Пролог

Пролог

Прибывший в пять утра делегат связи козырнул и бесстрастно вручил пакет. Он даже не глушил свой мотоцикл. Хруст ломаемого сургуча и шорох плотной бумаги конверта потонули в удаляющемся реве двигателя. В названии извлеченного из конверта документа гремело железо: «Директива № 27. Штаб Запфронта. Белосток». Глаза жадно выхватывали чеканные фразы: «Войска Западного фронта по выполнении частной операции по захвату Сувалкского выступа…», «стремительным ударом завершить разгром противостоящего противника, не дав ему соединиться с резервами из района Нейденбург и Варшава и отойти за р. Висла», «выйти главными силами на р. Висла в готовности к немедленному нанесению удара…», «подготовить выброску воздушных десантов». Город еще спал и даже не догадывался о причинах суеты людей в военной форме со звездами и «шпалами» в петлицах. Дата на листке отрывного календаря на стене не оставляла сомнений в реальности происходившего — 1941 год.

«Стоп, стоп, стоп! — скажет читатель. — Какая Висла, какие десанты? Все знают, что Западный фронт в 1941 г. потерпел жестокое поражение. Что за альтернативная история?» Все это действительно так. Но Директива № 27 отнюдь не мистификация, более того, ее действительно вручали генералам Красной армии ранним утром одного весеннего дня 1941 г. Происходило это в Минске. Документ был частью фронтовой оперативной игры, проведенной под руководством Военного совета Западного особого военного округа 15–21 марта 1941 г. В игре участвовали штабы всех трех армий округа, штаб ВВС и ряд других управлений. Их развезли по разным районам города, и командующие могли общаться друг с другом и штабом фронта как в настоящем сражении — по телефону и телеграфу.

Задание на игру формулировало сложившуюся к ее началу обстановку как вполне благоприятную: «В результате встречных сражений войска Западного фронта «восточных» отразили наступление «западных»…»

Настрой войск Западного особого военного округа существенно отличался от настроя армий многих других сражений Великой Отечественной войны. Те люди, которые отыгрывали наступление на Вислу, еще не имели оглушительного опыта разгрома и окружения. Внезапное появление в тылу танков с крестами, ходящие буквально по головам вражеские пикировщики — все это было в новинку. Люди июня 1941 г. еще не были так напуганы, подавлены заранее, как это имело место в дальнейшем, после череды катастроф. Еще была вера в обратимость катастрофического развития событий. 1 августа 1941 г. танковый генерал Мостовенко написал в заключении отчета о боевых действиях своего мехкорпуса: «Почему же нам, готовившимся к разгрому противника, его преследованию и уничтожению на р. Висла или зап[аднее], следует отказаться от крупных подвижных мехсоединений?»[1]. Пройдя через ад боев в Белостокском выступе, отходя по забитым горящей техникой дорогам, он не забыл этой мечты о победе, наступлении и ударе на Вислу. Решительность и дерзость Мостовенко, о которой я расскажу в свое время, несомненно, связаны с теми весенними днями, когда он был в числе участников оперативной игры в Минске.

Неудачное начало войны, несомненно, негативно влияет на отношение к ней общества. Начавшаяся в августе 1914 г. с патриотического энтузиазма и бросания в воздух чепчиков война вскоре окатила русское общество ледяным душем — катастрофой армии Самсонова в Восточной Пруссии. Армия была окружена, сам генерал Самсонов застрелился. Те события небезосновательно считали предвестниками последовавшей в 1917 г. революции.

В 20—30-е годы история с армией Самсонова стала излюбленным коньком в обличении царского руководства новой властью. Особенно в связи со вскрывшимися скандальными обстоятельствами разгрома: чтение немцами радиограмм, плохое взаимодействие армий Самсонова и Ренненкампфа и т. п. В пропагандистской литературе не жалели черных красок: «Напрасно генерал Жилинский, главнокомандующий Северо-Западного фронта, считал наступление в Восточную Пруссию заранее обреченным на верную неудачу, напрасно начальник штаба генерал Янушкевич отговаривал от немедленной атаки — из Парижа торопили. […] «Окончательным результатом» была гибель русских армий, но царь выполнил свой договор: за французское золото он расплатился кровью и жизнью трудящихся»[2]. В специальной литературе тоже не упускали случая пнуть предыдущих властителей: «Несомненно, Наполеон понимал это требование теории и очень стремился под Лейпцигом не допустить сближения союзников; однако с этой задачей ему справиться не удалось. Эта задача удалась Людендорфу во время Самсоновской операции; но это не заслуга германского командования — а непригодность командования русским северо-западным фронтом к своей деятельности»[3]. Считалось, что Красная армия не допустит подобного неудачного дебюта. Но, к сожалению, — накаркали. Великая Отечественная тоже началась с катастрофы с окружением войск.

Эпическая драма разгрома Западного фронта в июне 1941 г. стала в послевоенные годы притчей во языцех, своего рода аналогом истории с армией Самсонова. Особый колорит тем событиям придавал факт последовавшего вскоре расстрела командующего фронтом Павлова и ряда его сослуживцев. Н.С. Хрущев поспешил заявить, что он сразу увидел в Павлове плохого руководителя и даже загодя предупредил об этом Сталина. Но тот якобы ничего не хотел слушать. В своих воспоминаниях Никита Сергеевич озвучил поп-версию событий на Западном фронте: «Когда командующим в войска Белоруссии был назначен Павлов, я даже не знал о такой перестановке, что тоже характерно, хотя был членом Политбюро. […] А чем это кончилось, всем известно. Павлов в первые дни войны потерял управление войсками. Он совершенно не подготовил свои войска к гитлеровскому вторжению и потерял сразу технические средства: авиация была уничтожена на аэродромах, это мы знали. […] Сталин осудил Павлова и его начальника штаба. Эти люди были расстреляны в первые дни войны. Но фронт развалился, и немцы двинулись без всякого сопротивления в глубь нашей страны»[4].

Оборот «без всякого сопротивления» пусть останется на совести Никиты Сергеевича, но Павлов стал, несомненно, одним из самых известных советских военачальников. Если Хрущев отмахнулся от случившегося высокомерным «А я предупреждал!», писатель Стаднюк попытался проанализировать личность расстрелянного генерала. В эпопее «Война» он писал: «Но как же чувствует себя простой смертный, если судьба вдруг с такой стремительностью вознесла его к полному и наивысшему созвездию генеральских отличий…? И могут ли эти отличия заменить ему то многое, не выстраданное в нелегкой армейской службе, в напряженных штабных и полевых учениях и в тиши академических аудиторий, где в своей разнообразной совокупности неторопливо постигаются глубины военного опыта, постепенно созревает полководческий талант? […] Родился ли из отважного командира Павлова полководец Павлов?»[5]. Действительно, в личности Павлова как в капле воды отразилась Красная армия 1941 г. Он был одним из многочисленных командующих, быстро выдвинувшихся на волне роста Красной армии и, не будем греха таить, освобождения высших командных должностей из-за репрессий. Версия о недостаточной подготовленности стремительно выдвинувшегося человека была одной из самых простых и понятных.

Однако поиски причины катастрофы на ниве психоанализа имели один существенный изъян. Было совершенно неочевидно, что простая замена персонажа могла изменить ход драмы. Словно тезис о том, что Западный фронт теоретически и практически мог устоять под ударом немцев, не требовал никаких доказательств. Какую-то роль в такой постановке вопроса, разумеется, сыграл сам итог боевых действий на советско-германском фронте — флаг над Рейхстагом. Точно так же превосходство Красной армии и Западного фронта, в частности над противником в некоторых типах военной техники (танки, самолеты), работало на версию «командиры предали», точнее, «неопытные выдвиженцы облажались». А если бы не они, то танковая группа Гудериана сгорела бы в полном составе где-нибудь под Барановичами. От конкретных рецептов счастья предпочитают при этом уклоняться, ограничиваясь общими словами типа «надо было Т-34 и КВ поставить в засады, как Катуков под Мценском».

Даже простой встречный вопрос «где будем засады организовывать?» ставит в тупик. Ответ «на пути танковых полчищ Гота и Гудериана» повисает в воздухе, так как Павлову, очевидно, нужно было заранее знать, где именно эти полчища будут наступать. Задача обороны Белоруссии кажется нам простой, когда мы смотрим на карту из многотомника советских времен, на которой уже четко обозначены направления ударов противника. Для того чтобы влезть в шкуру Павлова, нужно сначала уяснить себе, что многотомника хрущевских времен у него под рукой не было и свежих донесений от Штирлица из Берлина он не получал. Поэтому, чтобы его судить, имеет смысл хотя бы представить себя на месте командующего фронтом в июне 1941 г.

Есть в отношении 1941 г. также еще один странный стереотип. В приказах по итогам неудачных операций командиров и командующих Красной армии ругали за плохую организацию разведки, связи, ввод подразделений в бой по частям, распыление сил и тому подобные промахи. Соответственно ввод в оборот этих документов привел к весьма своеобразному результату. Вермахт, то есть удачливый противник советских войск, в 1941 г. естественным образом становился идеальной военной машиной. Казалось, что немцы двигаются в идеальном порядке, их разведка и связь работают с точностью морского хронографа и на все случаи жизни у них оказывается план действий. Отсюда один шаг до следующего, казалось бы, логичного вывода: немцы побеждали летом 1941 г. прежде всего ввиду своего качественного превосходства, нежели количественных показателей. Однако изучение немецких документов отнюдь не подтверждает эту версию. Выясняется, что сплошь и рядом немецкие дивизии, а то и корпуса действовали почти вслепую, имея весьма туманное представление о находящемся по другую сторону фронта противнике. Связь, в том числе по радио, пропадала на многие часы, и командование танковой группы могло по полдня пребывать в неизвестности относительно положения тех или иных ее подразделений. Принимаемые немецкими генералами решения также оказываются далеко не безупречными при ближайшем рассмотрении. Вместе с тем все это делает противника более живым, непохожим на размеренно двигающуюся механическую куклу.

На мой взгляд, здесь просто не нужно ставить телегу впереди лошади. Приказы Ставки, фронтов и армий об улучшении разведки, связи и прочего отдавались для того, чтобы увеличить эффективность действий войск. Они никоим образом не означали, что даже максимально возможное улучшение всего этого давало шанс на успех в тех условиях, в которых оказалась Красная армия в 1941 г. Разведка, связь лучшего качества, конечно, могли положительно повлиять на ситуацию, но в большинстве случаев совершенно неочевидно, что они бы радикальным образом изменили результаты боестолкновений войск сторон. В лучшем случае те или иные советские части и соединения могли точно знать имена своих палачей, т. е. нумерацию противостоящих немецких частей и соединений. Однако само по себе знание имени палача отнюдь не избавляет от неизбежной казни. Как мы увидим далее, с выяснением имен палачей было порой не так уж плохо. Но это мало помогало в изменении судьбы оказавшихся под угрозой окружения войск.

Осложнялась задача выяснения правды о первом поражении Красной армии недостатком свидетельских показаний. Как со стороны защиты, так и со стороны обвинения. В 1960-х годах, когда возник интерес общества к событиям войны, многие участим боев в Белоруссии уже были мертвы. Причем речь идет в первую очередь о лицах, принимавших решения, как говорят на Западе — decision maker-ax. Многие рядовые участники, конечно, были еще живы. Но для них происходившее чаще всего было маловразумительной мешаниной маршей, боев и отходов. Как ввиду недостатка знаний с содержании приказов их частям и соединений, так и ввиду недостатка знаний по оперативным вопросам. Обладавшее нужными знаниями командование фронта было расстреляно. От Павлова остались престранные, но далеко не исчерпывающие показания в НКВД. Оба командующих окруженными под Белостоком и Минском армиями не оставили даже воспоминаний. Командующий 10-й армией К. Д. Голубев умер в 1958 г., командующий 3-й армией В. И. Кузнецов — в 1964 г. Оба командира танковых дивизий сильнейшего на Западном фронте 6-го мехкорпуса до 1960-х не дожили Один погиб в бою в Крыму, второй — после войны в тюрьме. Документы же многих частей и соединений попросту не сохранились в аду окружения. Поэтому, как говорил известный юморист, «начальника транспортного цеха» мы так и не услышали. Осталось довольствоваться обидным «без всякого сопротивления» из уст харизматичного генсека.

Со свидетельскими показаниям со стороны немцев также имелись серьезные проблемы. Ассортимент переводимых в СССР материалов был достаточно узок. К тому же, как мы увидим далее, мемуары давали сильно приглаженную и далеко не во всем соответствующую реальному положению дел версию событий. Немецкие документы же были практически недоступны как исследователям, так и широкой публике. Все это сформировало целый ряд стереотипов о тогдашних событиях.

Одним словом, на современном уровне исторического знания судьба Западного фронта летом 1941 г. требует вдумчивого исследования. Ответы на многие вопросы оказываются не так очевидны, как может показаться. Автор не претендует на всеобъемлющее и исчерпывающее описание событий в Белоруссии летом 1941 г. Масштаб и размах боевых действий был таков, что даже общее их описание потянет на книгу объемом с «Войну и мир». Однако я постарался остановиться на большинстве ключевых событий и дать картину, позволяющую понять механизм и основные линии развития боевых действий.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пролог

Из книги Величайшее морское сражение Первой Мировой. Ютландский бой [текстовые таблицы] автора Больных Александр Геннадьевич

Пролог 24 января 1916 года командование Флотом Открытого Моря принял вице-адмирал Рейнхард Шеер, который ещё недавно командовал 2-й эскадрой линкоров; он сразу взял курс на более активное ведение войны. После годичной спячки германский флот встряхнулся, но такое решение


Пролог

Из книги Жизнь на палубе и на берегу автора Шигин Владимир Виленович

Пролог Эпоха парусного флота всегда была овеяна романтикой невероятных приключений, открытиям новых земель, отчаянными абордажами, величественностью и грациозностью самих парусных кораблей. Однако за этой внешней красивой стороной таится другая, скрытая от


Пролог

Из книги Величайшее морское сражение Первой Мировой. Ютландский бой [текстовые таблицы] автора Больных Александр Геннадьевич

Пролог 24 января 1916 года командование Флотом Открытого Моря принял вице-адмирал Рейнхард Шеер, который ещё недавно командовал 2-й эскадрой линкоров; он сразу взял курс на более активное ведение войны. После годичной спячки германский флот встряхнулся, но такое решение


Пролог

Из книги Жизнь на палубе и на берегу автора Шигин Владимир Виленович

Пролог Эпоха парусного флота всегда была овеяна романтикой невероятных приключений, открытиям новых земель, отчаянными абордажами, величественностью и грациозностью самих парусных кораблей. Однако за этой внешней красивой стороной таится другая, скрытая от


Пролог

Из книги Османская угроза России — 500 лет противостояния автора Широкорад Александр Борисович

Пролог В начале апреля 1453 года султан Мехмед II (1451–1481) с огромным войском (около 150 тыс. человек) осадил Константинополь.Решающий штурм города произошел рано утром 29 мая 1453 г. Силы были слишком неравны, и через три часа турки ворвались в город. Три дня и три ночи длился


Пролог

Из книги Османская угроза России — 500 лет противостояния автора Широкорад Александр Борисович

Пролог В начале апреля 1453 года султан Мехмед II (1451–1481) с огромным войском (около 150 тыс. человек) осадил Константинополь.Решающий штурм города произошел рано утром 29 мая 1453 г. Силы были слишком неравны, и через три часа турки ворвались в город. Три дня и три ночи длился


Пролог

Из книги Штауффенберг. Герой операции «Валькирия» автора Тьерио Жан-Луи

Пролог Здесь кроется какая-то тайна. Из всех выступивших против Гитлера немцев Штауффенберга во Франции знают менее всего[1]. Хотя именно он и совершил самый решительный поступок, был единственным, кто едва не убил Гитлера 20 июля 1944 года, единственным, кто организовал


Пролог

Из книги Новое следствие по делу Рудольфа Гесса автора Подъяпольский Алексей Григорьевич

Пролог Эта история в официальном историческом варианте довольно проста. Заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс 10 мая 1941 года в 17 часов 40 минут взлетел с аэродрома фирмы «Мессершмитт» близ города Аугсбурга на двухмоторном истребителе Ме-110.В 22 часа 15 минут Гесс


Пролог

Из книги Прослушка. Предтечи Сноудена автора Сырков Борис Юрьевич

Пролог 22 мая 2013 года в Гонконг с Гавайев прилетел 29-летний американец Эдвард Сноуден. При себе он имел небольшой черный чемодан и четыре сумки с ноутбуками. В этих ноутбуках находились электронные копии секретных документов правительства США, содержание которых Сноуден


Пролог

Из книги Учебник выживания войсковых разведчиков [Боевой опыт] автора Ардашев Алексей Николаевич

Пролог В военное время надо пользоваться всеми средствами, всеми даже мелочными обстоятельствами, чтобы склонить успех на свою сторону; такие мелочи в сумме составляют нечто большое. Будет очень жаль, если мы, пренебрегая тем, о чем говорила нам военная литература


Пролог

Из книги Базовая подготовка спецназа [Экстремальное выживание] автора Ардашев Алексей Николаевич

Пролог Лучшая форма обороны – это стремительная атака до полного разгрома врага. «Правда», 14 августа 1939 г. Части спецназа – это разведывательно-диверсионные части, которые предназначены для действия в оперативном тылу противника на всю глубину ТВД – театра военных


Пролог

Из книги Элитный снайпер. Путешествие в один конец автора Макьюэн Скотт


Пролог

Из книги Мой отец Иоахим фон Риббентроп. «Никогда против России!» автора Риббентроп Рудольф


Пролог

Из книги Неизвестный Лавочкин автора Якубович Николай Васильевич


Пролог

Из книги Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино автора Раззаков Федор


ПРОЛОГ

Из книги Поход на Вену автора Широкорад Александр Борисович

ПРОЛОГ Ночь на 22 июня выдалась светлой и теплой. На обоих берегах пограничной реки стояла тишина. Увы, она была обманчивой.В 4 ч. 45 мин. с полуострова Сату-Ноу румынская артиллерия открыла ураганный огонь по порту и городу Измаилу. Одновременно румынская и германская