Там он, по-видимому, имел возможность знакомиться с образцами, поставляемыми в СССР по ленд-лизу (в частности, поставлялась станция SCR-584). Описания других разработок в США не разглашались и, конечно, в открытой печати не публиковались. Проникали в журналы лишь теоретические статьи, анализ некоторых входящих элементов, узлов, схем и рекламные данные поверхностного характера. Придя в 108 институт и находясь в 13 лаборатории, я узнал, что некоторые узлы и блоки станции РТ аналогичны используемым соседями. Этими соседями оказались сотрудники 22 лаборатории, которой руководил Б. Ф. Высоцкий. До этого Высоцкий был начальником измерительной лаборатории и многое сделал для создания в институте современного по тому времени парка измерительных приборов. Целевой задачей 22 лаборатории являлась разработка самолётной аппаратуры для слепого бомбометания. Эта аппаратура вошла в историю под названием ПСБН. Главным конструктором был Б. Ф. Высоцкий.

Во время войны западные союзники создали подобную станцию в сантиметровом диапазоне волн. Но описание английской станции нам не передали. Поэтому Высоцкому по некоторым проблемным вопросам приходилось начинать с нуля. В принципе основы построения передатчиков в сантиметровом диапазоне нам к этому времени были уже известны. Усилиями высокочастотников 13 и 22 лабораторий было создано множество конструкций пассивных элементов волноводного тракта. Однако были проблемы, которые не могли быть разрешены силами только этих коллективов. Среди нерешённых задач, стоявших перед разработчиками ПСБН, были отсутствие импульсных магнетронов большой скважности в требуемом диапазоне, неразработанность передающих устройств для формирований узких и сверхузких высоковольтных импульсов, отсутствие смесительных диодов и приборов приём-передача и, наконец, отсутствие путей создания антенны, которая могла бы сочетать узкую диаграмму в азимутальной плоскости с косекансным распределением напряжённости поля в угломестной плоскости.

В конце концов эти задачи были решены. Сказались коммуникабельность Высоцкого, его умение завязывать контакты со смежниками, мягкая доброжелательность в общении с людьми, способность выдвигать заманчивые перспективы, неизменная поддержка со стороны руководства.

Особые усилия были предприняты в области антенной техники. Было совершенно неясно, как создать антенну в новом диапазоне волн с такой необычной диаграммой направленности. Высоцкий подключил к этой задаче Е. Г. Зелкина. Последний в течение обозримого промежутка времени не только разработал алгоритм расчёта подобных антенн, но и создал их первые макеты. В дальнейшем он развил свой метод и фактически создал отечественную школу синтеза антенн, опубликовав монографию «Построение излучающей системы по заданной диаграмме направленности».

В конце сороковых годов Высоцкий как главный конструктор предъявил заказчику образцы аппаратуры ПСБН. Впоследствии станция была усовершенствована и под названием ПСБН-М установлена на некоторых наших бомбардировщиках и штурмовиках.

Обозначился и стиль работы Б. Ф. Высоцкого. Он обладал несомненным авторитетом, опирался на созданный им сильный коллектив разработчиков, проводил собеседования с ведущими, обсуждая текущие вопросы.

Выявились и слабости в его подходах к работе. Он всё чаще стал использовать свою известность как создателя новой техники во внешней сфере, отвлекался от насущных проблем лаборатории, посещал множество совещаний, организаций, должностных лиц, и порой беря на себя не связанные с работой в лаборатории функции. Перекладывал возникающие заботы на своих помощников. Мы были в то время в одном отделе, и я помню недовольные высказывания некоторых его ведущих инженеров по этому поводу. Помню, что не мог пробиться к Б. Ф. целую неделю: так он был занят. Пока дела шли хорошо, с этим как-то можно было мириться. Однако излишняя ориентация на исполнителей и вера, что они начальника никогда не подведут, могли привести к непредвиденным последствиям. Что и случилось. В 1959–1960 гг. Б. Ф. Высоцкого и группу его сотрудников перевели в КБ-1. Было создано новое СКБ, а Б. Ф. назначили его начальником. Далее я опираюсь на высказывания причастных к делу сотрудников КБ-1, мнение которых ныне, спустя 50 лет, опубликовано. Вот что следует из этих публикаций. Коллективу Б. Ф. Высоцкого поручили разработку бортового пеленгатора цели для самонаведения зенитной ракеты. Ранее в зарубежных аналогах для получения гетеродинного колебания использовался так называемый «хвостовой» сигнал. Здесь такой возможности не было, и пошли на разработку автономного гетеродина с высокостабильным кварцованным генератором. Не учли, однако, что это не просто бортовая аппаратура, а установленная на ракете, подверженной повышенным вибрациям. Паразитные сигналы из-за вибрации парализовали работу приёмного устройства, а также устройства селекции цели. В результате ракета не наводилась на цель. Авторы публикации далее пишут: «Лучше всех тяжёлое положение понимал Генеральный конструктор А. А. Расплетин. У разработчиков явно не хватало сил и достаточного опыта… для исправления положения… Генеральным было принято историческое для системы решение объединить усилия коллективов… ликвидировав СКБ»[23]. Добавим, что это затянуло сдачу системы на несколько лет. Б. Ф. Высоцкий, покинув КБ-1, потом весьма успешно работал в МАИ. Я далёк от мысли кого-либо обвинять в произошедшем в начале 60-х годов. Более того, авторитет Б. Ф. Высоцкого в моих глазах сохранился, но ведь, как говорят, из песни слова не выкинешь… Пишу это для будущих поколений главных конструкторов: надо соизмерять принимаемые решения со своими силами, знаниями, опытом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >