Михаил Мельтюхов. В августе 1944 г. Миф о преднамеренной остановке красной армии под Варшавой

Михаил Мельтюхов. В августе 1944 г. Миф о преднамеренной остановке красной армии под Варшавой

История Варшавского восстания 1944 г. стала одним из многих сюжетов историографии Второй мировой войны, вокруг которых ведутся ожесточенные политические дискуссии. Уже в ходе восстания и сразу после его поражения сложилась версия, что Красная Армия сознательно прекратила наступление к Варшаве и даже отвела войска, по политическим мотивам не желая оказывать какой-либо поддержки восставшим. Эта версия была изложена в мемуарах и исследованиях У. Черчилля, Т. Бур-Коморовского, С. Миколайчика, В. Андерса, В. Побуг-Малиновского и стала господствующей в литературе, издававшейся польской эмиграцией. В годы «холодной войны» эта концепция широко использовалась в идеологической борьбе против социалистических стран. Естественно, в историографии СССР и ПНР господствовала противоположная концепция, объяснявшая остановку советского наступления на Варшаву рядом объективных причин. При этом основное внимание уделялось анализу политической истории восстания и боев в городе[332]. Ныне, когда антисоветская концепция стала превалировать в польской историографии[333], а в России опубликованы новые документы, следует вновь рассмотреть вопрос о том, какое значение придавалось советским командованием Варшаве и могла ли Красная Армия в конце июля — начале августа 1944 г. освободить ее. Для этого необходимо проанализировать развитие ситуации на центральном участке советско-германского фронта и на подступах к Варшаве летом 1944 г.

В 1944 г. советские войска продолжали наступление, освобождая территорию Советского Союза. Успешные операции зимне-весенней кампании 1943–1944 гг. и накопление материальных запасов позволилио советскому командованию ставить войскам крупные задачи по полному освобождению территории страны. 12 апреля Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) Красной Армии определила, что главной операцией лета 1944 г. будет разгром германских войск на центральном участке советско-германского фронта и освобождение Белоруссии. Одновременно в апреле 1944 г. началось оперативное планирование летней кампании, а 20 мая Оперативное управление Генштаба представило в Ставку разработанный с учетом соображений командующих фронтами о предстоящих действиях проект плана наступательной операции в Белоруссии. 22–23 мая в Ставке состоялось совещание, всесторонне обсудившее план операции «Багратион», который был утвержден с некоторыми изменениями и дополнениями 30 мая[334]. По итогам этого совещания 31 мая 1944 г. 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские фронты получили директивы Ставки ВГК с конкретными задачами на первый этап операции.

Командующему войсками 1-го Прибалтийского фронта генералу армии И. Х. Баграмяну директивой № 220114 приказывалось «подготовить и провести операцию с целью во взаимодействии с 3-м Белорусским фронтом разгромить витебско-лепельскую группировку противника и выйти на южный берез р. Западная Двина в район Чашники, Лепель, для чего силами 6-й гв. и 43-й армий прорвать оборону противника в районе юго-западнее Городка, нанося один общий удар в направлении на Бешенковичи, Чашники. Ближайшая задача — форсировать р. Западная Двина и овладеть районом Бешенковичей. Частью сил во взаимодействии с правым крылом 3-го Белорусского фронта разгромить витебскую группировку противника и овладеть городом Витебск. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Лепель, прочно обеспечивая главную группировку с полоцкого направления»[335].

Директива № 220115 требовала от командующего войсками 3-го Белорусского фронта генерал-полковника И. Д. Черняховского «подготовить и провести операцию с целью во взаимодействии с левым крылом 1-го Прибалтийского фронта и 2-м Белорусским фронтом разгромить витебско-оршанскую группировку противника и выйти на р. Березина, для чего прорвать оборону противника, нанося два удара: а) один удар силами 39-й и 5-й армий из района западнее Лиозно в общем направлении на Богушевское, Сенно; частью сил этой группировки наступать в северо-западном направлении, обходя Витебск с юго-запада, с целью во взаимодействии с левым крылом 1-го Прибалтийского фронта разгромить витебскую группировку противника и овладеть городом Витебск; б) другой удар силами 11-й гв. и 31-й армий вдоль минской автострады в общем направлении на Борисов; частью сил этой группировки ударом с севера овладеть городом Орша. Ближайшая задача войск фронта — овладеть рубежом Сенно, Орша. В дальнейшем развивать наступление на Борисов с задачей во взаимодействии со 2-м Белорусским фронтом разгромить борисовскую группировку противника и выйти на западный берег р. Березина в районе Борисова»[336].

Согласно директиве № 220112 командующий войсками 2-го Белорусского фронта генерал-полковник Г. Ф. Захаров должен был «подготовить и провести операцию с целью разгромить во взаимодействии с левым крылом 3-го Белорусского фронта и с правым крылом 1-го Белорусского фронта могилевскую группировку противника и выйти на р. Березина, для чего силами не менее 11–12 стрелковых дивизий со средствами усиления прорвать оборону противника, нанося один общий удар из района Дрибин, Дедня, Рясна в общем направлении на Могилев, Белыничи. Ближайшая задача — выйти на р. Днепр и захватить плацдарм на его западном берегу. В дальнейшем форсировать р. Днепр главными силами, овладеть Могилевым и развивать наступление в общем направлении на Березино, Смиловичи»[337].

Директива № 220113 требовала от командующего войсками 1-го Белорусского фронта генерала армии К-К. Рокоссовского «подготовить и провести операцию с целью разгромить бобруйскую группировку противника и выйти главными силами в район Осиповичи, Пуховичи, Слуцк, для чего прорвать оборону противника, нанося два главных удара: один силами 3-й и 48-й армий из района Рогачева в общем направлении на Бобруйск, Осиповичи и другой — силами 65-й и 28-й армий из района нижнего течения р. Березина, Озаричи в общем направлении на ст. Пороги, Слуцк. Ближайшая задача — разбить бобруйскую группировку противника и овладеть районом Бобруйск, Глуша, Глуск, причем частью сил на своем правом крыле содействовать войскам 2-го Белорусского фронта в разгроме Могилевской группировки противника. В дальнейшем развивать наступление с целью выхода в район Пуховичи, Слуцк, Осиповичи»[338].

В мае — июне 1944 г. Ставка ВГК провела крупную перегруппировку войск с целью усиления фронтов на направлении главного удара за счет своих резервов и сил фронтов, действовавших на Украине и в Прибалтике. Предназначенные для проведения операции «Багратион» фронты получили дополнительно 3 общевойсковые и 2 танковые армии, 1 стрелковый, 4 танковых, 1 механизированный и 2 кавалерийских корпуса, 43 стрелковых и кавалерийских дивизии. В состав этих фронтов было направлено 210 462 человека маршевого пополнения, 126 486 винтовок и карабинов, 63 376 автоматов, 7949 ручных и станковых пулеметов, 2849 орудий и минометов[339]. Для проведения операции «Багратион» советское командование развернуло крупную группировку войск (см. таблицу 1), что позволило создать значительное превосходство над противником. Кроме того, для участия в операции привлекалось 16 авиадивизий Авиации дальнего действия, в которых насчитывалось 1007 самолетов. Замысел советского наступления основывался на идее быстрого прорыва фронта противника и стремительного наступления в глубину его обороны. С этой целью войска фронтов создали ударные группировки на участках прорыва, составлявших на 1-м Прибалтийском фронте 15,6 %, на 3-м Белорусском — 23,6 %, на 2-м Белорусском — 7,5 %, а на 1-м Белорусском — 12,6 % протяженности фронта (см. таблицу 2; в скобках указано количество соединений и техники на 1 км фронта прорыва). 13–18 июня советская авиация провела воздушную операцию по подавлению авиации противника на его аэродромах. Незадолго до начала наступления советских войск активизировалась деятельность партизанских отрядов в тылу группы армии «Центр», которые нанесли значительный ущерб железнодорожной сети, затруднив ее использование противником для переброски войск и снаряжения.

Таблица 1

Численность советских войск в операции «Багратион»[340]

1 Правое крыло.

Таблица 2

Оперативная плотность на участках прорыва (%)[341]

2 Правое крыло.

Советским войскам четырех фронтов противостояли правофланговые дивизии 16-й армии группы армий «Север» (командующий — генерал-полковник Г. Линдеман), войска группы армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал Э. Буш, с 28 июня генерал-фельдмаршал В. Модель) и левофланговые дивизии 4-й танковой армии группы армий «Северная Украина» (командующий — генерал-полковник И. Гарпе). Всего противник располагал 63 дивизиями (из них 2 танковые и 3 моторизованные), 1 пехотной и 2 кавалерийскими бригадами. Из этих войск перед готовившимися к операции «Багратион» советскими соединениями на 1060-километровым фронте находилось 57 дивизий и 3 бригады. Не имея возможности создать плотную оборону, германское командование постаралось оборудовать хорошо укрепленные оборонительные пункты и рубежи, на которых было развернуто 71,8 % войск, тогда как во втором эшелоне находилось всего 12,8 %, а в резерве группы армий «Центр» — 15,4 % соединений[342]. Германское командование полагало, что главный удар Красная Армия будет наносить на южном крыле советско-германского фронта в направлении Балкан, а группа армий «Центр», как и зимой 1943/44 гг., сможет сдержать «демонстративное» советское наступление. Поэтому, даже когда с 10 июня разведка группы армий «Центр» стала получать сведения о подготовке советского наступления в Белоруссии, на совещании 14 июня в генштабе сухопутных войск эти намерения противника были расценены как демонстративные, и о выделении резервов на центральный участок фронта не было и речи. Естественно, что все предложения командования группы армий «Центр» об отводе войск на рубеж Днепра отклонялись Гитлером[343].

Таблица 3

Соотношение сил сторон[344]

В течение 22 июня 1944 г. войска 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусского фронтов провели разведку боем, которая позволила передовым батальонам вклиниться в оборону противника на 1,6–6 км и вынудила германское командование ввести в бои дивизионные, а кое-где и корпусные резервы и выдвинуть войска ближе к линии фронта. С утра 23 июня войска 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусского фронтов перешли в наступление, а войска правого крыла 1-го Белорусского фронта провели разведку боем. С утра 24 июня фронт советского наступления охватил пространство от Полоцка до реки Птичь (690 км). К 28–29 июня советские войска провели Витебско-Оршанскую (23–28 июня), Могилевскую (23–28 июня) и Бобруйскую (24–29 июня) операции, прорвав фронт группы армий «Центр», окружив и уничтожив часть ее войск. За это время Красная Армия продвинулась на 80–130 км со средним темпом в 13,3–21,6 км в сутки[345].

Учитывая удачное выполнение первоначальных директив, Ставка ВГК в 24 часа 28 июня уточнила задачи наступающим фронтам. Директивой № 220123 от командующего войсками 2-го Белорусского фронта требовалось «не позже 30.06–1.07 с ходу форсировать р. Березина и, обходя встречающиеся опорные пункты противника, развивать стремительное наступление в общем направлении на Минск… Не позже 7–8.07 во взаимодействии с левым крылом 3-го Белорусского фронта и правым крылом 1-го Белорусского фронта овладеть городом Минск и выйти на западный берег р. Свислочь»[346].

Войскам 3-го Белорусского фронта директивой № 220124 приказывалось «с ходу форсировать р. Березина и, обходя встречающиеся опорные пункты противника, развивать стремительное наступление на Минск и правым крылом занять Молодечно», для чего требовалось ус корить наступление 5-й танковой армии и стрелковых соединений[347].

С утра 29 июня войска 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов при содействии соединений 1-го Прибалтийского фронта начали Минскую операцию (29 июня — 4 июля). Главный удар наносили войска 3-го и части правого крыла 1-го Белорусских фронтов в общем направлении на Минск. Учитывая, что советские войска находились в среднем в 100 км от столицы Белорусской ССР, а отступавшие от Днепра войска противника в 130–150 км, советское командование рассчитывало использовать сложившуюся конфигурацию фронта для охвата и окружения центральной группировки германских войск. Уже 3 июля 2-й гвардейский танковый корпус 3-го Белорусского фронта и 1-й гвардейский танковый корпус 1-го Белорусского фронта вступили в Минск, восточнее которого были окружены основные силы 4-й армии группы армий «Центр». В ходе операции советские войска продвинулись на 100–130 км со средним темпом 16,6–21,6 км в сутки[348]. К 11 июля окруженная группировка противника была разгромлена, в плен попало более 60 тыс. солдат Вермахта. По данным германского командования, к 8 июля было разгромлено 28 дивизий группы армий «Центр», из которых 26 было расформировано, а общие потери составили 350 тыс. человек[349].

Освобождение Минска и окружение более чем 100-тыс. группировки противника восточнее города позволили Ставке ВГК в 1 час ночи 4 июля поставить перед войсками наступающих в Белоруссии фронтов новые задачи. От командующего войсками 1-й Прибалтийского фронта директива № 220130 требовала «развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Свенцяны, Каунас. Ближайшая задача — не позже 10–12 июля овладеть рубежом Двинск, Нов[ые] Свенцяны, Подбродзе. В дальнейшем, прочно обеспечивая себя с севера, наступать на Каунас и частью сил на Поневежис, Шауляй»[350].

Согласно директиве № 220126 войска 3-го Белорусского фронта должны были «развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Молодечно, Вильно. Ближайшая задача фронта — не позже 10–12 июля овладеть Вильно и Лидой. В дальнейшем выйти на р. Неман и захватить плацдармы на его западном берегу»[351].

2-му Белорусскому фронту директивой № 220131 была поставлена задача «развивать наступление, нанося главный удар в направлении Новогрудок, Волковыск, Белосток. Ближайшая задача — не позже 12–15 июля овладеть районом Новогрудка, выйти на р. Неман и р. Молчадь. В дальнейшем овладеть Волковыском и наступать в направлении Белостока»[352].

Директивой № 220127 командующему войсками 1-го Белорусского фронта было приказано правым крылом фронта «развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Барановичи, Брест. Ближайшая задача — овладеть [районом] Барановичи, Лунинец и не позже 10–12.07.1944 г. выйти на рубеж Слоним, р. Шара, Пинск. В дальнейшем овладеть Брестом и выйти на р. Западный Буг, захватив плацдармы на его левом берегу»[353].

В соответствии с этими директивами советские войска продолжали наступление на запад. Войска 1-го Прибалтийского фронта провели Шауляйскую (5–31 июля), 3-го Белорусского фронта — Вильнюсскую (5–20 июля), 2-го Белорусского фронта — Белостокскую (5–27 июля) операции. Однако продвижение Красной Армии постепенно замедлялось. Если с 5 по 17 июля советские войска продвинулись на 120–200 км со средним темпом 10–16,6 км в сутки, то во второй половине июля продвижение войск составило уже 60–120 км со средним темпом 4–12,6 км в сутки. Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта в составе 48-й, 65-й, 28-й, 61-й армий и Конно-механизированной группы генерал-лейтенанта И. А. Плиева (4-й гвардейский кавалерийский, 9-й танковый и 1-й механизированный корпуса) продолжали наступление в сторону Бреста, 8 июля освободили Барановичи и к исходу

17 июля вышли на фронт восточнее Свислочи, Пружаны, восточнее Дрогичина. С 5 по 17 июля эта группировка советских войск преодолела 170 км со средним темпом 14 км в сутки, а во второй половине месяца войска продвинулись всего на 110 км, а темп наступления упал до 7 км в сутки[354].

Еще в ходе подготовки операции «Багратион» предполагалось, что разгром германских войск севернее Припяти позволит левому крылу 1-го Белорусского фронта зайти во фланг и тыл отступающим частям противника и довершить их разгром. Первоначально согласно утвержденному

2 июля плану операции предусматривалось разгромить ковельскую группировку Вермахта и овладеть Брестом, после чего подвижные соединения должны были развивать наступление либо на Пружаны, Слоним, либо на Бельск, Белосток, чтобы окружить остатки группы армий «Центр» в западных районах Белоруссии. Общевойсковые же армии должны были занять и удерживать фронт по линии Седль-це, Люблин.

Однако реальная ситуация потребовала изменения всего замысла операции. В ночь на 5 июля германское командование отвело войска на высоты западнее Ковеля. Заметив этот маневр, советские войска начали преследовать врага и 6 июля освободили Ковель. Советское командование посчитало, что, если отход противника будет продолжаться, следует начать общее наступление. В ходе преследования у советского командования не без помощи германской разведки сложилось впечатление, что Вермахт отводится за реку Западный Буг, но 8 июля части 11-го танкового корпуса неожиданно натолкнулись на подготовленную оборону противника и понесли тяжелые потери. Поэтому советское командование решило прекратить разрозненные атаки и подготовить операцию по прорыву фронта, который теперь проходил по линии реки Припять, Ратно, Смидынь, Дольск, восточнее Верба.

Тем временем 7 июля Ставка ВГК утвердила новый вариант плана операции, который был доведен до войск 12 и 16 июля приказами командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Советского Союза К-К. Рокоссовского. Войскам левого крыла фронта была поставлена задача разгромить противостоящего противника, форсировать на

3–4-й день операции реку Западный Буг и выйти на фронт Ратно, Залесье, Савин, Хелм, Дубенка. В дальнейшем войскам следовало развивать наступление в северо-западном и западном направлениях, чтобы к концу июля главными силами выйти на рубеж Лукув, Люблин. Главный удар должны были наносить 47-я, 8-я гвардейская и 69-я армии с задачей прорвать оборону противника западнее Ковеля, обеспечить ввод в сражение подвижных войск и во взаимодействии с ними развивать наступление на Седльце и Люблин. 2-ю танковую армию, 2-й и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса предполагалось ввести в сражение в районе Любомля. После прорыва обороны противника планировалось, что 2-й гвардейский кавалерийский корпус станет развивать наступление на Брест или Бяла-Подляску,

2-я танковая армия будет наступать либо на Парчев, Бяла-Подляска, либо совместно с войсками 8-й гвардейской армии на Лукув, Седльце, а 69-я, 1-я польская армии и 7-й гвардейский кавалерийский корпус — в направлении Люблин, Михув. 47-я армия должна была наступать на Бяла-Подляску и не допустить отхода к Варшаве германских войск, действовавших в районе Бреста, а 70-я армия — нанести удар на Брест с юга.

Войска правого крыла фронта должны были нанести удар из южных районов Западной Белоруссии на варшавском направлении, обходя брестскую группировку с севера. 28-й армии и КМГ ставилась задача нанести удар на Брест с севера, 61-й армии — с востока и во взаимодействии с 70-й армией разгромить брестскую группировку врага. В дальнейшем соединения 1-го Белорусского фронта должны были наступать к рекам Нарев и Висла[355].

Основные усилия в Люблин-Брестской операции фронт сосредоточивал на левом крыле, в составе которого насчитывалось 36 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий (570 400 человек, 9954 орудия и миномета, 1748 танков и САУ, 1465 самолетов). Для успешного прорыва сильной обороны противника главная ударная группировка фронта имела глубокое оперативное построение: 1-й эшелон составляли 70-я, 47-я, 8-я гвардейская и 69-я армии; 2-й эшелон — 1-я польская армия. Для развития успеха предназначались 2-я танковая армия, 2-й и 7-й гвардейские кавалерийские и 11-й танковый корпуса. На участках прорыва, составлявших 16,6 % линии фронта, создавались высокие плотности сил и средств: 55,6 % стрелковых дивизий, 85,4 % орудий и минометов и 95,1 % танков и САУ, или 1 стрелковая дивизия, до 356 орудий и минометов и 83 танка на 1 км фронта[356]. На период прорыва обороны противника в оперативное подчинение командующих 47-й и 69-й армий было передано по одной дивизии, а 8-й гвардейской армии — корпус штурмовой авиации.

Войскам 1-го Белорусского фронта противостояли основные силы 2-й армии группы армий «Центр» и левофланговые соединения 4-й танковой армии группы армий «Северная Украина». Перед войсками левого крыла 1-го Белорусского фронта на участке от Ратно до Верба оборонялись 9 пехотных дивизий и 3 бригады штурмовых орудий 8-го армейского и 56-го танковых корпусов 4-й танковой армии (около 111 600 человек, 1550 орудий и минометов, 211 танков и штурмовых орудий), основные силы которых находились в тактической зоне обороны (глубина до 15 км). Успеху предстоящего наступления способствовало то, что с утра 13 июля в наступление на Львов перешли соединения 1-го Украинского фронта, прорвавшие фронт группы армий «Северная Украина».

Наступление войск левого крыла 1-го Белорусского фронта началось утром 18 июля атакой передовых батальонов, успех которых был развит дивизиями 1-го эшелона армий. К исходу дня вражеская оборона была прорвана на фронте 30 км и на глубину до 13 км, а к исходу 20 июля прорыв был расширен до 130 км по фронту и свыше 70 км в глубину. 47-я, 8-я гвардейская и 69-я армии на широком фронте вышли к реке Западный Буг, с ходу на трех участках форсировали ее и вступили на территорию Польши. К исходу 21 июля на западном берегу реки был создан широкий плацдарм (80 км по фронту и 50 км в глубину). 22 июля советские войска заняли Хелм, где в тот же день была обнародована программа деятельности Польского комитета национального освобождения (ПКНО), созданного накануне в Москве по инициативе представителей Краевой Рады Народовой (КРН) и Союза польских патриотов в СССР на основании закона КРН[357]. Уже в 20 часов 30 минут 21 июля своей директивой № 220149 Ставка ВГК потребовала от командующего войсками фронта «не позже 26–27 июля с.г. овладеть городом Люблин, для чего в первую очередь использовать 2-ю танковую армию [генерал-полковника С.П.] Богданова и 7-й гв. кк [генерал-лейтенанта М.П.] Константинова. Этого настоятельно требуют политическая обстановка и интересы независимой демократической Польши»[358]. Выполняя директиву Ставки ВГК, 2-я танковая армия, введенная в прорыв 22 июля, при содействии части сил 8-й гвардейской армии освободила 24 июля Люблин и 25 июля достигла Вислы в районе городов Демблин и Пулавы[359].

Созданная 22 июля Конно-механизированная группа генерал-лейтенанта В. В. Крюкова (2-й гвардейский кавалерийский и 11-й танковый корпуса), развивая наступление на северо-запад, 23 июля овладела городами Парчев и Радзынь, 24 июля — городом Лукув, а в ночь на 25 июля завязала бой за город Седльце. Однако выяснилось, что противник, получив свежие подкрепления, упорно удерживает город. К этому времени армии правого крыла фронта с боями выходили к реке Западный Буг северо-западнее Бреста. К исходу 21 июля они заняли рубеж восточнее реки Нарев, Боцьки, Семятичи, южнее Черемхи, западнее Кобрина. 23 июля в районе Черемхи германские части перешли в контратаку против войск 65-й армии и несколько потеснили ее соединения, вновь овладев городом Семятичи. Отразив контрудар противника, 65-я и 28-я армии к исходу 26 июля вышли к Западному Бугу, охватив брестскую группировку врага с севера и северо-запада. В это время 70-я армия форсировала реку южнее Бреста и обошла город с юго-запада. С востока к нему подходили войска 61-й армии.

Разгром группы армий «Центр», успешное наступление на Западной Украине и в Прибалтике, высадка союзников в Нормандии и покушение на Гитлера 20 июля 1944 г. создавали у советского командования надежды на скорый разгром врага. Еще 19 июля заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Советского Союза Г. К. Жуков направил в Ставку ВГК докладную записку № 316 с предложением о дальнейших операциях на западном стратегическом направлении: «1. Главной стратегической целью 1-го, 2-го, 3-го Белорусских фронтов на ближайший этап должно являться: выход на Вислу до Данцигской бухты включительно и захват Восточной Пруссии или в крайнем случае одновременно с выходом на Вислу отсечение Восточной Пруссии от Центральной Германии.

2. Восточная Пруссия по наличию укрепленных полос, инженерного оборудования и природным условиям является очень серьезным препятствием. Подступы к Кенигсбергу с юго-востока и юга прикрыты пятью укрепленными полосами, а с востока, кроме того, западнее Инстербурга подготовлен район затопления.

Наиболее выгодные направления для наступления в Восточную Пруссию:

1-е направление — из района Тильзит вдоль побережья в общем направлении на Кенигсберг через Либоц.

2-е направление — из района Каунас — Алитус через Гумбинен на Кенигсберг, обходя обязательно с юга район затопления и Летценский укрепленный район.

3-е направление — из района Млава через Хохенштейн — Алленштейн на Браунсберг.

Кроме того, сильную группировку необходимо бросить восточнее Вислы в общем направлении на Мариенбург для отсечения Восточной Пруссии от Данцигского района.

1-е направление — удар из района Тильзит может проводиться только тогда, когда будет очищена от немцев Литва.

2-е и 3-е направления могут быть использованы при развитии наступления 3-м и 2-м Белорусскими фронтами.

3. Удар через Гумбинен может нанести Черняховский, он же частью сил должен наступать севернее Августовских лесов через Сувалки на Гольдап.

Удар из района Млава должен нанести 2-й Белорусский фронт в следующих направлениях:

а) одна группа на Алленштейн;

б) одна группа на Мариенбург для выхода до Данцигской бухты;

в) одна группа должна выйти на Вислу на участке Грудзянс — Нешава, где и закрепиться.

Левее, до границы с 1-м Украинским фронтом, должен выйти 1-й Белорусский фронт, при этом фронту обязательно необходимо захватить хорошие плацдармы на западном берегу р. Висла.

4. Для выполнения вышеизложенных задач 1-му Белорусскому фронту войск хватит. Ему нужно добавить 300 танков и 100 самоходных орудий.

2-му Белорусскому фронту потребуется одна армия в 9 дивизий, один стрелковый корпус — три дивизии, два-три танковых корпуса или танковая армия, четыре тяжелых танковых полка, четыре полка артиллерийских самоходных установок — 152-мм и усилить фронт авиацией».

В заключение маршал Жуков изложил предложения по разграничительным линиям между фронтами[360].

Таким образом, заместитель Верховного Главнокомандующего полагал, что соединения разгромленной группы армий «Центр» не смогут оказать серьезного сопротивления войскам 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов, которые вскоре сумеют освободить Восточную и Северо-Восточную Польшу. Более сложной и трудной представлялась ему операция против Восточной Пруссии, которая, видимо, и должна была стать основной на западном направлении осенью 1944 г.

27 июля в Москве состоялось заседание Ставки ВГК, обсудившее сложившуюся стратегическую ситуацию на советско-германском фронте. Успешное наступление Красной Армии на фронте от Балтийского моря до Карпат позволяло оценить ситуацию в целом оптимистично. Предполагалось, что вскоре удастся освободить Центральную и Южную Польшу, а в дальнейшем отрезать германские войска в Прибалтике от Восточной Пруссии, а саму Восточную Пруссию от Германии. Что касается войск 1-го Белорусского фронта, то, хотя его правофланговые соединения и отставали на 200–250 км от левофланговых, а тылы отстали, считалось возможным продолжать наступление в центральные районы Польши[361]. В 24 часа 27 июля Ставка ВГК своей директивой № 220161 поставила войскам 2-го Белорусского фронта задачу «развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении Ломжа, Остроленка с задачей не позже 8–10 августа 1944 г. овладеть рубежом Августов, Граево, Стависки, Остроленка и захватить плацдарм на западном берегу р. Нарев в районе Остроленки. По выполнении указанной задачи прочно закрепиться для подготовки к вторжению в Восточную Пруссию в общем направлении Млава, Мариенбург. Иметь в виду из района Млава частью сил наступать на Алленштейн»[362].

Одновременно войска 1-го Белорусского фронта получили директиву № 220162, согласно которой от них требовалось «после овладения районом Брест, Седлец правым крылом фронта развивать наступление в общем направлении на Варшаву с задачей не позже 5–8 августа овладеть Прагой и захватить плацдарм на западном берегу р. Нарев в районе Пултуск, Сероцк. Левым крылом фронта захватить плацдарм на западном берегу р. Висла в районе Демблин, Зволень, Солец. Захваченные плацдармы использовать для удара в северо-западном направлении с тем, чтобы свернуть оборону противника по р. Нарев и р. Висла и тем самым обеспечить форсирование р. Нарев левому крылу 2-го Белорусского фронта и р. Висла центральным армиям своего фронта. В дальнейшем иметь в виду наступать в общем направлении на Торн и Лодзь»[363].

* * *

В ходе освобождения западных областей Белоруссии советские войска встретились с отрядами польской Армии Крайовой (АК), которая вела партизанские действия в тылу Вермахта в довоенных границах Польши и подчинялась польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Целью польского эмигрантского правительства с осени 1943 г. стала реализация плана «Буря», согласно которому части АК должны были по мере отступления Вермахта овладевать освобожденными районами с тем, чтобы наступающие советские и союзные им польские войска уже заставали бы там сформированный аппарат власти, подчиненный эмигрантскому правительству в Лондоне. Разработчики этого плана полагали, что тем самым они добьются от Москвы признания власти эмигрантского правительства на всей довоенной территории Польши. Кроме того, АК должна была быть готова к действиям против тех польских политических сил, которые находились в оппозиции правительству в эмиграции. Основной расчет делался на то, что, независимо от успеха операции «Буря», польский вопрос станет предметом обсуждения Англии, США и СССР, что заставит Москву пойти на уступки. Польское правительство в Лондоне полагало, что действия отрядов АК и дипломатические маневры позволят ему добиться учета своих интересов.

Поэтому солдатам АК запрещалось вступать в польские части, сформированные в Советском Союзе. Понятно, что все это закладывало фундамент недоверия между АК и советскими войсками, как и между различными польскими политическими силами и военными формированиями. Уже в ходе боев вокруг Ковеля в марте 1944 г. стало ясно, что политические директивы командования АК идут вразрез не только с ситуацией на фронте, но и с интересами освобождения Польши. Тогда в июле 1944 г. командование АК решило сделать ставку на захват крупных городов. 7 июля отряды АК попытались занять Вильнюс, но сил для этого у них было явно недостаточно[364]. В итоге 13 июля Вильнюс был освобожден войсками 3-го Белорусского фронта, а попытки местного командования АК установить собственную администрацию только обострили ситуацию.

Учитывая все это, Ставка ВГК в 22 часа 14 июля своей директивой № 220145 ориентировала командующих войсками 3-го, 2-го, 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов о следующем: «Наши войска, действующие на территории Литовской ССР, и в западных областях Белоруссии и Украины, вошли в соприкосновение с польскими вооруженными отрядами, которыми руководит польское эмигрантское правительство. Эти отряды ведут себя подозрительно и действуют сплошь и рядом против интересов Красной Армии.

Учитывая эти обстоятельства, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Ни в какие отношения и соглашения с этими польскими отрядами не вступать. По обнаружении личный состав этих отрядов немедленно разоружать и направлять на специально организованные пункты сбора для проверки.

2. В случае сопротивления со стороны польских отрядов применять в отношении их вооруженную силу.

3. О ходе разоружения польских отрядов и количестве собранных на сборных пунктах солдат и офицеров доносить в Генштаб»[365].

Операция по разоружению частей АК началась с утра 18 июля, и к 12 часам 20 июля войсками 3-го Белорусского фронта было разоружено более 6 тыс. человек. К началу августа число разоруженных войсками 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов выросло до 8324 человек[366]. Схожая ситуация сложилась и в Западной Украине, где отряд АК 23 июля попытался выбить германские войска из Львова, но был вынужден отступить. Город был освобожден 27 июля войсками 1-го Украинского фронта, а частям АК было предложено либо влиться в состав 1-й польской армии, либо разоружиться[367].

В 23 часа 40 минут 31 июля Ставка ВГК направила командующим войсками 1-го Украинского, 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов директиву № 220169: «1. Ввиду того, что территория Польши восточнее Вислы в большей своей части освобождена от немецких захватчиков и нет необходимости в продолжении боевой работы польских партизан на этой части территории Польши, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает вооруженные отряды Армии Крайовой, подчиненные Польскому комитету национального освобождения, желающие продолжать борьбу с немецкими захватчиками, направлять в распоряжение командующего 1-й Польская армии (Берлинга) для того, чтобы влить их в ряды регулярной польской армии. Партизаны этого рода сдают имеющееся у них старое оружие, чтобы получить новое, лучшее вооружение.

2. Ввиду того, что вражеская агентура стремится проникнуть в районы боевых действий Красной Армии и осесть на территории освобожденной Польши под видом польских отрядов Армии Крайовой, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает вооруженные отряды, входящие в состав Армии Крайовой или других подобных организаций, несомненно, имеющие в своем составе немецких агентов, при обнаружении немедленно разоружать. Офицерский состав этих отрядов интернировать, а рядовой и младший начсостав направлять в отдельные запасные батальоны 1-й Польской армии Берлинга. Оружие, изъятое из отрядов, сдавать на армейские артиллерийские склады.

Командующему 1-й Польской армией для этой цели сформировать к 7 августа сего года отдельные запасные батальоны: для 3-го Белорусского фронта в районе Вильно, для 2-го Белорусского фронта в районе Белостока, для 1-го Белорусского фронта в районе Люблина и для 1-го Украинского фронта в районе Ярослава.

Рядовой и младший начсостав, направленный в отдельные запасные батальоны, тщательно проверять информационному отделу 1-й Польской армии. Проверенных направлять в запасный полк 1-й Польской армии в город Люблин»[368].

В тот же день Ставка ВГК направила командующим войсками 1-го Украинского, 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов директиву № 302006 о том, что мобилизацию на территории Польши проводит только ПКНО, «как правительственный орган Польского суверенного государства. По поручению Польского Комитета Национального Освобождения мобилизация может проводиться также командованием Красной Армии», а попытки любых других сил организовать мобилизацию следовало немедленно пресекать[369].

Тем временем, учитывая вступление Красной Армии на территорию Польши и заключение 26–27 июля соглашений между Советским Союзом и ПКНО[370], в Москву прибыл премьер-министр польского эмигрантского правительства

С. Миколайчик. Перед своим отъездом в Советский Союз он разрешил уполномоченному польского эмигрантского правительства в Польше начать восстание в Варшаве в любой удобный, по его мнению, момент, поскольку восстание будет «сильным аргументом» на переговорах в Москве[371]. Понятно, что в ходе состоявшейся в 21 час 31 июля беседы с наркомом иностранных дел СССР В. М. Молотовым Миколайчик ни словом не обмолвился о завершении подготовки восстания в Варшаве. Он ограничился лишь туманной фразой о том, что «у польского правительства имеется план, предусматривающий мобилизацию всех сил на борьбу с немцами… Польское правительство обдумывало план генерального восстания в Варшаве и хотело бы просить советское правительство о бомбардировке аэродромов около Варшавы». На это Молотов, как и все советское руководство преувеличивавший степень разгрома войск противника, ответил, что «до Варшавы осталось всего лишь около 10 километров»[372].

В беседе со Сталиным 3 августа Миколайчик, надеявшийся на успех восстания в Варшаве, постарался в некоторой степени ориентировать советское руководство об ожидаемых результатах борьбы в городе: «Когда советские войска войдут в Варшаву, к ним явятся заместитель премьера польского правительства и комендант подпольной армии, которые занимаются вопросами администрации в Польши. Он, Миколайчик, уверен, что этим лицам советские власти не причинят никакого вреда». Далее польский премьер заявил, что «хочет быть в Варшаве». В ответ на замечание Сталина, что Варшава у немцев, Миколайчик сказал, что «как он думает, Варшава будет скоро освобождена, и он сможет там создать новое правительство, базирующееся на все силы Польши». В дальнейшем беседа велась по проблемам советско-польской границы и взаимоотношений эмигрантского польского правительства и ПКНО[373]. Приведенные материалы показывают, что восстание в Варшаве было специально приурочено к визиту польского премьер-министра в Москву, что, в свою очередь, вероятно, должно было облегчить польской стороне установление в столице администрации, подконтрольной правительству в эмиграции.

Однако совершенно неожиданно оказалось, что обстановка изменилась, и оптимистические расчеты как советской, так и польской стороны были опрокинуты. Уже 9 августа в заключительной беседе со Сталиным Миколайчик просил его «оказать помощь полякам, борющимся в Варшаве. Сталин спрашивает, о какой помощи идет речь. Миколайчик отвечает, что речь идет о помощи оружием. Дело в том, что немцы сейчас не так сильны, чтобы выбросить поляков из тех районов Варшавы, которые они занимают. Поляки нуждаются в оружии для того, чтобы продержаться. Сталин заявляет, что все это начинание с восстанием польской подпольной армии в Варшаве он считает нереальным делом, так как у восставших нет оружия, в то время как немцы только в районе Праги имеют 3 танковые дивизии, не считая пехоты. Немцы просто перебьют всех поляков. Просто жалко этих поляков». Тем не менее Сталин обещал сделать «все возможное» для переброски оружия восставшим[374].

* * *

Понятно, что германское командование всеми силами старалось остановить наступление Красной Армии в Западной Белоруссии, сохранить фронт на подступах к восточным границам Германии и прежде всего удержать линии рек Нарев и Висла. Для этого на центральный участок советско-германского фронта перебрасывались части с других фронтов и из Германии. Так, в период с 23 июня до 16 июля в Белоруссию было направлено 20 дивизий (из них 4 танковые), 4 бригады и 19 отдельных полков. Во второй половине июля туда направлялось еще 16 дивизий (из них 4 танковые), 2 бригады и 3 отдельных полка[375]. Военное производство позволяло сухопутным войскам Германии не только восполнять потери, но и наращивать численность вооружений и боевой техники. 23 июля новый начальник генерального штаба сухопутных войск Вермахта генерал-полковник Г. Гудериан приказал непременно удержать рубеж рек Висла и Сан, поскольку «иначе можно постепенно откатиться до Одера и Эльбы». Важная роль отводилась удержанию Варшавы — этого центра коммуникаций и возможного места форсирования Вислы крупными массами войск в случае захвата Красной Армией целыми мостов в городе[376]. Поэтому в тот же день командование группы армий «Центр» приняло решение о сосредоточении основной танковой группировки на подступах к Варшаве[377]. Германское командование расценивало наступление войск левого крыла 1-го Белорусского фронта как наиболее серьезную угрозу, и для удержания рубежа Вислы от Варшавы до Пулав 24 июля была введена 9-я армия, которой подчинялись все прибывающие на этот участок войска.

Таблица 4

Наличие вооружения в сухопутных войсках Германии[378]

Тем временем командование 1-го Белорусского фронта 26 июля приказало ускорить продвижение войск на левом фланге. От 1-й польской армии требовалось «с утра 26.7.44 г. продолжать движение в общем направлении Ку-рув, Демблин с задачей — 28.7.44 г. выйти на рубеж р. Висла на участке: Рыцице (1 км с[еверо]-з[ападнее] Демблин), Властовице (2 км южн[ее] Пулавы)… Командующему 8-й гв. А: с выходом 1-й ПА на р. Висла 4-й гв. ск вывести в полосу своей армии. Командующему 69-й А: продолжать наступление в общем направлении Войцехув, Карчлинска с задачей 26.7.44 г. выйти на рубеж р. Висла на участке: иск[лючая] Властовице, иск[лючая] Юзефув»[379]. 27 июля на левом фланге фронта 47-я армия вышла на рубеж Мендзыжец, Лукув, 8-я гвардейская армия — западнее Лукува, Демблин, а передовые части 69-й армии подходили к Висле. Подошедшие 27 июля стрелковые соединения 8-й гвардейской и 69-й армий начали форсирование реки. Введенная в сражение 28 июля на стыке 8-й гвардейской и 69-й армий 1-я польская армия также подходила к Висле в районе Демблина, где должна была принять от 2-й танковой армии ее участок.

На правом крыле фронта в течение 28 июля войска 28-й, 70-й армий и 9-й гвардейский стрелковый корпус 61-й армии заняли Брест и на следующий день в лесах западнее его завершили разгром до 4 дивизий противника. После этого 30 июля 61-я и 70-я армии были выведены в резерв Ставки ВГК. К исходу 28 июля основные силы 1-го Белорусского фронта, встретив упорное сопротивление усиленной резервами 2-й германской армии на рубеже южнее Лосице, Седльце, Гарволин, вынуждены были развернуться фронтом на север. К этому времени войска 1-го Белорусского фронта достигли линии река Висла, Гарволин, Колбель, Калушин, Седльце, Бяла-Подляска, река Кшна, река Западный Буг, Бельск-Подляски.

30 июля во исполнение директивы Ставки ВГК № 220166 от 29 июля об ускорении форсирования реки Висла[380] командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал Рокоссовский приказал основные переправочные средства подтянуть к реке и обеспечить переправу 69-й, 1-й польской и 8-й гвардейской армий. Требовалось отработать планы по форсированию реки и «довести до сведения командиров всех степеней, что бойцы и командиры, отличившиеся при форсировании р. Висла, будут представлены к специальным наградам орденами вплоть до присвоения звания Героя Советского Союза»[381]. 29 июля — 2 августа войскам 69-й армии удалось захватить плацдарм на западном берегу Вислы у Пулав, а 1–4 августа 8-й гвардейской армии — у Магнушева, где развернулись ожесточенные бои[382].

Тем временем 2-я танковая армия, получив возможность маневра, продолжала наступление вдоль Вислы на северо-запад, рассчитывая обойти Варшаву с северо-востока и выйти к реке Нарев у Сероцка. Как отмечалось 30 июля в утренней оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии № 212, «2-я танковая армия, обходя опорные пункты противника, продолжала наступление в направлении г. Варшава. 3-й танковый корпус занял район Сухолонк (16 км сев[ернее] г. Миньск-Мазовецки) — Станиславов и продолжал наступление в направлении на Окунев. 8-й гвардейский танковый корпус с рубежа Миканув (4 км южн[ее] г. Миньск-Мазовецки) — Сенница наступал в северо-западном направлении. 16-й танковый корпус, наступая вдоль Варшавского шоссе, вышел на рубеж Дзехцинец (22 км юго-вост[ок] г. Варшава) — Млендз. Частями корпуса разгромлен штаб 73-й пехотной дивизии противника и захвачены офицеры штаба»[383].

К вечеру 30 июля советские танковые части заняли Отвотцк, Воломин и Радзымин, отрезав тем самым пути отхода германским войскам, оборонявшимся в районе Седльца и Миньска-Мазовецкого. Передовые части 3-го танкового корпуса оказались в 3–4 км от моста через реку Нарев у Загроб. По данным утренней оперативной сводки Генштаба Красной Армии № 213 от 31 июля, «2-я танковая армия развивала наступление в направлении г. Варшава и к исходу дня вела бои: 3-й танковый корпус, овладев г. Радзымин, вышел на рубеж Радзымин — Струга — Марки (11 км сев[еро]-вост[очнее] г. Варшава) — Зеленка — Оссув — Воломин; 8-й гвардейский танковый корпус, отражая контратаки танков противника из района Миньск-Мазовецки, медленно продвигался вперед и к исходу дня вышел на рубеж Хмелев — Замене — Целинув — Порембы — Дзехцинец; 16-й танковый корпус, развивая наступление вдоль Варшавского шоссе, овладел г. Отвоцк и к исходу дня вел бой на рубеже Плахта — Изабела — Закрент — Мендзы-лесе — Радосьць — Фаленица — Свидер»[384].

Однако общая обстановка на подступах к Варшаве оказалась достаточно сложной. Соединения 2-й германской армии организовали оборонительный рубеж по линии Седльце — Бяла-Подляска, на который советские войска натолкнулись 27 июля. Пользуясь замедлением наступления войск 2-го Белорусского и правого крыла 1-го Белорусского фронтов, противник смог нанести контрудар по соединениям 1-го Белорусского фронта в районе Седльце. Все это привело к тому, что фланги 2-й советской танковой армии оказались открытыми. В этих условиях германское командование, получив свежие соединения и правильно оценив намерения советских танкистов достичь нижнего течения реки Нарев, создало под Варшавой внушительную группировку в составе 5 танковых и 2 пехотных дивизий общей численностью 51,5 тыс. человек, 1158 орудий и минометов и 600 танков и штурмовых орудий. 2-я танковая армия, ослабленная двухнедельным наступлением и испытывавшая перебои с подвозом горючего и боеприпасов, насчитывала всего 32 тыс. человек, 468 орудий и минометов и 425 танков и САУ[385].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПРИКАЗ ПЕРВОГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ О ЗАПРЕЩЕНИИ НАГРАЖДЕНИЯ АВТОМАШИНАМИ ЛИЧНОГО СОСТАВА КРАСНОЙ АРМИИ № 148 от 3 августа 1944 г.

Из книги Я дрался на Т-34 автора Драбкин Артем Владимирович

ПРИКАЗ ПЕРВОГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ О ЗАПРЕЩЕНИИ НАГРАЖДЕНИЯ АВТОМАШИНАМИ ЛИЧНОГО СОСТАВА КРАСНОЙ АРМИИ № 148 от 3 августа 1944 г. Некоторые военные советы и командующие фронтов и армий, а также командиры соединений и частей награждают отдельных


Глава 9 «В августе 1944-го…»

Из книги «Смерть шпионам!» [Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны] автора Север Александр

Глава 9 «В августе 1944-го…»


Минусы Красной армии

Из книги Нокдаун 1941 [Почему Сталин «проспал» удар?] автора Суворов Виктор

Минусы Красной армии Советские люди ценят все материальное. Военная техника — это для них очень важно. Гораздо важнее духа войск, психологии солдат, их доверия к офицерам и всему руководству страны…Техника для них постоянно оказывается важнее и самих людей, в том числе


М.И. Мельтюхов. В АВГУСТЕ 1944 г. МИФ О ПРЕДНАМЕРЕННОЙ ОСТАНОВКЕ КРАСНОЙ АРМИИ ПОД ВАРШАВОЙ.

Из книги Мифы Великой отечественной 2 автора Пернавский Григорий Юрьевич

М.И. Мельтюхов. В АВГУСТЕ 1944 г. МИФ О ПРЕДНАМЕРЕННОЙ ОСТАНОВКЕ КРАСНОЙ АРМИИ ПОД ВАРШАВОЙ. История Варшавского восстания 1944 г. стала одним из многих сюжетов историографии Второй мировой войны, вокруг которых ведутся ожесточенные политические дискуссии. Уже в ходе


Мины Красной Армии

Из книги Мины вчера, сегодня, завтра автора Веремеев Юрий Георгиевич

Мины Красной Армии В СССР в период 1922–1928 гг., вследствие тяжелого экономического положения страны, развитие минного оружия не шло дальше разработки опытных образцов мин и выработки тактики их применения. Например, в 1924 году было издано «Наставление РККА по


КРАСНОЙ АРМИИ ШТЫКИ…

Из книги Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова автора Болтунов Михаил Ефимович


Михаил Мельтюхов. Проблема соотношения сил сторон к 22 июня 1941 года

Из книги Великая Отечественная катастрофа — 3 автора Морозов Андрей Сергеевич

Михаил Мельтюхов. Проблема соотношения сил сторон к 22 июня 1941 года Одной из важных проблем начала Великой Отечественной войны, имеющих прямое отношение к дискуссии о причинах поражений Красной Армии, является вопрос о соотношении сил сторон к 22 июня 1941 года. Долгое время


Михаил Мельтюхов. Германия в советском военном планировании в 1940–1941 гг

Из книги 1941. Совсем другая война [сборник] автора Коллектив авторов

Михаил Мельтюхов. Германия в советском военном планировании в 1940–1941 гг В конкретных военных приготовлениях СССР ключевое место занимала деятельность Генерального штаба по военному планированию, до сих пор содержащая, к сожалению, значительное количество «белых


5. ДОКЛАД НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ГОЛИКОВА В НКО СССР, СНК СССР И ЦК ВКП(Б) «ВЫСКАЗЫВАНИЯ, [ОРГМЕРОПРИЯТИЯ] И ВАРИАНТЫ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ ПРОТИВ СССР»

Из книги Великая Отечественная война советского народа (в контексте Второй мировой войны) автора Краснова Марина Алексеевна

5. ДОКЛАД НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ГОЛИКОВА В НКО СССР, СНК СССР И ЦК ВКП(Б) «ВЫСКАЗЫВАНИЯ, [ОРГМЕРОПРИЯТИЯ] И ВАРИАНТЫ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ ПРОТИВ СССР» 20 марта 1941 г.Большинство агентурных данных, касающихся


Охраняя тыл Красной Армии

Из книги 10 мифов о КГБ автора Север Александр

Охраняя тыл Красной Армии Неправильно утверждать, что военнослужащие внутренних войск НКВД сражались исключительно на передовой. Участвовали они в охране тыла Красной Армии. И их службу сложно назвать мирной.Через три дня после начала войны Постановлением Политбюро ЦК


Как обеспечивался тыл Красной армии

Из книги Кто помогал Гитлеру? Европа в войне против Советского Союза автора Кирсанов Николай Андреевич

Как обеспечивался тыл Красной армии Уровень советской индустрии позволял в случае войны полностью переключить ее на обеспечение нужд фронта, восполнять боевые потери, наращивать боевую мощь армии и флота. Танки могли производить самые мощные в Европе тракторные заводы


Боец Красной Армии

Из книги Волкодав Сталина [Правдивая история Павла Судоплатова] автора Север Александр

Боец Красной Армии Юный Павлик Судоплатов дважды убегал из дома, чтобы тоже с оружием в руках защищать власть рабочих и крестьян. Живущим в начале XXI века сложно понять мотивы этого поступка. Сейчас дети тоже иногда уходят из дому, но совершают такой радикальный поступок


ВОЙСКА КРАСНОЙ АРМИИ

Из книги Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел автора Щекотихин Егор

ВОЙСКА КРАСНОЙ АРМИИ Как уже отмечалось выше, для осуществления плана операции «Кутузов» привлекались три фронта: Западный, Брянский и Центральный. Их войска должны были взломать вражескую оборону и, «наступая в общем направлении на Орел, окружить орловскую группировку


Глава 9 «В августе 1944‑го…»

Из книги СМЕРШ [Битвы под грифом секретно] автора Север Александр

Глава 9 «В августе 1944?го…» Если верить опусам отдельных отечественных журналистов и сценаристов современных фильмов «про войну», военные контрразведчики постоянно пьянствовали в тылу, спали с ухоженными и чисто одетыми юными медсестрами, а когда в медсанбате


Упадок Красной армии

Из книги Жуков. Портрет на фоне эпохи автора Отхмезури Лаша

Упадок Красной армии Красная армия, пользовавшаяся большим уважением в период 1932–1936 годов, стала в глазах разведок ведущих держав «больным человеком». Ее боевой дух, подготовка, компетентность командных кадров в технических и организационных вопросах всеми без


Глава 9. Создание и боевые действия отряда дальней разведки «Сокол» в Крыму и Севастополе в августе 1943-го – мае 1944 года

Из книги Крым: битва спецназов автора Колонтаев Константин Владимирович

Глава 9. Создание и боевые действия отряда дальней разведки «Сокол» в Крыму и Севастополе в августе 1943-го – мае 1944 года В ходе продолжавшихся боев по завершению разгрома немецко-румынских войск на Северном Кавказе в апреле 1943 года в окрестностях города Туапсе