Матросовы и Гастелло

Матросовы и Гастелло

Десятого декабря 1941 г. в морском бою японцами был сбит бомбардировщик В-17, который пилотировал капитан Колин Келли. Это был первый бомбардировщик такого типа, потерянный в бою, в отличие от В-17, уничтоженных в Перл-Харборе и на Филиппинах. Во время войны считалось, что Келли таранил японский линкор «Харуна». Келли стал известен как первый герой войны, его посмертно наградили Крестом выдающейся службы (Distinguished Service Cross), а также посвятили монумент «Четыре свободы», созданный по инициативе Франклина Рузвельта. Однако же после войны вышли мемуары знаменитого японского аса Сабуро Сакаи, который стал очевидцем первого и последнего боя Келли. Предоставим слово Сакаи:

«Третий день войны я запомню надолго, так как именно в этот день я сбил свой первый В-17. Это также была первая „Летающая крепость“, потерянная американцами в бою. После войны я узнал, что этот бомбардировщик пилотировал капитан Колин П. Келли, один из американских героев…

Мы сумели продержаться над транспортами примерно 25 минут, кружа на высоте 18 ООО футов, когда я заметил 3 больших круга на воде рядом с кораблями. Мы находились слишком высоко, чтобы различить водяные столбы от взрывов бомб, но эти 3 круга были красноречивы [именно три бомбы нес В-17 Келли]. Сразу же стало видно, что ни один из кораблей не получил попаданий, хотя в американских отчетах говорится, будто несуществующий линкор получил одно прямое попадание и 2 близких разрыва, после чего окутался дымом и отошел, волоча за собой след нефти.

Мои товарищи и я сам были возмущены тем, что противник атаковал, несмотря на присутствие истребительного прикрытия. Мы даже не заметили бомбардировщики! Я начал вертеться в кабине и через несколько секунд увидел одиночный В-17, который летел на юг в 6000 футов выше нас. Я постарался привлечь внимание остальных пилотов к этому бомбардировщику, и мы принялись искать другие самолеты, которые также наверняка участвовали в атаке. Мы еще ни разу не видели атаку бомбардировщиков без сопровождения, особенно атаку одиночного бомбардировщика в районе, где он наверняка встретится с нашими истребителями. Невероятно, но факт — одиночный В-17 атаковал цель прямо в пасти у наших истребителей. У этого пилота храбрости было в избытке.

* * *

Пулеметы „Крепости“ палили непрерывно, и пилот все время чуть доворачивал из стороны в сторону, чтобы дать возможность стрелкам поймать нас на прицел. Но, несмотря на все его усилия, вражеские трассы пролетали мимо. Я выдвинулся чуть впереди своих товарищей и открыл огонь. От правого крыла бомбардировщика начали отлетать куски металла, затем появилась тонкая белая струйка. Скорее всего, это был бензин из пробитого бака, но мог быть и дым. Я продолжал стрелять по поврежденному участку, надеясь перебить снарядами пушки бензопровод или воздушную систему. Внезапно струйка превратилась в фонтан. Пулеметы бомбардировщика прекратили стрелять. Мне показалось, что внутри фюзеляжа В-17 начался пожар. Я не мог продолжать атаку, так как израсходовал боеприпасы.

Я отвернул влево, чтобы державшийся сзади „Зеро“ использовал свой шанс. Пилот набросился на хвост В-17, как голодный, всадив в него длинную струю снарядов и пуль. Бомбардировщик получил серьезные повреждения, и до того как подошли остальные истребители, он клюнул носом и начал резко снижаться. Как ни странно, его крылья не отлетели, и он шел совершенно ровно, не потеряв управления. Похоже, его пилот решил совершить аварийную посадку на аэродроме Кларк. Я спикировал следом за поврежденной „Крепостью“ и достал свою „Лейку“. Мне удалось сделать 3 или 4 снимка. На высоте 7000 футов из бомбардировщика выпрыгнули 3 человека. Раскрылись 3 парашюта, а в следующий момент В-17 нырнул в облако и пропал.

Ни один японский пилот не видел, как разбился В-17, поэтому в то время нам не засчитали победу.

Ночью мы долго разговаривали о смелом пилоте В-17, который в одиночку попытался атаковать нашу эскадру. Раньше мы не слышали ни о чем подобном. Одиночный самолет был практически обречен на гибель, когда сталкивался с таким количеством истребителей противника. Неточности в рапортах уцелевших летчиков ни в коей мере не умаляют их героизма».

Таким образом, Келли не таранил вражеский линкор — в этом районе вообще не было японских линкоров. Более того, Келли и не пытался таранить какой-либо корабль. Бомбардировка его, по японским данным, также была неудачной, что неудивительно с учетом отсутствия у экипажа боевого опыта и ТТХ В-17. Так что же, Келли не был героем? Был. Он обнаружил противника, сообщил об этом командованию, атаковал и до последнего момента пилотировал уже горящий самолет, давая возможность остальным членам экипажа выпрыгнуть с парашютами. Дело в том, что бой Келли произошел спустя всего лишь три дня после нападения японцев на Перл-Харбор, и для поднятия духа пропаганде США срочно требовались подвиги, а о достоверности деталей речь уже не шла.

Лейтенант Джон Пауэрс (отечественному читателю более известен его однофамилец Гарри), пилот пикирующего бомбардировщика, седьмого мая 1942 г. вместе с другими летчиками нашел и потопил японский авианосец «Сехо». На следующий день он атаковал и поразил другой японский авианосец «Секаку», но был убит близким взрывом собственной бомбы. Посмертно награжден высшей военной наградой США — медалью Почета (medal of Honor).

Франклин Рузвельт 7 сентября 1942 года сказал в радио-обращении к нации:

«Лейтенант Пауэрс сказал им: „Помните, наши там, дома, рассчитывают на нас. Я не промахнусь, чего бы мне это ни стоило. Выложу им бомбу на палубу, как яйцо“. Он повел свое звено на цель с высоты 18 тысяч футов сквозь стену разящего огня и тучи вражеских самолетов. Он спикировал к самой палубе авианосца, не сбрасывал бомбы до тех пор, пока не убедился, что обеспечено прямое попадание. В последний раз его видели, когда он пытался выйти из пике на слишком низкой высоте в 200 футов в страшном смерче снарядов, осколков бомбы, дыма и обломков разбитого судна. Его самолет был поражен взрывом собственной бомбы. Но Пауэрс исполнил свое обещание — „выложить им бомбу на палубу“».

Также в честь Пауэрса в феврале 1944 года был назван эсминец.

Снова 1942 г., битва при Мидуэе. На этом острове в Тихом океане к началу одного из наиболее крупных морских сражений Второй мировой войны размещалось, не считая срочных пополнений, восемнадцать списанных с авианосцев пикирующих бомбардировщиков «Донтлесс» и шестнадцать уже устаревших пикирующих бомбардировщиков «Виндикейтор». Ограниченные запасы топлива на острове позволили выделить максимум два часа тренировок для группы Норриса на «Виндикейторах» и час — для группы майора Гендерсона на «Донтлессах». Как пишет американский историк Уильям Лорд в «Невероятной победе», семнадцать из двадцати одного пилота присоединились к эскадрилье только за неделю перед боем. Некоторые из них после окончания учебы не успели налетать даже четырех часов. В первый же день учебных полетов было два случая капотирования на посадке. Оборудование самолетов никуда не годилось. Уже в начале года при попытке пикировать на «Виндикейторах» расползалась обшивка плоскостей, поэтому пикировать на них больше не решались. Полетных карт не было, только четыре планшета на всех. И этим людям предстояла встреча с лучшими палубными пилотами мира.

Для старых самолетов сражение началось четвертого июня. Уже на взлете два «Донтлесса» и один «Виндикей-тор» сломались и вернулись обратно на аэродром. Лофтон Гендерсон, хорошо зная о практически нулевом опыте пилотов и тяжелом состоянии их самолетов, отказался от классической атаки с пикирования и решил бомбить с пологого планирования — у него просто не было другого выхода. Он лично возглавил атаку и был сбит первым, еще не выйдя на боевой курс. Ни один из самолетов этих групп не попал в цель. Восемь из шестнадцати «Донтлессов», принимавших участие в атаке, были сбиты, все оставшиеся имели повреждения, четыре выведены из строя. Были также потеряны четыре из одиннадцати «Виндикейторов» и три тяжело повреждено. На следующий день двенадцать уцелевших бомбардировщиков повторили атаки с тем же результатом. Командир группы капитан Ричард Флеминг, по утверждениям очевидцев, на горящем «Виндикейторе» таранил крейсер «Микума». Однако в посмертном представлении Флеминга к медали Почета нет ни слова о таране… Японцы также не отметили повреждений от попадания самолета. Но при этом за день до собственной гибели Флеминг возглавил группу после гибели командира. Он атаковал корабль на уже горящем самолете, летя на высоте всего лишь пятнадцати метров, добился близкого разрыва бомбы и лишь затем упал в море.

В честь майора Гендерсона будет назван аэродром на Гуадалканале, вокруг которого по совпадению вскоре развернутся ожесточенные бои. Погибшие экипажи дадут другим возможность все-таки прорваться и уничтожить большую и наиболее опытную часть японской палубной авиации. Это будет далеко не окончательная победа, но одна из первых ступеней к ней.

А что же англичане? Оказывается, и у них были свои герои — безногий ас Дуглас Бадер (потерявший ноги задолго до войны в результате авиакатастрофы), а также «разрушители дамб».

617-я эскадрилья, или «эскадрилья самоубийц», первоначально была сформирована в марте 1943 г. для уничтожения трех основных немецких дамб Рура. Это позволило бы оставить без воды и электроэнергии большую часть немецкой военной промышленности, а заодно и уничтожить часть ее потоками воды из разрушенных дамб. Для успешной атаки требовалось «всего лишь» вести ночью тяжелый четырехмоторный бомбардировщик на высоте восемнадцати метров над рекой, затем чрезвычайно точно сбросить специальную четырехтонную «прыгающую бомбу», погружающуюся в глубь водохранилища и подрывающую плотину. Дамбы были разрушены, но обратно вернулась лишь около половины самолетов. Наводнение распространилось на протяжении восьмидесяти километров. К сожалению, немцы смогли достаточно быстро отремонтировать дамбы, и воздействие на промышленность оказалось кратковременным. Погибло почти две тысячи человек, больше половины из которых были рабами, угнанными в Германию, преимущественно из Советского Союза. Позднее эскадрилья много раз использовалась для выполнения других специальных задач, и с большим успехом, но многие летчики из обычных частей не хотели служить в ней, выбирая обычную службу, где только один летчик из десяти завершал полный тур вылетов. Но и это считалось ими лучшим выбором… Командир эскадрильи после пропагандистского тура по США вернется в часть и в 1944 г. погибнет во время боевого вылета, когда его самолет выработает горючее.

В начале войны англичанам срочно потребовались эффективные средства борьбы с немецкими авиаразведчиками, вне зон действия береговых истребителей наводившими на транспортные конвои авиацию и подводные лодки. До строительства нужного числа эскортных авианосцев выходом стали «катафайтеры» или «харрикэты» — истребители «Харрикейн», запускавшиеся с катапульт на торговых судах. Затем пилот должен был быть подобран из воды специальными судами. Несмотря на возмущение известного беллетриста Валентина Пикуля «варварством» англичан, в большинстве случаев пилоты катапультных «Харрикейнов» успешно отгоняли или сбивали немецкие самолеты и потом благополучно подбирались. Всего с августа 1941 по июль 1943 г. известно семь эпизодов применения катафайтеров (с одним или двумя самолетами), и только один пилот погиб — его парашют не раскрылся.

В пехоте тоже были примеры самопожертвования.

Роджер Янг до войны служил в национальной гвардии США. Он не отличался героическим телосложением, наоборот, был одним из самых маленьких солдат в армии — с ростом в 155 см и весом около 50 килограммов. В результате несчастного случая во время детского баскетбольного матча Янг имел слабое зрение и слух, носил очки с толстыми линзами, но дослужился до сержанта, думая, что не будет призван. Однако их часть призвали. Боясь, что из-за его слуха могут погибнуть подчиненные солдаты, перед отправкой он попросил понизить себя в звании до рядового. Полковой врач, обследовав Янга, признал его практически здоровым, и тот пошел служить рядовым. 31 июля 1943 г. на Новой Джорджии взвод Янга был прижат к земле огнем японского пулемета. Янг пополз к пулемету, несмотря на неоднократные ранения и приказы остановиться. Уже смертельно раненный, он смог уничтожить вражеский расчет гранатой. Посмертно Роджер Янг был награжден медалью Почета. Поклонники Роберта Хайнлайна наверняка вспомнят космический транспорт «Роджер Янг» и песню со словами «К вящей славе Роджера Янга» из «Звездного десанта». Эта песня, «Баллада о Роджере Янге», была написана именно в честь этого героя. В послевоенное время в форте Беннинг, тренировочном лагере пехоты и воздушно-десантных войск, был введен курс ночной подготовки, также названный в честь Янга. Выпускник должен проползти сто метров по песку, грязи и воде под пулеметным огнем боевыми патронами, ведущимся на уровне груди или в последние годы — на уровне головы стоящего человека.

Позднее похожие случаи самопожертвования отмечались во время войн в Корее и Вьетнаме.

1945 год, Белтон Купер, «Смертельные ловушки»:

«Днем восьмого января при Вербомонте рота Ц получила семнадцать танков для распределения по частям — некоторые машины, подбитые прежде, вернулись из ремонта, некоторые прислал отдел снабжения армии взамен выбывших из строя. В наши задачи входило подготовить машины к бою и найти для них экипажи.

Из 33-го бронетанкового полка нам прислали семнадцать танкистов, имевших ограниченный боевой опыт — они сами лишь несколько дней тому назад прибыли на пополнение потерь. Из кадрового отдела — тридцать пять парней, лишь несколько часов тому назад сошедших в Антверпене с парохода и не получивших никакого инструктажа. Мы спросили, сколько из них прежде имело дело с танками, — оказалось, что никто. Большинство даже не видело танка вблизи. Мы выбрали тридцать четыре человека, и разбили на семнадцать пар. Каждая пара вместе с водителем составляла минимальный экипаж. Для всех провели краткий инструктаж на тему „что такое танк“ и показали основные детали машины, пулемет и коробки со снарядами. Танки были уже заправлены, смазаны и готовы тронуться с места. Несколько механиков отогнали машины на край поля и, развернув башни в стороны, зарядили орудия бронебойными снарядами, чтобы не было осколков. Каждому танкисту дали произвести по три выстрела из башенного орудия (базовую подготовку проходили все новички, так что с пулеметами они уже были знакомы). На дальнейшую подготовку, прежде чем посыльные из 33-го полка развели новичков по подразделениям, времени не оставалось. Было три часа дня. Когда около семи часов я приехал в расположение 33-го бронетанкового, то обнаружил, что из семнадцати машин пополнения — пятнадцать были подбиты на дороге и уничтожены. Узнать, сколько человек уцелело из экипажей и были ли выжившие вообще, я не смог. И подобной трагедии предстояло повторяться еще не раз».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Николай Гастелло и «огненный таран»

Из книги Энциклопедия заблуждений. Война автора Темиров Юрий Тешабаевич

Николай Гастелло и «огненный таран» В июне 1941 года во время нанесения удара по немецкой танковой колонне на участке дороги Молодечно — Радошковичи (Беларусь) командир эскадрильи 207-го авиаполка капитан Николай Гастелло и его экипаж совершили подвиг, навсегда оставшийся


Гастелло Николай Францевич

Из книги Воздушная война над СССР. 1941 автора Корнюхин Геннадий Васильевич

Гастелло Николай Францевич Подобно Валерию Чкалову и Борису Сафонову, в памяти сослуживцев Николай Гастелло навсегда остался поистине Человеком с большой буквы, с широкой русской душой и «золотыми» руками. Его боевая карьера в Великой Отечественной войне оказалась


Николай Гастелло (1907–1941)

Из книги Герои Великой Отечественной войны. Выдающиеся подвиги, о которых должна знать вся страна автора Вострышев Михаил Иванович

Николай Гастелло (1907–1941) Летчик, совершивший 26 июня 1941 года воздушный таран наземных целей Николай Францевич Гастелло родился 23 апреля (6 мая) 1907 года в Москве. Его отец Франц Павлович Гастылло, немец, родом из деревни Плужины в Белоруссии, в 1900 году пришел